Апелляционное определение по делу № 33-15745/2023 от 18.07.2023

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-15745/2023 Судья: Цветкова Е.С.

УИД 78RS0020-01-2021-006229-16

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 18 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Председательствующего Луковицкой Т.А.

судей Бородулиной Т.С., Мелешко Н.В.

при секретаре Миркиной Я.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на решение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 25 октября 2022 года по гражданскому делу № 2-1880/2022 по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным

Заслушав доклад судьи Луковицкой Т.А., объяснения представителей истцов – ФИО4, ФИО5, ФИО6, позицию представителя ответчика – ФИО7, обсудив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2 обратились в Пушкинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО3, в котором просили признать договор дарения от 13 мая 2013 года квартиры, расположенной по адресу: <адрес> заключенный между ФИО8, ФИО1 и ответчиком недействительным, аннулировать регистрацию право собственности ответчика, применить последствия недействительности сделки, вернуть ? долю вышеуказанной квартиры в собственность ФИО1, а также включить ? долю вышеуказанной квартиры в наследственную массу после умершей 15 июня 2021 года ФИО8

Первоначально в обоснование заявленных требований истцы указали, что 15 июня 2021 года умерла ФИО8, после смерти, которой было открыто наследственное дело, в ходе которого стало известно, что ответчик с 30 мая 2013 года является собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес> Истцы указывают, что в момент совершения сделки ФИО8, ФИО1 находились в таком состоянии, когда не понимали значение своих действий, не руководили ими, основывая требования на положениях ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства истцами были уточнены основания, в обоснование требований указано, что при подписании договора ФИО1 и ФИО8 были введены в заблуждение, поскольку не имели возможности прочитать содержание договора, требования основаны на положениях ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 25 октября 2022 года в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным отказано.

Истцы в апелляционной жалобе просят решение суда отменить как незаконное, принять по делу новое решение, ссылаясь на то, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, а также на существенное нарушение норм процессуального права, указывая, что срок исковой давности ими не пропущен.

Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

Истцы, ответчик, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в соответствии со ст.113 ГПК РФ, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, воспользовались правом, предусмотренным ст. 48 ГПК РФ, на ведение дела через представителей.

С учётом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся лиц.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены или изменения решения суда не имеется, ввиду следующего.

Материалами дела установлено, что 13 мая 2013 года между ФИО8, ФИО1 (даритель) и ФИО9 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому, а одаряемый принимает в качестве дара квартиру № 94, расположенную по адресу: <адрес>

Заключение оспариваемого договора дарения подтверждается, помимо самого договора, представленным в суд Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу делом с правоустанавливающими документами в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес> Согласно заявлениям от 13 мая 2013 года ФИО8, ФИО1 обратились в Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу за государственной регистрацией перехода права общей долевой собственности в связи с заключением договора дарения от 13 мая 2013 года (л.д. 92-93 т. 1).

30 мая 2013 года за ответчиком зарегистрировано право собственности на вышеуказанную квартиру (л.д. 13 т. 1).

02 сентября 2013 года между ФИО9 (ссудодатель) и ФИО1, ФИО8 (ссудополучатели) заключен договор о безвозмездном пользовании квартирой, по условиям которого ФИО9 передает вышеуказанную квартиру в безвозмездное пользование ФИО1, ФИО8 на неопределенный срок (л.д. 7 т. 1).

ФИО8 15 июня 2021 года умерла.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО10 обратились в установленный срок к нотариусу с заявлениями о принятии наследства.

Обращаясь в суд с вышеуказанным иском, истцы указали, что у ФИО8 имелась стойкая утрата зрения, являлась инвалидом 1 группы, у ФИО1 незрелая осложненная катаракта обоих глаз, глаукома, является инвалидом 2 группы, при этом оспариваемый договор не был нотариально удостоверен, что свидетельствует о том, что они не могли прочитать текст договора.

Истцами представлены консультационное заключение специалистов № 154-П, согласно которому у ФИО8 на момент заключения договоров от 13 мая 2013 года и от 02 сентября 2013 года, имелась стойкая (необратимая) утрата зрения с абсолютной слепотой правого глаза (острота зрения правового глаза равна нулю) и полной слепотой левого глаза с остротой зрения на уровне возможности различать этим глазом «движение руки у лица», консультационное заключение специалистов № 155-П, согласно которому ФИО1 по состоянию функций его зрения (а именно, максимально достижимой остроты зрения вблизи, которая не могла превышать у него две десятых), «в очках и/или без очков», не мог прочитать текст договоров от 13 мая 2013 года и от 02 сентября 2013 года, для различения (прочтения) которого требуется острота зрения вблизи, равная в стандартном для офтальмологической практики измерении не менее трех-четырех десятых, консультационное заключение специалиста № 04/22, согласно которому ФИО1 не могу понять суть и содержание оспариваемых документов, поскольку не имел возможности их прочитать (не имел возможности получить информацию для дальнейшего понимая и осмысления), острота зрения не позволяет читать текст, консультационное заключение специалиста № 05/22, согласно которому ФИО8 не могла понять суть и содержание оспариваемых документов, поскольку не имела возможности их прочитать (не имела возможности получить информацию для дальнейшего понимая и осмысления) (л.д. 110-141 т. 2).

Согласно п. 1.6. договора дарения от 13 мая 2013 года указано, что инвентаризационная стоимость квартиры составляет 297 139 рублей, что подтверждается справкой № 2-753 от 30 марта 2013 года об инвентаризационной стоимости, выданной ФИО1 филиалом Санкт-Петербургского государственного унитарного предприятия «Городское управление инвентаризации и оценки недвижимости» Проектно-инвентаризационное бюро Пушкинского и Колпинского районов (л.д. 6 т. 1).

В материалы дела представлен ответ ФИО1 из филиала Санкт-Петербургского государственного унитарного предприятия «Городское управление инвентаризации и оценки недвижимости» Проектно-инвентаризационное бюро Пушкинского и Колпинского районов об инвентаризационной стоимости квартиры № 94, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А. (л.д. 159 т. 1)

Кроме того, в материалы дела представлены договоры об оказании платных услуг от 16 апреля 2013 года, в соответствии с которыми ФИО8, ФИО1 обратились в ГУЗ «Городская поликлиника № 60» для оказания им услуг по медицинскому осмотру «01.035 М/О псих. нотариуса» (л.д. 153-154, 157-158 т. 1)

Из справок АД № 119228, АД № 119229 от 16 апреля 2013 года следует, что у ФИО8, ФИО1 психических расстройств на момент осмотра не обнаружено, противопоказаний для совершения юридически-значимых действий не выявлено (л.д. 156 т. 1).

Из ответа нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО11 на судебный запрос следует, что 02 сентября 2013 года ею был удостоверен договор о безвозмездном пользовании квартирой, заключенной между ФИО9 и ФИО1, ФИО8 При этом, что касается дееспособности граждан, то, безусловно, нотариус базируется на оценочных понятиях, поскольку у нотариуса нет специального медицинского образования, но закон обязывает нотариуса убедиться в способности человека своими действиями приобретать и осуществлять права и юридические обязанности, нотариус использует два метода: визуальный (внешний осмотр) и вербальный (диалог с участниками договора), что касается медицинского заключения по вопросу способности граждан понимать последствия заключаемых сделок, то заключения специалистов (психотерапевтов) запрашиваются в случае, если граждане старше 70 лет в результате сделки теряют право на объект недвижимости, заключая договор 02 сентября 2013 года, ФИО1 и ФИО8 приобретали право на пожизненное проживание в квартире (л.д. 208 т. 1).

Также представлено заключение специалиста № 1233ис-22, согласно которому подписи от имени ФИО8, изображения которых имеются на копии заявления в УФРС по г. Санкт-Петербургу от 13 мая 2013 года вх. № 06/031/2013-195 выполнены не самой ФИО8, а каким-то другим лицом (л.д. 142-163 т. 2).

Из ответа нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО11 на судебный запрос следует, что текст договора о безвозмездном пользовании от 02 сентября 2013 года, был ею зачитан и был прочитан сторонами, как и все иные документы, удостоверяемые и/или выдаваемые ею в соответствии со ст. 44 Основ законодательства РФ о нотариате, при этом если нотариально удостоверенный документ не содержит сведений о том, что документ был зачитан вслух, это не свидетельствует об обратном, и не делает документ недействительным, поскольку указание в тексте договора о том, что текст документа зачитан вслух и/или прочитан сторонами не регламентировано ни Основами законодательства РФ о нотариате, ни Правилами совершения нотариальных действий, ни Методическими рекомендациями, т.е. нет указания в действующем законодательстве на те положения, которые в обязательном порядке должны включаться в текст договора и нет указания, что отсутствие каких-либо положений делает договор недействительным. Нотариус, удостоверяя договор, несет ответственность за то, что указано в удостоверительной надписи.

Согласно ответу МБУ «Спортивно-культурный центр имени А.А. Алехина» на судебный запрос ФИО1 в период с 20 сентября 2020 года по 21 августа 2015 года принял участие в 24 соревнованиях по шахматам с обсчетом международного рейтинга, в период с 22 августа 2015 года по 14 марта 2020 года принял участие в 207 соревнованиях по шахматам с обсчетом российского рейтинга, после 14 марта 2020 года участий в соревнованиях не принимал (л.д. 211 том 1).

В ходе судебного разбирательства судом в качестве свидетеля был допрошен ФИО12, который пояснил суду, что он работает директором муниципального учреждения «Культурный цент им. Алехина», ФИО1 и ФИО13 знает, поскольку часто бывал в гостях у ФИО1 по адресу: <адрес> последний раз был в квартире в 2019 году, данная квартира принадлежала ФИО1 вместе с женой ФИО8, с их слов свидетелю известно, что они хотели передать квартиру младшей дочери Людмиле, поскольку условия, в которых проживает Людмила значительно хуже, чем у Татьяны, ФИО8 хорошо слышала, а ФИО1 хорошо видел. Также свидетель пояснил, что ФИО1 провел десятки или даже сотни турниров, стал победителем турнира среди ветеранов, пользовался большим авторитетом в шахматах, человек который не видит, не может так играть, все турниры посещал самостоятельно.

В ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО13 даны пояснения суду, согласно которым у ФИО1, ФИО8 были сложные отношения с их дочерью ФИО2, поскольку последняя хотела прописать в спорной квартире свою дочь Наталью, а также предложила оформить опеку над ними, в связи с чем ФИО1, ФИО8 стали думать как, сделать так чтобы они не могли прописаться в квартире, в связи с чем ими было предложено оформить квартиру на ответчика, которая им приходится внучкой.

В дальнейшем ФИО2 попросила написать ФИО10 (мать ответчика) расписку, о том, что она не претендует на наследство ФИО1, ФИО8, в случае если квартира отойдет третьим лицам, то ФИО10 отдает сумму в размере 1 000 000 рублей ФИО2

В дальнейшем был заключен договор оспариваемый дарения, а в последующим договор безвозмездного пользования квартирой, чтобы они были уверены, что никто на их жизнь в этой квартире не будет претендовать, что они доживут жизнь в безопасности, и никто не сможет их выселить. Через год после заключения договора дарения ФИО10 отдала 1 000 000 рублей по расписке ФИО2, что свидетельствует, что ФИО2 знала, что спорная квартира передана третьим лицам, то есть ответчику. Также ответчик пояснила, что она вместе с ФИО1 и ФИО2 ходили к нотариусу, который порекомендовал обратиться к психиатру, для того, чтоб подтвердили, что у бабушки с дедушкой не было умственных отклонений связанных со старостью, договор был оформлен в простой письменной форме, поскольку это было дешевле, в дальнейшем ответчик и ФИО1, ФИО8 ездили в Росреестр, где зачитывали документы, ФИО1, ФИО8 поясняли, что они пришли на сделку, что они дарят квартиру. Когда заключался договор о безвозмездном пользовании квартирой, нотариус отдельно общалась с ФИО1, ФИО8, объяснила все последствия сделки.

В материалы дела представлена копия расписки от 22 февраля 2005 года (оригинал обозревался судом), согласно которой ФИО10 обязуется не претендовать на свою часть наследства (в частности квартиру, расположенную по адресу: <...>, где проживают родители), в случае если после смерти родителей, квартира в которой они проживают по каким-либо причинам перейдет в чужую собственность, она обязуется выплатить 1 000 000 рублей ФИО14

Разрешая по существу исковые требования о признании договора дарения недействительным, суд первой инстанции правильно применил положения статей 167, 168, 170, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, пришел к выводу, что истцами не представлены достаточные и бесспорные доказательства, подтверждающие факт заблуждения ФИО1, ФИО8 относительно правовой природы оспариваемой сделки, а также доказательств отсутствия их воли на совершение сделки именно дарения квартиры.

Кроме того, суд, на основании заявления ответчика, применил к спорным правоотношениям срок исковой давности, указывая, что срок исковой давности по оспариванию договора дарения от 13 мая 2013 года истек 13 мая 20214 года.

На основании изложенного, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения от 13 мая 2013 года недействительным.

Поскольку судом было отказано в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения недействительным, суд отказал в удовлетворении производных требований о применении последствий недействительности сделки.

Судебная коллегия находит указанные выводы суда правильными, основанными на совокупной оценке представленных в материалы дела сторонами и добытых судом доказательств, при правильном применении норм материального права.

Доводы жалобы ФИО1 о том, что судом первой инстанции были нарушены положения ст. 166 ГПК РФ по разрешению судом ходатайств лиц, участвующих в деле, отклоняются, поскольку согласно протоколу судебного заседания от 25.10.2022 судьей ставился на обсуждение вопрос о приобщении ответов от нотариуса ФИО11 и нотариуса ФИО15, представитель истца высказывался относительно данного вопроса, в данном случае процессуальных нарушений допущено не было.

Кроме того, нотариусом ФИО15 была предоставлена копия наследственного дела № 143/2021, открытого после смерти ФИО8 С указанным наследственным делом ФИО1 имел возможность ознакомиться.

Судебной коллегией в судебном заседании 10.07.2023 было удовлетворено ходатайство представителя истца, обозревался оригинал расписки, составленной ФИО10 22.02.2005 (т.2 л.д.211), копия, представленная в материалах дела, соответствовала оригиналу. Таким образом, приобщенная стороной ответчика расписка, является надлежащим доказательством по делу.

Доводы жалобы ФИО1 о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, подлежат отклонению в связи со следующим.

Как следует из содержания договора дарения, в нем ясно и понятно указано, что заключенный между сторонами договор является договором дарения, иного смысла из его содержания не следует, договор дарения ФИО1 и ФИО8 заключили добровольно, лично подписали его. Из текста договора следует, что он содержит все существенные условия договора дарения, которые изложены понятным языком, никаких двусмысленностей в себе не содержат, договор подписан сторонами в полном соответствии с их волей. Текст договора содержит сведения о сущности сделки, ФИО1, ФИО8 расписались под словом "дарители", подлинность подписей ФИО1, ФИО8 сторона истцов не оспаривала. Доказательств обратному в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено.

Кроме того, 02 сентября 2013 года между ФИО9 (ссудодатель) и ФИО1, ФИО8 (ссудополучатели) заключен договор о безвозмездном пользовании квартирой, по условиям которого ФИО9 передает вышеуказанную квартиру в безвозмездное пользование ФИО1, ФИО8 на неопределенный срок, который был удостоверен нотариусом, что свидетельствует об осведомленности ФИО1, ФИО8 о заключении договора дарения 13 мая 2013 года.

Таким образом, представленные сторонами доказательства подтверждают добровольное волеизъявление ФИО8 и ФИО1 на совершение безвозмездный сделки (дарения квартиры) ФИО3

Доводы жалоб истцов о том, что договор дарения заключен в простой письменной форме также не может быть принят во внимание, не указывают на недействительность договора дарения, так как прямого указания закона на необходимость совершения данной сделки исключительно в присутствии нотариуса не имеется.

Доводы жалоб истцов о том, что ФИО1, ФИО8, страдая заболеванием органов зрения, не могли прочитать договор, не могут служить безусловным основанием для признания указанной сделки недействительной, отклоняются судебной коллегией, поскольку не позволяют прийти к выводу о том, что ФИО1, ФИО8, подписывая договор, не были осведомлены о природе заключаемого договора и последствиях его заключения, данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о заблуждении стороны сделки относительно природы договора дарения.

В силу ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принял решение по заявленным истцом требованиям, ФИО1, ФИО2 просили признать договор дарения недействительным по основанию ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 216 т. 1), представитель истцов в судебном заседании 12.10.2022 подтвердил, что договор дарения оспаривается исключительно на положениях ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 167 т. 2), требований о признании сделки недействительной по иным основаниям, в том числе, по ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, не заявлялось, предметом рассмотрения суда данные обстоятельства не являлись.

Отклоняя доводы жалоб истцов о том, что ими не пропущен срок исковой давности, который необходимо исчислять с даты оформления наследства после умершей ФИО8 с 18.09.2021, судебная коллегия исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, истцы оспаривает сделку дарения по основаниям ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделку, совершенную под влиянием заблуждения, имеющего для него существенное значение.

В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 являлся стороной по договору дарения от 13 мая 2013 года и по заключенному впоследствии договору от 02 сентября 2013 года о безвозмездном пользовании квартирой, в котором указано, что спорная квартира принадлежит ФИО9 на основании договора дарения от 13.05.2013 и передается ФИО1 и ФИО8 в безвозмездное пользование, что свидетельствует об осведомленности ФИО1 о заключенном договоре дарения не позднее 02.09.2013. доказательств обратному в материалах дела не представлено. Даже если истец

ФИО2 полагает, что срок исковой давности ею не пропущен, поскольку она является наследником ФИО8 и узнала об оспариваемой сделке только при обращении к нотариусу.

Данный довод основан на неверном толковании норм материального права.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, законом и разъяснениями вышестоящего суда по его применению определено, что при оспаривании наследниками заключенных наследодателем сделок, срок исковой давности и порядок его исчисления - с момента, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, не изменяются.

Как было указано выше, наследодатель ФИО8 не позднее 02 сентября 2013 года достоверно знала о недействительности оспариваемой сделки и была вправе заявить такой иск по основанию заблуждения в течение одного года.

Требований о признании договора о безвозмездном пользовании квартирой от 02.09.2013 сторонами договора также не заявлялось.

Исходя из чего, суд обоснованно пришел к выводу, что срок исковой давности для оспаривания договора дарения от 13 мая 2013 года истек, что является самостоятельным основанием к отказу в иске.

Судебная коллегия полагает, что выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

В целом доводы апелляционных жалоб, не могут повлиять на содержание принятого судом решения, правильность определения судом прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене состоявшегося судебного решения.

Руководствуясь положениями ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 25 октября 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ( без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 августа 2023 года