29RS0024-01-2025-001841-95

Дело № 2-1446/2025

26 сентября 2025 года г. Архангельск

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Соломбальский районный суд г. Архангельска в составе

председательствующего судьи Дмитриева В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Пищухиной Е.А.,

при участии истца ФИО1, его представителя Щиголева В.В.,

представителя ответчиков ФССП России, УФССП России по Мурманской области – ФИО2 (посредством видеоконференцсвязи),

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Мурманской области, отделению судебных приставов по г. Снежногорску и г. Гаджиево ЗАТО Александровск и ЗАТО п. Видяево Управления Федеральной службы судебных приставов по Мурманской области о взыскании компенсации морального вреда, убытков, возложении обязанности прекратить обработку персональных данных,

установил:

ФИО1 обратился в суд с указанным исковым заявлением, в обоснование которого указывает, что 01.11.2024 в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ. 27.12.2024 мировым судьей, исполняющим обязанности мирового судьи судебного участка № 3 Соломбальского судебного района г. Архангельска, вынесено постановление по делу № 5-620/2024 о прекращении производства по делу об административном правонарушении предусмотренном ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ в связи с отсутствием в действиях истца состава административного правонарушения. Постановлением Соломбальского районного суда г. Архангельска от 26.04.2025 вышеуказанное постановление мирового судьи оставлено без изменения. При производстве по делу об административном правонарушении истец понес убытки в виде необходимости оплаты услуг защитника в размере 42 000 руб. В связи с незаконным привлечением к административной ответственности истцу нанесен моральный вред, в виде эмоциональных переживаний, нравственной подавленности, учитывая, что ответственность за вменяемое административное правонарушение предусматривала административный арест, судебное заседание происходило в преддверии Нового года, в связи с чем было испорчено предпраздничное настроение. Кроме того, ссылаясь на положения Федерального закона Российской Федерации от 27.07.2006 №152-ФЗ «О персональных данных», а также в связи с прекращением дела об административном правонарушении, указывает на то, что сотрудниками отделения судебных приставов по г. Снежногорску и г. Гаджиево ЗАТО Александровск и ЗАТО п. Видяево Управления Федеральной службы судебных приставов по Мурманской области незаконно осуществляется обработка персональных данных. С учетом уточнения исковых требований просит суд взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов за счет казны компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, убытки в размере 42 000 рублей, возложить обязанность на Управление Федеральной службы судебных приставов по Мурманской области, отделение судебных приставов по г. Снежногорску и г. Гаджиево ЗАТО Александровск и ЗАТО п. Видяево Управления Федеральной службы судебных приставов по Мурманской области прекратить обработку персональных данных.

Истец ФИО1, его представитель Щиголев В.В., в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам искового заявления, дополнительно остановившись на испытанных нравственных переживаниях, учитывая, что ранее истец к административной ответственности не привлекался.

Представитель ответчиков ФССП России, УФССП России по Мурманской области ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, полагала, что основания для возложения компенсации морального вреда отсутствуют, кроме того обратила внимание на чрезмерность суммы компенсации морального вреда, убытков и, в случае удовлетворения исковых требований, просила снизить до разумных пределов. Также пояснила, что обработку персональных данных истца не осуществляют. Представила письменные возражения.

Третье лицо ФИО3, извещенный надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, согласно телефонограмме, просил рассмотреть дело без его участия, пояснив, что, когда он зашел в зал судебных заседаний, ФИО1 каких-либо правонарушений не совершал, председательствующий судья объявила об удалении последнего из зала судебного заседания и они вышли, с аудиопротоколом, протоколом судебного заседания ознакомлен не был, каких-либо распоряжений ФИО1 о необходимости соблюдения в суде правил, он не отдавал и не выявлял несоблюдение их последним, вместе с тем ему поступило распоряжение о составлении протокола об административном правонарушении, что им и было сделано.

Третье лицо Управление Судебного департамента в Архангельской области и Ненецком автономном округе, извещенное надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, просило рассмотреть дело без участия представителя, представив отзыв.

По определению суда дело рассмотрено при данной явке в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, материалы дела об административном правонарушении № 5-620/2024 суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», расходы на оплату труда адвоката или иного лица, участвовавшего в производстве по делу в качестве защитника, не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении. Поскольку в случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо удовлетворения его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь, эти расходы на основании статей 15, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств соответствующей казны (казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта, государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При рассмотрении дела о проверке конституционности статей 15, 16, части 1 статьи 151, статей 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1, 2 и 3 статьи 24.7, статей 28.1 и 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также статьи 13 Федерального закона «О полиции» в связи с жалобами граждан Л. и Ш. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 15 июля 2020 г. № 36-П указал, что возмещение проигравшей стороной правового спора расходов другой стороны не обусловлено установлением ее виновности в незаконном поведении - критерием наличия оснований для возмещения является итоговое решение, определяющее, в чью пользу данный спор разрешен.

Поэтому в отсутствие в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях специальных положений о возмещении расходов лицам, в отношении которых дела прекращены на основании пунктов 1 или части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, положения статей 15, 16, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, по сути, восполняют данный правовой пробел, а потому не могут применяться иным образом, чем это вытекает из устоявшегося в правовой системе существа отношений по поводу возмещения такого рода расходов.

В связи с изложенным выше Конституционный Суд Российской Федерации постановил признать статьи 15, 16, 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не позволяют отказывать в возмещении расходов на оплату услуг защитника и иных расходов, связанных с производством по делу об административном правонарушении, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы) со ссылкой на недоказанность незаконности действий (бездействия) или наличия вины должностных лиц.

Прекращение производства по делу об административном правонарушении по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, с учетом правовой позиции, изложенной, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 года № 36-П, не является безусловным основанием для возмещения расходов, связанных с производством по делу об административном правонарушении и взыскании компенсации морального вреда при доказанности материалами дела данных, указывающих на наличие события административного правонарушения.

Возможность применения статьи 151 ГК РФ в отношениях, имеющих публично-правовую природу, в том числе при возмещении государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц при осуществлении административного преследования, связана с обязанностью государства по созданию обеспечивающих реализацию права на возмещение государством вреда конкретных процедур и, следовательно, компенсационных механизмов, направленных на защиту нарушенных прав.

В пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, лицу, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием события (состава) административного правонарушения или ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1 и 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), применяются правила, установленные в статьях 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Требование о компенсации морального вреда, предъявленное лицом, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено по указанным основаниям, может быть удовлетворено судом при наличии общих условий наступления ответственности за вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (за исключением случаев, когда компенсация морального вреда может иметь место независимо от вины причинивших его должностных лиц).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным административным преследованием, может проявляться, например, в эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к административной ответственности (пункт 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Из разъяснений пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

Из разъяснений, изложенных в п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» следует, что иск о возмещении вреда, причиненного незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - которым по настоящему делу выступает - ФССП России.

Независимо от вины моральный вред подлежит компенсации в случаях, указанных в пункте 1 статьи 1070 названного кодекса.

Из приведенных положений закона следует, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к административной ответственности, составлению протокола об административном правонарушении подлежит возмещению на основании положений статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом общих положений статей 15 и 1064 этого же кодекса.

С учетом приведенных выше норм прекращение производства по делу об административном правонарушении за отсутствием состава административного правонарушения само по себе не исключает возможность компенсации морального вреда в случае незаконного привлечения гражданина к административной ответственности или возбуждении административного производства при наличии вины должностных лиц административного органа и не освобождает суд от обязанности исследовать эти обстоятельства.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока, не доказано обратное.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При этом под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Из материалов дела следует, что 01.11.2024 младшим судебным приставом по ОУПДС ОСП по г. Снежногорску и г. Гаджиево ЗАТО Александровск и ЗАТО п. Видяево старшим лейтенантом внутренней службы ФИО3 (далее – судебный пристав) в отношении ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ №.

Из вышеуказанного протокола следует, что ФИО1 совершил неисполнение законного распоряжения судебного пристава ОУПДС о прекращении действий, нарушающих установленные в суде правила, т.е. административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ.

Судебный пристав ФИО3 установил, что, 01.11.2024 в 10 час. 45 мин. в помещении Полярного районного суда постоянное судебное присутствие в <...>, ФИО1, будучи ознакомленным перед началом судебного заседания назначенного 01.11.2024 в период времени с 09 час. 30 мин. по делу №, с правилами поведения граждан в суде и являясь участником судебного процесса, громко разговаривал во время судебного заседания, на замечания сделанные в его адрес судьей Мерновой О.А. не реагировал, выражал свое недовольство суду, после неоднократных замечаний и предупреждений, по распоряжению судьи был удален из зала судебных заседаний. Таким образом, ФИО1 совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ, а именно неисполнение законного распоряжения судьи о прекращении действий, нарушающих установленные в суде правила.

Из объяснения ФИО1 к указанному протоколу следует, что он не согласен с протоколом, поскольку его поведение соответствовало нормам и правилам, порядок в судебном заседании не нарушал.

Составлению указанного протокола об административном правонарушении предшествовал акт об обнаружении признаков административного правонарушения составленного судебным приставом ФИО3 от 01.11.2024, в котором изложены аналогичные обстоятельства.

Определением заместителя начальника ОСП от 01.11.2024 протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1, и другие материалы переданы мировому судье судебного участка № 3 Александровского судебного района Мурманской области.

Определением временно исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 3 Александровского судебного района Мурманской области – мировым судьей судебного участка № 1 Александровского судебного района Мурманской области от 19.11.2024 по делу № 5-522/2024 ходатайство ФИО1 о направлении дела об административном правонарушении для рассмотрения по месту жительства удовлетворено, дело передано мировому судье судебного участка № 3 Соломбальского судебного района города Архангельска для рассмотрения по подсудности.

Постановлением мирового судьи, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 3 Соломбальского судебного района г. Архангельска от 27.12.2024 по делу № 5-620/2024, оставленным без изменения решением Соломбальского районного суда г. Архангельска от 16.04.2025 по делу № 12-27/2025 производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ, в отношении ФИО1 прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Прекращая производство по делу, мировой судья не входя в оценку действиям ФИО1 по соблюдению правил поведения в судебном заседании, помещении Полярного районного суда в г. Снежногорске при рассмотрении дела № 2-1042/2024 пришел к выводу о том, что основания и условия привлечения к ответственности за нарушение установленного процессуальными нормам порядка в судебном заседании в рамках гражданского судопроизводства специально урегулированы нормами ГПК РФ, что исключает возможность привлечения ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Согласно пунктам 1 - 3 части 1 статьи 28.1 КоАП РФ поводами к возбуждению дела об административном правонарушении являются: непосредственное обнаружение должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях, достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения; поступившие из правоохранительных органов, а также из других государственных органов, органов местного самоуправления, от общественных объединений материалы, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения; сообщения и заявления физических и юридических лиц, а также сообщения в средствах массовой информации, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения (за исключением административных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 5.27 и статьей 14.52 настоящего Кодекса).

Согласно части 1 статьи 13 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» судебный пристав обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций.

Суд с учетом вышеизложенных норм, а также разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, принимает во внимание, что сам по себе факт составления протокола об административном правонарушении при наличии повода и достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения, не указывает на не законность действий сотрудников правоохранительных органов.

Вместе с тем при рассмотрении настоящего дела судом достоверно установлено, что повода и достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения, для составления протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ, в отношении ФИО1 у судебного пристава ФИО3 не имелось.

Приходя к такому выводу, суд исходит из того, что судебный пристав ФИО3 согласно его же пояснениям, 01.11.2024 при составлении протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ, не установил факт какого-либо нарушения ФИО1 правил поведения в суде или невыполнения распоряжения судьи или судебного пристава, протокол был составлен по распоряжению иного лица.

Также ФИО3 не являлся очевидцем возможного совершения нарушений ФИО1 правил поведения в суде или неисполнения распоряжения судьи, судебного пристава, с протоколом (аудиозаписью протокола) судебного заседания по гражданскому делу № при составлении ознакомлен не был.

Кроме того, как следует из пояснений ФИО3, при прибытии в судебное заседание ФИО1 подчинился требованиям председательствующего судьи и удалился из зала судебного заседания, т.е. каких-либо противоправных действий ФИО1 при появлении в судебном заседании судебным приставом ФИО3 установлено не было.

Таким образом, составление протокола в отношении ФИО1 являлось не установление судебным приставом ФИО3 события административного правонарушения, а распоряжение иного лица о необходимости его составления, что прямо противоречит требованиям ч. 1, 2 ст. 26.2 КоАП РФ, п. 1-3, ч. 1 ст. 28 КоАП РФ, поскольку именно лицо составляющее протокол об административном правонарушении должно установить наличие события.

Факт не ознакомления судебного пристава ФИО3 с протоколом (аудиопротоколом) судебного заседания, помимо его пояснений, также подтверждается, пояснением ФИО1, а также протоколом об административном правонарушении от 01.11.2024 в котором не поименованы в качестве иных сведений, необходимых для разрешения дела непосредственно протокол (аудиопротокол) судебного заседания.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что непосредственно сам акт об обнаружении административного правонарушения, составленный 01.11.2024 судебным приставом ФИО3, являлся лишь предположением последнего не основывающимся на каком-либо событии или подтверждающих доказательствах, учитывая, что последний не являлся очевидцем совершения ФИО1 каких-либо нарушений правил поведения в суде, судебном заседании или неисполнения требования судьи, судебного пристава.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются также аудиопротоколом судебного заседания от 01.11.2024 по гражданскому делу №, содержащимся в материалах дела об административном правонарушении, при прослушивании которого не установлено, что ФИО1 не подчинился требованиям председательствующего судьи или иным образом нарушал правила поведения в суде.

Кроме того, каких-либо требований от судебного пристава ФИО3 ФИО1 не поступало, судебный пристав когда зашел в судебное заседании, председательствующая судья заявила, что удаляет ФИО1, последний подчинившись, вышел совместно с судебным приставом.

Учитывая изложенные обстоятельства, положения ст. 1069 ГК РФ, а также, что сам факт события вменяемого административного правонарушения судебным приставом установлен не был, т.е. не установлен факт неисполнения ФИО1 распоряжений судьи, судебного-пристава, в действиях судебного пристава ФИО3 имеется вина, выразившееся в составлении протокола об административном правонарушении в отсутствие данных о наличии события административного правонарушения, принимая во внимание, что с учетом установленных обстоятельств, последний лично их не обнаружил, так как не являлся очевидцем, что свидетельствует о незаконности действия должного лица.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, ввиду установления наличия виновных действий должностного лица, а также наличия причинно-следственной связи между данными виновными действиями и нравственными переживаниями истца в связи с административным преследованием последнего, что безусловно сказывается на эмоциональном состоянии гражданина.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства дела, индивидуальные особенности ФИО1, его возраст, характер и степень умаления его прав, принимая во внимание эмоциональные страдания в результате нарушений со стороны должностного лица государственного органа его прав, в испытываемом унижении достоинства как законопослушного гражданина, а также принимая во внимание, что последний не был привлечен к административной ответственности, не подвергался административному задержанию, доставлению при административном преследовании, суд полагает возможным взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов за счет казны компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от 15.07.2020 № 36-П, положения статей 15, 16, 1069 и 1070 ГК РФ в системе действующего правового регулирования не могут выступать в качестве основания для отказа в возмещении расходов на оплату услуг защитника и иных расходов, связанных с производством по делу об административном правонарушении, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании п. п. 1 или 2 ч. 1 ст. 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо п. 4 ч. 2 ст. 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы) со ссылкой на недоказанность незаконности действий (бездействия) государственных органов или их должностных лиц или наличия вины должностных лиц в незаконном административном преследовании. Иное приводило бы к нарушению баланса частных и публичных интересов, принципа справедливости при привлечении граждан к публичной юридической ответственности и противоречило бы статьям 2, 17, 19, 45, 46 и 53 Конституции Российской Федерации. Возмещение проигравшей стороной правового спора расходов другой стороны не обусловлено установлением ее виновности в незаконном поведении - критерием наличия оснований для возмещения является итоговое решение, определяющее, в чью пользу данный спор разрешен.

Прекращение производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 за отсутствием в его действиях состава административного правонарушения является достаточным основанием для возложения на ответчика обязанности по возмещению вреда, выразившегося в расходах на оплату его защитника Щиголева В.В., оказывавшего истцу юридическую помощь в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении.

Из материалов дела следует, что между Щиголевым В.В. (исполнитель) и ФИО1 заключен договор на оказание юридических услуг от 12.11.2024 №, предметом которого является защита интересов заказчика в рамках дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ, а стоимость услуг не может превышать 60 000 руб.

Истцом заявляются ко взысканию убытки в размере 42 000 рублей на оплату услуг представителя, а именно: за составление ходатайства в судебный участок № 3 Александровского судебного района г. Снежногорск от 12.11.2024 о передаче дела по месту фактического проживания, стоимость оказанной услуги 3 000 руб.; составление ходатайства об истребовании доказательств мировому судье судебного участка № 4 Соломбальского судебного района г. Архангельска от 28.11.2024, стоимость оказанной услуги 3 000 руб.; составление запроса в Полярный районный суд Мурманской области о предоставлении аудио протокола и письменного протокола судебного заседания от 01.11.2024, от 27.11.2024 стоимость оказанной услуги 2 000 руб.; составление объяснения свидетеля ФИО7 в рамках дела № 5-620/2024 от 02.12.2024 стоимость оказанной услуги 2 000 руб.; за участие защитника в судебном заседании 17.12.2024 по делу № 5-620/2024, стоимость оказанной услуги 10 000 руб.; за участие защитника в судебном заседании 27.12.2024 по делу № 5-620/2024 стоимость оказанной услуги 10 000 руб.; подготовка заявления в судебный участок № 3 Соломбальского судебного района г. Архангельска о выдаче судебного постановления по делу № 5-620/2024 от 13.01.2025 в размере 2 000 руб., участие в судебном заседании 16.04.2025 защитника по делу № 12-27/2025 стоимость оказанной услуги 10 000 руб.

Оказание и оплата указанных услуг подтверждены актом оказанных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, чеком от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 42 000 руб.

Вместе с тем суд не может отнести к убыткам расходы на составление запроса в Полярный районный суд Мурманской области от 01.11.2024, 27.11.2024, на составление объяснения свидетеля ФИО7, расходы по участию защитника в судебном заседании 27.12.2024, поскольку в рамках производства по делу об административном правонарушении судом истребован соответствующий аудиозаписи протокола судебного заседания, а оформление представителем объяснения ФИО7 является недопустимым доказательством по делу об административном правонарушении, поскольку предусмотрен иной порядок допроса свидетеля, кроме того, исходя из материалов дела об административном правонарушении № 5-620/2024, не следует, что 17.12.2025.проводилось судебное заседание.

Вместе с тем суд находит подлежащими взысканию расходы на оплату услуг защитника, такие как на подготовку заявления мировому судье судебного участка № 3 Александровского судебного района г. Снежногорск о передаче дела по месту жительства (дело № 5-620/2024, л.д. 39), ходатайство мировому судье судебного участка № 4 Соломбальского судебного района г. Архангельска об истребовании доказательств от 28.11.2024 (дело № 5-620/2024, л.д. 54, которое удовлетворено в части запроса аудиозаписи протокола), участие защитника в судебном заседании 27.12.2024 (дело № 5-620/2024 л.д. 81, 83-84), подготовку заявления о выдаче судебного постановления (дело № 5-620/2024, л.д. 90), участие защитника в судебном заседании суда апелляционной инстанции 16.04.2025 (л.д. 136, л.д. 137-138), учитывая требования разумности справедливости, а также характера и объема составленных документов, категории дела, принимая во внимание отсутствие наличия высшего юридического образования у защитника на момент оказания услуг, суд полагает возможным взыскать расходы на оплату услуг защитника в качестве понесенных убытков в размере 19 500 руб.

Стороной ответчика не представлено доказательств, свидетельствующих о чрезмерности расходов истца на услуги защитника, позволяющих снизить последнее еще в большем размере.

Относительно исковых требований истца к УФССП России по Мурманской области, отделению судебных приставов по г. Снежногорску и г. Гаджиево ЗАТО Александровск и ЗАТО п. Видяево Управления Федеральной службы судебных приставов по Мурманской области о возложении обязанности прекратить обработку персональных данных, суд не находит правовых оснований для удовлетворения последних, исходя из следующего.

Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом (статья 24 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В развитие названных конституционных положений в целях обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, принят Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон о персональных данных), регулирующий отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами, органами местного самоуправления, не входящими в систему органов местного самоуправления муниципальными органами, юридическими лицами, физическими лицами (часть 1 статьи 1, статья 2 Закона о персональных данных).

Данный Закон определяет принципы и условия обработки персональных данных, права субъекта персональных данных, права и обязанности иных участников правоотношений, регулируемых этим законом.

Согласно статье 3 Закона о персональных данных, персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (п. 1).

Под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (пункт 3).

Предоставление персональных данных - это действия, направленные на раскрытие персональных данных определенному лицу или определенному кругу лиц.

Уничтожение персональных данных - это действия, в результате которых становится невозможным восстановить содержание персональных данных в информационной системе персональных данных и (или) в результате которых уничтожаются материальные носители персональных данных.

По общему правилу обработка персональных данных допускается с согласия субъекта персональных данных (пункт 1 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных).

Из системного толкования приведенных норм следует, что сбор, обработка, передача, распространение персональных данных возможны только с согласия субъекта персональных данных, при этом согласие должно быть конкретным. Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу.

Вместе с тем, согласно пункту 2 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных обработка персональных данных без получения согласия субъекта персональных данных на такую обработку возможна в случае, если она необходима для достижения целей, предусмотренных международным договором Российской Федерации или законом, для осуществления и выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на оператора функций, полномочий и обязанностей.

Согласно п. 77 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ протоколы об административных правонарушениях вправе составлять должностные лица федеральных органов исполнительной власти, их структурных подразделений и территориальных органов, должностные лица иных государственных органов в соответствии с задачами и функциями, возложенными на них федеральными законами, в том числе должностные лица органов, уполномоченных на осуществление функций по обеспечению установленного порядка деятельности судов - об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 17.3 настоящего Кодекса.

Вопреки доводам истца, с учетом положений Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», п. 77 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ обработка персональных данных истца, истребование должностным лицом паспорта у истца с целью составления протокола об административном правонарушении не противоречит положениям Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», поскольку осуществлено в целях выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на него полномочий и не требует согласия граждан на обработку их персональных данных.

Таким образом, для установления личности, привлекаемого к административной ответственности, составлении протокола об административном правонарушении, согласия субъекта персональных данных не требовалось и обработка персональных данных истца в настоящем случае признается отвечающим целям обработки, в виду наличия соответствующих полномочий у должностного лица государственного органа.

В силу ст. 98 ГПК РФ в пользу истца с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов за счет казны также подлежат в качестве возмещения расходы по оплате государственной пошлине в размере 7 000 рублей.

Руководствуясь ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службе судебных приставов о взыскании компенсации морального вреда, убытков – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов за счет казны в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения № компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, убытки в размере 19 500 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службе судебных приставов в большем размере – отказать.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов за счет казны в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения № расходы по оплате государственной пошлине в размере 7 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению Федеральной службы судебных приставов по Мурманской области, отделению судебных приставов по г. Снежногорску и г. Гаджиево ЗАТО Александровск и ЗАТО п. Видяево Управления Федеральной службы судебных приставов по Мурманской области о возложении обязанности прекратить обработку персональных данных – отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Соломбальский районный суд города Архангельска путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 09 октября 2025 года.

Судья В.А. Дмитриев