Решение по делу № 2-12255/2021 от 24.05.2023

Дело № 2-17/23

45RS0026-01-2021-019250-66

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 мая 2023 года г. Курган

Курганский городской суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Макеевой И.С.,

при секретаре Быковой А.Н.,

с участием прокурора Григорьевой И.А.,

истца ФИО1,

представителя истца Менщикова В.Г.,

представителя ответчика ФИО2,

третьих лиц ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению «Курганский областной онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями к государственному бюджетному учреждению «Курганский областной онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что в октябре 2020 г. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ в ГБУ «Курганская поликлиника № 2» был установлен диагноз: <данные изъяты>. 13.10.2020 г. обратилась в ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер» с целью консультации у врача-онколога. 23.10.2020 г. и 27.10.2020 г. в ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер» проведен ряд клинико-диагностических исследований, в результате которых ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты>

С 08.12.2020 г. по 10.12.2020 г. ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУ «Курганский онкологический диспансер», где ей была проведена радиоволновая терапия <данные изъяты> После этого ФИО1 наблюдалась у врача-онколога в указанном медицинском учреждении.

С 09.03.2021 г. по 31.03.2021 г. ФИО1 находилась на плановой госпитализации в ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер». 11.03.2021 г. ей была проведена операция: Расширенная гистерэктомия <данные изъяты> околоматочной клетчатки и региональных лимфатических узлов лапаротомическая. Операцию проводили врачи ФИО3 и ФИО4 На третий день после операции состояние ФИО1 стало резко ухудшаться, о чем она сообщала своим лечащим врачам. Ей неоднократно проводили обследование, в том числе с применением компьютерной томографии, по результатам которых врачом было сделано заключение, что отклонений нет. На протяжении 11 дней состояние ФИО1 продолжало ухудшаться, моча из левой почки постоянно поступала в брюшную полость, в результате чего произошел перитонит (тяжелое воспаление внутренностей брюшины). 23.03.2020 г. проведено восстановление мочеточника. 30.03.2021 г. проведена цистоуретеропластика (операция Боари).

31.03.2021 г. у ФИО1 был диагностирован диагноз: короновирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19. С данным диагнозом из ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер» ФИО1 была переведена на стационарное лечение в госпиталь для пациентов с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на базе ГБУ «Курганская больница № 2» в отделение интенсивной терапии.

03.04.2021 г. при проведении диагностической лапароскопии в ГБУ «Курганская больница № 2» у ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты>. Разлитой гнойно-фиброзный <данные изъяты> перитонит. Странгуляционная тонкокишечная непроходимость. Была проведена операция релапоратомия, выполнена санация и дренирование брюшной полости, выведена колостома.

14.04.2021 г. после получения отрицательного результата мазка на COVID-19 ФИО1 была выписана из ГБУ «Курганская больница № 2» и направлена для прохождения дальнейшего лечения в ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер», где она находилась на стационарном лечении до 22.04.2021 г. В период с 14.04.2021 г. по 22.04.2021 г. ФИО1 был проведен ряд диагностических исследований, в результате чего принято решение о направлении для дальнейшего лечение в ГБУ «Курганская областная клиническая больница».

При поступлении 22.04.2021 г. в ГБУ «Курганская областная клиническая больница» ФИО1 обследована. 26.04.2021 г. ФИО1 прооперирована. Выполнена чрескожная пункционная нефростомия слева, установлен стент в мочевыводящие пути. 13.05.2021 г. ФИО1 была выписана из ГБУ «КОКБ» с рекомендацией повторной госпитализации 31.05.2021 г. в урологическое отделение для удаления стента и закрытия нефростомы.

31.05.2021 г. ФИО1 вновь была госпитализирована в ГБУ «Курганская областная клиническая больница» с диагнозом: Функционирующая нефростома слева. В день поступления выполнена цистоскопия, удаление стента левой почки. 04.06.2021 г. ФИО1 была выписана в удовлетворительном состоянии, нефростома удалена, свищ закрылся.

29.06.2021 г. в связи с резко ухудшимся самочувствием (повышенная температура, боли в поясничной области, тошнота) ФИО1 бригадой БСМП г. Кургана была доставлена в ГБУ «Курганская областная клиническая больница». При поступлении поставлен диагноз: Острый левосторонний пиелонефрит. Уретрогидронефроз слева. В результате проведенной 30.03.2021 г. цистоуретеропластики (операция Боари) в ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер» образовался рубец, который полностью перекрыл мочеточник.

30.06.2021 г. ФИО1 прооперирована. Выполнена чрескожная пункционная нефростомия. 12.07.2021 г. ФИО1 выписана со стационарного лечения ГБУ «Курганская областная клиническая больница».

В результате некачественно проведенных хирургических манипуляций в ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер» 11.03.2021 г., 23.03.202 г. и 31.03.2021 г. ФИО1 утратила часть функций организма, таких как: выраженные нарушения функций пищеварительной системы, системы крови и иммунной системы, мочевыделительной функции. ФИО1 ограничена в способности к самообслуживанию и способности к трудовой деятельности. Последствия некачественно оказанных медицинских услуг привели к признанию ФИО1 инвалидом второй группы (справка № 0584800 от 20.08.2021 г., выданная на основании акта медико-социальной экспертизы № 1772.5.45/2021).

В настоящее время ФИО1 нуждается в дальнейшем лечении, в том числе проведении операций на собственные средства за пределами Курганской области.

Считает медицинские услуги, оказанные ФИО1 в ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер», услугами ненадлежащего качества.

Согласно ст. 19 закона Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. Оценивает вред, причиненный ФИО1, в размере 2 000 000 рублей.

За юридической помощью ФИО1 обратилась к адвокату Менщикову В.Г., при этом оплачено 25 000 руб., что подтверждается квитанцией об оплате юридической помощи.

Просит взыскать с ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию за некачественное оказание медицинских услуг в размере 2 000 000 руб., судебные издержки на оплату юридической помощи в размере 25000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель Менщиков В.Г. исковые требования поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении. Полагали, что медицинские услуги, оказанные ФИО1 в ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер», являются услугами ненадлежащего качества. В результате некачественно проведенного лечения ФИО1 утратила часть функций организма, признана инвалидом второй группы, образовалась неоперабельная грыжа, в НИИ им. Н.А. Лопаткина проведена операция по удалению почки.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании полагал требования необоснованными.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании полагал, что требования удовлетворению не подлежат, заключение повторной экспертизы не оспаривал, указав, что экспертиза проведена грамотно, эксперты достаточно полно ответили на поставленные вопросы. Пояснил, что при проведении лечения возможно были допущены дефекты, однако, диагноз был поставлен правильно, помощь также оказана квалифицированно и своевременно, при этом отметил, что эксперты работают только с документами. Вины врачей в неблагоприятных последствиях не имеется, на что указывает экспертиза. Эксперты описывают, что частота возникших при хирургическом вмешательстве осложнений высока. Кроме того, свою роль сыграла диагностированная у ФИО1 новая коронавирусная инфекция, воздействие которой на человеческий организм до настоящего времени не изучено в достаточной степени.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании с требованиями истца не согласилась.

Третьи лица ФИО5, ФИО6, представитель Департамента здравоохранения Курганской области в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не уведомили.

Прокурор Григорьева И.А. дала заключение о том, что имеются основания для компенсации морального вреда в связи с наличием недостатков в оказании медицинской помощи, размер которого необходимо определять с учетом принципа разумности и справедливости.

На основании ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав явившихся участников процесса, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 25 Декларации прав и свобод человека и гражданина (принята Постановлением Верховного Совета РСФСР от 22 ноября 1991 г. № 1920-1) провозглашено право каждого на квалифицированную медицинскую помощь в государственной системе здравоохранения.

Конституцией Российской Федерации установлено право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ст. 41).

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК Российской Федерации и ст. 151 ГК Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно медицинской документации, представленной в материалы дела, с 08.12.2020 г. по 10.12.2020 г. ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУ «Курганский онкологический диспансер», где ей была проведена радиоволновая терапия шейки матки. После этого ФИО1 наблюдалась у врача-онколога в указанном медицинском учреждении.

С 09.03.2021 г. по 31.03.2021 г. ФИО1 находилась на плановой госпитализации в ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер». 11.03.2021 г. ей была проведена операция: <данные изъяты> и региональных лимфатических узлов лапаротомическая. Операцию проводили врачи ФИО3 и ФИО4 На третий день после операции состояние ФИО1 стало резко ухудшаться, о чем она сообщала своим лечащим врачам. Ей неоднократно проводили обследование, в том числе, с применением компьютерной томографии, по результатам которых врачом было сделано заключение, что отклонений нет. На протяжении 11 дней состояние ФИО1 продолжало ухудшаться, моча из левой почки постоянно поступала в брюшную полость, в результате чего, произошел перитонит (тяжелое воспаление внутренностей брюшины). 23.03.2020 проведено восстановление мочеточника. 30.03.2021 г. проведена цистоуретеропластика (операция Боари).

31.03.2021 г. у ФИО1 был диагностирован диагноз: коронавирусная инфекция, вызванная вирусом СОVID-19. С данным диагнозом из ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер» ФИО1 была переведена на стационарное лечение в госпиталь для пациентов с новой коронавирусной инфекцией на базе ГБУ «Курганская больница № 2» в отделение интенсивной терапии.

03.04.2021 г. при проведении диагностической лапароскопии в ГБУ «Курганская больница № 2» у ФИО1 установлен диагноз: перфорация толстой кишки. Разлитой гнойно-фиброзный каловый перитонит. Странгуляционная тонкокишечная непроходимость.

Была проведена операция релапоратомия, выполнена санация и дренирование брюшной полости, выведена колостома.

14.04.2021 г. после получения отрицательного результата мазка на СОVID-19 ФИО1 была выписана из ГБУ «Курганская больница № 2» и направлена для прохождения дальнейшего лечения в ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер», где находилась на стационарном лечении до 22.04.2021 г. В период с 14.04.2021 г. по 22.04.2021 г. ФИО1 был проведен ряд диагностических исследований, в результате чего принято решение о направлении для дальнейшего лечение в ГБУ «Курганская областная клиническая больница».

ФИО1 установлена инвалидность второй группы (справка № 0584800 от 20.08.2021, выданная на основании акта медико-социальной экспертизы № 1772.5.45/2021).

Поскольку основанием исковых требований ФИО1 является факт оказания ей ненадлежащей медицинской помощи, процесс и результат оказания ответчиком медицинской помощи ненадлежащего качества, существенными для настоящего дела обстоятельствами являются определение характера отношений, возникших между ФИО1 и медицинским учреждением в процессе оказания ответчиком медицинской помощи, надлежащее исполнение ответчиком обязанностей при оказании медицинской помощи, наличие причинно-следственной связи между качеством медицинских услуг и самочувствием пациента, виновность медицинского учреждения в предоставлении услуг ненадлежащего качества, повлекшие вред здоровью ФИО1 и другие имеющие значение для дела обстоятельства.

Таким образом, бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

При рассмотрении дела по ходатайству истца и ее представителя по делу для проверки юридически значимых по делу обстоятельств была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам АНО «Судебный эксперт».

Согласно заключению экспертов АНО «Судебный эксперт» № 381/22 от 6 октября 2022 г. по данным представленных медицинских документов комиссия экспертов выявила следующие дефекты и недостатки в оказании медицинской помощи: На амбулаторном этапе: не выполнена расширенная кольпоскопия; не выполнен объем необходимых обследований на амбулаторном этапе; нарушение сроков госпитализации;

Приказ Минздрава России от 04.07.2017 N 379н «О внесении изменений в Порядок оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология», утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. N 915н: «Срок начала оказания специализированной, за исключением высокотехнологичной, медицинской помощи больным с онкологическими заболеваниями в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь больным с онкологическими заболеваниями, не должен превышать 10 календарных дней с даты гистологической верификации злокачественного новообразования или 15 календарных дней с даты установления предварительного диагноза злокачественного новообразования (в случае отсутствия медицинских показания для проведения патолого-анатомических исследований в амбулаторных условиях)».

- отсутствует консилиум врачей; не определена тактика лечения.

На оперативное лечение должна была быть направлена 25.12.20. Рекомендуется выполнить биопсию всех подозрительных участков шейки матки, выскабливание цервикального канала, при необходимости - конизацию.

Рекомендуется выполнить расширенную кольпоскопию, т.к. расширенная кольпоскопия помогает определить наиболее измененный участок шейки матки для выполнения прицельной биопсии при отсутствии экзофитного компонента опухоли.

Таким образом, комиссия экспертов считает, что лечение, проводимое ФИО1, не соответствовало выставленному ей диагнозу, так как в результате завышенного объема хирургического лечения (выполнена операция Вертгейма вместо требуемой в данной ситуации конизации шейки матки), развились тяжелые хирургические осложнения, такие как повреждение мочеточника и развитие мочевого перитонита. Во время ушивания мочеточника при релапаротомии была повреждена ободочная кишка. Повреждение кишки не было диагностировано в онкологическом диспансере, в результате чего развился каловый перитонит, который диагностировали в КОВИД госпитале.

Комиссия экспертов считает, что между наступившим неблагоприятным исходом и выявленными дефектами оказания медицинской помощи имеется прямая причинно-следственная связь, и при условии правильно выбранного объема хирургического лечения ФИО1 можно было избежать наступивших неблагоприятных последствий.

Таким образом, комиссия экспертов считает, что медицинская помощь ФИО1 в ГБУ «Курганский областной онкологический центр» была оказана некачественно.

Не согласившись с выводами экспертов Автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» представитель ответчика ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер» ФИО2, третьи лица ФИО3, ФИО4 просили для объективного и справедливого рассмотрения данного судебного спора назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу, производство которой поручить акционерному обществу «Национальный Институт независимой Медицинской экспертизы НИМЭ». Просил перед экспертами поставить аналогичные вопросы с предыдущей экспертизы.

Истец и его представитель возражали против проведения повторной экспертизы.

В связи с возникшими сомнениями в правильности и обоснованности заключения экспертов АНО «Судебный эксперт» судом были опрошены эксперты ФИО7, ФИО8, которые не смогли дать необходимых разъяснений и дополнительных обоснований выводов заключения № 381/2022 от 06 октября 2022 года.

Определением Курганского городского суда от 29.12.2022 года была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам акционерного общества «Национальный Институт независимой Медицинской Экспертизы НИМЭ».

Из заключения № 290/23 от 28.04.2023 г. акционерного общества «Национальный Институт независимой Медицинской Экспертизы НИМЭ» следует, что в результате проведенного экспертного исследования комиссия пришла к следующим выводам.

При проведении экспертизы выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

I. на амбулаторном этапе: не выполнена расширенная кольпоскопия, при которой видны аномальные картины на шейке матки, свидетельствующие о поражении шейки матки, при ее проведении можно заподозрить наличие опухолевых изменений и их размер, поэтому она входит в обязательное обследование при подозрении на опухоль, согласно клиническим рекомендациям «Цервикальная интраэпителиальная неоплазия, эрозия и эктропион шейки матки», «Рак шейки матки». Не выполнено выскабливание всего цервикального канала;

Дефект оформления медицинской документации - отсутствие консилиума врачей.

II. на стационарном этапе: Диагностический дефект: при тяжелой дисплазии (СIN III) и внутриэпителиальном раке шейки матки необходимо выполнять конизацию шейки матки (удаление в виде конуса более обширного пораженного участка шейки матки) с последующим выскабливанием оставшейся части цервикального канала. Вместо него выполнена эксцизия (удаление только измененного участка шейки матки), которая значительно менее информативна в конкретной клинической ситуации.

Дефект оформления медицинской документации - не подписан протокол онкологического консилиума.

Диагностические дефекты: выполнение ненужного исследования (взят соскоб и мазок из цервикального канала); не выполнены магнитно-резонансная томография органов малого таза с контрастированием для выявления возможных очагов диссеминации опухолевой ткани, преимущественно в лимфатических узлах и конизация шейки матки.

Лечебный дефект: проведение непоказанной пластики мочеточника по Боари при мочевом перитоните и при данных сроках образования дефекта стенки (необходимо было ограничится или стентированием мочеточника или наложением нефростомы, а проведение пластической операции на мочеточнике целесообразно провести через 4-6 месяцев, после стихания воспалительного процесса).

Дефект оформления медицинской документации - не подписан протокол онкологического консилиума.

Определить имели ли место тактические дефекты - превышение сроков от получения результатов диагностических процедур до госпитализации в указанные периоды невозможно, так как о причинах длительности между обследованиями и госпитализациями комиссия судебных экспертов информации не имеет.

Комиссия экспертов считает важным отметить, что неверное определение стадии опухолевого процесса не является диагностическим дефектом, так как после проведенной операции при гистологическом исследовании в оставшейся части шейки матки имелась опухоль, что подтверждает правильность постановки диагноза и правильность выбора объема операции.

Согласно данным литературы, в связи с техникой выполнения операции, включающей выделение мочеточников от уровня бифуркации подвздошных сосудов до мочевого пузыря и отслоения мочевого пузыря от шейки матки, существует риск ранения мочеточников и мочевого пузыря, а также его дисфункции в послеоперационном периоде вследствие пересечения тазовых нервов. Так, 75% травм мочеточников случаются во время гинекологических операций, количество повреждений мочеточников при операции Вертгейма доходит до 8 %. Отмечено наличие гидронефроза той или иной степени выраженности у 68,1 % женщин, подвергнутых радикальной гистерэктомии, причем у 59,1% в течение года отмечено его исчезновение как при проведении специального лечения (мочеточниковый стент, нефростомия), так и без него. У части пациенток по прошествии года явления гидронефроза сохранялись в связи с рубцово-спаечным процессом. У данной категории пациенток имело место наличие явлений гидронефроза и восходящего пиелонефрита. Достаточно часто после гинекологических вмешательств возникает атония мочевого пузыря (10 %) с развитием восходящей инфекции мочевых путей (30-50 %). Также в литературе описаны случаи нарушения кровообращения и лимфооттока как причины деструктивных изменений ткани мочеточника и частота возникновения подобных осложнений достаточно высока.

Ввиду вышенаписанного, комиссия судебных экспертов полагает, что дефект стенки мочеточника неверно относить к дефектам оказания медицинской помощи, а следует считать это осложнением объемного показанного оперативного вмешательства. Также неверно считать диагностику нарушения целостности мочеточника запоздалой. Закономерное увеличение объема отделяемого из брюшной полости, может объясняться расширением глубины и площади некроза ткани мочеточника в течение нескольких суток, что и было впоследствии диагностировано. Кроме того, количество и характер отделяемого из брюшной полости, мог быть определен объемом оперативного вмешательства -лимфаденэктомия. Как только нарушение целостности мочеточника было диагностировано, после дообследования выполнена операция по ее восстановлению.

Достоверно определить причину образования перфорации поперечно-ободочной кишки, осложнившейся развитием калового перитонита у больной с новой коронавирусной инфекцией невозможно, ввиду чего невозможно подвергнуть его судебно-медицинской оценке. Судить о том, что причиной перфорации явилась травматизация стенки кишки во время ранее выполненной операции нельзя, так как отсутствуют указания на повреждение стенки кишки в протоколе операции от 30.03.2021 года, зона ранее проведенных операций располагалась значимо ниже (стенка данной кишки при нижнесрединном лапаротомном доступе не входит в операционное поле), а дефект стенки ободочной кишки мог возникнуть вследствие локального нарушения кровообращения при наличии новой коронавирусной инфекции, с известными и широко обсуждаемыми причинами коагулопатии (нарушения свертываемости крови, тромбозами и некрозами различных органов и тканей). Интраоперационный материал с данной операции на экспертизу не предоставлен.

Также комиссия экспертов считает важным уточнить, что стриктура мочеточника после его пластики может возникнуть и при проведении пластики по Боари в установленные сроки, а не в условиях мочевого перитонита. Однако, данная операция была проведена не только в условиях воспаления брюшины, но и при новой коронавирусной инфекции, которая доподлинно не изучена, как и ее механизмы воздействия на заживление, сопротивляемость инфекциям и прочее в человеческом организме.

Таким образом, комиссия экспертов считает, что медицинская помощь, в том числе, выставленные диагнозы и лечение ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, оказана с вышеописанными дефектами.

Комиссия экспертов считает, что между нарушением целостности мочеточника и наступившими неблагоприятными последствиями имеется причинно-следственная связь. Выявленные же дефекты оказания медицинской помощи являются лишь условием для реализации неблагоприятных последствий у ФИО1, так как сами по себе не могут являться причиной возникновения неблагоприятных последствий.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 указанного кодекса.

На основании ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Заключение повторной судебно-медицинской экспертизы № 290/23 от 28.04.2023 является полным, обоснованным, мотивированным, сомнений не вызывает, эксперты не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем выводы экспертов о наличии дефектов оказания медицинской помощи суд полагает возможным принять во внимание, поскольку достоверных и достаточных доказательств, опровергающих данные выводы экспертов, участвующими в деле лицами в материалы дела не представлено.

Поскольку судом установлено наличие дефектов оказания медицинской помощи ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер», что является основанием для компенсации морального вреда, суд находит требования истца обоснованными.

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает указание экспертов на то, что дефект стенки мочеточника неверно относить к дефектам оказания медицинской помощи, а следует считать осложнением объемного показанного оперативного вмешательства, а также выводы комиссии экспертов о том, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи являются условием для реализации неблагоприятных последствий у ФИО1, так как сами по себе не могут являться причиной возникновения неблагоприятных последствий.

С учетом выводов комиссии экспертов, принципа разумности и справедливости, учитывая отсутствие объективных медицинских критериев, которые могли бы быть основанием для оценки степени влияния каждого из обстоятельств в количественном отношении, степень перенесенных истцом нравственных и физических страданий, последствия медицинского вмешательства для организма ФИО1, которое было вызвано диагностированным у истца онкологическим заболеванием, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 300 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В материалы дела представлена квитанция серии М-21 № 37 от 28.09.2021 года, подтверждающая оплату в размере 25000 рублей ФИО1 адвокату Менщикову В.Г. за оказание юридических услуг.

Разрешая вопрос о возмещении расходов на оплату услуг представителя и учитывая, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом и важностью защищаемого права, учитывая сложность дела, длительность рассмотрения дела в суде, объем оказанных представителем услуг, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер» компенсации расходов на оплату услуг представителя в полном объеме в размере 25 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С ответчика ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер» подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования города Кургана государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения «Курганский областной онкологический диспансер» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (№) компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 25000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения «Курганский областной онкологический диспансер» в доход бюджета муниципального образования город Курган государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курганский областной суд путем подачи жалобы через Курганский городской суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме.

Судья И.С. Макеева

Мотивированное решение составлено 2 июня 2023 г.