Решение по делу № 2-10264/2024 от 13.03.2025

Дело № 2-712/2025 (2-10264/2024;)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 марта 2025 года <адрес>, г. Химки

Химкинский городской суд <адрес> в составе

председательствующего судьи Панферовой Д.А.,

при помощнике судьи ФИО4,

при участии помощника прокурора ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ООО "ОМС ЛЕЧЕБНОЕ ПИТАНИЕ" о признании увольнения по собственному желанию незаконным, восстановлении на работе, выплате компенсации за время вынужденного прогула, восстановление деловой репутации, чести и достоинства, возмещении морального вреда,

установил:

Истец ФИО3 обратился в суд к ООО "ОМС ЛЕЧЕБНОЕ ПИТАНИЕ" с требованиями о признании увольнения по собственному желанию незаконным, восстановление деловой репутации, чести и достоинства, выплате части заработной платы, возмещении морального вреда, восстановлении на работе.

В обоснование своих требований истец указал, что истец с 18 июля 2018 года по <дата> была трудоустроена у ответчика.

За период работы истец была переведена на новую должность, последняя занимаемая должность – руководитель менеджеров объектов, непосредственным руководителем являлся директор филиала ФИО5

В структуре филиала, как указывает истец входило ООО «Питание металлургов», руководителем менеджеров объектов в указанном обществе являлся ФИО1, который уволился в январе 2024 года, но продолжил руководить отделом.

Как указывает истец, ей было сообщено о необходимости прохождения проверки на полиграфе, результаты которого должны были быть переданы директору дивизиона ФИО6, но сведения о результатах прохождения с искажениями, порочащими честь и достоинство истца были разглашены коллегам, тем самым были разглашены персональные данные истца.

По мнению истца, после ее отказа дать согласие на перевод на иной объект к ней изменилось отношение и началось психологическое давление, что сказалось на самочувствии истца и она была вынуждена взять больничный, который посчитали поддельным по обсуждениям коллег.

Действия по понуждению к увольнению истец видит в том, что <дата> ей было направлено соглашение об увольнении, на которое истец указала о нарушении предложения по выплате при увольнении, так как было предложено менее 3х размеров заработной платы, а также в требованиях предоставлять объяснения по обязанностям, не входящим в ее должностную инструкцию.

Находясь в отпуске с <дата> истец получала сообщения в рабочем чате, что привело к переживаниям и обращению к врачу, что подтверждается больничными листами 03 и <дата>.

Истец полагает, что давление и ущемление со стороны ответчика также выразилось в невыплате переменной части заработной платы, так как «на руки» истец получала 132 000,00 рублей, а <дата> получила на 18 121,38 рублей меньше.

<дата> истцу была заблокирована топливная карточка, <дата> истец была отключена от сетевых папок и корпоративной почты.

<дата> истец написала заявление об увольнении ввиду ухудшения самочувствия и психологического давления со стороны работодателя.

Обращаясь <дата> через почтовое отправление в суд истец просила признать произведенное увольнение со собственному желанию незаконным, установить факт оказания давления со стороны руководителя истца по понуждению к увольнению, проверить законность намерения увольнения по сокращению ставки, восстановить деловую репутацию, честь и достоинство среди сотрудников ООО «ОМС Лечебное питание», выплатить часть заработной платы в размере 18 121,38 рублей, а также за время вынужденного прогула на дату исполнения решения суда, возместить моральный вред, нанесенный распространением недостоверных сведений, а также с учетом нравственных или физических страданий в размере 500 000,00 рублей.

В судебном заседании от <дата> представитель истца в качестве изменения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ заявлял о взыскании компенсации морального вреда только в качестве нарушения деловой репутации, чести и достоинства, взыскании амортизации заблокированной транспортной карте новые требования к производству приняты не были, приняты к производству требования о восстановлении на работе и выплате заработной платы за время вынужденного прогула.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, реализовала право на представителя, которая исковые требования поддержала, пояснив суду, что первоначально обращаясь с иском истец не выражала намерение восстановиться на работе, воля на восстановление как и требования о восстановлении на работе заявлены только в январе 2025 года, так как истец передумала и хочет вернуться, при этом в период с написания заявления и до издания приказа об увольнении об отзыве заявления не уведомляла по той же причине, так как не хотела работать в месте, где на нее оказывают давление, в трудовую инспекцию или в прокуратуру с жалобами на незаконность увольнения не обращалась, пояснив, что под разглашением персональной информации истец понимает размер заработной платы, паспортные данные и место проживания.

Ответчик ООО "ОМС ЛЕЧЕБНОЕ ПИТАНИЕ" в судебное заседание явился в лице представителя, который иск не признал, просил отказать поскольку истцом пропущен срок для подачи заявления о восстановлении на работе, размер заработной платы выплачен истцу в полном размере согласно установленному размеру заработной платы, больничным листам и нахождении в отпуске, просил обратить внимание, что истец не находился на рабочем месте в заявленный им период давления август, сентябрь 2024 года, то по причине отпуска то по больничному, информация в общем чате в период отпуска истца не говорит о нарушении ее прав, так как чат общий и истец имела право покинуть его или отключить уведомления на период отпуска, так как организация работает в различных часовых поясах, сообщения в рабочий чат могли приходить в ночное время по Москве. Относительно угнетения и давления со стороны работодателя, полагал данное утверждение надуманным, так как истец получала и благодарности и премии по итогам своей работы. Разглашение персональных данных или нарушения ее деловой репутации, чести и достоинства работодателем также не допущено, утверждения являются голословными и надуманными в силу субъективного восприятия истца при общении с коллегами. Как полагал ответчик решение об увольнение истца было принято ей осознано и добровольно, так как истец в нерабочее время лично обратилась с заявлением об увольнении, таким образом, работодатель ни как не мог как до написания ею заявления так и после воздействовать на принимаемое решение, ни что не мешало истцу отозвать свое заявление, так как время для этого имелось.

Помощник прокурора ФИО7 в судебном заседании согласно устному заключению по делу полагала, что истцом пропущен срок для обращения с заявленным требованием по восстановлении на работе, доказательств нарушения прав и понуждения к увольнению не представлено, таким образом, оснований для удовлетворения требований не имеется.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, судебное разбирательство в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ проведено в отсутствие не явившихся лиц, извещавшихся о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав представленные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

По смыслу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, определяются судом в соответствии с нормами права, подлежащими применению к спорным правоотношениям, исходя из требований и возражений лиц, участвующих в деле.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что <дата> между истцом и ООО «ОМС-Лечебное питание» заключен трудовой договор <№ обезличен>, по условиям которого истец принята на должность санитарного врача в АУП ДС, местом работы являлся офис – <адрес>, <...>.

Приказом от <дата> с <дата> истец была переведена на должность технолога в АУП ДС Детские сады Столовые Нижний Тагил с окладом в 11 163,00 рублей и районным коэффициентом в 15% 1 674,45 рублей.

С <дата> на основании приказа от <дата> истец переведена на должность руководителя менеджеров объектов с окла<адрес> 130,00 рублей и районным коэффициентом в 15% 1819,50 рублей.

Приказом от <дата> истец переведена на должность руководителя менеджеров объектов АУП ДС с окла<адрес> 975,00 рублей и районным коэффициентом в 15%.

На основании дополнительного соглашения от <дата> и приказа от <дата> истец переведена на должность руководителя менеджеров объектов АУП ДС на пятидневный график с присутствием в офисе, оклад 77800,00 рублей, районным коэффициентом в 15% и премией за качество 44%.

<дата> истцом написано заявление об увольнении по собственному желанию с <дата> (л.д. 18), что в ходе процесса не оспаривалось, как и не оспаривалось то обстоятельство, что за период с <дата> по день увольнения – <дата> заявление об увольнении не было отозвано работником.

Приказом №ЛПЗК-000075 от <дата> трудовой договор с истцом расторгнут по инициативе работника на основании личного заявления по п.3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 77).

Трудовая книжка выдана истцу <дата> о чем имеется запись и роспись истца в книге учета движения трудовых книжек и вкладышей в них (л.д. 78-79).

Из представленных расчетных листков на имя истца следует, что за период январь – сентябрь 2024 года истец получала премию за качество, оклад и районный коэффициент, при этом размер премии рассчитан с учетом отработанного времени, что привело к различному размеру в зависимости от месяца.

В июле 2024 года истцу была произведена выплата 238 374,70 рублей, из них:

- премия за качество 36 021,40 рублей

- дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день 13 943,40 рублей

- оплата по окладу 77 800,00 рублей

- отпуск основной с 01 августа по 07 августа 32 534,60 рублей

- отпуск основной с 12 августа по 31 августа 92 956,00 рублей

- отпуск 01 сентября– 4 647,80 рублей

- районный коэффициент – 17 073,21 рублей

В расчете за август произведен перерасчет за дни отпуска, учтены больничные листы в августе 2024 года, выплачено 74 808,08 рублей.

За сентябре 2024 года с истцом произведен расчет, начислено 212 186,24 рублей в качестве компенсации за неиспользованный отпуск с учетом удержания НДФЛ, выплачено 184 602,24 рублей

Из табелей учета рабочего времени истца за август 2024 года следует, что истец находилась в отпуске с 01, 06,07,28,29,30,31, дни с 02-05, с 08-27 отмечены как нахождение на больничном.

В табеле учета рабочего времени за сентябрь 2024 года отражено нахождение истца в отпуске с <дата> по <дата>

Истцом в материалы дела представлены листы нетрудоспособности на период с 01-05, 08-13, 14-16, 17-22, 23-<дата>, диагноз и заболевание не отражены, выданы при обращении к фельдшеру и врачу –терапевту участковому.

Записи из медицинской карты о причинах обращения в указанный период к врачу истцом не представлены.

Из представленной информации ответчиком из программы учета сотрудников, следует, что в обществе действует автоматизированная процедура удаления учетной записи по признаку «дата увольнения», учетная запись и почтовый ящик истца как бывшего сотрудника удалены <дата>.

По запросу суда ОСФР по г. Москве и МО представлены сведения, что работодателем истца за период работы поданы сведения о трудоустройстве, суммах выплат и уплачены страховые взносы.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика 18 121,38 рублей произведенной недоплаты «переменной части» заработной платы, суд проверив расчеты ответчика с истцом не находит оснований для удовлетворения требования в данной части, поскольку выплаты произведены в соответствии с должностным окладом, установленным размером премии за качество и районного коэффициента, расчет за август 2024 года с истцом произведен с учетом нахождения истца на больничном и учета размера выплаты подлежащей со стороны работодателя в период нетрудоспособности работника.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника.

Частью 1 статьи 80 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении ч. 2 ст. 80 ТК РФ).

В силу ч.4 ст. 80 ТК РФ до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

В подпункте "а" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом.

При этом обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, а также право работника отозвать свое заявление в силу ч. 4 ст. 80 ТК РФ, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с названным Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

В подтверждение понуждения к увольнению истцом представлено соглашение о расторжении трудового договора, не подписанное работодателем и истцом, при этом проект соглашения был направлен <дата> и как следует из текста сообщения истцу было предложено соглашение о расторжение трудового договора и предложен проект нового трудового договора (л.д. 40), при этом сама истец указывала на несогласие с подписанием соглашения и желанием получить минимум 3 размера заработной платы по условиям соглашения.

В ходе судебного разбирательства истец подтвердил, что соглашение по итогам обсуждения подписано не было, мер дисциплинарного воздействия к ней не применили, датировка переписки относится к середине июля 2024 года.

Как утверждала истец, давление со стороны работодателя проявлялось в обращениях к ней в отпуске и за рамками рабочего времени, вместе с тем из переписки усматривается, что на почту истца имело место сообщение <дата> в 12ч. 52 мин., истец на сообщение ответила в 14ч 41мин., не указав, что находится в отпуске или на больничном, на следующее сообщение в 15ч. 13мин. истец ответила в 20ч. 03 мин., то есть посчитав возможным ответить на сообщение за переделами рабочего времени, которое поступило в дневное время и только в этом сообщении уведомила собеседника о нахождении на больничном и в отпуске, при этом доказательств, что адресат знал или должен был знать о нахождении истца в отпуске или больничном не представлено.

Суд обращает внимание, что адресат ФИО1 уволен из общества с <дата> (л.д. 89).

Представленная переписка из мессенджера представлена без указания дат переписки и номера абонента с которым ведется переписка, исходя из объяснений является общим чатом по рабочим вопросам, является извлечением из общего взаимодействия путем обмена текстовыми сообщениями без предоставления начала разговора (л.д.44).

Суд находит противоречивыми утверждения истца о понуждении ее к увольнению путем удаления из рабочего чата <дата>, поскольку истец в данный период согласно табелю учета рабочего времени находилась в отпуске, который был перенесен из–за больничного на сентябрь и ранее в переписке указывала на нарушение ее прав, при обращении к ней в период отпуска, таким образом, исключение ее из рабочего чата в период отпуска нельзя признать давлением со стороны истца, который сам выражал недовольство взаимодействием по рабочим вопросам в ее отпуске.

Также суд находит несостоятельным доводы истца о наличии давления со стороны ответчика путем блокирования ее рабочей учетной записи в сентябре 2024 года, поскольку истец находилась в отпуске и исполнение ее рабочих обязанностей исключалось.

В силу ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

Разрешая требования истца о признании факта дискриминации в сфере трудовых отношений, в уровне заработной платы, создание дискомфортных условий труда, суд руководствуясь положениями ст. 2, 3, 15, 16 ТК РФ, приходит к выводу об отказе в их удовлетворении, поскольку материалы дела вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, истцом не было представлено достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих факт того, что она подвергалась дискриминации со стороны работодателя, а также доказательств того, что со стороны ответчика предпринимались действия направленные на понуждение к увольнению

Доводы истца о дискриминации в сфере трудовых отношений опровергаются представленной благодарностью от работодателя, выплаты по заработной плате произведены в полном размере с начислением премий до последнего месяца увольнения.

Как утверждал истец ей была заблокирована топливная карта, также ввиду меры давления, вместе с тем из дополнительного соглашения от <дата>, подписанного истцом и ответчиком следует, что работодатель возмещает работнику расходы на приобретение ГСМ согласно нормам расходы топлива на основании представленных чеков ККТ АЗС и путевых листов в пределах лимита в размере 4 500,00 рублей, в свою очередь работник предоставляет отчет с отражением общей информации о времени использования ТС в служебных целях (п.7.3, 7.4 соглашения) (л.д. 86).

Из изложенного следует, что истец имеет право на компенсацию понесенных расходов с предоставлением отчетных документов, доказательств предоставления отчета работодателю по тратам и заявление о компенсации расходов в порядке заключенного соглашения истцом не представлено, доказательств изменения порядка компенсации путем выдачи топливной карты также не представлено со стороны истца, что приводит к выводу о недоказанности утверждений истца о понуждении к увольнению путем блокирования топливной карты.

В ходе разбирательства по делу также не нашли своего подтверждения утверждения истца о разглашении ее персональных данных и нарушении ее деловой репутации, чести и достоинства, субъективное восприятие стилистики общения по переписке в мессенджерах не является доказательством нарушения прав истца.

Направление проекта трудового договора и соглашения о расторжении с отражением персональных данных истца истцу сотрудником кадровой службы нельзя признать распространением персональных данных в порядке ст. 88 ТК РФ.

Вместе с тем доводы ответчика о недопустимости представленных истцом доказательств и необходимости их исключения, являются несостоятельными, поскольку в порядке ст. 56 ГПК РФ истец предоставляет доказательства в подтверждение своих доводов, оценку же этим доказательствам в порядке ст. 67 ГПК РФ дает суд, иное бы исключало состязательность процесса.

Частью 1 статьи 392 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

В соответствии с п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного ст. 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (ч. 4 ст. 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок. Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Ответчиком заявлено о пропуске срока для обращения с требованиями о признании незаконным и восстановлении на работе.

Из материалов дела следует, что истец уволена <дата>, с исковым заявлением обратилась через почтовое отделение <дата>, то есть в течение месяца с момента увольнения, вместе с тем из искового заявления следует, что истец выражал не согласие с основанием увольнения, не заявляя о восстановлении в должности, по сути, оспаривая формулировку увольнения, требования о восстановлении на работе истец заявила <дата>, подтвердив, что ранее желания на восстановление не имела, как и работать у ответчика в прежней должности, изменение требований связано с тем, что истец передумал.

Поскольку истец обратился с иском в течение месяца после увольнения, оспаривания законность увольнения, суд приходит к выводу, что срок на обращение в порядке ч. 1 ст. 392 ТК РФ не пропущен, уточнение требования последствий признания увольнения незаконным в виде восстановления на работе нельзя признать новыми требованиями срок предъявления по которым истек.

На основании представленных в материалы дела доказательствах в их совокупности и взаимной связи, доводов лиц, участвующих в деле, закона подлежащего применению, суд приходит к выводу, что права и охраняемые законом интересы истца ответчиком не нарушены, оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

При таких обстоятельствах исковые требования не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковое заявление ФИО3 к ООО "ОМС ЛЕЧЕБНОЕ ПИТАНИЕ" о признании увольнения по собственному желанию незаконным, восстановлении на работе, выплате компенсации за время вынужденного прогула, восстановление деловой репутации, чести и достоинства, возмещении морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московской областной суд через Химкинский городской суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда принято <дата> г.

УИД 50RS0<№ обезличен>-36

Судья

Панферова Дарья Александровна

<данные изъяты>