Дело №2-5153/2025
УИД 93RS0037-01-2025-007921-33
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 августа 2025 года г. Шахтерск
Харцызский межрайонный суд Донецкой Народной Республики в составе
председательствующего судьи Мальченко В.В.
при секретаре судебного заседания Кузьминой Э.О.
с участием помощника Донецкого межрайонного прокурора по надзору за исполнением законов в угледобывающей сфере ФИО1
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Донецкого межрайонного прокурора по надзору за исполнением законов в угледобывающей сфере Донецкой Народной Республики в интересах ФИО2 и малолетней ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «ГОК ЭНЕРГОКОКС» (третьи лица – Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Донецкой Народной Республике, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Луганской Народной Республике, Юго-западная межрегиональная территориальная государственная инспекция труда, Донецкое управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору) о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью в результате несчастного случая на производстве,
УСТАНОВИЛ:
Донецкий межрайонный прокурор по надзору за исполнением законов в угледобывающей сфере Донецкой Народной Республики обратился в суд с иском в интересах ФИО2 и малолетней ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «ГОК ЭНЕРГОКОКС» о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью в результате несчастного случая на производстве.
В обоснование исковых требований прокурор ссылается на то, что М.В.Б. с 16.09.2024 года осуществлял трудовую деятельность в должности проходчика 5 разряда участка по добыче угля № 1 в Филиале «Шахта «Яблоневская» ООО «ГОК ЭНЕРГОКОКС». 24.11.2024 года М.В.Б. был смертельно травмирован в забое 2 западного откаточного штрека пласта h61 «Верхнегольдштейновский» «Шахта «Яблоневская» ООО «ГОК ЭНЕРГОКОКС». Так, начальником участка по добыче угля № 1 Б.А.Н. 21.11.2024 года в 07 часов 30 минут был выдан наряд на 1 смену на монтаж арочной крепи и бурение шпуров в забое 2 западного откаточного штрека пласта h61 «Верхнегольдштейновский» проходчикам М.В.Б., Р.В.И. и М.А.А.. В 08 часов 30 минут проходчики М.В.Б., Р.В.И. и М.А.А. приступили к работе, однако произошло детонирование ранее не сработавшего взрывчатого вещества, в результате чего М.В.Б. получил смертельную травму. В 11 часов 05 минут 21.11.2024 года бригада реанимационно-противошоковой группы ГБУ «2 ВГСО г. Тореза МЧС ДНР» констатировала смерть М.В.Б.
Комиссией по расследованию несчастных случаев на производстве под председательством заместителя руководителя Донецкого управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору проведено расследование указанного несчастного случая, согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве от 07.02.2025 года данный случай признан несчастным случаем на производстве. Установлено, что причиной несчастного случая послужили неудовлетворительная организация производства работы (не обеспечение контроля со стороны руководителей и инженерно-технических работников шахты за ходом выполнения работы, а также состоянием рабочего места). Так, после проведения взрывных работ, и в последующие смены при осмотре забоя, отказавшие заряды взрывчатых веществ не обнаружены, меры по их ликвидации и установлению запрещающего знака на вход в забой выработки, не приняты, чем нарушены требования Федерального закона от 21.07.1997 года №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов». Комиссия установила, что в момент несчастного случая М.В.Б. был связан с производственной деятельностью работодателя, а его нахождение на место происшествия обусловлено выполнением им трудовых функций. Грубой неосторожности в действиях пострадавшего по результатам расследования несчастного случая на производстве не установлено, степень вины пострадавшего – 0%.
Согласно заключению эксперта от 04.02.2025 года № 51, причиной смерти М.В.Б. явилась взрывная травма в виде осколочного проникающего ранения грудной клетки слева с переломом 5-7 ребер слева, повреждением перикарда, сердца, левого легкого, закрытой тупой травмы живота с разрывами печени, ожогами лица, шеи, грудной клетки и левой руки степени площадью 8 % поверхности тела, осложнившаяся кровоизлиянием в полость перикард, левую плевральную и брюшную полость, открытым левосторонним пневмотораксом, отеком головного мозга и легких. Согласно заключению эксперта от 04.02.2025 года № 54, при судебно-химическом исследовании биоматериала погибшего М.В.Б. алкоголь и его суррогаты, наркотические и психотропные вещества не обнаружены.
ФИО2 является супругой погибшего М.В.Б., несовершеннолетняя ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью погибшего М.В.Б.. Смерть М.В.Б. является невосполнимой утратой для ФИО2 и несовершеннолетней ФИО3, погибший помогал им, заботился о них, семья проживала совместно. В связи со смертью М.В.Б. его супруга и дочь потеряли покой, испытывают чувство скорби, душевной боли, переживания и страдания, связанные с потерей близкого и любимого человека, претерпели нравственные страдания, вызванные самой утратой возможности общения с супругом и отцом. Кроме того, М.В.Б. являлся кормильцем, при жизни заботился о семье, оказывал им посильную помощь, в том числе материальную. ФИО2 от предприятия было выплачено 50 000 рублей на возмещение ритуальных услуг, а также компенсация за неиспользованный отпуск М.В.Б. в размере 79 649,77 рублей. Выплата компенсации морального вреда ответчиком в добровольном порядке не производилась.
С учетом изложенного прокурор просит суд: взыскать с ООО «ГОК ЭНЕРГОКОКС» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда, причиненного вследствие произошедшего смертельного несчастного случая на производстве с ее супругом М.В.Б., в размере 500 000 рублей; взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГОК ЭНЕРГОКОКС» в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда, причиненного вследствие произошедшего смертельного несчастного случая на производстве с ее отцом М.В.Б., в размере 500 000 рублей.
В судебном заседании помощник Донецкого межрайонного прокурора по надзору за исполнением законов в угледобывающей сфере Т.Д.А. исковые требования поддержал по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении, просил исковые требования удовлетворить.
ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснила, что согласна с размером компенсации морального вреда, который указан в исковом заявлении, просила исковые требования удовлетворить.
Директор «ГОК ЭНЕРГОКОКС» Т.В.Г. в судебном заседании исковые требования признал, при этом не смог пояснить, по какой причине предприятие в добровольном порядке не возместило истцам причиненный моральный вред.
Третьи лица – Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Донецкой Народной Республике, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Луганской Народной Республике, Юго-западная межрегиональная территориальная государственная инспекция труда, Донецкое управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, будучи надлежащим образом уведомленные о времени и месте рассмотрения дела, представителей в судебное заседание не направили, возражений на исковые требования не представили, просили рассмотреть дело в отсутствие их представителя, о чем представлены соответствующие заявления.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.
В силу статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы четвертый и четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая названной статьи).
Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Абзацем 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
В судебном заседании установлено, что М.В.Б. с 16.09.2024 года осуществлял трудовую деятельность в должности проходчика 5 разряда участка по добыче угля № 1 в Филиале «Шахта «Яблоневская» ООО «ГОК ЭНЕРГОКОКС», что подтверждается: трудовым договором № 36/1 от 16.09.2024 года, заключенным между «Шахта «Яблоневская» ООО «ГОК ЭНЕРГОКОКС» (работодатель) и М.В.Б. (работник), трудовой договор заключен на неопределенный срок; приказом о приеме на работы № 49-к от 16.09.2024 года, согласно которому М.В.Б. принят на работу в «Шахта «Яблоневская» на участок по добыче угля № 1 проходчиком 5 разряда; трудовой книжкой АФ № 657974 на имя М.В.Б.
Согласно приказу Филиала «Шахта «Яблоневская» ООО «ГОК ЭНЕРГОКОКС» от 27.11.2024 года №117-к, трудовой договор с проходчиком 5 разряда М.В.Б. прекращен в связи со смертью работника на основании пункта 6 части 1 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации.
Как следует из извещения о несчастном случае на производстве от 21.11.20224 года, начальником участка по добыче угля № 1 Б.А.Н. 21.11.2024 года выдан наряд мастеру горному Ш.Д.П. и звену из трех проходчиков на монтаж арочной крепи и бурение шпуров в забое 2 западного откаточного штрека пласта h61 «Верхнегольдштейновский». В 09 часов 10 минут при разработке горной массы отбойным молотком для установки арочной крепи произошло детонирование ранее не сработавшего взрывчатого вещества, в результате чего проходчик участка по добыче угля № 1 М.В.Б. получил травму, после чего пострадавший был выдан на поверхность проходчиками Р.В.И. и М.А.А., где ему в медпункте была оказана врачебная помощь бригадой реанимационно-противошоковой группы, после проведения реанимационных мероприятий в 11 часов 05 минут наступила смерть пострадавшего М.В.Б.
Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве от 07.02.2025 года, составленному комиссией по расследованию несчастных случаев на производстве под председательством заместителя руководителя Донецкого управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору проведено расследование указанного несчастного случая, М.В.Б. находился при исполнении им трудовых обязанностей при выполнении работы по поручению работодателя и его действия в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем. Несчастный случай со смертельным исходом, произошедший с М.В.Б., квалифицирован как несчастный случай на производстве. Комиссией установлено, что основной причиной несчастного случая послужили неудовлетворительная организация производства работы (не обеспечение контроля со стороны руководителей и инженерно-технических работников шахты за ходом выполнения работы, а также состоянием рабочего места). Так, после проведения взрывных работ, и в последующие смены при осмотре забоя, отказавшие заряды взрывчатых веществ не обнаружены, меры по их ликвидации и установлению запрещающего знака на вход в забой выработки, не приняты, чем нарушены требования Федерального закона от 21.07.1997 года №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».
Из указанного акта о несчастном случае на производстве от 07.02.2025 года следует, что согласно заключению эксперта от 04.02.2025 года № 51, причиной смерти М.В.Б. явилась взрывная травма в виде осколочного проникающего ранения грудной клетки слева с переломом 5-7 ребер слева, повреждением перикарда, сердца, левого легкого, закрытой тупой травмы живота с разрывами печени, ожогами лица, шеи, грудной клетки и левой руки степени площадью 8 % поверхности тела, осложнившаяся кровоизлиянием в полость перикард, левую плевральную и брюшную полость, открытым левосторонним пневмотораксом, отеком головного мозга и легких. Согласно заключению эксперта от 04.02.2025 года № 54, при судебно-химическом исследовании биоматериала погибшего М.В.Б. алкоголь и его суррогаты, наркотические и психотропные вещества не обнаружены. Комиссия установила, что грубой неосторожности в действиях пострадавшего по результатам расследования несчастного случая на производстве не установлено, степень вины пострадавшего – 0%.
Истец ФИО2 является супругой погибшего М.В.Б., что подтверждается свидетельством о браке серии <...> от 04.10.2013 года, согласно которому между М.В.Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и Г.Н.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрирован брак 04.10.2013 года, после регистрации брака супруге присвоена фамилия ФИО4.
Несовершеннолетняя ФИО3 является дочерью погибшего М.В.Б., что подтверждается свидетельством о рождении I-БЮ № от 12.07.2024 года, согласно которому родителями ФИО3, родившейся ДД.ММ.ГГГГ, являются М.В.Б. и ФИО2.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Согласно пункту 10 Акта Н-1 о несчастном случае на производстве от 07.02.2025 года, причинами несчастного случае послужили, в том числе: неудовлетворительная организация производства работ (не обеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделений за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины); применение по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования; неисполнение требований проекта производства работ, нарушение паспорта ведения взрывных работ; нарушение допуска к работам с повышенной опасностью (допуск к работе горного мастера участка, не прошедшего аттестацию по промышленной безопасности); недостатки в создании и обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасно производственном объекте.
Лица, допустившие нарушение требований по охране труда: мастер горный участка по добыче угля № 1 Филиала «Шахта «Яблоневская» ООО «ГОК ЭНЕРГОКОКС» Ш.Д.Н. (допустил ведение взрывных работ с отступлением от требования технической документации, некачественно произвел осмотр забоя выработки после проведения взрывных работ на наличие невзорвавшихся патронов и электродетонаторов); мастер-взрывник Филиала «Ш/у Волынское» ГУП ДНР «Торезантрацит» Т.Н.И. (произвел взрывные работы с нарушением паспорта ведения буровзрывных работ, некачественно произвел осмотр забоя выработки после проведения взрывных работ на наличие невзорвавшихся патронов и электродетонаторов); врио мастера горного участка по добыче угля № 1 Филиала «Шахта «Яблоневская» ООО «ГОК ЭНЕРГОКОКС» С.В.В. (некачественно произвел осмотр забоя выработки после выполнения наряда по уборке горной массы на наличие опасных и вредных производственных факторов риска для своей жизни и здоровья работников, на наличие невзорвавшихся патронов и электродетонаторов); начальник участка взрывных работ Филиала «Ш/у Волынское» ГУП ДНР «Торезантрацит» П.С.В. (ослабил контроль за соответствием ведения взрывных работ требованиям нормативных документов); начальник участка № 1 по добыче угля Филиала «Шахта «Яблоневская» ООО «ГОК ЭНЕРГОКОКС» Б.А.Н. (допустил к руководству взрывными работами мастера горного участка, не прошедшего аттестацию по промышленной безопасности); директор Филиала «Шахта «Яблоневская» ООО «ГОК ЭНЕРГОКОКС» Ш.Д.Ю. (не обеспечил проведение подготовки и аттестации работников в области промышленной безопасности); заместитель директора по производству Филиала «Шахта «Яблоневская» ООО «ГОК ЭНЕРГОКОКС» К.Н.И. (ослабил контроль за лицами, назначенными за осуществлением производственного контроля при посещении 2 западного откаточного штрека, не выявлял нарушений промышленной безопасности, не вносил руководителю предложения о приостановлении работ, осуществляемых на опасном производственном объекте с нарушением требований промышленной безопасности, создающих угрозу жизни и здоровью работников, или работ, которые могут привести к аварии или инциденту); проходчик 5 разряда участка по добыче угля № 1 Филиала «Шахта «Яблоневская» ООО «ГОК ЭНЕРГОКОКС» М.В.Б. (проявил личную неосторожность и невнимательность).
Суд считает заслуживающими внимания доводы стороны истца о том, что смерть М.В.Б. является невосполнимой утратой для ФИО2 и несовершеннолетней ФИО3, так как погибший помогал им, заботился о них, семья проживала совместно. В связи со смертью М.В.Б. его супруга и дочь потеряли покой, испытывают чувство скорби, душевной боли, переживания и страдания, связанные с потерей близкого и любимого человека, претерпели нравственные страдания, вызванные самой утратой возможности общения с супругом и отцом. Кроме того, М.В.Б. являлся кормильцем, при жизни заботился о семье, оказывал им посильную помощь, в том числе материальную.
Данные обстоятельства, безусловно, свидетельствуют о том, что в результате смерти родного человека, истец ФИО2 и несовершеннолетняя ФИО3 испытывали и продолжают испытывать до настоящего времени нравственные страдания.
Суд учитывает, что в результате гибели М.В.Б. для ФИО2 и несовершеннолетней ФИО3 нарушено психологическое равновесие, безвозвратно утрачены семейные связи.
Признавая право ФИО2 и несовершеннолетней ФИО3 на компенсацию морального вреда, суд определяет его размер, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, учитывает индивидуальные особенности ФИО2 и несовершеннолетней ФИО3, потерявших супруга и отца, исходит из тяжести причиненного вреда, наступивших последствий, степени и величины страданий истцов, и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО2 и несовершеннолетней ФИО3 в счет компенсации морального вреда по 500 000 рублей, в пользу каждой.
С учетом положений статьи 103 ГПК РФ, поскольку истцы освобождены от уплаты государственной пошлины, с ответчика следует взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей за требование о компенсации морального вреда.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194 -199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Донецкого межрайонного прокурора по надзору за исполнением законов в угледобывающей сфере Донецкой Народной Республики в интересах ФИО2 (<данные изъяты>) и малолетней ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «ГОК ЭНЕРГОКОКС» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью в результате несчастного случая на производстве, удовлетворить.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГОК ЭНЕРГОКОКС» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда, причиненного вследствие произошедшего смертельного несчастного случая на производстве с ее супругом М.В.Б., в размере 500 000 рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГОК ЭНЕРГОКОКС» в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда, причиненного вследствие произошедшего смертельного несчастного случая на производстве с ее отцом М.В.Б., в размере 500 000 рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГОК ЭНЕРГОКОКС» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Донецкой Народной Республики через Харцызский межрайонный суд Донецкой Народной Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий В.В. Мальченко
Решение в окончательной форме принято 28 августа 2025 года.