№ 2-304/2022
УИД 24RS0007-01-2022-000054-32
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
20 декабря 2022 года с. Богучаны Красноярского края
Богучанский районный суд Красноярского края в составе:
Председательствующего Полюдовой О.А.
при секретаре Никитиной А.А.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Богучанская районная больница», Обществу с ограниченной ответственностью «Восточная сервисная компания» о понуждении к совершению действий, признании акта расследования несчастного случая на производстве незаконным.
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском и, уточнив исковые требования в части взыскания судебных расходов, просит установить причинно-следственную связь между полученной травмой от 01.02.2019 и выявленными КТ признаками деформации задней дуги С1 шейного отдела позвоночника от 27.10.2021, возложить на КГБУЗ «Богучанская РБ» обязанность выдать справку о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве № 316-У с указанием фактически причиненного вреда здоровью, признать пункты 8.2, 9.2 акта о несчастном случае на производстве № 1/19 от 18.02.2019 незаконными, возложить на ООО «ВСК» обязанность составить данный акт на основании новой справки, выданной КГБУЗ «Богучанская РБ», взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 30 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины и почтовых расходов в сумме 2 452 рубля 98 коп. Свои требования мотивирует тем, что работая в ООО «ВСК» 01 февраля 2019 года при выполнении трудовых обязанностей был травмирован. 18 февраля 2019 года работодателем ООО «ВСК» был составлен акт № 1/19 по факту произошедшего с ним несчастного случая на производстве. Полагает, что данный акт составлен с нарушением. Также сведения в справке формы № 316-У, выданной КГБУЗ «Богучанская РБ», противоречат диагнозу, установленному ему в медицинских документах. Так, в пункте 8.2 акта № 1/19 и в справке № 316-У указан диагноз, который относится к заболеванию легкой степени. Между тем, в медицинских документах ему был установлен диагноз «оскольчатый перелом позвоночника тела С1 (перелом шейного позвонка)», который привел к стойкой утрате трудоспособности. Он проходил длительное лечение.
В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал полностью.
Представитель ответчика КГБУЗ «Богучанская РБ» по доверенности ФИО2 исковые требования не признала, поскольку по результатам проведенной экспертизы качества оказания медицинской помощи Красноярским филиалом «СМК РЕСО Мед» нарушений на амбулаторном и стационарном этапах оказания помощи ФИО1 в КГБУЗ «Богучанская РБ» не выявлено. Медицинская помощь оказана в полном объеме, согласно стандартам и клиническим рекомендациям. Установленные КТ признаки деформации задней дуги С1 шейного отдела позвоночника от 27.10.2021 у истца могли возникнуть вследствие хронического заболевания или иных факторов способствующих развитию данного вида заболевания. 02.02.2021, на основании приказа Минздравсоцразвития РФ от 15.04.2005 № 275, заведующим хирургическим отделением КГБУЗ «Богучанская РБ» ФИО1 выдана справка о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве (учетная форма 316/у) с диагнозом «оскольчатый перелом 1 и 2 ребер справа». Диагноз «оскольчатый перелом позвоночника тела С1(перелом шейного позвонка)» решением врачебного консилиума в выписном эпикризе от 14.02.2019 ОГБУЗ «Казачинско-Ленская РБ» исключен и иными медицинскими документами за период лечения не подтвержден.
Представитель ответчика ООО «ВСК» по доверенности ФИО3 просила в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку диагноз в оспариваемом акте о несчастном случае на производстве указан на основании медицинского заключения ОГБУЗ «Казачинско-Ленская РБ» от 14.02.2019. Вред, причиненный здоровью ФИО1, был всесторонне исследован медицинскими учреждениями, оснований для внесения в медицинские заключения изменений не имеется. Просила применит последствия пропуска срока на обращение в суд.
Представитель прокуратуры Богучанского района, третьего лица ОГБУЗ «Казачинско-Ленская РБ» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Заслушав истца, представителей ответчиков, исследовав и оценив представленные доказательства, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).
В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда.
Согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
На основании статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой, в том числе временную или стойкую утрату ими трудоспособности, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя.
Порядок расследования несчастного случая установлен статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации материалы расследования несчастного случая включают, в числе прочего, медицинское заключение о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью пострадавшего.
Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 г. N 73 утверждена форма акта о несчастном случае на производстве - форма Н-1.
Согласно утвержденной форме акта о несчастном случае на производстве в пункте 8.2 должны указываться характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, а также медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья; в пункте 9 должны указываться причины несчастного случая (основная и сопутствующие причины несчастного случая со ссылками на нарушенные требования законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов);
Пунктом 27 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях (действовавшего на 01.02.2019) установлено, что содержание акта формы Н-1 должно соответствовать выводам комиссии, проводившей расследование несчастного случая на производстве. В акте подробно излагаются обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также указываются лица, допустившие нарушения установленных нормативных требований, со ссылкой на нарушенные ими правовые нормы законодательных и иных нормативных правовых актов.
Приказом Минздравсоцразвития России от 15 апреля 2005 г. N 275 утверждены учетная форма 315/У "Медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести" и учетная форма 316/У "Справка о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве".
Как следует из рекомендаций по заполнению учетной формы 315/У "Медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести" данная учетная форма (медицинское заключение) заполняется в соответствии со Схемой определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 160, а выдается по запросу организации, индивидуального предпринимателя медицинской организацией, куда впервые обратился за медицинской помощью пострадавший в результате несчастного случая на производстве, незамедлительно после поступления запроса. В графе "Диагноз и код диагноза по МКБ-10" приводится полный диагноз с указанием характера и локализации повреждения здоровья и код диагноза по Международному классификатору болезней (МКБ-10), заключение о том, к какой категории относится имеющееся повреждение здоровья.
Степень тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве определяется согласно Схеме, утвержденной приказом Минздравсоцразвития России от 24 февраля 2005 г. N 160. Согласно указанной Схеме несчастные случаи на производстве по степени тяжести повреждения здоровья подразделяются на 2 категории: тяжелые и легкие. Квалифицирующими признаками тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве являются: характер полученных повреждений здоровья и осложнения, связанные с этими повреждениями, а также развитие и усугубление имеющихся хронических заболеваний в связи с получением повреждения; последствия полученных повреждений здоровья (стойкая утрата трудоспособности).
Наличие одного из квалифицирующих признаков является достаточным для установления категории тяжести несчастного случая на производстве.
Тяжелые несчастные случаи перечислены в пункте 3 Схемы. К легким несчастным случаям на производстве относятся повреждения, не входящие в пункт 3 настоящей Схемы.
Судом установлено, что ФИО1 работал в обособленном подразделении Якутия ООО «Восточная Сервисная Компания» в должности водителя с 05 июня 2017 года по 06 августа 2019 года, что подтверждается приказами о приеме на работу и прекращении трудового договора, трудовым договором и дополнительными соглашениями к нему (т. 1 л.д. 157-174).
01 февраля 2019 года при исполнении трудовых обязанностей с ФИО1 произошел несчастный случай, результаты расследования которого оформлены актом № 1/19 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 18 февраля 2019 года, утвержденным генеральным директором ООО «ВСК».
В пункте 8.2 акта указано, что в результате несчастного случая на производстве ФИО1 был причинен легкий вред здоровью, согласно медицинскому заключению ОГБУЗ «Казачинско-Ленская РБ» № 239 диагноз «растяжение связочного аппарата верхней суставной щели. Ушиб мягких тканей грудной клетки. Ушиб тканей области бедра слева».
Комиссия, проводившая расследование данного несчастного случая, указала, что прочими причинами несчастного случая явились непрофессиональные действия машиниста автакрана ФИО4, а также водителя седельного тягача ФИО1, который во время разгрузки автомобиля находился в кабине автомобиля, чем нарушил п. 21 ИОП-007-2018 Инструкции по охране труда и промышленной безопасности для водителя грузового автомобиля (п. 9.2 акта).
Согласно представленным листкам нетрудоспособности истец находился на стационарном и амбулаторном лечении с 04 февраля по 02 августа 2019 года (т.1 л.д. 57-64).
После проведенного обследования и лечения ФИО1 установлен диагноз: «сочетанная производственная травма от 01.02.2019. ЗЧМТ. Ушиб головного мозга легкой степени с глазодвигательными расстройствами, ретроградной амнезией. Оскольчатый перелом 1 и 2 ребер справа (по данным МСКТ от 17.02.2019). Дорсопатия шейного отдела позвоночника с мышечно-тоническим синдромом», что подтверждается справкой о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве, выданной КГБУЗ «Богучанская РБ» от 02 февраля 2021 года, составленной по форме N 316/У, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 15 апреля 2005 г. N 275 (т. 1 л.д. 13).
В рамках данного гражданского дела судом была проведена комиссионная судебная экспертиза. Согласно выводам экспертов в заключении КГБУЗ «ККБСМЭ» установлено, что упоминаемое в медицинских документах «сотрясение головного мозга» не имеет своего клинического подтверждения; формулировка «растяжение связочного аппарата верхней суставной щели» не является диагнозом, не поясняет область локализации выявленного «растяжения связочного аппарата»; «перелом С1 шейного отдела» (перелом первого шейного позвонка) был исключен врачебным консилиумом 11.02.2019 и не находит своего подтверждения рентгенологическими методами обследования; упоминаемый в медицинских документах «ушиб головного мозга» не подтвержден клинической объективной симптоматикой и результатами дополнительных методов исследовании; упоминаемый в медицинских документах «ушиб мягких тканей грудной клетки» не подтвержден какой-либо объективной клинической симптоматикой. При обращении за медицинской помощью, после событий от 01.02.2019 у ФИО1 имелись признаки ушиба мягких тканей области бедра слева (кровоподтек, болезненность при пальпации), все остальные «повреждения» не имеют какого-либо объективного подтверждения (ответ на 1 вопрос). Ушиб мягких тканей, в соответствии с п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом МЗиСР РФ от 24.04.2008 № 194н, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека. Все иные, упоминаемые в медицинских документах «повреждения» не имеют своего клинического подтверждения, поэтому, в соответствии с п. 27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом МЗиСР РФ от 24.04.2008 № 194н, экспертной оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью, не подлежат (ответ на 2 вопрос). Диагноза «деформация задней дуги С1 шейного отдела позвоночника» не существует, это рентгенологическое описание особенностей строения либо дегенеративно-дистрофических изменений костной ткани, что относится к частной анатомии данного индивида (т.е. особенностям анатомического строения болезненно измененного органа, либо врожденной патологией). Согласно результатам рентгенологических исследований, у ФИО1 костно-деструктивных травматических изменений шейного отдела позвоночника не выявлено; имеются признаки дистрофических изменений шейного отдела позвоночника – остеохондроз 2-3 степени, спондиллартроз, спондилез на уровне С6=С7; аномалия Киммерле с обеих сторон (аномальное костное кольцо (полное/неполное) вокруг позвоночной артерии (одной или обеих) в области задней дуги первого шейного позвонка; приводит к ограничению подвижности как артерии, так и всего краниовертебрального сочленения), которые относятся к хроническим, длительно текущим заболеваниям (состояниям), не являются следствием производственной травмы 01 февраля 2019 года, так как, вероятнее всего, имели место задолго до событий от 01.02.2019 (ответ на 3 вопрос).
У суда не имеется оснований не доверять выводам экспертов, поскольку указанное заключение выполнено в соответствии со статьями 85, 86 ГПК РФ, удовлетворяет требованиям статей 59, 60 этого же Кодекса о допустимости и относимости доказательств, поскольку экспертиза проводилась на основании всестороннего и полного изучения представленных материалов данного гражданского дела и медицинских документов истца. Заключение является достаточно полным и ясным, в нем указаны примененные методики, описание исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные вопросы основаны на исходных объективных данных. Оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется, поскольку оно составлено квалифицированными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса РФ.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющий принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.
Оценив представленные сторонами доказательства в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1 в части установления причинно-следственной связи между полученной травмой 01.02.2019 и выявленными КТ признаками деформации задней дуги С1 шейного отдела позвоночника от 27.10.2021, возложении на КГБУЗ «Богучанская РБ» обязанность выдать справку о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве № 316-У с указанием фактически причиненного вреда здоровью, признании пунктов 8.2, 9.2 акта о несчастном случае на производстве № 1/19 от 18.02.2019 незаконными, возложении на ООО «ВСК» обязанность составить данный акт на основании новой справки, выданной КГБУЗ «Богучанская РБ», поскольку полученные ФИО1 указанные в акте о несчастном случае на производстве от 18 февраля 2019 года № 1/19, соответствуют содержанию медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, иные заболевания - остеохондроз 2-3 степени, спондиллартроз, спондилез на уровне С6=С7; аномалия Киммерле с обеих сторон относятся к хроническим и не связаны с несчастным случаем, произошедшим с ФИО1
При этом, акт о несчастном случае на производстве от 18 февраля 2019 года № 1/19 оформлен в соответствии с Положением об особенностях расследования несчастных случаях на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденным Постановлением Министерства труда Российской Федерации от 24 октября 2002 года N 73 (действовавшим на дату оформления).
Пункт 8.2 акта о несчастном случае на производстве от 18 февраля 2019 года № 1/19 заполнен согласно медицинскому заключению по форме N 315/у, которое в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 15 апреля 2005 года N 275 выдается по запросу организации, индивидуального предпринимателя медицинской организацией, куда впервые обратился за медицинской помощью пострадавший в результате несчастного случая на производстве, незамедлительно после поступления запроса. Поскольку впервые за медицинской помощью ФИО1 обратилась в ОГБУЗ «Казачинско-Ленская РБ», то сведения в п. 8.2 акта о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести обоснованно внесены согласно медицинскому заключению по форме N 315/у, выданному именно ОГБУЗ «Казачинско-Ленская РБ».
Отказывая в удовлетворении исковых требований в части признания незаконным пункта 9.2 акта о несчастном случае на производстве от 18 февраля 2019 года № 1/19, суд исходил из того, что истцом не представлены допустимые доказательства в подтверждение указанных требований.
В связи с отказом в удовлетворении требования о понуждении к совершению действий, признании акта расследования несчастного случая на производстве незаконным, не подлежат удовлетворению и производные требования истца о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов.
Доводы представителя ООО «ВСК» о пропуске истцом срока на обращение в суд, предусмотренного п. 1 ст. 392 ТК РФ, не состоятельны, поскольку в соответствии со ст. 208 ГК РФ на требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, исковая давность не распространяется.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Богучанская районная больница», Обществу с ограниченной ответственностью «Восточная сервисная компания» о понуждении к совершению действий, признании акта расследования несчастного случая на производстве незаконным, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Богучанский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня составления мотивированного решения.
Судья
Богучанского районного суда подпись О.А. Полюдова
Мотивированное решение составлено 26 декабря 2022 года.