УИД 28RS0006-01-2025-000664-46
Дело № 2-399/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 ноября 2025 года пгт. Новобурейский
Бурейский районный суд Амурской области в составе:
председательствующего судьи Плахотиной В.А.,
при секретаре Кацан Л.А.,
с участием истца - заместителя прокурора Серышевского района Амурской области в лице старшего помощника прокурора Бурейского района – ФИО8,
ответчиков: ФИО2, ФИО3, её представителя ФИО10,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску заместителя прокурора Серышевского района Амурской области к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожных сделок,
встречному исковому заявлению ФИО3 к заместителю прокурора Серышевского района Амурской области, ФИО1, ФИО2 о признании добросовестным приобретателем,
УСТАНОВИЛ:
Заместитель прокурора Серышевского района Амурской области обратился в суд с настоящим иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3, в обоснование указав, что прокуратурой в рамках осуществления надзорной деятельности установлен факт заключения договоров купли-продажи транспортного средства без намерения создания соответствующих правовых последствий, с целью сокрытия имущества, подлежащего конфискации. 24 апреля 2025 года дознавателем ОД ОМВД России «Серышевский» в отношении ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, возбуждено уголовное дело № 12501100014000062 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.3 УК РФ по факту того, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 будучи лицом подвергнутым административному наказанию по ч. 4 ст. 12.7 КоАП РФ лишённым правом управления транспортными средствами повторно управлял автомобилем марки Toyota Prius государственный регистрационный знак № Указанный автомобиль приобретён в период брака между ФИО9 и ФИО14 (ФИО16 и зарегистрирован за последней. 23 апреля 2025 года с целью укрытия автомобиля от ареста в порядке ч. 1 ст. 115 УПК РФ, его дальнейшего принудительного изъятия и обращения в собственность государства, между ФИО1 и ФИО2 совершена заведомо ничтожная сделка купли-продажи вышеуказанного автомобиля, без реальной цели передачи права собственности, с целью сокрытия данного имущества от обращения на него ареста и дальнейшей конфискации. Данные обстоятельства подтверждаются тем, что согласно оспариваемого договора купли-продажи от 23 апреля 2024 года, стоимость отчуждаемого автомобиля указана 10 000 рублей, то есть цена не соответствует рыночной стоимости автомобиля. На момент совершения сделки по продаже автомобиля ФИО1 знала о совершённом её супругом преступлении, была уведомлена сотрудниками полиции о возможном возбуждении уголовного дела в отношении её супруга и конфискации автомобиля, что свидетельствует о намерении лица скрыть имущество, являющееся совместной собственностью супругов от последующего ареста. 24 апреля 2025 года транспортное средство было изъято дознавателем у ФИО2, постановлением от 24 апреля 2025 года признан и приобщён к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, возвращён ФИО2 под сохранную расписку. Однако, 15 июля 2025 года ФИО2 заключил договор купли-продажи спорного автомобиля с ФИО3, стоимость машины указана 10 000 рублей. 23 июля 2025 года ФИО3 поставила автомобиль на учёт. ФИО2 и ФИО3 состоят в приятельских отношениях с ФИО1, в связи с чем не могли н знать о произошедшем ДТП и возбуждённом в отношении ФИО9 уголовного дела. Таким образом, ФИО1, ФИО2, ФИО3, будучи знакомы между собой произвели несколько последовательных, согласованных между собой действий, приведших к выбытию из собственности ФИО1 указанного транспортного средства. Сделки по продаже транспортного средства совершены в отсутствии согласия дознавателя. В связи с изложенным, договоры купли-продажи от 23 апреля 2025 года, 15 июля 2025 года являются ничтожными, заключёнными с целью создания видимости добросовестности приобретения, в связи с чем имеются основания для признания сделок недействительными.
Просил суд признать договор купли-продажи транспортного средства марки Toyota Prius государственный регистрационный знак № года выпуска, номер кузова №, серого цвета от 23 апреля 2025 года заключённый между ФИО1 и ФИО2 недействительной (ничтожной сделкой). Признать договор купли-продажи транспортного средства марки Toyota Prius государственный регистрационный знак № 2008 года выпуска, номер кузова №, серого цвета от 15 июля 2025 года заключённый между ФИО2 и ФИО3 недействительной (ничтожной сделкой). Применить последствия недействительности (ничтожности) сделки, вернув стороны в первоначальное положение, а именно: передать автомобиль марки Toyota Prius государственный регистрационный знак № 2008 года выпуска, номер кузова №, серого цвета, в собственность ФИО1, обязав ФИО1 вернуть ФИО2 полученную от продажи автомобиля сумму 10 000 рублей.
Не согласившись с иском заместителя прокурора Серышевского района Амурской области ФИО3 обратилась в суд с встречным иском о признании добросовестным приобретателем транспортного средства, в обоснование указав, что ФИО1 является собственником транспортного средства марки Toyota Prius государственный регистрационный знак № которое приобретено в период брака с ФИО9 на собственные денежные средства супругов. Последний 21 апреля 2025 года самовольно воспользовался транспортным средством, будучи в алкогольном опьянении совершил ДТП. В ДТП спорный автомобиль получил повреждения. ФИО1 посчитала, что после ДТП автомобиль проще продать чем восстановить, препятствия для продажи автомобиля не существовало, автомобиль не находился под арестом, не был обременён правами третьих лиц, не являлся вещественным доказательством. ФИО2 сообщили, что имеется разбитый автомобиль, который хотят продать на запчасти. ФИО2 со своим братом посмотрев автомобиль решили, что его можно восстановить и предложили ФИО1 100 000 рублей за данный автомобиль. ФИО2 и его брат ФИО4 осуществляют свою трудовую деятельность в ООО «Газстройпром ГСП-2» Амурский филиал в должности машинистов экскаватора. Они работают в одном экипаже и являются сменщиками друг друга. 23 апреля 2025 года ФИО6 был на дневной смене и не мог забрать автомобиль, в связи с чем за автомобилем поехал ФИО5, именно поэтому договор купли-продажи от 23 апреля 2024 года оформлен на него. Фактически автомобиль приобретался супругом ФИО3 - ФИО4. ФИО3 с супругом за счёт собственных средств восстановили спорный автомобиль, оформила его на своё имя, оформила страховой полис и пользуется автомобилем. На момент совершения сделки 23 апреля 2025 года ФИО3 и ФИО2 не знали, что в отношении ФИО9 будет возбуждено уголовное дело. На момент приобретения транспортного средства у ФИО15 не имелось оснований усомниться в праве ФИО1 на отчуждение автомобиля. Договор является реальным, цели договора достигнуты сторонами.
Просила суд признать ФИО3 добросовестным приобретателем транспортного средства марки Toyota Prius государственный регистрационный знак № отказать в удовлетворении искового заявления заместителя прокурора Серышевского района Амурской области.
В судебном заседании истец заместитель прокурора Серышевского района Амурской области в лице старшего помощника прокурора Бурейского района Амурской области ФИО8 настаивала на удовлетворении первоначального искового заявления по доводам изложенным в иске, в удовлетворении встречного иска просила отказать, оснований для признания ФИО3 добросовестным приобретателем не имеется.
ФИО1 ранее в судебных заседаниях возражала относительно удовлетворения иска прокурора, поддерживала встречное исковое заявление ФИО3, просила его удовлетворить. В обосновании своей позиции указывала, что на момент продажи транспортного средства ей не было известно о том, что в отношении её супруга будет возбуждено уголовное дело, на место ДТП она не выезжала, с дознавателем встретилась впервые в больнице, когда посещала супруга. О том, что транспортное средство нельзя продавать её не уведомляли, при написании расписки о сохранности автомобиля ей не разъяснялось, что транспортное средство подлежит конфискации, и что его продавать нельзя. На момент написания расписки она уведомила дознавателя о том, что автомобиль продан. Автомобиль действительно был продан ФИО15, поскольку денежных средств на восстановления машины у неё не имелось. Кроме того, ей необходимы были денежные средства на лечение мужа, поэтому она приняла решение продать автомобиль. Автомобиль продан за 100 000 рублей, покупатели в день составления договора купли-продажи передали ей денежные средства. Цель договора достигнуты. У неё не имелось цели сохранить автомобиль, поскольку он был разбит.
ФИО2 в судебном заседании пояснил, что возражает относительно удовлетворения искового заявления прокурора, настаивал на удовлетворении встречного искового заявления, полностью поддержал доводы, изложенные в встречном иске. Дополнительно пояснил, что приобрели автомобиль для ФИО3, которая в настоящее время открыто пользуется спорным транспортным средством. Автомобиль был восстановлен на денежные средства ФИО3 и её супруга.
ФИО3, и её представитель ФИО10 в судебном заседании возражали относительно удовлетворения первоначального искового заявления прокурора, настаивали на удовлетворении встречного иска по доводам изложенным в исковом заявлении.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежаще извещенных о дате, времени и месте судебного заседания.
Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив материалы дела, исследовав все доказательства в совокупности, суд пришел к следующим выводам.
Подача прокурором искового заявления о признании договоров купли-продажи недействительными, применении последствий недействительности сделки обусловлена необходимостью защиты публичных интересов.
Частью 1 статьи 45 ГПК РФ предусмотрено, что прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации,
При таких обстоятельствах, прокурор, в силу требований ст. 45 ГПК РФ, имеет охраняемый законом интерес в признании данной сделки недействительной, поскольку по мнению прокурора сделка совершена между ответчиками с целью сокрытия имущества от конфискации.
Таким образом, прокурор для защиты публичных интересов вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки в отношении имущества, на которое обращено взыскание, недействительной, по основанию ее мнимости, а также если при ее совершении имело место злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) со стороны лиц, ее совершивших, которые по мнению прокурора действовали в обход закона и преследовали противоправную цель - избежать обращения взыскания на имущество ФИО9, подлежащего конфискации.
Согласно ч. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В силу ч. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.
Основания прекращения права собственности, регламентируются положениями ст. 235 ГК РФ.
В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Статьей 169 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Как следует из материалов дела и установлено судом, 21 апреля 2024 года ФИО9 управляя автомобилем марки Toyota Prius государственный регистрационный знак № будучи лишённым права управления транспортными средствами, повторно, то есть в период, когда он являлся лицом, подвергнутым административному наказанию, совершил дорожно-транспортное происшествие.
Согласно карточке учёта транспортного средства от 21 апреля 2025 года собственником указанного автомобиля является ФИО1 (т. 1 л.д.32).
В судебном заседании установлено, что спорное транспортное средство было приобретено ФИО1 в период брака с ФИО9, следовательно, является совместной собственностью супругов.
23 апреля 2025 года ФИО1 по договору купли-продажи продала спорный автомобиль ФИО2 Согласно договора стоимость автомобиля составляет 10 000 рублей. (т. 1 л.д.14).
Из рапорта оперативного дежурного ДЧ ОМВД России «Серышевский» от 23 апреля 2025 года следует, что установлено, что ФИО9 управлял транспортным средством, будучи лишённым права управления транспортным средством и подвергнутым наказанию, в действиях ФИО9 усматривается состав преступления, предусмотренного ст. 264.3 УК РФ (т. 1 л.д. 10).
По данному факту дознавателем ОД ОМВД России «Серышевский» 24 апреля 2025 года вынесено постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству (т. 1 л.д.9, 108).
Постановлением дознавателя ОД ОМВД России «Серышевский» от 24 апреля 2025 года признаны в качестве вещественных доказательств и приобщены к уголовному делу: автомобиль марки Toyota Prius государственный регистрационный знак №, свидетельство о регистрации транспортного средства серии <...>, ПТС №, договор купли-продажи от 23 апреля 2025 года. Вещественные доказательства переданы под расписку на хранение свидетелю ФИО2 (т. 1 л.д. 47, 48).
Из расписки ФИО2 от 24 апреля 2025 года в соответствии с которой ему для ответственного хранения передано транспортное средство следует, что об уголовной ответственности по статье 312 УК РФ ФИО2 не предупреждён (т. 1 л.д.49).
Также в материалах дела имеется расписка ФИО1 от 23 апреля 2025 года в соответствии с которой она обязалась сохранить транспортное средство до конца разбирательства, однако об уголовной ответственности по статье 312 УК РФ она также не предупреждена (т. 1 л.д.18).
Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что спорное транспортное средство не изымалось, арест на него не накладывался.
15 июля 2025 года ФИО2 по договору купли-продажи транспортного средства продал спорный автомобиль ФИО3 Соглано договора цена сделки составляет 10 000 рублей (т. 1 л.д.61).
23 июля 2025 года ФИО3 получено свидетельство о регистрации спорного транспортного средства серии № (т. 1 л.д.199), а также оформлен страховой полис на спорный автомобиль (т. 1 л.д.196).
В ходе судебного разбирательства были допрошены свидетели ФИО11, ФИО12, которые не смоги пояснить, когда именно они выезжали на место осмотра ДТП, в какое время. Свидетели указали, что ФИО1 была на месте осмотра места ДТП, но не могут пояснить кто её туда направлял и в какое время. Также ФИО12 не смогла пояснить брала ли она сохранную расписку у ФИО1
Таким образом, суд не принимает показания свидетелей, допрошенных по делу, поскольку они являются противоречивыми, не согласуются между собой и материалами дела.
Судом установлено, что на момент рассмотрения данного дела уголовное дело в отношении ФИО9 не завершено, приговор не вынесен, поскольку ФИО9 проходил служу по контракту в Вооружённых Силах Российской Федерации и был направлен для участия в СВО, в августе 2025 года уволен в связи с смертью, что следует из ответа войсковой части 45375 от 17 ноября 2025 года, поступившего в материалы дела по запросу суда.
Прокурор, ссылаясь на ст. 166, 167, 170 ГК РФ настаивает на мнимости сделок, полагая, что их единственной целью было уклонение от возможной конфискации.
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Доводы прокурора не могут быть приняты в качестве бесспорно установленных, поскольку судом не установлено доказательств, однозначно подтверждающих, что сделки были совершены лишь для вида, без намерения создать правовые последствия. Сам по себе факт быстрой перепродажи транспортного средства, а также знакомство сторон сделки не являются безусловными признаками мнимости.
Прокурором не представлено доказательств отсутствия реальной передачи денежных средств по договору-купли продажи от 23 апреля 2025 года заключённого между ФИО1 и ФИО2
На момент заключения вышеуказанной сделки уголовное дело возбуждено не было, автомобиль не был арестован, не имел статуса вещественного доказательства, не был изъят.
Таким образом, ФИО1 воспользовалась правом распоряжаться принадлежащим ей имуществом, предусмотренным ст. 209 ГК РФ, согласно которому собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Действия ФИО1 направление на продажу автомобиля до возбуждения уголовного дела и без предупреждения об уголовной ответственности не могут быть расценены как заведомо противоправные, направленные исключительно на сокрытие имущества от конфискации.
Сотрудники ОД ОМВД России «Серышевский», зная о причастности автомобиля к ДТП, выдали его собственнику под расписку без наложения ареста и без разъяснения последствий его отчуждения, тем самым создали правовую неопределённость.
Последующая передача автомобиля ФИО2 на хранение также без предупреждения об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ не позволяет квалифицировать его последующие действия как заведомо противоправные.
На момент рассмотрения данного дела, приговор, которым была бы установлена виновность ФИО9 и назначено наказание в виде конфискации имущества отсутствует.
Таким образом, сам предмет предполагаемого уклонения от конфискации автомобиля носить гипотетический характер.
В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что прокурором не представлено достаточных и бесспорных доказательств, подтверждающих мнимость оспариваемых сделок по смыслу ст. 170 ГК РФ, следовательно, оснований для удовлетворения первоначальных исковых требований не имеется.
Рассматривая требования встречного искового заявления ФИО3, суд приходит к следующему.
ФИО3 указывает, что является добросовестным приобретателем транспортного средства, поскольку до покупки автомобиля она не знала о возможности возбуждения уголовного дела в отношении ФИО9 и последующей конфискации имущества.
Однако, суд не может признать ФИО3 добросовестным приобретателем, поскольку действия по отчуждению автомобиля (продажа ФИО1 23 апреля 2025 года ФИО2, последующая перепродажа ФИО2 15 июля 2025 года ФИО3) были совершена в короткие сроки. Суд установил, что все стороны сделки были знакомы между собой. Данные обстоятельства, в совокупности обстоятельствами продажи автомобиля ФИО1, и краткосрочность владения автомобилем ФИО2, обязывало ФИО3 проявить повышенную осмотрительность при приобретении транспортного средства.
На момент покупки автомобиля ФИО3 (15 июля 2025 года) договор купли-продажи от 23 апреля 2025 года уже был признан вещественным доказательством по уголовному делу, а сам автомобиль находился у ФИО2 на ответственном хранении. Хотя формально ФИО2 не предупреждался об уголовной ответственности за отчуждение автомобиля, факт выдачи им сохранной расписки свидетельствовал об особом процессуальном статусе имущества. Проявление обычной осмотрительности требовало от ФИО3 проверки юридической чистоты сделки, в том числе запроса у продавца документов, объясняющих наличие у него сохранной расписки от правоохранительных органов. Игнорирование данных обстоятельств исключает вывод о добросовестности ФИО3
Таким образом, ФИО3 не доказала, что при приобретении спорного автомобиля она проявила всю необходимую осмотрительность, которую можно было разумно ожидать от участников гражданского оборота в данной ситуации, следовательно, встречные исковые требования также не подлежат удовлетворению.
Руководствуясь ст. ст. 194, 197 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении первоначального искового заявления заместителя прокурора Серышевского района Амурской области к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожных сделок, встречного искового заявления ФИО3 к заместителю прокурора Серышевского района Амурской области, ФИО1, ФИО2, о признании добросовестным приобретателем – отказать.
Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Бурейский районный суд в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.
Председательствующий
Мотивированное решение составлено 27 ноября 2025 года.
Копия верна:
Судья Бурейского районного суда В.А. Плахотина