РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
09 декабря 2025 года адрес
УИД 77RS0005-02-2025-015072-26
Головинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Толоконенко С.С.,
с участием прокурора фио,
при секретаре фио,
с участием представителя истца фио, представителей ответчика фио,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-6145/25 по иску ФИО1 к ПАО «Сегежа групп» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО «Сегежа групп» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. В обоснование иска указала, что 09.01.2025г. между истцом и Публичным акционерным обществом Группа компаний «Сегежа» был заключен трудовой договор № СГУК-2025-1, в соответствии с которым истец была принята на работу в ПАО «Сегежа групп» на должность директора по стратегическим коммуникациям и бренду.
04.09.2025г. между истцом и ПАО «Сегежа групп» подписано соглашение о расторжении трудового договора № СГУК-2025-1 от 09.01.2025.
Приказом ПАО «Сегежа групп» от 04.09.2025 вышеуказанный трудовой договор был расторгнут на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового Кодекса РФ и истец была уволена из ПАО «Сегежа групп».
После заключения данного соглашения и увольнения из ПАО «Сегежа групп» истцу стало известно, что она беременна, что подтверждается справкой медицинского учреждения от 02.10.2025. Согласно данной справке по состоянию на 02.10.2025 срок беременности составляет 5,6 недель. Таким образом, на момент расторжения трудового договора (04.09.2025) истец была беременной, то есть существенно изменились обстоятельства, из которых истец исходила при заключении вышеуказанного соглашения, в связи с чем истец считает, что вышеуказанное соглашение является недействительным.
02.10.2025г. истец обратилась с письменным заявлением в ПАО «Сегежа групп» о признании соглашения от 04.09.2025 о расторжении трудового договора № СГУК-2025-1 от 09.01.2025 недействительным и о восстановлении истца на работе.
До настоящего времени ответ на заявление из ПАО «Сегежа групп» не поступил, соглашение от 04.09.2025г. не расторгнуто, на работе истец не восстановлена.
Истец считает свое увольнение из ПАО «Сегежа групп» незаконным, поскольку защита беременности, в том числе путём установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в адрес 15 июня 2000 г.) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" разъяснено, что, поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о её беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.
Между тем, заявление истца о признании соглашения от 04.09.2025 о расторжении договора трудового № СГУК-2025-1 от 09.01.2025 недействительным в связи с наличием у истца беременности, о которой на тот момент истец не знала, свидетельствует о том, что соглашение сторон о расторжении трудового договора не может сохранить своего действия ввиду отсутствия на это волеизъявления истца. Фактически имеет место прекращение трудового договора не по соглашению сторон, а по инициативе работодателя с нарушением запрета, предусмотренного ч. 1 ст. 261 ТК РФ.
Следовательно, гарантия в виде запрета увольнения беременной женщины по инициативе работодателя, предусмотренная частью первой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежит применению и к отношениям, возникающим при расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).
Также, по мнению истца, в соответствии со статьей 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения возможности трудиться.
Согласно трудовому договору № СГУК-2025-1 от 09.01.2025 размер должностного оклада истца составлял сумма в месяц. Таким образом, истец не получила всего заработка за период с 04.09.2025 по момент вынесения решения суда из расчета среднемесячного заработка в размере сумма.
Кроме этого, истец испытывала моральные и нравственные страдания в связи с потерей работы, переживая за будущее ребенка. Моральный вред, причиненный истцу в результате незаконного увольнения, истец оценивает оцениваю в сумма.
Таким образом, истец просит суд:
1. Восстановить истца на работе в Публичном акционерном обществе Группа компаний «Сегежа» (ПАО «Сегежа групп») в должности директора по стратегическим коммуникациям и бренду.
2. Взыскать с Публичного акционерного общества Группа компаний «Сегежа» (ПАО «Сегежа групп») в пользу истца средний заработок за все время вынужденного прогула с 04.09.2025 по день восстановления на работе исходя из расчета среднемесячного заработка в размере сумма.
3. Взыскать с Публичного акционерного общества Группа компаний «Сегежа» (ПАО «Сегежа групп») в пользу истца в счет компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями, сумму в размере сумма.
Представитель истца по доверенности фио в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.
Представитель ответчика по доверенности фио в судебное заседание явился, исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении.
Прокурор в судебном заседании полагала исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.
Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.
В соответствии п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ одним из оснований прекращения трудового договора является соглашение сторон (ст. 78 ТК РФ).
В соответствии со ст. 78 ТК РФ, трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Как следует из правовой позиции, изложенной в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17.03.2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статье 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.
Согласно п. 22 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
В части распределения бремени доказывания указанная позиция распространяется в равной мере на увольнение работников по основаниям ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации.
Мотивы, по которым каждая из сторон решает выступить с инициативой о расторжении трудового договора по соглашению сторон, правового значения не имеют, поскольку значимым обстоятельством в данном случае является наличие свободного волеизъявления для совершения подобного действия.
Ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации не предусматривает каких-либо требований как к форме, так и к содержанию соглашения о расторжении трудового договора, однако на него распространяются положения ст. 9 указанного Кодекса, согласно которым, заключаемые работодателями с работниками договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Заключенное истцом и ответчиком соглашение не содержит условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий истца, соответствует требованиям ТК РФ.
Как установлено судом и следует из требований иска, 09.01.2025 между истцом и Публичным акционерным обществом Группа компаний «Сегежа» был заключен трудовой договор № СГУК-2025-1, в соответствии с которым истец была принята на работу в ПАО «Сегежа групп» на должность директора по стратегическим коммуникациям и бренду.
04.09.2025 между истцом и ПАО «Сегежа групп» подписано соглашение о расторжении трудового договора № СГУК-2025-1 от 09.01.2025.
Приказом ПАО «Сегежа групп» от 04.09.2025 вышеуказанный трудовой договор был расторгнут на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового Кодекса РФ и истец была уволена из ПАО «Сегежа групп».
После заключения данного соглашения и увольнения из ПАО «Сегежа групп» истцу стало известно, что она беременна, что подтверждается справкой медицинского учреждения от 02.10.2025. Согласно данной справке по состоянию на 02.10.2025 срок беременности составляет 5,6 недель. Таким образом, на момент расторжения трудового договора (04.09.2025) истец была беременной, то есть существенно изменились обстоятельства, из которых истец исходила при заключении вышеуказанного соглашения, в связи с чем истец считает, что вышеуказанное соглашение является недействительным.
02.10.2025 истец обратилась с письменным заявлением в ПАО «Сегежа групп» о признании соглашения от 04.09.2025 о расторжении трудового договора № СГУК-2025-1 от 09.01.2025 недействительным и о восстановлении истца на работе.
До настоящего времени ответ на заявление из ПАО «Сегежа групп» не поступил, соглашение от 04.09.2025 не расторгнуто, на работе истец не восстановлена.
Истец считает свое увольнение из ПАО «Сегежа групп» незаконным, поскольку защита беременности, в том числе путём установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в адрес 15 июня 2000 г.) общей обязанностью правительств и общества (преамбула); заявление истца о признании соглашения от 04.09.2025 о расторжении договора трудового № СГУК-2025-1 от 09.01.2025 недействительным в связи с наличием у истца беременности, о которой на тот момент истец не знала, свидетельствует о том, что соглашение сторон о расторжении трудового договора не может сохранить своего действия ввиду отсутствия на это волеизъявления истца. Фактически имеет место прекращение трудового договора не по соглашению сторон, а по инициативе работодателя с нарушением запрета, предусмотренного ч. 1 ст. 261 ТК РФ. Следовательно, гарантия в виде запрета увольнения беременной женщины по инициативе работодателя, предусмотренная частью первой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежит применению и к отношениям, возникающим при расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации). Также, по мнению истца, в соответствии со статьей 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения возможности трудиться.
Между тем судом установлено, что ответчик добровольно до вынесения судом решения восстановил истца в прежней должности в соответствии с приказом № СГУК-000001 от 06.10.2025г., в связи с чем права истца в данной части были восстановлены и в судебной защите не нуждаются.
Нарушения в части заключения сторонами соглашения о расторжении трудового договора, отсутствуют; соглашение о расторжении трудового договора подписано истцом с соблюдением действующего законодательства и на основании ее волеизъявления, приказ об увольнении истца ответчиком был издан в соответствии с требованиями трудового законодательства. Доказательства принуждения истца к подписанию соглашения о расторжении трудового договора, равно как и доказательства отсутствия волеизъявления на расторжение трудового договора, представлено не было.
Кроме того, судом установлено, что ответчиком, после восстановления истца на работе в прежней должности, начислена заработная плата за период с 01 сентября по 30 сентября 2025 в размере сумма; начислена заработная плата за период 01.10.2025 в размере сумма; общая сумма начислений составила сумма (строки 3 и 5 расчетного листа за октябрь 2025).
При этом, указанная сумма сумма удержана с работника в соответствии с пунктом 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которой при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.
В соответствии с пунктом 2 соглашения о расторжении трудового договора истцу было выплачено выходное пособие в размере сумма.
Таким образом, поскольку размер выходного пособия значительно превышает размер начисленного среднего заработка, то работодатель был вправе произвести удержание в полном объеме в размере сумма; истцом не возвращено выходное пособие на сумму сумма (сумма – сумма).
Начиная с 02 октября 2025 г. заработная плата выплачивается работнику в полном объеме, а именно:
- работник в период с 02 по 14 октября 2025 г. находился на больничном листе, ответчиком оплачен листок нетрудоспособности (строки 4,6 расчетного листа за октябрь 2025), произведена доплата до должностного оклада (строка 2 расчетного листа).
- с 15 по 31 октября 2025 заработная плата истцу выплачена по должностному окладу (строка 1 расчетного листа).
По итогам восстановления истца на работе, проведения удержаний и т.д. за октябрь 2025 г. истцу выплачено сумма (платежное поручение № 792202 от 10.11.2025).
Таким образом судом также не установлено нарушений в части выплат истцу с 04.09.2025г. по день восстановления на работе.
Фактически требования иска сводятся к несогласию истца с расчетом заработной платы и необходимости возврата суммы выплаченного выходного пособия, однако в настоящем споре истец таких требований суду не заявила; нарушений в части расчета и выплаты заработной платы не установлено; истец не лишена права обращения к ответчику с требованиями в случае несогласия с действиями ответчика в части выплаты заработной платы, начисления выходного пособия.
Оценивая собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований о восстановлении на работе в прежней должности, взыскании заработной платы, поскольку соглашение о расторжении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ было подписано сторонами с соблюдением действующего законодательства и на основании их взаимного волеизъявления, условия данного соглашения ответчиком были соблюдены, приказ об увольнении истца ответчиком был издан в соответствии с требованиями трудового законодательства. Кроме того, истец уже восстановлена на работе, ей выплачена в полном объеме заработная плата.
Основания для компенсации морального вреда судом также не установлены, поскольку доказательства нарушения трудовых прав истца отсутствуют.
Таким образом, суд отказывает в удовлетворении иска в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО «Сегежа групп» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – отказать.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Головинский районный суд адрес.
Мотивированное решение суда изготовлено 12 января 2026 года.
Судья: С.С. Толоконенко