УИД 36RS0010-01-2022-000919-82
2-747/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
11 ноября 2022 года г. Борисоглебск
Борисоглебский городской суд Воронежской области в составе:
председательствующего – судьи Ишковой А.Ю.,
при секретаре Щербатых Е.И.,
с участием:
прокурора - Гринцевич В.В.,
истца - ФИО3,
представителя истца – адвоката Копылова В.Ю.,
представителей ответчика - ФИО4, адвоката Гарькиной В.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО3 к Бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Борисоглебская районная больница» о возмещении морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг,
установил:
ФИО3 обратилась в суд с иском к БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» (том 1, л.д.4-14), указывая, что в производстве Борисоглебского МСО СУ СК России по Воронежской области находилось уголовное дело № 12002200008240052, возбужденное 04 августа 2020 года по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи её мужу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работниками Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Борисоглебская районная больница», повлекшего смерть последнего.
В иске ФИО3 также указывает, что в ходе предварительного расследования уголовного дела установлено, что 29 мая 2020 года ФИО1 был доставлен в приёмное отделение БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» с острыми болями в животе, где был осмотрен врачом хирургом и в этот же день госпитализирован в хирургическое отделение с диагнозом: <данные изъяты>
В период с 29 мая 2020 года по 01 июня 2020 года ФИО1. находился на стационарном лечении в хирургическом отделении БУЗ ВО «Борисоглебская РБ», где ДД.ММ.ГГГГ года ему были проведены операционные мероприятия, после которых он скончался.
ФИО3 также указывает в иске, что заключением проведенной в период с 13 июля 2020 года по 20 октября 2020 года в рамках расследования уголовного дела комплексной судебно-медицинской экспертизы № 95.20 было установлено, что причиной наступления смерти ФИО1 явился <данные изъяты>
Экспертами также было установлено, что уже на момент первичного обращения за медицинской помощью (поступления) 29.05.2020 <данные изъяты> принципиально существовали.
Также, по мнению экспертов, в день обращения ФИО1. в медицинскую организацию 29.05.2020 ему был поставлен диагноз «<данные изъяты>», ключевым методом диагностики и лечения которого являлось оперативное вмешательство. Выбранная консервативная тактика ведения пациента при наличии острой хирургической патологии, в том числе, в рамках версии о наличии «<данные изъяты>», противоречит существующим в хирургической практике основополагающим принципам и положениям.
ФИО3 указывает в иске, что экспертами было установлено, что бездействие медицинских работников, осуществлявших осмотр, наблюдение и назначение лечебно-диагностических мероприятий 29.05.2020 с 16:30ч., 30.05.2020 и 31.05.2020, выразившееся в непроведении (не организации проведения) неотложного оперативного вмешательства при наличии к тому абсолютных показаний (в том числе, в рамках выставленного диагноза «<данные изъяты> позволяют трактовать его, как ненадлежащее исполнение указанными врачами своих профессиональных обязанностей. <данные изъяты>, аналогично перитониту, в силу сущности течения, темпов развития осложнений и крайне высокого потенциала быстрого формирования жизнеугрожающих состояний, относится к опасным для здоровья и жизни состояниям, требующим оказания медицинской помощи в экстренной форме.
Как указывает в иске ФИО3, экспертами установлено, что нереализация мероприятий, позволявших исключить наличие (отсутствие) <данные изъяты> и провести соответствующее лечение, представляло реальную угрозу для жизни ФИО1. и решение медицинских работников, осуществлявших осмотр, наблюдение и назначение лечебно-диагностических мероприятий пациенту с 16:30 ч. 29.05.2020, 30.05.2020 и 31.05.2020 и до решения о проведении операции 01.06.2020, позволило экспертной комиссии это понимать, как оставление пациента в опасном для жизни и здоровья состоянии.
Вместе с тем, по итогам проведённого анализа экспертная комиссия пришла к выводу о том, что уже к 08:30ч. 30.05.2020 перитонит находился в той фазе, при которой скорость прогрессирования патологического процесса и его осложнений превышала скорость реализации ожидаемого эффекта от проводимых медицинских манипуляций, позволяющих при своевременном их проведении закономерно прервать течение патологического процесса. Исходя из изложенного, эксперты пришли к выводу о том, что с 30.05.2020 наступление благоприятного исхода заболевания в результате надлежащего оказания медицинской помощи не являлось закономерным.
Несмотря на то, что при поступлении в медицинскую организацию 29.05.2020 перитонит находился в токсической фазе, характер его течения у ФИО1. не предопределяли неизбежность неблагоприятного исхода (смерть).
В иске ФИО3 указывает, что эксперты пришли к выводу о том, что, поскольку наступление благоприятного исхода в случае надлежащего исполнения профессиональных обязанностей врачом, осуществлявшим осмотр, наблюдение назначение лечебно-диагностических мероприятий 29.05.2020 с 16:30 ч. было возможно, то между бездействием данного медицинского работника и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь. Ввиду вероятностного характера благоприятного исхода при надлежащем исполнении профессиональных обязанностей указанными специалистами установить прямой характер имеющейся причинно-следственной связи не представилось возможным.
В иске ФИО3 также ссылается на ответ следователю департамента здравоохранения Воронежской области от 17.08.2020, которым установлены нарушения медицинскими работниками при оказании медицинской помощи её мужу требований приказа Минздравсоцразвития России от 13.11.2007 № 699 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с острым панкреатитом (при оказании специализированной помощи)»; приказа Минздравсоцразвития России от 25.10.2007 № 669 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с перитонитом (при оказании специализированной помощи)»; приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; «Методических рекомендаций по ведению медицинской документации в медицинских организациях Воронежской области», утвержденных 11.11.2013 департаментом здравоохранения. Главному врачу БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» направлено предписание об устранении выявленных нарушений.
По утверждению ФИО3, в результате ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей работниками БУЗ ВО «Борисоглебская РБ», вследствие чего наступила смерть ее мужа ФИО1 ей причинён моральный вред, выразившийся в перенесённых нравственных страданиях. Она работает учителем в сельской школе, и ее покойный муж ФИО1 был ее защитой и опорой. Не проходит и дня, чтобы она его не вспоминала; горько вспоминать, что он три дня пролежал в БУЗ ВО «Борисоглебская РБ», и ему не была сделана операция, хотя даже она, несведущий в медицине человек, понимает, что ему требовалось экстренное операционное вмешательство. Только, когда уже стало поздно, ему провели операцию, но, естественно, так как уже развился перитонит, спасти его не удалось.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.151, 1064-1084, 1099-1101 ГК, 131, 132 ГПК РФ, ФИО3 просит взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Борисоглебская районная больница» компенсацию причинённого морального вреда в размере 3 000 000 (трёх миллионов) рублей.
В судебном заседании ФИО3, а также её представитель – адвокат Копылов В.Ю., действующий на основании ордера № 5725 от 17.06.2022 (том 1, л.д. 74), заявленные исковые требования поддержали.
Представители БУЗ ВО «Борисоглебская РБ»: ФИО4, действующая на основании доверенности от 10.06.2022, и адвокат Гарькина В.А., действующая на основании ордера №14746 от 24.06.2022 (том 1, л.д. 72 и 102), против удовлетворения иска возражают, ссылаясь на установленное судебно - медицинской экспертизой отсутствие причинно – следственной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 и его смертью.
В процессе судебного разбирательства судом к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены Департамент здравоохранения Воронежской области и Департамент имущественных и земельных отношений Воронежской области, как органы, осуществляющие полномочия учредителя и собственника имущества БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» от имени Воронежской области (том 2, л.д.111).
А также к участию в деле привлечены дети умершего ФИО1.: дочь - ФИО5, и сын - ФИО6 (том 2, л.д. 111-об.)
Указанные третьи лица в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом (том 3, л.д.52, 50, 51, 58).
Также судом к участию в деле были привлечены сотрудники отделения анестезиологии-реанимации и хирургического отделения БУЗ ВО «Борисоглебская РБ», участвовавшие в оказании медицинской помощи ФИО7: врач анестезиолог-реаниматолог ФИО8; врач анестезиолог-реаниматолог Ахмедов Аюбхон Рауфович; врач анестезиолог-реаниматолог ФИО9; медицинская сестра палатная (постовая) ФИО10; медицинская сестра палатная (постовая) ФИО11; заведующий хирургическим отделением, дежурный врач ФИО12; врач-хирург, лечащий врач ФИО13; врач-хирург, дежурный врач ФИО14; врач-уролог, дежурный врач ФИО15; медицинская сестра палатная (постовая) ФИО16; медицинская сестра процедурная ФИО17; медицинская сестра палатная (постовая) ФИО18; медицинская сестра палатная (постовая) ФИО19; операционная медицинская сестра ФИО20 (том 1, л.д. 111-135 и том 2, л.д. 118).
Сотрудники БУЗ ВО «БРБ» в судебное заседание также не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом (том 3, л.д. 23, 48-57). ФИО16, ФИО20, ФИО13, ФИО15, ФИО11, ФИО10, ФИО12, ФИО19, ФИО8, ФИО18 представили заявления с просьбой дело рассмотреть в их отсутствие.
Выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц и исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Гринцевич В.В., считающего иск необоснованным, суд приходит к следующему.
Согласно материалам дела, муж истца ФИО3 – ФИО1., днем 29.05.2020 поступил в приемное отделение БУЗ ВО «Борисоглебская РБ», где осмотрен врачом-хирургом. На основании жалоб и данных осмотра установлен предварительный диагноз: «<данные изъяты>? <данные изъяты>?». Назначено обследование и консервативное лечение. Как следует из приобщенной к материалам дела медицинской документации, несмотря на проводимую терапию, состояние ФИО1 не улучшалось.
ДД.ММ.ГГГГ проведена операция, во время которой был удален <данные изъяты>. Послеоперационный диагноз: <данные изъяты>
По окончании операции ФИО1. доставлен в реанимационное отделение, на фоне проводимой терапии ДД.ММ.ГГГГ в 16:35 у него зафиксирована остановка сердечной деятельности, в 17:05 констатирована биологическая смерть.
Постановлением старшего следователя Борисоглебского межрайонного СО СУ СК России по Воронежской области от 04.08.2020 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Поводом для возбуждения уголовного дела послужило заявление ФИО3 (том 1, л.д. 177-178).
Постановлением от 04.08.2020 ФИО3 признана потерпевшей по уголовному делу (том 1, л.д. 183).
На момент рассмотрения настоящего гражданского дела постановлением следователя от 09.09.2021 производство по уголовному делу приостановлено в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого по делу, не установлено (том 1, л.д. 180-181).
В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации:
1. Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.
2. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии со ст. 19 ФЗ от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи не допускается. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Согласно ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При этом, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
В процессе судебного разбирательства по гражданскому делу по ходатайству представителя ответчика была назначена и проведена судебно – медицинская комиссионная экспертиза, заключением которой установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в рассматриваемый период времени (том 3, л.д.2-19):
- в дневниках записи состояния больного нет данных о наличии у больного тахисистолической формы фибрилляции предсердий (данные есть на ЭКГ, в карте стационарного больного);
- нет интерпретации лабораторных данных, исключающих острый панкреатит (нормальный уровень амилазы), свидетельствующих о тяжелом инфекционном процессе (лейкоцитоз до № с палочкоядерным сдвигом лейкоцитарной формулы до №, лимфопения - №). Данные дополнительных исследований указаны только в осмотре заведующего хирургическим отделением, когда установлены показания к операции;
- в дневниковых записях нет данных перкуссии брюшной полости на спине и на боку - для подтверждения жидкости в брюшной полости;
- УЗИ (ультразвуковое исследование) брюшной полости 29.05.2020 не смогло выявить наличие значительного объема жидкости «...свободная жидкость в брюшной полости выявлена в правом и левом латеральном канале визуализируется умеренное количество свободной жидкости...», хотя во время операции удалено 2500 мл гноя;
- нет данных о проведении ФИО1 предоперационной подготовки (инфузионная терапия, дезинтоксикационная и т.д.), несмотря на тяжесть его состояния и необходимость в ней;
- несмотря на наличие жалоб (на боли в животе, позывы на рвоту, вздутие живота, отсутствие стула в течение трех суток), данные осмотра (язык обложен белым налетом, сухой; живот вздут, болезненный при пальпации во всех отделах, перкуторно - тимпанит, перистальтика не выслушивается, положительные симптомы: Керте, Кера и Мондора, цианоз передней брюшной стенки), а также данные УЗИ органов брюшной полости от 15 часов 13 минут 29.05.2020г. (ультразвуковые признаки эхонеоднородной свободной жидкости в брюшной полости) ему не назначены и не проведены диагностические мероприятия - лапароскопия или лапароцентез;
- неназначение и непроведение ФИО1 29.05.2020г. лапароскопии или лапароцентеза привело к несвоевременному проведению ему хирургического лечения (только 01.06.2020г. - через трое суток после обращения в стационар) - аппендэктомии (удаления червеобразного отростка - аппендикса), санации и дренирования брюшной полости. Позднее проведение ФИО1 хирургического лечения (только 01.06.2020г. - через трое суток после обращения в стационар и на 8-9 сутки от начала заболевания (<данные изъяты> не предотвратило наступления необратимых последствий в организме ФИО1
Таким образом, экспертами установлено, что имеется дефект оказания ФИО1. медицинской помощи в виде поздней диагностики и в связи с этим, позднего оказания ему необходимого лечения, при неотложном состоянии.
Каких-либо других недостатков в оказании медицинской помощи ФИО1. во время его нахождения в БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» в период с 13 часов 27 минут 29.05.2020г. по 17 часов 05 минут 01.06.2020г. экспертная комиссия не установила. Замечаний по проведению анестезиологического пособия и послеоперационной интенсивной терапии комиссия экспертов не выявила. Интенсивная терапия и реанимационные мероприятия проведены в полном объеме.
Лечение реаниматологами проведено в соответствии с национальными руководствами: «Анестезиология, 2015 г.», «Интенсивная терапия - 2009», Приказом Минздрава России от 15.11.2012 N 919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология» и «Рекомендации по проведению реанимационных мероприятий Европейского совета по реанимации (пересмотр 2015 г.) Под редакцией чл.-корр. РАН ФИО21 2016 г.».
Также экспертная комиссия пришла к выводу о том, что смерть ФИО1 была, прежде всего, обусловлена наличием у него заболевания - <данные изъяты> и поздним его обращением за медицинской помощью через 8-9 дней после начала заболевания, с его же слов. Перитонит 6-7 дневной давности, даже с учетом оказания правильной и своевременной медицинской помощи, как правило, оканчивается летальным исходом.
На этом основании, комиссия экспертов считает, что между указанным дефектом оказания медицинской помощи, в виде поздней диагностики и в связи с этим, позднего оказания ему необходимого лечения, ФИО1. во время его нахождения в БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» и наступлением его смерти в 17 часов 05 минут ДД.ММ.ГГГГ. установить причинно-следственную связь не представляется возможным.
То есть, имеющиеся дефекты оказания ФИО2 медицинской помощи, не могут быть расценены, как причинившие ему вред здоровью.
Исходя из норм гражданского законодательства, регулирующих общие основания ответственности за причинение вреда, для возложения ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.
Отсутствие какого-либо одного из указанных элементов исключает возможность привлечения лица к деликтной ответственности.
Согласно ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей ст. 123 Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В развитие указанных принципов ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Заключением проведенной по делу судебно – медицинской экспертизы установлено отсутствие какой – либо причинно – следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 и его смертью, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда супругу умершего пациента.
ФИО3 с указанным заключением согласилась, на доказательства, опровергающие его, не ссылается.
На основании изложенного в удовлетворении заявленного иска следует отказать.
Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Борисоглебская районная больница» о возмещении морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий