РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Дело № 2-725/2025 17 апреля 2025 года

29RS0018-01-2024-005499-93

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Акишиной Е.В., при секретаре Хлопиной О.О., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежных средств,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о взыскании денежных средств. В обоснование требований ФИО1 указала, что в период проживания с ФИО3 оплачивала по его просьбе коммунальные платежи, всего за период с 2020 года по 2022 год оплатила 141 918 руб. 98 коп., также перечислила на банковский счет ответчика денежные средства в сумме 40 450 руб. и оплатила 8 700 руб. за изготовление мебели (шкафа). Полагает, что денежные средства в общей сумме 191 068 руб. 98 коп., которые до настоящего времени не возвращены, являются неосновательным обогащением ответчика. ФИО2 в обоснование требований указала, что в июле 2019 года передала ФИО3 по его устной просьбе денежные средства в размере 200 000 руб. на приобретение квартиры под обязательство возврата. Поскольку между сторонами существовали доверительные отношения, договор займа не оформлялся. Денежные средства в размере 200 000 руб. до настоящего времени не возвращены.

Истцы ФИО1, ФИО2 и их представитель ФИО4 в судебном заседании заявленные требования поддержали.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО5 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласились, ссылались также на пропуск истцами срока исковой давности.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 приходится ФИО2 дочерью.

Как следует из пояснений сторон, ФИО1 и ФИО3 в период с 2018 года по февраль 2022 года проживали совместно, в том числе в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежащей ФИО3

Материалами дела подтверждается и не оспаривается ответчиком, что ФИО1 в период совместного проживания с ответчиком оплачивала коммунальные платежи в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. За период с 2020 года по 2022 год оплачены коммунальные платежи на сумму 141 918 руб. 98 коп.

Кроме того, в августе 2021 года без указания основания платежа ФИО1 осуществила переводы денежных средств ФИО3 на банковский счет ответчика в сумме 40 450 руб.

29 апреля 2022 года между ФИО1 (заказчик) и ИП ФИО6 (подрядчик) был заключен договор подряда № на выполнение работ по изготовлению, доставке и монтажу корпусной мебели, а именно шкафа купе встроенного двухдверного. По данному договору ФИО1 уплатила 58 700 руб., из которых 50 000 руб. по утверждению ФИО1 были ей возвращены ФИО3, 8 700 руб. – ее личные денежные средства, которые по настоящее время ФИО3 ей не компенсированы. При этом, ФИО3 в судебном заседании указал, что денежные средства ей не передавал, указанный шкаф является личной собственностью ФИО1, может быть демонтирован и вывезен ФИО1 из квартиры.

В соответствии с п. 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в ГК РФ (п. 2 ст. 307 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ (обязательства вследствие неосновательного обогащения), применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2 ст. 1102 ГК РФ).

По смыслу ст. 1102 ГК РФ обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Как следует из п. 1 ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Статьей 1109 ГК РФ установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в том числе денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 1102 ГК РФ, возлагается на истца.

Для установления факта неосновательного обогащения необходимо отсутствие у ответчика оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение денежных средств, а значимыми для дела являются обстоятельства: в связи с чем, и на каком основании истец вносил денежные средства на счет ответчика, в счет какого обязательства перед ответчиком. При этом для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие возмездных отношений между ответчиком и истцом, так как не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата – такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное.

Из разъяснений, содержащихся в п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17 июля 2019 года, следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Такое распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного обусловлено объективной невозможностью доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами (отрицательный факт), следовательно, бремя доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) возлагается на ответчика.

Ответчик в обоснование своих возражений ссылается на то, что в период с 2018 года по февраль 2022 года они с ФИО1 проживали совместно в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежащей ФИО3, вели совместное хозяйство, несли совместные расходы, включая траты на продукты питания, различные товары, досуг. При этом, между сторонами была достигнута договоренность, что расходы на досуг и питание несет ФИО3, расходы по оплате коммунальных платежей – ФИО1

Принимая во внимание, что ФИО1 проживала в квартире ФИО3, в силу чего должна была нести расходы по оплате коммунальных платежей, доводы ответчика о достигнутой договоренности не оспорила, какое-либо письменное соглашение об условиях проживания в квартире не представила, суд полагает, что истец не доказала, что в данном случае на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение.

Более того, доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности находят свое подтверждение.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности в силу п. 1 ст. 196 ГК РФ устанавливается в три года.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

При этом, как разъяснено в п. 26 Постановления пленума Верховного РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям.

Таким образом, юридически значимым моментом при указанных обстоятельствах является установление времени, когда истец узнал о нарушенном праве, то есть когда ответчик, по мнению истца, в отсутствие правовых оснований удержал у себя денежные средства, а именно в отношении первого заявленного платежа с 17 августа 2020 года, в отношении последнего платежа – с 10 июля 2022 года, и как следствие, именно с указанных дат следует исчислять срок исковой давности.

Однако, истец обратилась с настоящим иском в суд лишь 27 ноября 2024 года, т.е. с пропуском срока исковой давности для защиты нарушенного права в отношении платежей за период с 17 августа 2020 года по 27 ноября 2021 года, что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным и безусловным основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих об уважительности пропуска срока исковой давности, истец суду не представила.

Относительно произведенных банковских переводов истцом также не доказано неосновательное обогащение со стороны ответчика, переводы между ФИО1 и ФИО3 носили хаотичный характер по отношению друг к другу, в связи с чем неосновательным обогащением переводы не являются. Более того, поскольку такие переводы были осуществлены истцом 15 августа 2021 года и 19 августа 2021 года, в суд с требованиями о взыскании неосновательного обогащения истец обратилась 27 ноября 2024 года, что находится за пределами срока исковой давности.

Относительно требований ФИО1 о взыскании 8 700 руб., уплаченных за изготовление мебели (шкафа), суд учитывает, что по договору на его изготовление истец являлась заказчиком, оплачивала его изготовление, ответчик не оспаривает, что шкаф является личной собственностью ФИО1 и не возражает против того, чтобы ФИО1 забрала данный шкаф себе. Истец не лишена возможности разрешить вопрос относительно принадлежащего ей шкафа в ином порядке.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что денежные средства в размере 191 068 руб. 98 коп. не являются неосновательным обогащением ответчика. ФИО1 и ФИО3 проживали в период с 2018 года по февраль 2022 года совместно в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежащей ФИО3, вели совместное хозяйство, несли совместные расходы, а потому денежные средства в сумме 141 918 руб. 98 коп., уплаченные ФИО1 на оплату коммунальных услуг, не являются неосновательным обогащением ответчика. Указаний о том, что денежные средства в размере 40 450 руб. перечислялись в займ или в счет исполнения каких-либо обязательств, представленные доказательства не содержат. Назначение переводов ФИО1 не указывалось. Перечисление денежных средств ошибочным не являлось, что следует из пояснений истца. Проживая совместно, зная об отсутствии каких-либо обязательств перед ФИО1, ответчик, получая денежные средства не мог предполагать о возникновении у него обязательств по их возврату, поскольку указанное не следовало из назначения переводов, и субъективной стороны действий истца. Таким образом, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Разрешая исковые требования ФИО2, суд исходит из следующего.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» предусмотрено, что при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Таким образом, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен, исходя из его предмета и основания, возражений ответчика относительно иска.

Истец в иске, а также в судебных заседаниях при рассмотрении спора по существу ссылается, что спорные правоотношения являются заемными и ссылается в обоснование иска на положения ст. 807-808, 810 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В соответствии с п. 1 ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

Анализ вышеприведенных норм позволяет сделать вывод о том, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменном виде, в договоре должны быть определены права и обязанности сторон, сумма займа, срок возврата.

Как усматривается из материалов дела, договор займа между ФИО2 и ФИО3 не заключался, расписка или иной письменный документ, подтверждающий передачу денежных средств истцом непосредственно ответчику, в материалах дела отсутствует. Ответчик при рассмотрении заявленных требований факт получения денежных средств от ФИО2 по договору займа отрицал.

Представленные стороной истца в обоснование исковых требований доказательства, а в частности переписка в мессенджерах сети «Интернет», в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не является допустимым доказательством по настоящему делу, поскольку ни стороны сделки, ни условия договора, ни сумма займа не конкретизированы, переписка носит неоднозначный характер.

Поскольку между сторонами договор займа в требуемой законом письменной форме не заключался, а ссылки ФИО2 о передаче денежных средств ФИО3 сами по себе однозначно не могут свидетельствовать о заключении договора займа с ответчиком, оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется.

Кроме того, в отношении требований ФИО2 суд также полагает, что со стороны данного истца имеет место нарушение срока исковой давности, поскольку по утверждению истца передача денежных средств имела место в 2019 году, в суд истец обратилась 27 ноября 2024 года, т.е. с нарушением п. 1 ст. 196 ГК РФ, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Уважительных причин пропуска установленного п. 1 ст. 196 ГК РФ срока не приведено.

На основании вышеизложенного, исковое заявление удовлетворению не подлежит, в том числе в связи с пропуском истцами срока обращения с исковым заявлением в суд.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежных средств – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Архангельска.

Мотивированное решение изготовлено 30 апреля 2025 года.

Председательствующий Е.В. Акишина