Судья Коротенко Д.И. Дело № 33-9167/2023

УИД № 34RS0008-01-2023-000906-02

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 23 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе

председательствующего судьи Старковой Е.М.,

судей Самойловой Н.Г., Олейниковой В.В.,

при секретаре Сиренко Е.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи областного суда Самойловой Н.Г.

гражданское дело №2-1502/2023 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей К.С.Н., К.А.Н., о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО4

на решение Центрального районного суда г. Волгограда от 19 апреля 2023 года, которым с учетом определения об исправлении описки от 11 июля 2023 года в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей К.С.Н., К.А.Н., о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки – отказано,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей К.С.Н. и К.А.Н., о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки.

В обосновании заявленных требований указала, что на основании договора на передачу и продажу квартиры в собственность граждан от 26 ноября 1992 года она являлась собственником однокомнатной квартиры, общей площадью 30,3 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>.

В 2022 году ей стало известно, что 26 февраля 2020 года между нею и ФИО2 был заключен договор дарения вышеуказанной квартиры. Указывает, что договор был заключен с нею обманным путем, так как ввиду проблем со здоровьем и нахождения в тяжелом состоянии она была введена в существенное заблуждение относительно природы сделки, поскольку подписывая договор дарения, полагала, что подписывает завещание.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, просила суд признать договор дарения квартиры, состоящей из одной жилой комнаты, общей площадью 30,3 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 26 февраля 2020 года между нею и ФИО2, применить последствия недействительности сделки, восстановить ее право собственности на квартиру, признать недействительными все последующие сделки с квартирой, прекратить право пользования ответчиков спорной квартирой.

Судом постановлено указанное выше решение и определение об исправлении описки.

Не согласившись с решением суда, ФИО1 в лице представителя ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой, в которой оспаривает законность и обоснованность постановленного судом решения, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, просит решение суда отменить, заявленные требования удовлетворить в полном объеме. В обоснование доводов жалобы указала, что допрошенная судом первой инстанции свидетель подтвердила, что истец находилась в беспомощном состоянии, а ответчики могли ввести ее в заблуждение. Судом не дана оценка показаниям свидетеля в совокупности с представленной медицинской документацией. Суд необоснованно отказал в допросе врача и специалиста МФЦ, выезжавшего на дом.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчики ФИО2 и ФИО3 в лице представителя ФИО5 просят решение суда оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы истца отказать.

Ответчики ФИО2, ФИО3, представитель третьего лица органа опеки и попечительства администрации Центрального района г.Волгограда, прокурор в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, доказательств уважительных причин неявки суду не представили, в связи с чем, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав истца ФИО1 и ее представителя по доверенности ФИО4, поддержавших доводы жалобы, представителя ответчиков ФИО2 и ФИО3 по доверенности ФИО5, возражавшего по доводам жалобы, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 194 ГПК РФ решением является постановление суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу.

Решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 ГПК РФ).

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Постановленное судом решение названным требованиям не соответствует.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право собственности на имущество, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, 26 февраля 2020 между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылалась на то, что она заблуждалась относительно подписываемого договора дарения квартиры, полагая, что оформляет завещание на квартиру, в связи с чем была лишена возможности осознавать правовую природу сделки и последствия передачи жилого помещения в собственность ответчика, а также обстоятельства, влекущие нарушение ее прав.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения квартиры недействительной сделкой, как совершенной под влиянием заблуждения.

Судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона заблуждается в отношении предмета сделки либо в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункты 2 и 5 пункта 2 статьи 178 ГК РФ).

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимала ли ФИО1 сущность сделки на момент её совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно её существа применительно к пункту 1 статьи 178 ГК РФ.

Как установлено судом апелляционной инстанции, истец ФИО1 с августа 2019 года является получателем социальных услуг в рамках системы долговременного ухода в связи с наличием у нее ряда заболеваний, а также в связи с полученной в марте 2019 года травмы – закрытый чрезвертельный перелом правой бедренной кости со смещением отломков (л.д.17, 24).

Ответчик ФИО3, будучи сотрудником Автономной некоммерческой организации социального обслуживания «Опора», с января 2020 года осуществляла уход за ФИО1 в рамках программы предоставления социальных услуг.

Ответчик ФИО2 является супругом ФИО3, с которыми у истца ФИО1 в силу её беспомощного состояния и отсутствия родственников, сложились доверительные отношения. Учитывая, что семья К-вых не имеет в г.Волгограде жилья, истец предложила им для проживания принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу <адрес>, в которой ответчики должны были провести ремонт за денежные средства истца, а с января 2021 года они должны оплачивать ежемесячно плату за аренду квартиры. После вселения ответчиков в спорную квартиру между сторонами была достигнута договоренность о составлении ФИО1 завещания в отношении спорной квартиры после того, как она поймет, что они будут за ней ухаживать. Однако, в 2022 году, после восстановления зрения, истец обнаружила, что заключила договор дарения спорной квартиры в пользу ФИО2

Суд первой инстанции, признавая требования истца необоснованными, указал, что об отсутствии заблуждения относительно природы сделки свидетельствует поведение истца и совершение ею юридически значимых действий, а именно: личное обращение в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации права собственности на спорную квартиру, подписание договора дарения квартиры, последующее личное обращение в регистрирующий орган с заявлениями о регистрации перехода права собственности на спорную квартиру.

Вместе с тем, из ответа филиала ППК «Роскадастр» по Волгоградской области и договора № <...> от 27 февраля 2020 года по выезду к заявителю, принятых судебной коллегией в качестве новых доказательств для установления юридически значимых обстоятельств, не установленных судом первой инстанции, усматривается, что за получением услуги по выезду к ФИО1 с целью приема заявления о государственном кадастровом учете и государственной регистрации права обратилась К,К,Б., от имени последней была оформлена заявка на оказание указанных услуг, с нею заключен договор и ею подписан акт об оказании и оплате услуг (л.д. 212-218).

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству представителя ответчиков ФИО5 в качестве свидетеля К,К,Б. пояснила, что является риэлтором, оформляет договоры, документы для регистрации права собственности, в том числе и документы для вызова специалиста Роскадастра на дом. В данном конкретном случае обстоятельств заключения договора дарения, оформления вызова специалиста Роскадастра не помнит, при совершении сделки не присутствовала.

Таким образом, указанное подтверждает доводы истца о том, что она не была осведомлена, кто и в каком качестве, помимо К-вых, присутствовал в квартире при подписании ею документов.

В подтверждение своих доводов о том, что истец в связи с плохим зрением не видела какой документ она подписывает, последняя ссылается на медицинскую документацию. Так, согласно медицинской карте ООО «Центр коррекции и восстановления зрения» ФИО1 27 сентября 2021 года обратилась в Центр с жалобами на снижение зрения обоих глаз, больше левого год назад. Таким образом, в 2020 году ФИО1 уже имела проблемы со зрением, что подтверждает ее доводы о том, что она не имела реальной возможности ознакомится с содержанием подписываемого ею документа. В силу этого, а также учитывая общее состояние здоровья ФИО1– наличие ряда соматических заболеваний, перелом бедра со смещением, последняя могла подписать оспариваемый договор дарения, полагая, что подписывает завещание.

Учитывая изложенное, нашли свое подтверждение доводы истца о том, что воля ФИО1 при подписании договора дарения спорной квартиры в силу сложившихся обстоятельств, связанных с ее преклонным возрастом, состоянием здоровья, наличием сопутствующих заболеваний, нуждаемости в постороннем уходе и зависимости от других лиц, неправильно сформировалась вследствие заблуждения относительно того, какая сделка будет заключена между сторонами. Истец помимо своей воли составила неправильное мнение о природе сделки под влиянием обстоятельств, имеющих для нее существенное значение. Ее воля практически сформировалась под воздействием ложного взгляда на сложившиеся отношения с семьей К-вых, а также существо сделки. Установленными обстоятельствами подтверждается, что ФИО1 не имела намерение отчуждать безвозмездно принадлежащее ей жилое помещение в пользу постороннего лица.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Применяя по заявлению ответчиков срок исковой давности, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 должна была узнать о нарушении своего права не позднее апреля 2020 года, с момента прекращения несения расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг за спорную квартиру.

Судебная коллегия также не может согласиться с таким выводом по следующим основаниям.

Как установлено судом апелляционной инстанции, семья К-вых стала проживать в спорной квартире до заключения оспариваемого договора дарения и, соответственно, квитанции об оплате жилищно-коммунальных услуг, в том числе и за период с апреля 2020 года, находились в их распоряжении, что также подтверждается и тем, что их копии представлены суду стороной ответчиков.

Более того, как из пояснения представителя истца, так и из показаний свидетеля С.Л.В. усматривается, что оплату за жилищно-коммунальные услуги осуществляла ФИО3, что входит в программу предоставления социальных услуг.

При таких обстоятельствах, истец, как до заключения договора дарения, так и после, не располагала данными, содержащимися в квитанции об оплате жилищно-коммунальных услуг, в том числе в части указания собственника квартиры.

Как указала истец, о наличии договора дарения ей стало известно после восстановления зрения летом 2022 года. Данных о том, что ФИО1 узнала о нарушенном праве ранее указанного периода, материалы дела не содержат. С настоящим иском она обратилась в суд 6 февраля 2023 года, то есть в пределах срока исковой давности.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском являются неправомерными.

Учитывая изложенное, решение суда первой инстанции не может быть признано законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании недействительным договора дарения от 26 февраля 2020 года.

Согласно пункту 6 статьи 178 ГК РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 названного кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

ФИО1 также заявлено требование о признании недействительными всех последующих сделок.

Из материалов дела усматривается, что 23 сентября 2022 года между ответчиками ФИО2 и ФИО3, действующей также в интересах несовершеннолетних К.С.Н. и К.А.Н., заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу <адрес>.

В пунктах 35 и 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301 и 302 Гражданского кодекса РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301 и 302 Гражданского кодекса РФ. По смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

В связи с тем, что в ходе рассмотрения дела установлен факт перехода квартиры в собственность ФИО3 в результате совершения недействительной сделки по отчуждению недвижимого имущества, которое выбыло из владения собственника ФИО1 помимо её воли, сохранение исполненного по такой сделке обязательства будет противоречить требованиям закона. А поэтому договор дарения от 23 сентября 2022 года также подлежит признанию недействительным.

Применяя последствия недействительности сделок, судебная коллегия учитывает, что последствием сделки является государственная регистрация перехода права собственности и право пользования ответчиками спорным жилым помещением.

Из материалов дела усматривается, что право собственности на спорную квартиру 23 сентября 2022 года зарегистрировано за ФИО3 и несовершеннолетними К.С.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и К.А.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 35 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» является основанием для внесения записи в Едином государственном реестре недвижимости о прекращении права собственности в отношении зарегистрированного права на спорную квартиру ФИО3, К.С.Н., К.А.Н. и восстановлении права собственности на нее истца ФИО1 Также подлежит прекращению и право пользования ответчиками спорным жилым помещением.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Волгограда от 19 апреля 2023 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей К.С.Н., К.А.Н., о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 26 февраля 2020 года между ФИО1 и ФИО2.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 23 сентября 2022 года между ФИО2 и ФИО3, действующей за себя лично и от имени своих несовершеннолетних детей К.С.Н. и К.А.Н..

Применить последствия недействительности сделки в виде погашения записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности ФИО3 на 4/5 доли, К.С.Н. на 1/10 долю, К.А.Н. на 1/10 долю квартиры, расположенной по адресу <адрес>, и восстановления записи в Едином государственном реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу <адрес>.

Прекратить право пользования ФИО2, ФИО3, К.С.Н., К.А.Н. квартирой <адрес>.

Председательствующий:

Судьи: