Афанасова А. А"> №"> Афанасова А. А"> №">

10

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Никульчева Ж.Е. Дело № 2-4500/2022

Докладчик Торговченкова О.В. Дело № 33-2264/2023

УИД: 48RS0001-01-2022-004459-18

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 июля 2023 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Торговченковой О.В.,

судей Мясниковой Н.В., Гребенщиковой Ю.А.,

при секретаре Державиной Ю.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке апелляционную жалобу ответчика Министерства финансов Российской Федерации на решение Советского районного суда г. Липецка от 9 ноября 2022 года, которым, с учетом определения об исправлении описки от 21 февраля 2023 года, постановлено:

«Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.».

Заслушав доклад судьи Торговченковой О.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 10 февраля 2017 года было прекращено уголовное дело, возбужденное 5 августа 2016 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Поскольку более полугода истец подозревался в совершении особо тяжкого преступления, которого он не совершал, в течение всего этого времени испытывал моральные страдания, то просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 1 800000 рублей.

Протокольным определением суда от 27 сентября 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований на стороне ответчика (далее – третье лицо) привлечено следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Липецкой области (далее – СУ СК России по Липецкой области).

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, отбывал наказание в местах лишения свободы, об участии в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи не просил.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2 иск не признала, ссылаясь на отсутствие доказательств факта причинения истцу нравственных или физических страданий, завышенную сумму компенсации морального вреда, определенную без учета требований разумности и справедливости.

Представитель третьего лица СУ СК России по Липецкой области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства третье лицо извещено надлежащим образом.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе ответчик Министерство финансов Российской Федерации просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований в заявленном размере, ссылаясь на то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда определен без учета принципа разумности и справедливости.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2, апелляционную жалобу поддержала.

Истец ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается записью акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ городского (Кировского) отдела записи актов гражданского состояния администрации города Ростова-на-Дону.

Выслушав представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как следует из статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее также УПК РФ) право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного уголовного преследования, причем самим фактом незаконного уголовного преследования презюмируется причинение морального вреда.

Из смысла приведенных правовых норм, регламентирующих компенсацию морального вреда в результате незаконного уголовного преследования, следует, что определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости. Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку совокупности всех обстоятельств.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 31 мая 2015 года постановлением следователя ОРП ОП № 4 СУ УМВД России по г. Липецку было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, по факту хищения имущества у ФИО3, ФИО4 на территории лесного массива, расположенного в районе Нижнего парка г. Липецка (л.д. 44).

24 июля 2016 года постановлением следователя СО ОМВД России по Липецкому району было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, по факту разбойного нападения на водителя автомобиля «ИСУЗУ» г.р.з. К 410 ВН/750 ФИО5, совершенного 22 июля 2016 года на участке местности в районе 33 км. автомобильной дороги «Липецк-Хлевное» (л.д. 45).

5 августа 2016 года постановлением старшего следователя СО по Левобережному округу г. Липецка СУ СК России по Липецкой области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по факту покушения неизвестным лицом на убийство ФИО6 5 августа 2016 года на 34 км. автомобильной дороги «Липецк-Хлевное» (л.д. 46-47).

6 августа 2016 года постановлением старшего следователя СО по Левобережному округу г. Липецка СУ СК России по Липецкой области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, по факту разбойного нападения неизвестных лиц на ФИО7, ФИО6, ФИО8 и хищения принадлежащего им имущества 5 августа 2016 года на 34 км. автомобильной дороги «Липецк-Хлевное» (л.д. 49-50).

6 августа 2016 года уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом №, соединенному уголовному делу присвоен № (л.д. 51-52).

23 августа 2016 года ФИО1 в соответствии со статьями 91, 92 УПК РФ был задержан по подозрению в совершении разбойного нападения на ФИО6, ФИО7, ФИО8 и покушение на убийство ФИО6, совершенных 5 августа 2016 года на 34 км автомобильной дороги «Липецк-Хлевное» (л.д. 54-58).

В этот же день, 23 августа 2016 года, ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (л.д. 59-63).

25 августа 2016 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (л.д. 64-67).

Срок содержания под стражей неоднократно продлевался, последний раз 28 марта 2017 года до 30 апреля 2017 года, а всего - до 8-ми месяцев 7 суток (л.д. 69-75).

8 февраля 2017 года постановлением старшего следователя-криминалиста отдела криминалистики СУ СК России по Липецкой области в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ (л.д. 76).

8 февраля 2017 года постановлением старшего следователя-криминалиста отдела криминалистики СУ СК России по Липецкой области в отношении ФИО9 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 223 УК РФ.

8 февраля 2017 года уголовное дело № соединено в одно производство с уголовными делами №, №, соединенному уголовному делу присвоен № (л.д. 78-79).

10 февраля 2017 года постановлением старшего следователя-криминалиста отдела криминалистики СУ СК России по Липецкой области прекращено в части уголовное дело №, возбужденное 5 августа 2016 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (л.д. 80-85).

13 февраля 2017 года постановлением старшего следователя-криминалиста отдела криминалистики СУ СК России по Липецкой области ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 162, п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 1 ст. 222 УК РФ (л.д. 86-94).

29 мая 2017 года приговором Липецкого районного суда Липецкой области ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 162, п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 1 ст. 222 УК РФ, и ему назначено наказание:

по п.п. «а», «г» ч. 2 гг. 161 УК РФ - в виде 2 (двух) лет лишения свободы;

по ч. 2 ст. 162 УК РФ - в виде 4 (четырёх) лет лишения свободы со штрафом в размере 40 000 (сорок тысяч) рублей 00 копеек;

по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ - в виде 6 (шести) лет лишения свободы со штрафом в размере 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей 00 копеек;

по ч. 1 ст. 222 УК РФ - в виде 1 (одного) года лишения свободы.

По совокупности преступлений в порядке ч. ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний и с присоединением к основному наказанию окончательного дополнительного наказания в виде штрафа назначено окончательное наказание в виде 9 (девяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 100 000 (сто тысяч) рублей 00 копеек.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы осужденному ФИО1 исчислен со дня постановления приговора - с 29 мая 2017 года, в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 23 августа 2016 года по 28 мая 2017 года включительно.

Принимая во внимание, что в отношении истца, подозреваемого, в том числе, в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, имело место незаконное уголовное преследование, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска и необходимости возложения на казну Российской Федерации обязанности компенсации морального вреда.

Истец, осознавая, что фактически имеет процессуальный статус подозреваемого в совершении особо тяжкого преступления, несомненно испытывал нравственные страдания, обусловленные с психотравмирующей ситуацией, связанной с незаконным уголовным преследованием: волнение, беспокойство, пребывание в неопределенности.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции правильно исходил из положений статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания.

Причинение морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является фактом, не требующим доказывания.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Разрешая спор по существу и определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца, суд первой инстанции обоснованно учёл период времени, в течение которого ФИО1 подвергался незаконному уголовному преследованию за преступление, в отношении которого впоследствии обвинение ему предъявлено не было (5 месяцев 18 дней), объем и тяжесть обвинения (истец обвинялся в совершении особо тяжкого преступления), а также то, что сам по себе факт уголовного преследования, сопряженный с проведением следственных мероприятий по делу, и нахождения под бременем ответственности за преступление, которое не совершал, влечет переживания, повышенную психологическую нагрузку.

В то же время при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции правильно учел, что мера пресечения ФИО1 избиралась, в том числе, в связи с совершением деяний, преступность которых установлена приговором суда. Весь срок содержания под стражей засчитан в срок отбытия наказания за совершенные истцом преступления. Нахождение ФИО1 под бременем ответственности за преступление, которого он не совершал, не повлияло ни на сроки рассмотрения уголовного дела, ни на избрание меры пресечения, а также не могло оказать какого-либо существенного воздействия на физическое и нравственное состояние истца, поскольку он знал, что понесет наказание за фактически совершенные им преступления.

Кроме того, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и недопущения неосновательного обогащения потерпевшего.

С учетом указанных конкретных обстоятельств по делу, принимая во внимание степень и характер нравственных страданий истца, который подвергся уголовному преследованию за совершение особо тяжкого преступления, исходя из фактических обстоятельств причинения вреда, характера и объёма несостоятельного обвинения, суд обоснованно определил размер компенсации в размере 100000 рублей, что соответствует требованиям соразмерности последствиям неправомерного привлечения истца к уголовной ответственности по одному из преступлений, в совершении которого он обвинялся.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о несоответствии размера компенсации морального вреда фактическим обстоятельствам по делу и степени нравственных страданий истца судебная коллегия считает необоснованными по изложенным выше основаниям. Компенсация морального вреда определена судом в соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом всех обстоятельств по делу и отвечает требованиям разумности и справедливости.

Суд полно исследовал все обстоятельства дела, выводы суда соответствуют материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу установлены правильно.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, основанным на исследованных судом доказательствах, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и действующему законодательству.

В то же время, судебная коллегия апелляционной инстанции пришла к выводу о необходимости уточнения резолютивной части решения суда в части указания лица, с которого надлежит взыскать в пользу истца денежные средства.

На спорные правоотношения распространяется статья 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку вред причинен гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Положения главы 24.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации разграничивают полномочия органов, исполняющих судебные акты об обращении взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, и устанавливают различный порядок их исполнения.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» разъяснено, что исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ).

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

Однако в резолютивной части обжалуемого судебного решения не указано на взыскание компенсации причиненного истцу морального вреда с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

С учетом изложенного обжалуемое решение подлежит изменению.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Советского районного суда г. Липецка от 9 ноября 2022 года изменить,

взыскав с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 100000 (сто тысяч) рублей.

Председательствующий: (подпись)

Судьи: (подписи)

Апелляционное определение принято в окончательной форме 10 июля 2023 года.

Копия верна:

Судья: Секретарь: