8

Дело 2-578/2023

УИД 42RS 0003-01-2023-000754-38

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Берёзовский 14 августа 2023 года

Берёзовский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего судьи Воробьевой И.Ю.,

при секретаре Вининчук И.В.,

с участием помощника прокурора г.Березовского Науменко А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Риттера <данные изъяты> к акционерному обществу «Угольная компания «Северный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, просит взыскать с ответчика АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» денежную компенсацию морального вреда в сумме 667000 рублей.

Требования обоснованы тем, что он с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в трудовых отношениях с АО «Угольная компания «Северный Кузбасс», где работал подземным горномонтажником участка КТ на шахте Березовская.

ДД.ММ.ГГГГ при выполнении трудовых обязанностей ФИО1 упал и повредил правую ногу, после чего был доставлен в здравпункт шахты, а затем автомобилем ВГСЧ в Березовскую городскую больницу.

По факту травмы работодателем был составлен Акт Н-1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ

После травмы истец проходил лечение, как следствие была установлена третья группа инвалидности - трудовое увечье. Справка МСЭ-2018 №. Дата очередного освидетельствования - бессрочно.

Установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 40%. Справка МСЭ-2017 №. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности - бессрочно.

Согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ БРЗ-76 подземному горномонтажнику участка КТ шахты Березовская Риттер <данные изъяты> таб. № впервые было установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности по заключению учреждения МСЭ, вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на шахте ФИО2 «Угольная компания «Северный Кузбасс», начислить в счет возмещения морального вреда единовременную компенсацию за утрату 40 % профессиональной трудоспособности с сумме 133 018, 77 руб. Указанная сумма была им получена.

Однако, данная сумма не восполнила его нравственные страдания, так как он навсегда остался <данные изъяты> <данные изъяты>.

Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ему постоянно рекомендованы лекарственные средства, т.е. он не полноценный человек и зависим от лекарств. Данное обстоятельство также постоянно причиняет ему душевные страдания.

В результате последствий травмы на производстве ДД.ММ.ГГГГ в виде <данные изъяты> <данные изъяты>

<данные изъяты>.

В приказе от ДД.ММ.ГГГГ в приложении п. 3 указано: соглашение о выплате единовременной компенсации от ДД.ММ.ГГГГ.

На ДД.ММ.ГГГГ он еще фактически находился в шоковом состоянии в связи с последствиями травмы, ходил на костылях, даже не помнит текста соглашения, ему не вручали второй экземпляр, фактически он подписал это соглашение от безысходности, вынуждено.

Соглашение, ссылка на которое имеется в приказе работодателя от 27.001.2017 года БРЗ-76, только усиливает его моральные страдания, 133018, 77 руб. расценивает как неуважение к работнику, который выполнял свои трудовые обязанности в полном объеме.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме, пояснил, что ФИО1 проживает в частном доме, имеет на иждивении 2 несовершеннолетних детей и 1 совершеннолетнего ребенка, с шахты уволился по состоянию здоровья.

Представитель ответчика АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» ФИО4 в судебном заседании с предъявленными исковыми требованиями согласен частично на сумму 50000 рублей, представил письменные возражения на иск, пояснил, что согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ АО "Угольная компания "Северный Кузбасс" и Соглашению между АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ истцу в счет возмещения морального вреда выплачена единовременная компенсация за утрату 40% профессиональной трудоспособности в размере 133 018, 77 руб., кроме того, в действиях истца имеются нарушения Инструкции по охране труда.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что иск заявлен обоснованно и подлежит удовлетворению, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.

В соответствии с положениями ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения.

В соответствии со ст. 21 Трудового Кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с положениями ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", установивший правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определивший порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, был принят в целях реализации названных конституционных положений, обязывающих государство разработать эффективный организационно-правовой механизм восполнения гражданам, здоровью которых был причинен вред в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, имущественных потерь, связанных с утратой трудоспособности.

Абзац 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", предусматривающий право застрахованного требовать от причинителя компенсации морального вреда, то есть нравственных или физических страданий, перенесенных в результате травмы, увечья, профессионального заболевания, иного повреждения здоровья, направлен на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

При этом, согласно разъяснениям, приведенным в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

На основании пунктов 1, 2 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено следующее. Риттер <данные изъяты>, <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с АО «Угольная компания «Северный Кузбасс», где работал подземным горнорабочим 3 разряда подземного участка на шахте «Берёзовская».

ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор расторгнут на основании п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо отсутствием у работодателя соответствующей работы.

Согласно Акту о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ при исполнении трудовых обязанностей с ФИО1 произошел несчастный случай, а именно: <данные изъяты> <данные изъяты><данные изъяты>

Причинами несчастного случая является: Ходовое отделение Квершлага № оборудовано трапами, которые имеют повреждения, некоторая часть трапов разбита, вследствие чего затруднено передвижение персонала по выработке. Нарушен, пункт 41 ФНиП ПБ Правила безопасности в угольных шахтах.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, являются: - подземный горнорабочий участка конвейерного транспорта ФИО1, который проявил невнимательность, неосторожность, допустил действие, которое привело к несчастному случаю. Нарушен пункт 1.25 «Инструкции по охране труда для ГРП-МПУ»; - начальник участка КТ ФИО3 не обеспечил безопасные условия труда для работников, чем нарушил требования п. 4.1.1 «Должностной инструкции начальника участка конвейерного транспорта (п.9 Акта).

Подземным горнорабочим 3 разряда участка КТ ФИО1 нарушены ч.1 ст.214 ТК РФ и п. 1.25 «Инструкции по охране труда» (п.10 Акта).

Степень вины пострадавшего ФИО1 не установлена.

Согласно Приказу №Б13-76 от ДД.ММ.ГГГГ АО УК «Северный Кузбасс» шахта «Берёзовская» ФИО1 начислено и выплачено в счет возмещения морального вреда единовременная компенсация за утрату 40% профессиональной трудоспособности в сумме 133018 рублей 77 копеек.

Согласно справке МСЭ-2017, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>-Кузбассу» ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве от ДД.ММ.ГГГГ бессрочно.

Из справки МСЭ-2018, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>-Кузбассу» ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена третья группа инвалидности в связи с трудовым увечьем бессрочно.

Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве ПРП №ДД.ММ.ГГГГ/2022 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО1 имеются последствия травмы на производстве ДД.ММ.ГГГГ в виде <данные изъяты> <данные изъяты><данные изъяты>.

В соответствии со ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Грубая неосторожность самого потерпевшего, повлекшая возникновение или увеличение вреда его здоровью, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, учитывается при решении вопроса о размере возмещения. Вопрос о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае, с учетом конкретных обстоятельств.

При этом, при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как следует из п.1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В ходе рассмотрения дела, судом не было установлено факта грубой неосторожности, а также умысла истца на получение вреда здоровью.

В силу требований ст.230 ТК РФ в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Как следует из Акта № от ДД.ММ.ГГГГ, степень вины ФИО1 в процентах не установлена по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Таким образом, судом установлено, что с ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей на опасном производственном объекте шахта «Берёзовская» АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве.

При этом, АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» несет ответственность за причинение вреда здоровью ФИО1 как владелец источника повышенной опасности и как работодатель, не обеспечивший для работника безопасные условия труда.

Из материалов дела следует, что в связи с полученной травмой в результате несчастного случая на производстве ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты>

Истец в связи с несчастным случаем на производстве и повреждением здоровья, испытывает физические и нравственные страдания, не может как прежде переносить физические нагрузки, вынужден был уволиться с предприятия по состоянию здоровья, не имеет возможности в полном объеме выполнять физическую работу по ведению домашнего хозяйства и работы на приусадебном участке.

С учетом установленных обстоятельств причинения истцу вреда здоровью, повлекшего его нетрудоспособность и связанные с этим переживания, и иные связанные с этим неблагоприятные последствия дают основания говорить о причинении истцу физических и нравственных страданий, обязанность компенсировать которые в силу положений ст. 22, 237 Трудового кодекса РФ, статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, положений статьи 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 следует возложить на причинителя вреда, которым является ответчик.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О применении судами норм о компенсации морального вреда», а именно, при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

Положения отраслевых соглашений означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

В соответствии с пунктом 5.4 «Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019 - 2023 годы", действовавшим на момент происшествия несчастного случая, в случае установления впервые работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда Работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Из содержания вышеприведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие спора между работником и работодателем, суд полагает, что размер компенсации морального вреда не может зависеть от размера, установленного вышеуказанным Федеральным отраслевым соглашением.

Представитель истца настаивает на взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 667000 рублей, однако данный размер денежной компенсации суд считает завышенным.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства произошедшего несчастного случая, отсутствие вины пострадавшего, характер полученных повреждений (легкая степень тяжести), характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, длительность лечения и реабилитации, необходимость в изменении условий труда, влекущих снижение заработка.

Размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд считает необходимым определить в сумме 483018 рублей 77 копеек и довзыскать, таким образом, с ответчика в пользу истца 350 000 рублей (483018,77 рублей - 133018 рублей 77 копеек – выплаченных истцу ответчиком).

Учитывая изложенное, а также принцип разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца - 350000 рублей.

В остальной части иска надлежит отказать.

С ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина на основании ст. 103 ГПК РФ в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования Риттер ФИО7 к акционерному обществу «Угольная компания «Северный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Угольная компания «Северный Кузбасс» (<данные изъяты>) в пользу Риттер <данные изъяты>, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать государственную пошлину в доход местного бюджета с акционерного общества «Угольная компания «Северный Кузбасс» в размере 300 (триста) рублей.

В остальной части предъявленных требований ФИО1 отказать.

Решение в окончательной форме изготовлено 21 августа 2023 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Берёзовский городской суд.

Председательствующий: И.Ю. Воробьева