№ 2-643/2025
61RS0024-01-2024-003593-37
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10 марта 2025 года г. Ростов-на-Дону
Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:
председательствующего судьи Сало Е.В.,
при помощнике судьи Аракелян Л.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО8 и ФИО1 ФИО9 к ФИО2 о взыскании имущественного вреда, причиненного преступлением, упущенной выгоды, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, компенсации морального вреда и взыскании упущенной выгоды.
В обосновании иска указывает, что в производстве Аксайского районного суда Ростовской области находилось уголовное дело, возбужденное в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «в» части 3 статьи 158 УК РФ. ФИО3 признана потерпевшей по уголовному делу.
Материалами предварительного следствия установлено, что ФИО2 своими преступными действиями причинил ФИО3 материальный ущерб на сумму 426214 руб., из которых ущерб на сумму 106590 руб. возмещен.
Кроме того, преступными действиями ответчика истцу причинен ущерб в виде упущенной выгоды, поскольку истец вынуждена была закрыть производство по изготовлению мебели, прекратить статус индивидуального предпринимателя.
Размер упущенной выгоды истцом приведен в иске, исходя из одного минимального размера оплаты труда на нее и трех минимальных размеров оплаты труда на содержание троих несовершеннолетних детей и составил 2152709 руб. 19 коп.
Также преступными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, размер которого она оценивает в 50000 рублей.
Ссылаясь на изложенное, истец просит взыскать с ФИО2 имущественный ущерб, причиненный преступлением в сумме 319624 руб., упущенную выгоду в размере 2152709 руб. 19 коп., компенсацию морального вреда в сумме 50000 руб.
ФИО4 также обратился в суд с иском к ФИО2, в котором ссылаясь на то же уголовное дело, возбужденное в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «в» части 3 статьи 158 УК РФ, в рамках которого он признан потерпевшим, просит взыскать с ответчика в свою пользу упущенную выгоду, расчет которой приведен в иске исходя из одного прожиточного минимума на сумму 375049 руб. 51 коп., а также просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 30000 руб.
Определением суда от 27.02.2025 гражданские дела по искам ФИО3 и ФИО4 к ФИО2 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения и разрешения.
В судебном заседании ФИО3 и ФИО4, каждый в отдельности, поддержали исковые требования к ФИО2, просили суд иск удовлетворить.
ФИО2 и его представитель ФИО5 просили суд в удовлетворении предъявленных исков отказать по приведенным в возражениях доводам. Сумму ущерба, установленную приговором суда 426214 руб. 00 коп., за вычетом возмещенного ущерба путем возврата части похищенного имущества в сумме 106590 руб., а также добровольно возмещенной суммы 100000 руб., что установлено кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции, не оспаривали.
Суд, заслушав истцов, ответчика, его представителя, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.
В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.
В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Судом установлено и материалами дела подтверждается, что приговором Аксайского районного суда Ростовской области от 05.09.2023 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 3 статьи 158 УК РФ, по которой назначено ему два года лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Указанным приговором суда разрешена судьба вещественных доказательства по делу, а именно: 1) технический фен «Makita» 1 шт.; 2) ручной фрезер «Makita» 1 шт.; 3) прожектор 3 шт.; 4) компрессор «Сибиртех» 1 шт.; 5) фрезер «Bosh» с фрезами 1 шт.; 6) шлифовальная машинка «Диолд» 1 шт.; 7) шлифовальная машинка «Makita» 1 шт.; 8) пневматический пистолет «Bosh» 1 шт.; 9) пневматический шланг 2 шт.; 10) шлифовальная машинка Pynec в разобранном состоянии 1 шт.; 11) пневматический пистолет «Stantage» 2 шт., находящиеся на хранении у ФИО4, постановлено считать возвращенными по принадлежности.
Гражданские иски ФИО4 и ФИО3 оставлены без рассмотрения, с признанием за ними права на удовлетворение иска, и передачей вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 04.12.2023 приговор Аксайского районного суда Ростовской области от 05.09.2023 в отношении ФИО2 изменен. Исключено из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора указания суда об оставлении гражданских исков без рассмотрения.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 06.06.2024 приговор Аксайского районного суда Ростовской области от 05.09.2023 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 04.12.2023 в отношении ФИО2 изменены, признаны в качестве обстоятельств, смягчающих наказание: частичное признание вины и частичное добровольное возмещение потерпевшему вреда в сумме 100000 руб.
Назначенное наказание смягчено по пункту «в» части 3 статьи 158 УК РФ до одного года лишения свободы.
В соответствии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Следовательно, при рассмотрении дела, вытекающего из уголовного дела, в суде не будут подлежать доказыванию лишь два факта: имело ли место определенное действие (преступление) и совершено ли оно конкретным лицом.
Из установленных судом обстоятельств совершения ФИО2 преступления следует, что в период времени с 20 марта по 05 апреля 2020 года, имея умысел на тайное хищение чужого имущества, действуя из корыстных побуждений с целью незаконного обогащения, осознавая преступный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желая их наступления, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, сняв замок, висящий в петле на двери, незаконно проник в производственные помещения, расположенные по адресу: <адрес>», откуда тайно похитил принадлежащее ФИО4 и ФИО3 имущество, общей стоимостью 426214 руб.
Также из приговора суда следует, что часть имущества (вещественные доказательства) возвращены по принадлежности. Стоимость возвращенного имущества составила 106590 руб. и не оспаривалась сторонами в ходе рассмотрения настоящего дела.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 06.06.2024 установлено, что ФИО2 добровольно возмещены потерпевшему 100000 руб. в счет возмещения вреда. Обстоятельства получения указанной денежной суммы ФИО4, действовавшего по нотариально выданной доверенности от имени ФИО3, также не оспаривались при рассмотрении дела.
Таким образом, вступившими в законную силу решениями судов по уголовному делу установлено, что ФИО2 причинил ФИО3 материальный ущерб на сумму 219624 руб.; виновность ответчика в совершении преступления доказана, как и доказан размер причиненного истцу ФИО3, в связи с чем суд приходит к выводу, что требования ФИО3 о взыскании с ответчика денежных средств в указанном размере подлежат удовлетворению.
Рассматривая требования исков ФИО3 и ФИО4 о взыскании упущенной выгоды в связи с невозможностью осуществления предпринимательской деятельности ввиду совершенного ответчиком преступления и исчисленной, каждым из истцов, исходя из размера прожиточного минимума за период с 05.04.2020 по 14.05.2023, том числе на содержание несовершеннолетних детей, суд приходит к следующим выводам.
В пунктах 1, 2 статьи 393 ГК РФ установлено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 названного Кодекса.
В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.
С учетом названных положений возмещение убытков, в том числе в виде упущенной выгоды, является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно при доказанности правового состава, то есть наличия таких условии как: совершение противоправных действий или бездействия; возникновение убытков; причинно-следственная связь между противоправным поведением и возникшими убытками; подтверждения размера убытков.
Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды возлагается на истца, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, при этом единственной причиной неполучения которых стали неправомерные действия ответчика, а также доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.
В рассматриваемом случае для взыскания упущенной выгоды в виде неполученного дохода лицо, требующее ее взыскания в судебном порядке, помимо доказывания общих оснований возмещения убытков (факт их причинения, наличие причинно-следственной связи между этим фактом и спорными убытками, размер убытков) в силу пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса РФ должно доказать, что возможность получения дохода существовала реально, а не в качестве его субъективного представления.
ФИО3 и ФИО4 каких-либо доказательств причинения им убытков в связи с совершенным ответчиком преступлением не представлено.
Согласно сведениям налогового органа ФИО3 снята с учета в качестве индивидуального предпринимателя с 31.07.2020.
В судебном заседании ФИО4 пояснил, что руководством деятельности в цехах, откуда было похищено оборудование ответчиком, осуществлял фактически он; к началу 2020 года производство мебели было остановлено и не работало в связи с пандемией «Covid-19», цеха были закрыты. Вновь открыть производство он намеревался в апреле 2020 года.
Каких-либо доказательств наличия договоренностей с контрагентами о производстве мебели либо иной деятельности, связанной с предпринимательской деятельностью ФИО3 в период с марта 2020 года, а также невозможностью ее осуществления в связи с отсутствием похищенного ФИО2 оборудования, в материалы дела не представлено. Предпринимательская деятельность ФИО3 прекращена в июле 2020 года на основании принятого ею решения. Кроме того, ничем объективно не подтверждено, что принятие решения о прекращении предпринимательской деятельности было принято ФИО3 именно в связи с отсутствием похищенного ФИО2 оборудования. При том, что в судебном заседании ФИО4 пояснил, что второй цех мог продолжить свою работу, однако было принято решение прекратить деятельность.
Таким образом, реальность получения истцами дохода, заявленного в качестве упущенной выгоды, не доказана, расчет упущенной выгоды носит предположительный характер и не свидетельствует о реальности его получения.
Вследствие чего, истцами не доказано основное юридически значимое обстоятельство для удовлетворения заявленных требований о взыскании убытков в виде упущенной выгоды - наступление вреда (в заявленном размере).
Кроме того, в соответствии со статьей 3 Федерального закона от 19.06.2000 №82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» минимальный размер оплаты труда применяется для регулирования оплаты труда и определения размеров пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, а также для иных целей обязательного социального страхования. Применение минимального размера оплаты труда для других целей не допускается. Таким образом, размер убытков, в любом случае, не может быть рассчитан исходя из минимального размера оплаты труда в Российской Федерации, поскольку ответчик не являлся по отношению к истцам работодателем.
<данные изъяты>.
При таких обстоятельствах, основания для удовлетворения иска в указанной части отсутствуют.
Требования исков ФИО3 и ФИО4 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда также удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.
Согласно статье 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (пункт 2 статьи 1099 ГК РФ).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу, положений пункта 1 статьи 151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).
Исходя из положений части 1 статьи 44 УПК РФ и статей 151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия) (пункт 13 постановления).
Исходя из содержания и смысла приведенных норм гражданского законодательства, правовых позиций Верховного Суда РФ, компенсация морального вреда взыскивается с виновного лица в случае нарушения неимущественных прав либо посягательства на иные нематериальные блага потерпевшего, при нарушении виновным лицом имущественных прав потерпевшего моральный вред подлежит компенсации только в случаях, прямо установленных законом, при совершении виновным лицом преступления моральный вред подлежит компенсации в случае нарушения преступными действиями личных неимущественных прав потерпевшего либо, если в результате посягательства на имущественные права потерпевшего вред причиняется и его личным неимущественным правам.
Вступившим в законную силу приговором суда 05.09.2023, с учетом его изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, установлено, что ФИО2 в результате совершенного преступления нарушил имущественные права А-вых, при этом, в соответствии с составом преступления, за совершение которого ответчик был привлечен к уголовной ответственности и осужден, а также согласно фактическим обстоятельствам совершения этого преступлений, преступные действия ФИО2 не были связаны с нарушением неимущественных прав истцов.
Истцами, каждым в отдельности, не представлено доказательств причинения противоправными действиями ответчика вреда их личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, действиями ответчика были нарушены исключительно имущественные права истцов, в связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда отсутствуют.
Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 ФИО10 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 ФИО11 (паспорт серии №) в пользу ФИО1 ФИО12 (паспорт серии №) имущественный ущерб, причиненный преступлением, в размере 219624 рубля.
Исковые требования ФИО1 ФИО13 (паспорт серии №) к ФИО2 ФИО14 оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья
Решение суда в окончательной форме принято 18.03.2025.