Дело № 2-4892/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Йошкар-Ола 10 ноября 2022 года

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Ивановой Л.О.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Козловой Е.Н.,

с участием представителя истца (ответчика по встречному исковому заявлению) ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика (истца по встречному исковому заявлению) Дани И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о признании сделок недействительными, встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО3 о признании добросовестным приобретателем,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства <данные изъяты>, заключенного 2 июля 2016 года между ФИО3 и ФИО2, признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства <данные изъяты>, заключенного 30 марта 2017 года между ФИО2 и ФИО4

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО3 является законным владельцем транспортного средства <данные изъяты>. В рамках уголовного дела, возбужденного 13 ноября 2019 года, установлено, что в период времени с 5 июня 2016 года до 22 августа 2019 года неустановленное лицо, находясь у дома 4 <адрес>, совершило тайное хищение принадлежащего истцу имущества. О снятии автомобиля с учета истцу стало известно из справки заместителя начальника УГИБДД МВД по Республике Марий Эл от 22 августа 2019 года. Ранее истцу не было известно о краже имущества, поскольку он находился под стражей в <данные изъяты>, отбывал наказание в виде лишения свободы. В ходе расследования уголовного дела установлено, что оформлены вышеуказанные договоры купли-продажи транспортного средства, при этом в договоре от 2 июля 2016 года подпись от имени ФИО3 выполнена вероятно не ФИО3, а другим лицом, рукописная запись в виде расшифровки подписи выполнена не ФИО3 Истец полагает, что оспариваемый договор от 2 июля 2016 года, а также в последующем заключенный договор от 30 марта 2017 года, не соответствуют требованиям закона, являются недействительными (ничтожными) сделками, поскольку имущество выбыло из обладания истца помимо его воли. Наличие указанных неоспоренных сделок препятствует восстановлению имущественных прав истца на транспортное средство. Истец имеет охраняемый законом интерес в признании сделок недействительными.

ФИО4 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО3 о признании добросовестным приобретателем транспортного средства BMW <данные изъяты> по договору купли-продажи от 30 марта 2017 года, заключенному между ФИО2 и ФИО4

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО4 30 марта 2017 года приобрел у ФИО2 вышеуказанный автомобиль, в период с 30 марта 2017 года по 9 марта 2018 года владел автомобилем по праву собственности. В названный период никакие права третьими лицами на автомобиль не заявлялись. ФИО4 оплачивал налоговые обязательства, связанные с владением автомобилем, административные штрафы. При покупке автомобиля проверена его история и соответствующие базы данных на возможные обременения и ограничения на регистрационные действия. На момент составления договора купли-продажи каких-либо обременений и ограничений не имелось. ФИО4 не был осведомлен о правах третьих лиц на автомобиль, поскольку ФИО3 обратился с заявлением о хищении автомобиля лишь 15 октября 2019 года. Данное обстоятельство указывает на добросовестность приобретения и владения автомобилем.

Истец (ответчик по встречному исковому заявлению) ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истца (ответчика по встречному исковому заявлению) ФИО1, действующий на основании доверенности, уточненное исковое заявление поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Просил в удовлетворении встречного искового заявления отказать.

Ответчик ФИО4 (истец по встречному исковому заявлению) в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом.

В судебном заседании представитель ответчика (истца по встречному исковому заявлению) Дани И.С., действующая на основании доверенности, просила встречное исковое заявление удовлетворить в полном объеме по основаниям, изложенным во встречном исковом заявлении. Просила в удовлетворении искового заявления ФИО3 отказать.

Ответчик ФИО2, участие которого в судебном заседании обеспечено путем использования систем видеоконференц-связи, возражал против удовлетворения заявленных истцом требований, поддержал доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление. Просил встречное исковое заявление удовлетворить.

Третьи лица ФИО5, представители УГИБДД МВД по Республике Марий Эл, УФССП России по Республике Марий Эл, ООО «УК «ТрансТехСервис» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались судом надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, гражданские дела <номер>, <номер>, <номер>, уголовное дело <номер>, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. ст. 209, 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1). Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (абз. 2 п. 3).

Исходя из положений п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом (ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, ФИО3 являлся собственником транспортного средства <данные изъяты>, год выпуска 2007, с 19 июня 2015 года, транспортное средство зарегистрировано за ним в ГИБДД МВД по Республике Марий Эл 22 июня 2015 года.

В соответствии с ответом МВД по Республике Марий Эл от 23 сентября 2022 года транспортное средство <данные изъяты>, зарегистрировано в подразделении ГИБДД с 22 июня 2015 года по 12 июля 2016 года на ФИО3, с 12 июля 2016 года по 30 марта 2017 года на ФИО2, с 30 марта 2017 года по 22 марта 2018 года на ФИО4 (22 марта 2018 года снято с учета в связи с продажей), с 5 сентября 2018 года по 15 сентября 2022 года на ФИО5, с 15 сентября 2022 года по настоящее время на ФИО3

Согласно материалам дела, на основании заявления ФИО3 от 26 сентября 2019 года постановлением следователя отдела по расследованию преступлений в отделе полиции <номер> СУ УМВД России по г. Йошкар-Оле от 13 ноября 2019 года возбуждено уголовное дело <номер> по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В ходе расследования уголовного дела установлено, что в период времени с 5 июня 2016 года по 22 августа 2019 года неустановленное лицо, находясь у дома <адрес>, совершило тайное хищение принадлежащего ФИО3 имущества, в том числе транспортного средства <данные изъяты>. Также установлено, что 2 июля 2016 года оформлен договор купли-продажи указанного транспортного средства, по условиям которого продавец ФИО3 продал, а покупатель ФИО2 купил автомобиль <данные изъяты>, стоимостью 500000 рублей.

В ходе производства проверки сообщения о преступлении начальником отдела полиции <номер> УМВД России по г. Йошкар-Оле постановлением от 29 октября 2019 года назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам <данные изъяты>

В соответствии с заключением эксперта <данные изъяты> от 13 ноября 2019 года <номер> исследуемая подпись от имени ФИО3 в представленном договоре купли-продажи транспортного средства от 2 июля 2016 года, вероятно, выполнена не ФИО3, а другим лицом. Исследуемая рукописная запись в виде расшифровки «ФИО3» выполнена не ФИО3, а другим лицом.

Суд при разрешении заявленных требований принимает во внимание результаты судебной экспертизы, которая составлена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицом, имеющим соответствующее образование и квалификацию, стаж экспертной работы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем оснований сомневаться в результатах экспертизы не имеется. Доказательств и возражений, опровергающих заключение судебной экспертизы, сторонами не представлено.

Решением Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 21 августа 2020 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 2 декабря 2020 года, расторгнут заключенный между ФИО5 и ООО «<данные изъяты>» договор купли-продажи автомобиля с пробегом от 17 августа 2018 года <номер>, с ООО «УК «ТрансТехСервис» в пользу ФИО5 взыскана уплаченная по договору сумма в размере 489500 рублей, компенсация морального вреда в размере 10000 рублей, неустойка в размере 200000 рублей, штраф в размере 100000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3094 рублей 40 копеек.

Решением Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 26 июля 2022 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 20 октября 2022 года, расторгнут заключенный между ФИО4 и ООО «<данные изъяты>» договор купли-продажи автомобиля с пробегом от 9 марта 2018 года <номер>, с ФИО4 в пользу ООО «УК «ТрансТехСервис» взыскано в возмещение убытков 489500 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 8095 рублей.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами ФИО3 с 5 июля 2016 года содержался под стражей в <данные изъяты>, впоследствии в <данные изъяты>, отбывал наказание в виде лишения свободы по приговору Зеленоградского районного суда <адрес> от 24 октября 2017 года. ФИО3 освобожден из мест лишения свободы 1 июня 2021 года по постановлению Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 19 мая 2021 года в связи с заменой наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Согласно пояснениям стороны истца и объяснениям свидетеля ФИО8, имеющимся в уголовном деле, ФИО3 с июня 2016 года находился в <адрес>, впоследствии был задержан и направлен к месту отбывания наказания в виде лишения свободы.

По состоянию на 5 июля 2016 года транспортное средство <данные изъяты>, находилось во дворе дома 4 <адрес>, в котором проживал ФИО3

Таким образом, представленными в материалы доказательствами в совокупности с пояснениями участников процесса достоверно усматривается, что на дату подписания договора купли-продажи транспортного средства 2 июля 2016 года ФИО3 в <адрес> Республики Марий Эл не находился, убыл в <адрес>. В связи с чем суд с учетом установленных по делу обстоятельств и выводов судебной экспертизы приходит к выводу, что подпись в договоре купли-продажи транспортного средства от 2 июля 2016 года выполнена не ФИО3

Вопреки доводам стороны ответчика вероятностный характер вывода эксперта относительно подписи сам по себе не может подтверждать факт подписания ФИО3 договора купли-продажи, поскольку согласно заключению судебной экспертизы частные признаки исследуемой подписи от имени ФИО3 и образцы подписи ФИО3 являются различными. Причиной вероятностного вывода послужили совпадающие признаки, которые несущественны.

Принимая во внимание, что различия признаков подписи от имени ФИО3 в договоре купли-продажи транспортного средства от 2 июля 2016 года и подписи ФИО3 в образцах являются существенными, учитывая, что на момент подписания договора ФИО3 находился в другом субъекте, что сторонами не оспаривается, покупатель по договору ФИО2 факт подписания договора продавцом не видел, пояснив, что заполненный бланк договора купли-продажи находился в бардачке автомобиля, суд приходит к выводу о доказанности факта неподписания продавцом ФИО3 договора купли-продажи транспортного средства от 2 июля 2016 года.

В п. 35 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав» разъяснено, что если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. ст. 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные ст. ст. 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В п. 39 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Представленными в материалы дела письменными доказательствами достоверно подтверждается, что транспортное средство <данные изъяты>, выбыло из владения истца ФИО3 помимо его воли, данное транспортное средство ФИО2 либо иному лицу истцом для продажи не передавалось.

Так, в ходе расследования уголовного дела установлено, что с 5 июня 2016 года ФИО3 был задержан сотрудниками полиции в <адрес>. Транспортное средство <данные изъяты> находилось во дворе дома <адрес>. В квартире <номер> данного дома проживал ФИО3 совместно с ФИО8

Из письменных объяснений ФИО8 от 19 октября 2019 года следует, что с 2015 года она проживала совместно с ФИО3 по адресу: <адрес>. В июне 2016 года ФИО3 уехал в <адрес>, через неделю ей сотрудники полиции из <адрес> в телефонном разговоре сообщили, что ФИО3 задержан. В период отсутствия ФИО3 автомобиль стоял у подъезда. После его задержания она решила съехать с квартиры, с переездом помогал ФИО2, который сказал, что у ФИО3 перед ним долги и в счет долга он заберет автомобиль <данные изъяты>. Через несколько дней ФИО2 забрал у нее ключи от автомобиля. В телефонном звонке она предупредила ФИО3, что ФИО2 собирается забрать автомобиль.

Согласно протоколу допроса свидетеля ФИО8 от 9 января 2020 года она с 2015 года она проживала совместно с ФИО3 до его задержания. Когда ФИО3 уехал в <адрес>, ключи от автомобиля <данные изъяты> и документы остались дома. До сентября 2019 года она проживала по адресу: <адрес> где во дворе дома был припаркован автомобиль ФИО3 В течение месяца после задержания ФИО3 приехал ФИО2 и попросил передать ему ключи от автомобиля. Данное имущество забрал ФИО2 со словами, что ФИО3 должен ему сумму денег. Перед тем, как передать имущество ФИО2, она созвонилась с ФИО3, которому сообщила, что ФИО2 хочет забрать автомобиль. ФИО3 спросил, почему он забирает. Она ответила, что по словам ФИО2 он должен ему деньги. ФИО3 по поводу долга никак не отреагировал, сказал, что потом сам с ним поговорит. Она передала ключи от автомобиля ФИО2 Составлялся ли договор купли-продажи автомобиля <данные изъяты> между ФИО2 и ФИО3 ей не известно.

Как следует из протокола допроса потерпевшего ФИО3 от 10 января 2020 года в период с 2015 года по 2016 год он совместно проживал с ФИО8 5 июля 2016 года его задержали в г. Москве. На тот момент автомобиль <данные изъяты> был припаркован во дворе его дома, ключи и документы от автомобиля находились дома, где на тот момент проживала ФИО8 Через месяц после задержания к нему приезжала ФИО8 и сообщила, что ФИО2 приезжал по месту его проживания и забрал принадлежащий ему автомобиль в счет уплаты долга. При этом никаких долговых обязательств у него перед ФИО2 не имеется, договоры никакие не заключались. Автомобиль продавать, передавать ФИО8 другим лицам он не разрешал. Он не заключал договор купли-продажи автомобиля с ФИО2, документы никакие не подписывал.

Постановлением заместителя начальника отдела по расследованию преступлений в отделе полиции <номер> отдела СУ УМВД России по г.Йошкар-Оле от 2 мая 2020 года предварительное следствие по уголовному делу <номер> приостановлено, поручено уголовному розыску о/у ОУР УМВД России по г. Йошкар-Оле розыск лица, причастного к совершению преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса российской Федерации.

22 сентября 2021 года по акту приема-передачи потерпевшим ФИО3 принято на ответственное хранение свидетельство о регистрации транспортного средства <данные изъяты>, паспорт транспортного средства на автомобиль, один ключ от центрального замка с брелоком от сигнализации.

При разрешении заявленных истцом требований суд принимает во внимание пояснения истца ФИО3 и свидетеля ФИО8, данные в ходе расследования уголовного дела, поскольку они последовательны, согласуются с иными доказательствами по делу и не опровергнуты надлежащими доказательствами по делу. К доводам стороны ответчика ФИО2 о продаже им автомобиля по поручению истца ФИО3 и пояснениям свидетеля ФИО8 в данной части, данным в судебном заседании 12 октября 2022 года, суд относится критически, поскольку в ходе разрешения заявленных требований стороной ответчика указывались различные причины продажи транспортного средства (по просьбе истца либо в счет уплаты ранее имеющейся задолженности или на оплату услуг адвоката). При этом из дат заключения договоров купли-продажи транспортного средства 2 июля 2016 года и 30 марта 2017 года не усматривается, что денежные средства, полученные ФИО2 30 марта 2017 года за продажу автомобиля ФИО4, были переведены ФИО3 либо иному доверенному лицу в счет оплаты за автомобиль по договору от 2 июля 2016 года. Суд полагает, что позиция стороны ответчика относительно причин продажи транспортного средства направлена на последующее исключение оснований для предъявления к нему регрессного требования о взыскании убытков.

Таким образом, судом достоверно установлено, что транспортное средство <данные изъяты>, выбыло из владения собственника ФИО3 помимо его воли, автомобиль с документами и ключами с конкретной целью - для продажи транспортного средства ФИО2 либо иному лицу истец не передавал.

В п. 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно абз. 2 п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной. В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.

На основании вышеизложенного, анализа приведенных норм права, представленных письменных доказательств в их совокупности, конкретных обстоятельств по настоящему делу, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных истцом требований о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> от 2 июля 2016 года, поскольку транспортное средство выбыло из владения собственника помимо его воли, данный договор продавцом не подписывался. С учетом установленных по делу обстоятельств и вышеприведенного правового регулирования заключенный 30 марта 2017 года договор купли-продажи транспортного средства, как несоответствующий требованиям закона, также является недействительным, поскольку данная сделка основана на недействительной (ничтожной) сделке купли-продажи от 2 июля 2016 года. Наличие двух оспариваемых ФИО3 договоров купли-продажи в отношении принадлежащего ему транспортного средства, нарушает его права, поскольку создает правовую неопределенность в отношении названного имущества, указанного в качестве предмета сделок, что является недопустимым.

В п. 38 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав» разъяснено, что ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

В связи с тем, что договоры купли-продажи транспортного средства не отвечают признакам действительной сделки, поскольку сделка от 2 июля 2016 года совершена неуправомоченным отчуждателем, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявленного ФИО4 встречного требования о признании добросовестным приобретателем транспортного средства <данные изъяты> Кроме того, покупатель ФИО4 при совершении 30 марта 2017 года сделки по купле-продаже транспортного средства при должной осмотрительности мог усомниться в праве продавца на отчуждение имущества, поскольку при подписании договора он продавца ФИО2 не видел, автомобиль приобретен у иного лица по имени Антон, которому были переданы денежные средства за транспортное средство (протокол допроса свидетеля от 2 мая 2020 года). Сама по себе постановка транспортного средства на учет в подразделении Государственной инспекции на ФИО2, а впоследствии на ФИО4 не свидетельствует о добросовестности приобретения последним вышеуказанного транспортного средства.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в рамках заявленных истцом требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО3 (паспорт <номер>) к ФИО2 (паспорт <номер>), ФИО4 (паспорт <номер>) о признании сделок недействительными удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты>, заключенный 2 июля 2016 года между ФИО3 и ФИО2.

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты>, заключенный 30 марта 2017 года между ФИО2 и ФИО4.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО4 к ФИО3 о признании добросовестным приобретателем отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл в течение месяца через Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Л.О. Иванова

Мотивированное решение составлено 16 ноября 2022 года.

Решение16.11.2022