Решение по делу № 2-114/2023 от 21.04.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие производственной травмы.

Дело № 2-114/2023г.

22RS0060-01-2023-000126-80

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 апреля 2023 года

с. Хабары

Хабарский районный суд Алтайского края

в составе:

И.о. председательствующего судьи И.Н. Шполтаковой,

при секретаре И.В. Мастевной,

с участием:

помощника прокурора

Хабарского района ФИО1,

истца В.В. Голубь,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к акционерному обществу «Коротоякский элеватор» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие производственной травмы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Коротоякский элеватор» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие производственной травмы, в обоснование заявленных требований указывая, что являлся работником АО «Коротоякский элеватор» с 02.10.2015г. по 13.11.2019г. в должности - старший оператор Мельницы № 3.

04 апреля 2019 года в 10 час. 50 мин. вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего во время выполнения трудовых обязанностей на рабочем месте, истец, повредил здоровье и ему установлен диагноз: <данные изъяты>. Согласно заключению медико-социальной экспертизы истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах - 30. По факту произошедшего несчастного случая был составлен Акт № 23 о несчастном случае на производстве по форме Н-1, комиссия, проводившая расследование несчастного случая пришла к выводу, что причиной несчастного случая явилось нарушение технологического процесса устранения затора, образовавшегося в системе пневмотранспорта, выраженного в несоблюдении требований нормативных документов, определяющих порядок и способы устранения затора, в нарушение ч. 2 ст. 211 ТК РФ, ст. 212 ТК РФ, ст. 214 ТК РФ, ст. 215 ТК РФ, п. 2.3.1 ГОСТ 12.2.003-91 Система стандартов безопасности труда (ССБТ). Оборудование производственное. Общие требования безопасности, п. 18.9 Правил организации и ведения технологического процесса на мукомольных заводах. Часть 2.

При этом, вина истца в произошедшем несчастном случае в процентном соотношении комиссией определена в размере 20 процентов, соответственно вина ответчика - 80 процентов.

После произошедшего несчастного случая, учитывая характер полученных травм, истец по своей прежней специальности (должности) работать больше не может.

Принимая во внимание обстоятельства несчастного случая на производстве, учитывая его основные причины, тяжесть перенесенных истцом физических и нравственных страданий, причинение физической боли как непосредственно в момент получения травмы, так и в период лечения, длительность лечения истца, последствия полученных повреждений, нравственные страдания в связи с утратой профессиональной трудоспособности, которая лишила истца возможности вести нормальный образ жизни, полагает, что у истца есть правовые основания для предъявления требования к ответчику о выплате компенсации причиненного морального вреда в сумме 500 000 рублей.

Также истец просит возместить судебные расходы.

На основании изложенного истец просит суд взыскать с ответчика в его пользу в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей; расходы на оплату юридических услуг в размере 15 000 рублей и почтовые расходы.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО2, доводы изложенные в иске поддержали, на удовлетворении требований настаивали, истец пояснил, что в связи с полученной травмой на производстве, у него ухудшился сон, появились головные боли, истец испытывал физическую боль как в момент получения травмы, так и в период лечения, длительное время проходил лечение, из-за полученной травмы лишен возможности вести нормальный образ жизни, утратил профессиональную трудоспособность.

В судебном заседании представитель ответчика, ФИО5 действующий на основании доверенности, против удовлетворения требований возражал, полагая, что размер компенсации морального вреда необоснованно завышен, поддержал доводы указанные в возражении.

Свидетели Г. и Ж. в судебном заседании подтвердили обстоятельства произошедшего, изложенные в акте о несчастном случае на производстве № 3.

Согласно возражения ответчика (л.д. 33-40), с исковыми требованиями последний не согласен по следующим основаниям. В первом абзаце иска речь идет о трудовом стаже на предприятии (АО «Коротоякский элеватор») в котором указывается время работы старшим оператором на мельнице №3. С трактовкой данного обстоятельства трудовой деятельности истца ответчик не согласен, поскольку имеются доказательства в виде ранее произведенных записях в трудовой книжке согласно которым истец трудился на предприятии в разных должностях и подразделениях работодателя. Трудовую деятельность ФИО4 на предприятии связана с зерноперерабатывающей отраслью Алтайского края - с АО «Коротоякский элеватор». Ранее предприятие АО «Коротоякский элеватор» имело иную организационно-правовую форму - ЗАО. Так, начиная с ДД.ММ.ГГГГ г.р. истец осуществляет деятельность в ЗАО «Коротоякский элеватор» в должности - тракторист. 04.04.2019г. в 10ч.50 мин. вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего во время выполнения своих трудовых обязанностей на рабочем месте ФИО4 получил ряд травм.

С данным диагнозом истца который ему прописали в документации, сторона ответчика не согласна, по причине того, что как в медицинском заключении, так в акте о несчастном случае на производстве № 23 от 30.05.2019г. стоит вопросительный знак, что указывает либо на неправильное заключение медицинской комиссии или на не доказанность перелома костей основания черепа истца.

Истец указывает на заключение медико-социальной экспертизы предметом исследования которой явилось установление степени утраты профессиональной трудоспособности истца в процентах, она установлена в размере – 30, данное заключение в действительности называется - справка и дата ее составления-28.09.2022г., т.е. с учетом того, что истец уволился 01.04.2021г., через полтора года после «расставания» с бывшим работодателем (ответчиком ) он получает данный документ, результаты обследования указанные в нем связывает на прямую с несчастным случаем на предприятии произошедшим 04.04.2019г. За период в полтора года после увольнения, истец мог получить травмы разной степени тяжести при разных обстоятельствах, локализации места происшествия, событиях и субъектном составе, среди которых можно с уверенностью заявить не принимало участие АО «Коротоякский элеватор». Т.е. ответчик АО «Коротоякский элеватор» утверждает, о не доказанности наличия связи между происшествием от 04.04.2019г. на рабочем месте истца и результатами обследования которые указаны в справке от 28.09.2022г.

После случившегося происшествия, истец проходил медицинское излечение, результатом которого явилось последующий выход на рабочее место без наличия письменных претензий в адрес предприятия. Ранее, до спорного события (04.04.2019г.) истец был номинирован по инициативе ответчика на краевую награду краевого значения, с формулировкой - за добросовестный труд мукомола, наградить званием заслуженного специалиста в данной отрасли истец получил приз из рук губернатора Алтайского края - ключи от нового автомобиля, на котором в данный момент передвигается лично в качестве водителя данного транспортного средства.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий сторона ответчика считает, что необходимо оценивать суду с учетом заслуживающих внимания тактических обстоятельств дела, к которым отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

Истец указывает, что не может осуществлять трудовую деятельность на прежних условиях, по причине несчастного случая. Уволился истец в возрасте 61 года, по собственному заявлению (желанию), указания на принудительное увольнение или создание с применением административного ресурса работодателя не имелось. Другими словами, истец на момент увольнения - 01.04.2021г. являлся пенсионером что является индивидуальной особенностью ФИО4 Истец не представил допустимых и относимых доказательств наличия сопутствующих денежных расходов, на лечение, на уплату услуг сиделки (если такова имелась), наличие отказных писем от потенциальных работодателей к которым он пробовал трудоустроиться после 01.04.2021г. Формулировка в трудовой книжке - в связи с выходом на пенсию, а не возможностью осуществлять свою «профессиональную» деятельность на прежнем рабочем месте в АО «Коротоякский элеватор».

Исходя из показаний руководителя мельницы №3 Г. следует, что сам ФИО4 лично пренебрег техникой безопасности при осуществлении трудовой деятельности на территории АО «Коротоякский элеватор», это и указывается в показаниях других лиц и самим истцом не оспаривался факт наличия в его незаконных действиях вины в наступлении для него самого негативных последствий в результате несчастного случая. На протяжении всего периода времени с момента начала смены на данном участке работы зключался аварийный сигнал (аварийным режим). В связи с непродолжительным отсутствием на рабочем месте руководителя мельницы №3 Г. ФИО4 принял решение доложить в телефонном режиме о наличии такой проблемы как - ступор, засор в трубе пневмотранспорта. После обнаружения причины неисправности, ФИО4 совместно с Л.- оператором зерноочистки, вооружившись гаечным ключом и планшетом управления производственного процесса на мельнице №3, проследовали на первый этаж с целью устранения затора системы пневмотранспорта. После чего, в дистанционном режиме произвели запуск компрессора. Вина ФИО4 в том, что он как старший смены не убедился в полной очистке труб от засора и позже не согласился с мнением Ш. (технолог) который наблюдая всю эту картину безграмотного отношения и пренебрежения к технике безопасности, отсутствие применения опыта, теоретических познаний, специфики сложности выполнения ремонтных работ и работ по очистке данных труб поленился очистить трубы до конца, до полного удаления засора. ФИО4 сам лично, передал планшет технологу Ш. и попросил произвести дистанционный пуск компрессора, после из открытого крана вылетели оста по: продукта, стал поступать воздух. После того как Л. закрыл шаровой кран, сразу же произошло отсоединение трубы пневмотранспорта вместе с бандажами в местах ее отсоединения с накопителем и верхней трубы пневмотранспорта. Обрыв трубы сопровождался хлопком и пылью, при этом под воздействием обильного сосредоточения повышенного давления воздуха металлическая труба отлетела в сторону, где в этот момент находился ФИО4 данные обстоятельства подтверждаются актом № 23 о несчастном случае на производстве который истец получил и не оспорил в трудовую инспекцию. При данных обстоятельствах также хочется отметить, что ФИО4 в момент случившегося находился на рабочем месте без каски (СИЗ)- средства индивидуальной защиты.

На основании изложенного ответчик просит отказать в удовлетворении иска ФИО4 в силу не доказанности вышеуказанных последствий, а также отсутствия доказательств лишения вести нормальный образ жизни, последствий причинения физической и нравственной «боли», переживаний (страданий), это доказывает и тот факт, что истец после излечения продолжал работать в том же месте, в той же должности.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения лиц участвующих в деле, свидетелей, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации, охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

Статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрена обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу положений абз. 4 и абз. 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в том числе регулярные инструктажи и проверки навыков действий работников; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абз. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Как следует из материалов дела, акционерное общество «Коротоякский элеватор» является юридическим лицом с 21.11.2002г., основным видом деятельности является производство муки и зерновых культур, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 07.04.2023г. (л.д. 17-23).

Из представленной суду трудовой книжки АТ-I № 5981611 следует, что ФИО4 имеющий <данные изъяты> образования, по специальности тракторист был трудоустроен в ЗАО «Коротоякский элеватор», уволен 01.04.2021г. по инициативе работника, в связи с выходом на пенсию (л.д. 6).

Согласно акту № 23 о несчастном случае на производстве, утвержденном 30.05.2019г. (л.д. 8-11), дата и время несчастного случая 04 апреля 2019г., организация (работодатель), работником которой являлся пострадавший - акционерное общество "Коротоякский элеватор", пострадавший – ФИО4, профессия (должность) – старший оператор, стаж работы 19 лет 6 месяцев.

Основной причиной несчастного случая в акте указана - нарушение технологического процесса устранения затора, образовавшегося в системе пневмотранспорта, выраженного в несоблюдении требований нормативных документов, определяющих порядок и способы устранения затора, в нарушение ч.2 ст. 211 ТК РФ, ст. 212 ТК РФ, ст. 214, ТК РФ, ст. 215 ТК РФ, п. 2.3.1 ГОСТ 12.2.003-91 Система стандартов безопасности труда (ССБТ). Оборудование производственное. Общие требования безопасности, п. 18.9 Правил организации ведения технологического процесса на мукомольных заводах. Часть 2.

Сопутствующие причины: не принятие технологического решения по устранению технической неисправности электроклапана пропускной трубы, отвечающего за распределение транспортировки отрубей по пневмотранспорту на склад временного хранения № 5, с целью снижения рисков образования затора в процессе работы пневмотранспорта в нарушение требований ч. 2 ст. 211 ТК РФ, ст. 212 ТК РФ, ст. 215 ТК РФ, п. 2.1.2 ГОСТ 12.2.003-91 Система стандартов безопасности труда (ССБТ). Оборудование производственное. Общие требования безопасности, п. 18.5 Правил организации ведения технологического процесса на мукомольных заводах. Часть 2. Ненадлежащая организация производства работ, выразившееся в отсутствии надлежаще контроля по соблюдению работниками технологического процесса по устранению затора в системе пневмотранспорта, в нарушение ст. 21 ТК РФ, ч. 2 ст. 211 ТК РФ, ч. 1 ст. 212 ТК РФ, п. 16.1, п. 4.2. ГОСТ 12.2.003-91 Система стандартов безопасности труда (ССБТ). Оборудование производственное. Общие требования безопасности. Недостатки в обучении безопасным методам и приемам выполнения работ, выразившихся в пренебрежении работниками требований должностных инструкций и инструкций по охране труда действующих на предприятии, в нарушение требований ст. 212 ТК РФ, ст. 225 ТК РФ, п. 4 Постановления Минтруда РФ, Минобразования РФ от 13.01.2003 № 1/29 "Об утверждении поря обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций».

В акте указаны и лица, допустившие нарушение требований по охране труда:

1. ФИО4 - старший оператор АО "Коротоякский элеватор" - при устранении затора, образовавшегося в системе пневмотранспорта не принял мер, по последовательной разборки всей системы пневмотранспорта, с целью устранения закупорки, в нарушение требований ч. 2 ст. 211 ТК РФ, ст. 212, ст. 214 ТК РФ, п. 2.3.1 ГОСТ 12.2.003-91 Система стандартов безопасности труда (ССБТ). Общие требования безопасности, п. 18.9 Правил организации и ведения технологического процесса на мукомольных заводах. Часть 2, п. 6 Главы 3 Инструкции по охране труда № 129 для аппаратчика мукомол производства (Старшего смены), п. 3.5, п. 3.6, п. 3.7, п. 3.8 Инструкции по охране труда № 15 безопасной работы при эксплуатации систем пневмотранспорта компрессорных установок/газодувок ROBOX, п. 4 Должностной инструкции аппаратчика мукомол производства (старшего оператора) цеха по производству муки № 3. Не осуществив меры по последовательной разборки всей системы пневмотранспорта, с целью устранения закупорки принял решение о запуске компрессора, в нарушение ч. 2 ст. 211 ТК 212, ст. 214 ТК РФ, п. 6 Главы 3 Инструкции по охране труда № 129 для аппаратчика мукомольного производства (Старшего смены), п. 3.5, п. 3.6, п. 3.8, п. 3.9, п. 3.10, п. 3.11 Инструкции по охране труда № 15 для безопасной работы при эксплуатации систем пневмотранспорта компрессорных установок/газодувок ROBOX, п. 4 Должностной инструкции аппаратчика мукомольного производства (старшего оператора) цеха по производству муки № 3. При принятии решения по запуску компрессора в дистанционном режиме, при помощи планшета не обеспечил собственную безопасность и безопасность работников, находящихся в производственном помещении, в непосредственной близости от основных узлов и труб пневмотранспорта по удалению на безопасное расстояние до 4 метров, до того произведен запуск компрессора, в нарушение ч. 2 ст. 211 ТК РФ, ст. 212 ТК РФ, ст. 214 ТК Главы 3 Инструкции по охране труда № 129 для аппаратчика мукомольного производства (Старшего смены), п. 3.8 Инструкции по охране труда № 15 для безопасной работы (эксплуатации систем пневмотранспорта компрессорных установок/газодувок ROBOX, п. 4.4 Должностной инструкции аппаратчика мукомольного производства (старшего оператора) производству муки № 3. Осуществил действия по передаче пульта управления системы технологического оборудования лицу, не имеющего право осуществлять управление технологическим оборудованием, в требований ч. 2 ст. 211 ТК РФ, ст. 212 ТК РФ, ст. 214 ТК РФ, п. 3.2 Инструкции по охране 15 для безопасной работы при эксплуатации систем пневмотранспорта компрессорных установок/газодувок ROBOX, п. 4 Раздела 4 Должностной инструкции аппаратчика мукомольного производства (старшего оператора) цеха по производству муки № 3. При определении степени вины при несчастном случае, в процентном соотношении вина работника определена в размере 20%.

2. Ш. - технолог мельницы №1, №3 АО "Коротоякский элеватор", заведомо зная, о нарушении требований охраны труда и технологического процесса устранения затора в системе пневмотранспорта осуществил действия по запуску компрессора, что не обусловлено его трудовым договором и должностными обязанностями, в нарушение требований ч. 2 ст. 21 ТК РФ, ч. 2 ст. 211 ТК РФ, ст. 212 ТК РФ, ст. 214 ТК РФ, раздела 3 Должностной инструкции технолога мельницы № 1, № 3 АО "Коротоякский элеватор". В действиях (бездействии) работника грубая неосторожность не усматривается. При определении степени вины при несчастном случае, в процентном соотношении вина работника определена в размере 0%.

3. Г. - начальник мельниц № 1, № 3 АО "Коротоякский элеватор", не принял технологического решения по устранению технической неисправности электроклапана пропускной трубы, отвечающего за распределение транспортировки отрубей по пневмотранспорту на склад временного хранения № 5, с целью снижения рисков образования затора в процессе работы пневмотранспорта, в нарушение требований ч. 2 ст. 21 ТК РФ, ч. 2 ст. 211 ТК РФ, ст. 212 ТК РФ, ст. 214 ТК РФ, ст. 215 ТК РФ, п. 2.1.2 ГОСТ 12.2.003-91 Система стандартов безопасности труда (ССБТ). Оборудование производственное. Общие требования безопасности, п. 18.5 Правил организации и ведения технологического процесса на мукомольных заводах. Часть 2, п. 2.3 Должностной инструкции начальника мельниц № 1, № 3 АО "Коротоякский элеватор". Не обеспечил надлежащий контроль за действиями работников, находящихся в его подчинении, по соблюдению правил охраны труда, техники безопасности производственной и трудовой дисциплины, при выполнении работниками работ по устранению закупорки системы пневмотранспорта, в нарушение требований ст. 212 ТК РФ, ст. 214 ТК РФ, п. 2.17 Должностной инструкции начальника мельниц № 1, № 3 АО "Коротоякский элеватор". Не принял достаточных мер, по обучению работников безопасных методам и приемам выполнения работ, что выразилось, в грубом нарушении работником нормативных требований охраны труда, несоблюдение должностных инструкций, пренебрежением инструкциями по охране труда и нарушению технологического процесса выполнения работ, в нарушение требований ст. 212 ТК РФ, ст. 225 ТК РФ, п. 4.2 Постановления Минтруда РФ, Минобразования РФ от 13.01.2003 № 1/29 "Об утверждении порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций", п. 2.11, п. 2.18, п. 2.19 Должностной инструкции начальника мельниц № 1, № 3 АО "Коротоякский элеватор".

Сведения о проведении инструктажей и обучений по охране труда: вводный инструктаж - 20.09.1983г., инструктаж на рабочем месте (повторный) по профессии или виду работ, при выполнении которой произошел несчастный случай – 01.04.2019г. Обучение по охране труда, проверка знаний по охране труда – с 20.03.2019г. по 04.04.2019г. Проверка знаний по охране труда – 04.04.2019г.

Несчастный случай с истцом произошел в производственном помещении, расположенном на первом этаже Мельницы № 3, находящейся на производственной территории АО "Коротоякский элеватор", в помещении расположены 2 бункера шлюзового питателя расположенных на подающей трубе пневмотранспорта. В производственном помещении первого этажа мельницы № 3 находятся 2 металлических штыря Т- образной формы длиной 4 метра и 6 метров, предназначенных для механической очистки системы пневмотранспорта. На втором этаже производственного помещения мельницы № 3 находится пультовая, в которой находятся мониторы, из которой осуществляется управление всеми процессами мельницы. Также на втором этаже мельницы расположены вспомогательные помещения, одно из которых представляет собой слесарную комнату, где находятся инструменты и приспособления необходимые для ремонта

Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю: система пневмотранспорта представляет собой металлическую трубу диаметром 130 мм., соединенную между собой посредством бандажей. В местах поворотов трубы пневмотранспорта (угол поворота 90°) установлены шаровые краны диаметром 40 мм., предназначенные для продувки пневмотранспорта. Продукт (отруби) поступает по трубам системы пневмотранспорта в бункера № 301 и № 302, находящихся в цехе по производству комбикормов, а также распределяется на склад временного хранения № 5 цеха по производству комбикормов. Бандаж соединения представляет собой металлический хомут, соединяемый посредством болтового соединения в количестве 4 штук.

Обстоятельства несчастного случая: 04 апреля 2019 года в 08.30 час. старший оператор ФИО4 прибыл на территорию АО"Коротоякский элеватор" с целью осуществления своих трудовых обязанностей, обусловленных, трудовым договором, по управлению технологическим процессом мукомольного производства на Мельнице № 3. В 09 часов 00 минут была проведена "планерка", которую проводил механик Ж., по причине отсутствия на рабочем месте начальника мельницы № 3 Г. После "планерки" ФИО4 произвел визуальный осмотр технологического оборудования, принял смену и приступил к выполнению своих трудовых обязанностей по контролю за технологическим процессом мукомольного производства. Контроль за технологическим процессом осуществлялся в помещении "Пультовая", а также при помощи планшета на котором установлена программа по управлению технологическим процессом работы мельницы № 3. Подача продукта переработки "отруби" осуществлялась по системе пневмотранспорта в комбикормовые бункера № 301 и № 302, после наполнении которых система в автоматическом режиме переключила подачу продукта переработки по системе пневмотранспорта на склад временного хранения № 5 цеха по производству комбикормов. В период с 10 часов 05 минут до 10 часов 24 минут система автоматики периодически информировала о возникновении в системе пневмотранспорта повышенного давления, указанная информация ФИО4 была проигнорирована. В 10 часов 24 минут произошла остановка мельницы № 3 в автоматическом режиме, по причине возникновения избыточного давления в системе пневмотранспорта, что означало о возникновении затора на участке трубы пневмотранспорта. Автоматическая остановка мельницы № 3 сопровождалась наличием звуковой сигнализации. Как следует из показаний ФИО4, возникновению затора в системе пневмотранспорта могла способствовать неисправность электро-клапана пропускной трубы, отвечающего за распределение транспортировки отрубей по пневмотранспорту на склад временного хранения № 5, при наполнении бункеров № 301 и № 302. О неисправности указанного электро-клапана ФИО4 стало известно ранее при разборке пневмотранспорта, с целью устранения затора. Из показаний начальника мельницы № 3 Г. следует, что ему также было известно о наличии технической неисправности электро-клапана пропускной трубы, при внешнем осмотре которого было установлено наличие отверстия, что сказывалось на его не правильном функционировании и периодически способствовало образованию затора в системе пневмотранспорта, при этом действий по разрешению вопроса о необходимости ремонта электроклапана, либо его замене начальником мельницы № 3 Г. предпринято не было. Из показаний Г. также следует, что посредством телефонной связи ему сообщалось об остановке мельницы из-за возникшего затора пневмотранспорта, при этом им было дано устное распоряжение об устранении затора самостоятельно работниками. Находясь в помещении мельницы № 3 оператор зерноочистки Л. проследовал в "Пультовую", где в это время находился старший смены ФИО4 На экране монитора Л. увидел, что произошла остановка "отрубного" компрессора. После этого ФИО4 и Л., взяв с собой планшет и гаечные ключи проследовали на первый этаж с целью устранения затора системы пневмотранспорта. В это же время, технолог Ш., услышав звуковую сигнализацию и поняв, что работа мельницы была остановлена проследовал в "Пультовую", где на мониторе увидел причину остановки. После этого Ш. также было принято решение спуститься на первый этаж. Проследовав в производственное помещение, находящееся на первом этаже Ш. увидел, что ФИО4 и Л. осуществляли отсоединение нижнего колена трубы пневмотранспорта от накопителя. Открутив бандаж, соединяющий колено нижней трубы пневмотранспорта с накопителем ФИО4 и Л. отодвинули трубу пневмотранспорта в сторону, после чего в дистанционном режиме, при помощи планшета произвели запуск компрессора. После того, как компрессор был запущен, произошел выдув отрубей из накопителя. Также в дистанционном режиме, при помощи планшета компрессор был выключен, после чего ФИО4 и Л. присоединили трубу пневмотранспорта к накопителю, закрепив соединение бандажом. Ш. наблюдал за выполнением работ со стороны, находясь в двух метрах левее от накопителя, при этом он сообщил ФИО4 о том, что при продувке одного колена пневмотранспорта (нижней трубы) затор устранен не будет, для того чтобы разрешить возникшую проблему необходимо последовательно произвести разбор очистку других участков пневмотранспорта. Однако, указанное замечание ФИО4 было проигнорировано. Л. произвел открытие шарового крана, расположенного на нижней трубе пневмотранспорта у угла поворота в 90°, предназначенный для продувки участка пневмотранспорта от засора. ФИО4 подошел к Ш., передал ему планшет и попросил произвести дистанционный запуск компрессора. Проигнорировав требования охраны труда по запуску компрессора Ш. произвел запуск компрессора в дистанционном режиме. В момент запуска компрессора Ш. также находился в двух метрах левее от накопителя, ФИО4 стоял напротив накопителя на расстоянии около 2,5 метров. После того, как компрессор был запущен из открытого крана вылетели остатки продукта, после чего из крана стал поступать воздух. ФИО4 отдал устное распоряжение оператору зерноочистки Л. о необходимости закрыть шаровой кран. После того как Л. закрыл шаровой кран, сразу же произошло отсоединение трубы пневмотранспорта вместе с бандажами в местах ее соединения с накопителем и верхней трубы пневмотранспорта. Обрыв трубы сопровождался хлопком и наличием отрубной пыли. При обрыве участка пневмотранспорта, металлическая труба под воздействием создавшегося повышенного давления воздуха отлетела в сторону, где в этот момент находился старший смены ФИО4 От удара отлетевшей металлической трубы пневмотранспорта ФИО4 упал на пол и был ею прижат. Оператор зерноочистки Л. подбежал к ФИО4, поднял с его тела трубу и сказал Ш., чтобы тот вызвал скорую медицинскую помощь. Из показаний Л. следует, что ФИО4 лежал без сознания, пульс не прощупывался, дыхание отсутствовало. Л. стал бить ФИО4 по щекам, для того чтобы Голубь пришел в сознание, после этого он задышал. Когда ФИО4 стал приходить в сознание в производственное помещение с аптечкой вернулся Ш., который до этого посредством телефонной связи сообщил на пункт охраны о необходимости вызова скорой медицинской помощи, после чего Ш., Л. стали вместе оказывать ФИО4 первую медицинскую помощь. Как следует из показаний Л. после того как ФИО4 стал приходить в сознание из его головы начала сочиться кровь. С целью остановки кровотечения ФИО4 была наложена повязка. По истечении около пяти минут на место прибыла фельдшер ФАПа, которая сделала ФИО4 обезболивающий укол и поменяла повязку. После этого, ФИО4, вместе с фельдшером, на автомобиле, принадлежащем работадателю "Коротоякский элеватор" проследовали в стационар КГБУЗ "Хабарская ЦРБ", откуда ФИО4, был транспортирован в реанимационном автомобиле в реанимационное отделение «Славгородская ЦРБ».

Согласно медицинского заключения учетной формы 315/у, выданной КГБУЗ «Хабарская ЦРБ» 04.04.2019г., ФИО4 был поставлен диагноз и код диагноза по <данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве повреждение отнесено к категории: тяжелая степень тяжести. Согласно эпикриза выданного 26.04.2019г. КГБУЗ "Славгородская ЦРБ" основной диагноз Голубь B.В.: <данные изъяты> <данные изъяты>.

Из выписного эпикриза от 04.04.2019г. следует, что истец находился на обследовании и лечении в отделении травматологии с 04.04.2019г. по 30.04.2019г. в КГБУЗ «Славгородская ЦРБ» с диагнозом: <данные изъяты> <данные изъяты> (л.д. 12).

Согласно справке МСЭ № 0013765 от 29.09.2020г., истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 30%, основанием указан несчастный случай на производстве 04.04.2019г., что подтверждается актом от 30.05.2019г., дата очередного освидетельствования 16.09.2021г. (л.д. 50); согласно справке МСЭ № 0014598 от 21.09.2021г., истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 30%, основанием указан несчастный случай на производстве 04.04.2019г., что подтверждается актом от 30.05.2019г., дата очередного освидетельствования 29.09.2023г. (л.д. 51); согласно справке МСЭ № 0017307 от 28.09.2022г., истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 30%, основанием указан несчастный случай на производстве 04.04.2019г., что подтверждается актом от 30.05.2019г., дата очередного освидетельствования 29.09.2023г. (л.д. 7).

Согласно заключению КГБУЗ «Славгородская ЦРБ» от 08.04.2019г. (л.д. 52), истцу с в кабинете рентгеновской компьютерной томографии установлен <данные изъяты>.

Согласно выписке из истории болезни № 19/047/25075 (л.д. 53), истец в период с 24.07.2019г. по 07.08.2019г. проходил лечение в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» с диагнозом: <данные изъяты>.

Согласно справке ВК от 30.09.2019г., выданной КГБУЗ «Хабарская центральная районная больница» на имя истца, по состоянию здоровья ФИО4 освобождается от тяжелого физического труда с 10.09.2019г. по 10.09.2020г., может выполнять неквалифицированный физический труд со сниженным разрядом работ на одну категорию тяжести (л.д. 54).

Из представленной суду Программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 21.09.2021г., истцом возможно продолжение выполнения профессиональной деятельности при снижении квалификации; из представленной суду Программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 28.09.2022г. истец нуждается в санаторно-курортном лечении и им возможно продолжение выполнения профессиональной деятельности при снижении квалификации (л.д. 55-64).

Согласно представленной истории болезни № 115832 (л.д. 65-66), истец с 04.02.2020г. по 24.02.2020г. находился в ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Омский» с диагнозом: <данные изъяты>. Последствия производственной травмы 2019г. ОЧМТ. <данные изъяты>. Рекомендации: в том числе - наблюдение у врачей невролога, кардиолога, терапевта, окулиста, ЛФК регулярно, курсы массажа 2 раза в год. Санаторно-курортное лечение через 1 год.

Также истцом пройдено лечение в Центре реабилитации «Ключи» с 11.11. по 01.12. (л.д. 68).

Таким образом судом установлено, что истец являлся работником ЗАО «Коротоякский элеватор», уволен 01.04.2021г. по инициативе работника, в связи с выходом на пенсию. Установлено, что 04.04.2019г. на производстве произошел несчастный случай, о чем был составлен соответствующий акт № 23, утвержденный 30.05.2019г., в результате которого истцу были причинены телесные повреждения, причиной несчастного случая явилось нарушение технологического процесса устранения затора, образовавшегося в системе пневмотранспорта, выраженного в несоблюдении требований нормативных документов, определяющих порядок и способы устранения затора, вина истца определена в размере 20%. Установлено, что в результате указанного несчастного случая на производстве истец был доставлен в медицинское учреждение с диагнозом: <данные изъяты> <данные изъяты>. Истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 30%. Установлено, что истцу до настоящего времени рекомендовано наблюдение у врачей невролога, кардиолога, терапевта, окулиста, рекомендовано ЛФК регулярно, курсы массажа 2 раза в год и санаторно-курортное лечение через 1 год.

Установленные судом обстоятельства лицами участвующими в деле не оспаривались и не опровергались.

Обратившись в суд с настоящими требованиями истец ссылается на причинение ему морального вреда, выразившегося в том числе на невозможность вести нормальный образ жизни, на наличие головных болей, плохой сон.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации - работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, как и иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Пунктом 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (ст. ст. 1064 - 1101) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абз. 2 п. 1 названного Постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8 названного Постановления).

Как установлено судом, несчастный случай произошел с истцом как по вине работодателя (80%), так и по вине истца (20%), в связи с чем, требования ФИО4 не противоречат закону, однако при определении компенсации морального вреда учитывается наличие вины обеих сторон.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, с учетом тяжести телесных повреждений - нахождение истца на лечении, утрата профессиональной трудоспособности на 30%, с учетом тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве, относимой к категории тяжких производственных травм, длительный период реабилитации (истцу до настоящего времени рекомендовано наблюдение у врачей хирурга (травматолога), невролога, терапевта, также рекомендовано санаторно-курортное лечение).

При указанных обстоятельствах, учитывая установленные судом обстоятельства, принимая во внимание, что истец, как работник, имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, что моральный вред причинен истцу в результате нарушений требований закона работодателем, выразившееся в нарушении технологического процесса устранения затора, образовавшегося в системе пневмотранспорта, выраженного в несоблюдении требований нормативных документов (согласно акта № 23 о несчастном случае на производстве, вина работодателя составила 80%, работника 20%), учитывая обстоятельства несчастного случая, причину, по которой он произошел, объем и характер причиненного вреда здоровью истца, нравственные страдания, связанные с неблагоприятными последствиями от полученной травмы, суд полагает требования истца подлежащими удовлетворению частично, в размере 250 000, 00 руб., в удовлетворении остальной части требований надлежит отказать.

Разрешая требования истца о возмещении судебных расходов суд учитывает следующее.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 100 ГПК РФ указано, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обратившись в суд с настоящими требованиями, истец просит возместить судебные расходы, связанные с оплатой оказанных ему юридических услуг в размере 15 000 рублей 00 копеек.

В качестве доказательств несения указанных расходов заявителем представлены:

-договор оказания юридических услуг № 261 от 22.03.2023г., по условиям которого исполнитель (ИП ФИО2) оказывает клиенту (истцу) юридическую помощь в виде подготовки искового заявления в суд по данному делу и представляет интересы истца в суде, согласно п. 4.1. договора, стоимость услуг составила 15 000, 00 руб. (л.д. 13);

-чек-ордер от 24.03.2023г. об оплате истцом ИП ФИО2 суммы в размере 10 000, 00 руб. и чек-ордер от 24.03.2023г. об оплате истцом ИП ФИО2 суммы в размере 5 000, 00 руб., а также кассовые чеки на указанные суммы (л.д. 14).

Также истцом представлена квитанция об оплате почтовых расходов - суммы в размере 246, 89 руб. (л.д. 16).

Таким образом, судом установлена обоснованность заявителя на обращение в суд с заявленными требованиями, поскольку указанные судебные расходы подлежат возмещению в соответствии со ст.ст. 94, 100 ГПК РФ.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 11 - 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дел", следует, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная ко взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым на реализацию требований статьи 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

С учетом установленных обстоятельств по делу, принимая во внимание, объем рассмотренного дела, характер заявленных требований, их сложность, количество совершенных процессуальных действий представителем (подготовка искового заявления в суд и представление интересов истца в суде в двух судебных заседаниях), принимая во внимание результат рассмотрения дела, с учетом принципов разумности и справедливости, суд находит требования заявителя о возмещении судебных расходов (связанных с оказанием юридической помощи и почтовых расходов) обоснованными и подлежащими удовлетворению, оснований для снижения размера судебных расходов, суд не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 94, 98, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО4 к акционерному обществу «Коротоякский элеватор» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Коротоякский элеватор» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 250 000 (Двести пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, судебные расходы связанные с оказанием юридической помощи в размере 15 000 (Пятнадцать тысяч) рублей 00 копеек и почтовые расходы в размере 246 (Двести сорок шесть) рублей 89 копеек.

В удовлетворении остальной части требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Хабарский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 25 апреля 2023 года.

Председательствующий И.Н. Шполтакова