Решение по делу № 2-1430/2023 от 04.04.2023

31RS0020-01-2023-000846-09 Дело № 2-1430/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 апреля 2023 года г. Старый Оскол

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Мазурина СВ.

при секретаре Шорстовой Д.В.,

с участием представителя истцов ФИО1 и ФИО3 - ФИО4 по доверенностям от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» ФИО5 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, прокурора ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО3 к ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Согласно искового заявления ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 был госпитализирован в ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» с пневмонией и подозрением на заражение короновирусной инфекцией.

Во время нахождения на лечении в больнице с ДД.ММ.ГГГГ у него начались сильные боли в области живота.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 было проведено исследование брюшной полости с болюсным контрастированием.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 была проведена лапоратомия, вскрытие и дренирование поддиафрагмального абсцесса.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умер.

Согласно медицинскому свидетельству о смерти серия № от ДД.ММ.ГГГГ причиной его смерти явилось: шок эндоскопический, дивертикулярная болезнь тонкой кишки с прободением и абсцессом.

Как следует из протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ установлено расхождение клинического и патологоанатомического диагноза по локализации патологического процесса.

В соответствии с ответом филиала <данные изъяты> были выявлены дефекты оказания медицинской помощи: дефекты сбора информации, постановки диагноза, оказания медицинской помощи, оценки лечения и создавшие риск прогрессирования заболевания.

Следственным отделом по г. Старый ФИО9 СК России по Белгородской области возбуждено уголовное дело № по заявлению ФИО8 о ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО7 медицинскими работниками ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского».

В ходе расследования данного уголовного дела был проведён ряд судебно-медицинских экспертиз и получены заключения экспертов: №, №/д согласно которых установлены ряд нарушений п.2.4., 3.1, 3.2.1 Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения РФ «Острый перитонит» и п.п. «з», «и» п. 2.2., пп. 5 п. ДД.ММ.ГГГГ. Приказа Министерства здравоохранения РФ ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» в виде несвоевременного и запоздалого проведения лечебно - диагностических мероприятий по выявлению и лечению патологического процесса органов брюшной полости в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Имело место нарушение должностных инструкций заведующим хирургическим отделением №1 ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» в части отсутствия контроля за работай персонала хирургического отделения № при оценке состояний больного ФИО7, в соответствии с п. 4 раздела 2 должностной инструкции заведующего хирургическим отделением № стационара, отсутствовал контроль за интерпретацией врачами отделения результатов обследования ФИО7 (п. 35.2 раздела 2 должностной инструкции заведующего хирургическим отделением № стационара).

Дефекты оказания медицинской помощи в виде нарушений п.2.4., 3.1, 3.2.1 Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения РФ «Острый перитонит», выразившиеся в несвоевременной диагностике и неверно проведённом хирургическом лечении резвившегося у ФИО7 заболевания - перитонит, повлекли нарастание интоксикации организма ФИО7 с поражением сердечно-сосудистой системы и развитием острой сердечной недостаточности тяжёлой степени, повлекшей смерть ФИО7

При своевременной диагностике перитонита у ФИО7 и своевременном и правильном оказании ему оперативного лечения, в соответствии с Клиническими рекомендациями Министерства здравоохранения РФ «Острый перитонит» возможно было избежать негативного исхода в виде смерти ФИО7

Указанными действиями, повлёкшими смерть ФИО7, истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу ухудшения состояния здоровья отца, а так же последующей преждевременной его смерти.

ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с иском и просили взыскать с ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере по 1000000 руб. каждый

В судебном заседании представитель истцов поддержал заявленные требования.

Представитель ответчика с иском согласилась в части и просила уменьшить размер компенсации морального вреда.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, выслушав заключение прокурора, полагавшего иск удовлетворить, суд приходит к выводу об удовлетворении иска.

Истец ФИО1 приходится сыном ФИО7, что подтверждается свидетельством о рождении.

Истец ФИО3 приходится супругой ФИО7, что подтверждается свидетельством о браке.

Согласно выводов, изложенных в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован в отделение Ковид госпиталя ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» с диагнозом: <данные изъяты>. Наряду с этим заболеванием ФИО7 <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ – <данные изъяты>

ФИО7 при поступлении в лечебное учреждение ДД.ММ.ГГГГ не назначены и не выполнены следующие лабораторные исследования:

- концентрация альбумина в крови, лактата, тропонина, количество ферритина, прокальцитонин, мозговой натрийуретический пептид;

- назначено, но не выполнено исследование на Д-димер (по причине временного отсутствия реактива, согласно записей истории болезни).

Дальнейшее обследование ФИО7 в ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» проводилось в полном объеме, но обследования, направленые на выявление патологии органов брюшной полости, проводились с существенным опозданием.

Хирургическое лечение гр. ФИО7, в нарушение пункта 3.1. Клинических рекомендаций МЗ РФ «Острый перитонит» (утв. в 2017г.), проводилось с большим опозданием. Врачами – хирургами игнорировались данные, полученные в ходе инструментального обследования о наличии <данные изъяты>

Совокупность изменений, полученных при инструментальных методах исследования о <данные изъяты>

С учетом данных общего состояния ФИО7 и результатов клинико-лабораторного обследования, с целью выявления источника <данные изъяты>

В исследуемом случае, было рекомендовано дообследование и только ДД.ММ.ГГГГ проведено компьютерно-томографическое исследование органов брюшной полости с болюсным контрастированием. Проведенное исследование подтвердило результаты УЗИ органов брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ и вновь, в нарушение п. 3.1., 3.2. Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации «Острый перитонит» (утв. в 2017г.), оперативное вмешательство не было проведено по экстренным показаниям.

Оперативное вмешательство проведено через 23 часа после проведения компьютерной томографии органов брюшной полости.

В ходе проведенной ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 операции, оперирующему хирургу, в нарушение п. 3.2.1. Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации «Острый перитонит» (утв. в 2017г.), не удалось достоверно установить место перфорации кишечника.

При проведении оперативного вмешательства был вскрыт <данные изъяты>

Наложение <данные изъяты>

При поступлении гр. ФИО7 ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» ДД.ММ.ГГГГ в процессе оказания ему медицинской помощи имело место нарушение Временных методических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» Версия 8.1 (01.10.2020г.), в части невыполнение ряда лабораторных исследований.

Данное нарушение вышеуказанных клинических рекомендаций является недостатком оказания медицинской помощи и не оказало негативного влияния на ход лечения патологического процесса у гр. ФИО7 Этот недостаток оказания медицинской помощи не находится в причинно-следственной связи с развитием негативного исхода в лечении гр. ФИО7 в виде наступления его смерти.

При оказании медицинской помощи гр. ФИО7 врачами – хирургами ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» были допущены нарушения Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации «Острый перитонит» (год утв. 2017).

Учитывая необходимость ранней диагностики и быстрого лечения перитонита, указанных в клинических рекомендациях, при наличии данных УЗИ, общего и биохимического анализов крови, гр. ФИО7 было необходимо в экстренном порядке провести компьютерную томографию органов брюшной полости 02.11.2020г. Однако ДД.ММ.ГГГГ врачом – хирургом не сделано назначение о проведении компьютерной томографии органов брюшной полости в экстренном порядке. ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. ФИО7 вновь осмотрен врачом – хирургом и рекомендовано лечение согласно листу назначений.

Компьютерная томография органов брюшной полости с контрастированием ФИО7 проведена ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> этом обнаружена <данные изъяты> При наличии инструментально-лабораторных данных, свидетельствующих о воспалительном процессе в брюшной полости, ФИО7 не проводится хирургическое лечение воспалительного процесса в брюшной полости, несмотря на данные клинических рекомендаций о необходимости как можно более раннего лечения данной патологии.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 проводится обзорная рентгенография органов брюшной полости, при которой выявлены <данные изъяты>. И даже после этого обследования активное хиругическое лечение перитонита не проводится. ФИО7 продолжается обследование органов брюшной полости в плановом порядке.

ДД.ММ.ГГГГ при УЗИ брюшной полости у ФИО7 выявлено <данные изъяты> и требует экстренного оперативного лечения. Однако оперативное лечение не проводится и продолжается процесс обследования ФИО7

ДД.ММ.ГГГГ проводится компьютерная томография органов брюшной полости с контрастированием, при которой выявлено <данные изъяты> Установлены косвенные признаки перфорации <данные изъяты>

При таких данных компьютерной томографии, экстренное оперативное лечение <данные изъяты> (необходимость которого указана в Клинических рекомендаций МЗ РФ «Острый перитонит» (год утв. 2017)), не проводится. Операция: Лапаротомия. Вскрытие и дренирование поддиафрагмального абсцесса справа. Илеостомия. Дренирование брюшной полости, проводится спустя сутки - ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с пп.5 п. 3.11.16 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», при перитоните хирургическое вешательство должно быть выполнено не позднее 2-х часов от момента установления диагноза.

В исследуемом случае, компьютерно-томографическое исследование органов брюшной полости, при котором получены компьютерно-томографические признаки перитонита, проведено ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты> Оценка результатов данного исследования произведена только ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> а оперативное вмешательство начато в ДД.ММ.ГГГГ что свидетельствует о запоздалой диагностике и лечении ФИО7

При проведении оперативного вмешательства был вскрыт надпеченочный абсцесс, брюшная полость промыта, налажен проточный дренаж. Проведена илеостомия с целью выключения толстого кишечника.

Наложение илеостомы, с целью выключения толстого кишечника, производилось оперирующим хирургом неверно, так как отсутствовали показания для такого оперативного вмешательства. В данном случае имело место нарушение п. 3.2.1. Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации «Острый перитонит» (утв. в 2017г.), согласно которого такая операция рекомендуется только для лечения больших перфораций толстой кишки. В исследуемом случае, имела место перфорация дивертикула тонкого кишечника.

В ходе оперативного вмешательства не установлен источник перитонита (не обнаружен дивертикул тонкой кишки и не установлено место перфорации дивертикула) в нарушение п. 3.2.1. Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации «Острый перитонит» (утв. в 2017г.),согласно которого ключевыми моментами хирургического вмешательства при любых видах и формах перитонита являются, по возможности, радикальное устранение источника перитонита, санация и дренирование брюшной полости.

Наложение илеостомы, с целью выключения толстого кишечника, производилось оперирующим хирургом при отсутствии показаний (без установления интраоперационно точной локализации перфоративного отверстия).

Таким образом, при оказании хирургической помощи гр. ФИО7 имели место нарушения п. 2.4., 3.1., 3.2.1. Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации «Острый перитонит» (год утв. 2017) и пп. «з», «и» п. 2.2., пп. 5 п. ДД.ММ.ГГГГ. Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГг. №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в виде несвоевременного и запоздалого проведения лечебно-диагностических мероприятий по выявлению и лечению патологического процесса органов брюшной полости в период с ДД.ММ.ГГГГ

В результате указанных нарушений, у гр. ФИО7 нарастали явления <данные изъяты> явившейся непосредственной причиной смерти гр. ФИО7

Нарушения клинических рекомендаций и ведомственных приказов при оказании медицинской помощи гр. ФИО7, допущенные в ходе диагностики и лечения патологии органов брюшной полости, являются дефектами оказания медицинской помощи и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти гр. ФИО7

На протяжении обследования гр. ФИО7 врачами хирургического профиля имела место несвоевременная диагностика патологии органов брюшной полости гр. ФИО7 в течении длительного времени различными врачами-хирургами ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского».

В ходе диагностики и лечения патологии органов брюшной полости, имевшейся у ФИО7, имело место нарушение должностных инструкций заведующим хирургическим отделением № ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» в части отсутствия контроля за работой персонала хирургического отделения № при оценке состояния больного ФИО7, в соответствии с пунктом 4 раздела 2 должностной инструкции заведующего хирургическим отделением № стационара). Кроме того, отсутствовал контроль за интерпритацией врачами отделения результатов обследования ФИО7 (пункт 35.2 раздела 2 должностной инструкции заведующего хирургическим отделением № стационара).

Необходимость контроля заведующего структурным подразделением за работой персонала структурного подразделения, качеством проводимого лечения за соблюдением стандартом медицинской помощи при выполнении медицинским персоналом перечня работ и услуг для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации, для лечения заболевания, состояния больного, клинической ситуации, в соответствие со стандартами медицинской помощи, регламентирована разделом «Заведующий структурным подразделением» Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГг. №н "Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел "Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения" (с изменениями и дополнениями от 09.04.2018г.)

В исследуемом случае, дефекты оказания медицинской помощи в виде нарушения п. 2.4., 3.1., 3.2.1. Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации «Острый перитонит» (год утв. 2017), выразившиеся в несвоевременной диагностике и неверно проведенно хирургическом лечении развившегося у гр. ФИО7 <данные изъяты> ФИО7 с <данные изъяты>, повлекшей смерть гр. ФИО7, что в соответствии с п. 6.2.4. Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», влечет тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

При своевременной диагностике перитонита у гр. ФИО7 и своевременном и правильном оказании ему оперативного лечения, в соответствии с Клиническими рекомендациями Министерства здравоохранения Российской Федерации «Острый перитонит» (год утв. 2017), возможно было избежать негативного исхода в виде смерти ФИО7

Согласно выводов, изложенных в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ при соблюдении Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации «Острый перитонит» (год утв. 2017), с учетом особенностей проводимой гр. ФИО7 терапии по лечению <данные изъяты> в официальной инструкции по применению которых описаны случаи <данные изъяты>, имелась возможность правильной и своевременной постановки диагноза гр. ФИО7 и оказании ему надлежащей хирургической помощи в соответствии с имевшейся у него патологией.

Инструментально-лабораторная диагностика заболевания проводилась пассивно. Её результаты недостоверно оценивались врачами хирургического профиля, что привело к несвоевременной диагностике заболевания, длительно протекавшей интоксикации организма с поражением органов и систем, и прежде всего, <данные изъяты> системы, к некоронарогенному повреждению кардиомиоцитов и развитию острой сердечно-сосудистой недостаточности, которая и явилась непосредственной причиной смерти ФИО7

При ведении медицинской документации имеются недостатки её оформления.

Оперативное вмешательство ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ проведено несвоевременно со значительным опозданием. Объем оперативного вмешательства не полный. В ходе оперативного вмешательства не установлен источник перитонита (не обнаружен дивертикул тонкой кишки и не установлено место перфорации дивертикула).

Нарушены п. 3.1., 3.2., 3.2.1. Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации «Острый перитонит» (год утв. 2017), пп. 5 п. 3.11.16. Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

Диагноз: <данные изъяты> установленный после оперативного вмешательства, не соответствует результатам патологоанатомического исследования трупа гр. ФИО7 Данный диагноз установлен на основании предположения врача – хирурга, обусловленного близкой локализацией <данные изъяты> и предположительного заключения врача – рентгенолога по результатам проведенной ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ компьютерной томографии органов брюшной полости, в котором указано: <данные изъяты>

В ходе обследования ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ. была проведена видеоколоноскопия, при которой толстый кишечник был исследован до купола слепой кишки (на всем протяжении).

В ходе данного исследования отмечено наличие <данные изъяты> <данные изъяты> не установлено.

Таким образом, в ходе определения локализации <данные изъяты>, врачом – оперирующим хирургом неверно установлен интраоперационный диагноз «Дивертикулит <данные изъяты> несмотря на то, что при видеоколоноскопии (инструментальном методе исследования) <данные изъяты>, не установлено.

В данном случае нарушен пп. «з» п. 2.2. Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», согласно которого установление клинического диагноза основывается на данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных и инструментальных методов исследования.

Таким образом, дефекты оказания медицинской помощи находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти гр. ФИО10

При своевременной диагностике перитонита у ФИО7 и своевременном и правильном оказании ему оперативного лечения, в соответствии с Клиническими рекомендациями Министерства здравоохранения Российской Федерации «Острый перитонит» (год утв. 2017), возможно было избежать негативного исхода в виде смерти ФИО7

Указанные выше обстоятельтства установлены также и в постановлении Старооскольского городского суда Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о ненадлежащем оказании медицинских услуг со стороны ответчика умершему ФИО7

В результате ненадлежаще оказанной ответчиком медицинской помощи истцы лишились близкого человека – отца и мужа, что безусловно причинило истцам нравственные страдания (моральный вред). Смерть близкого человека является травмирующим фактором, невосполнимой потерей.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 данного Закона здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье и иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях и страданиях в связи с утратой родственников.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При этом смерть близкого родственника вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Таким образом, имеются основания для удовлетворения заявленных истцами требований, поскольку компенсация морального вреда будет способствовать восстановлению баланса между последствиями оказания некачественной медицинской помощи и степенью ответственности, применяемой к ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского».

Определяя размер компенсации указанного вреда, суд исходит из положений статьи 1101 ГК РФ и принимает во внимание доказанность оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, характер и объем причиненных истцам нравственных страданий, выразившихся в переживаниях в связи со смертью отца и мужа, обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, в связи с чем полагает взыскать с ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» в возмещение данного вреда денежную сумму в заявленных истцами размере - по 1000000 руб. в пользу каждого из истцов.

С учетом того, что истцы освобождены от уплаты госпошлины, в силу ст.103 ГПК РФ с ответчика в бюджет Старооскольского городского округа Белгородской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 и ФИО3 к ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (<данные изъяты>) с ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Взыскать в пользу ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. <данные изъяты>) с ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Взыскать с ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» (<данные изъяты>) в бюджет Старооскольского городского округа Белгородской области государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в суд апелляционной инстанции – Белгородский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья С.В. Мазурин

Решение в окончательной форме принято 10 апреля 2023 г.