Решение по делу № 2-718/2022 от 20.12.2022 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие производственной травмы.

66RS0050-01-2022-001176-30

Дело №2-718/2022 Мотивированное решение составлено 20.12.2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Североуральск 13 декабря 2022 года

Североуральский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего Лещенко Ю.О.,

при секретаре судебного заседания Яковлевой Л.И.,

с участием прокурора Рожковой А.Д.,

истца ФИО1, представителей истца ФИО2 и ФИО3, действующих на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Камчатское золото» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие производственной травмы,

установил :

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к ответчику, указав в обоснование, что работал на руднике «Бараньевское» АО «Камчатское золото», по трудовому договору по профессии ГРОЗ-проходчик 5 разряда, 06.11.2020 г. получил повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве. Несчастный случай расследован, по результатам расследования составлен акт №5 формы Н-1 о несчастном случае 01 марта 2021 г. Таким образом, факт произошедшего с истцом несчастного случая зафиксирован, вина работодателя в произошедшем несчастном случае установлена. Данный акт никем не оспорен, вступил в силу, в связи с чем данное обстоятельство, подтверждающее вину работодателя, установлено и дальнейшему доказыванию не подлежит.

Заключением Бюро МСЭ №2040.47.66/2021 от 05 октября 2021 г. истцу установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности, а также установлена третья группа инвалидности. Указанным заключением МСЭ установлена причинно-следственная связь между произошедшим несчастным случаем и наступившей утратой профессиональной трудоспособностью. Данное заключение никем не оспорено. Т.е., обстоятельства, подтверждающие причину и степень повреждения здоровья вследствие неправомерного поведения работодателя, установлена.

В силу ст.ст. 22, 214 ТК РФ работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда для работников. Согласно ст. 237 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику моральный вред в случае своего неправомерного поведения.

Несчастный случай произошел по вине работодателя вследствие необеспечения безопасных условий труда.

В силу ст. 237 ТК РФ и ст. 151 ГК РФ истце считает, что имеет право на возмещение морального вреда вследствие виновного поведения работодателя, причинившего вред его здоровью, что в результате повлекло за собой стойкую утрату общей и профессиональной трудоспособности.

Истец обратился с заявлением о возмещении морального вреда, причиненного здоровью вследствие несчастного случая на производстве. Заявление было направлено работодателю - причинителю вреда заказной почтой с уведомлением о вручении корреспонденции. До настоящего времени ответ на заявление не получен.

Считает, что работодатель АО «Камчатское золото» должен возместить моральный вред за перенесенные нравственные и физические страдания в размере 3 000 000 руб. Размер возмещения морального вреда, подлежащего возмещению, обосновывает следующим:

перенесенная физическая боль при травме;

длительность лечения;

перенесенные операции (четыре);

ограничение физических способностей, т.к. самостоятельно может передвигаться только в пределах своей квартиры;

непрекращающиеся до настоящего времени боли;

стойкое нарушение сна;

невозможность продолжения трудовой деятельности;

невозможность занятия физкультурой и спортом, посещения культурных и общественных мероприятий.

Лечение до настоящего времени не закончено (в том числе и оперативное) и займет не один год. Лечение проходит в учреждениях здравоохранения г. Екатеринбурга, до которой истцу очень тяжело добираться и связано с дополнительными физическими трудностями и болями.

Также истец указал, что учитывает поведение работодателя, которое своим бездействием причинило ему дополнительные страдания.

Работодатель только составил акт о несчастном случае, больше никакого участия в его судьбе он не принимал, по сути получив травму, истец оказался брошен на произвол судьбы. Никакое медицинской помощи после травмы от работодателя я не получил, равно как не было оказано никакой помощи по доставке к месту лечения и доставке меня домой по месту жительства. Все вопросы лечения истца и проезда к месту жительства и лечения решались исключительно супругой, т.к. самостоятельно эти вопросы он не мог решить и не может решить до настоящего времени. Было получено драгоценное время, т.к. несвоевременно назначенное и начатое лечение утяжелило последствия полученной травмы. Кроме того, эти вопросы (проезд, лечение, лекарство) были понесены исключительно истцом, работодатель никакой материальной помощи не оказал.

На основании изложенного просил взыскать с работодателя АО «Камчатское золото» в порядке возмещения морального вреда за причиненные нравственные и физические страдания сумму 3 000 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал пояснил, что лечение проходит по сегодняшний день, его образ жизни в связи с травмой сильно изменился, самостоятельно он передвигается только по квартире, на улицу один не выходит, только в сопровождении. Бытовые манипуляции даются с трудом, сам не может завязать даже шнурки, поскольку вместо брюшной стенки у него имплант, наклониться не возможно, передвигается только с тростью, не может больше водить автомобиль. Постоянно преследуют боли, чувство неполноценности.

Представитель истца ФИО2 (супруга) исковые требования поддержала, суду показала, что о травме мужа узнала от него самого, он позвонил из больницы и сказал, что его травмировало, в период с 06.11.2020 по 26.11.2020 супруг находился в Мельковской больнице, затем его самолетом отправили в г. Екатеринбург с пересадкой через Новосибирск, работодатель оплатил билеты на самолет и направил с ним двоих сопровождающих. Всего за время лечения ФИО1 работодатель приобрел 2 пакета для калоприемника и все, больше никакой помощи не было. Из г. Екатеринбурга мужа везли на машине лежа, по приезду у него разошлись швы, образовался провал в брюшной полости, стома провалилась.. он не ходил, постоянно нужно было промывать стому, трубки. В больнице она пролежала с мужем 10 дней, был карантин и в госпитализации в г. Екатеринбург было отказано. Выявили ковид, он пролежал в ковидном госпитале 10 дней, затем поехали в приемный покой Областной больницы, мужа не госпитализировали, только дали рекомендации.

В январе 2021 они поехали в институт им. Чаклина, операцию на сломанных костях не делали, рентген показал, что кости не срастаются. В апреле 2021 года его госпитализировали в областную больницу, долго уговаривали врачей закрыть стому, ее закрыли, но с осложнениями. На месте шва образовалась огромная грыжа, чтобы ее убрать ставили имплант. В настоящее время вся брюшная полость у мужа закрыта имплантом, брюшной стенки у него нет, кости срослись без операции, неправильно, все это причиняет постоянную боль и дискомфорт. Все медикаменты они покупали за свой счет, дорогу до Екатеринбурга к месту лечения и обратно в Североуральск тоже оплачивали сами.

После травмы супруг стал более раздражительным, замкнутым.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил обратить внимание, что вина работника в произошедшем несчастном случае не установлена, работодатель проигнорировал заявление о выплате компенсации морального вреда, иной помощи пострадавшему не оказывал.

Представитель ответчика АО «Камчатское золото» в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, представил письменный отзыв на исковое заявление.

Согласно письменному отзыву, ответчик исковые требования не признает. Между ФИО1 и АО «Камчатское золото» заключен трудовой договор № 107/19, по условиям которого приказом от 18.05.2019 № 107 ПР ФИО1 принят на работу на участок подземных горных работ, рудник - проходчиком 5 разряда по вахтовому методу работы (2:2 месяца) на неопределенный срок.

06.11.2020 в 23 часа 00 минут с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве, виновником которого истец считает работодателя.

Объяснительные очевидцев, протоколы опроса свидетеля - ФИО8 и пострадавшего - ФИО1 свидетельствуют о том, что несчастный случай с работником произошел вследствие неосторожности его самого и неправильного производства работ, несоблюдения правил безопасности.

АО «Камчатское золото» во исполнение требований статьи 212 ТК РФ обеспечивает безопасные условия и охрану труда всех работников. Работник был допущен к самостоятельной работе, так как прошел проверку теоретических и практических знаний, вводный инструктаж по технике безопасности, ознакомлен с должностной инструкцией, с инструкцией по охране труда, был обеспечен всем необходимым для своей работы.

До начала своей смены ФИО1 был допущен к выполнению работ с действующим медицинским осмотром, прошел обязательное психиатрическое освидетельствование. Ознакомлен с инструкцией по охране труда. Обеспечен средствами индивидуальной защиты, в соответствии с установленными нормами выдачи, сертифицированной специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты. На момент несчастного случая работник находился в специальной одежде.

В соответствии с п. 7 «Типового положения о системе управления охраной труда» утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 19 августа 2016 г. N 438н АО «Камчатское золото» разработано и утверждено Положение о системе управления охраной труда № 059-ИД-21 от 18.03.2021.

Кроме того, работник в профессии ГРОЗ-проходчик 5 разряда имеет опыт работы с 2010 года в компании АО «Камголд», также находящейся в периметре группы компаний «Золото Камчатки», в связи с чем, специфика и стандарт работы остается неизменной.

Все эти действия работодателя были направлены на сохранение жизни и здоровья работника при выполнении им должностных обязанностей. Несчастный случай произошел в результате невнимательности к выполняемой работе и нарушения техники безопасности работником, что выразилось в следующем:

В ходе расследования несчастного случая на производстве было установлено следующее:

06.11.2020 г. ФИО1 и ФИО8 получили наряд-задание в 1-ю смену (на 07.11.2020 г.) от горного мастера ФИО9 на полный забойный цикл (оборка заколов, уборка горной массы, крепление, бурение) в разведочном штреке блока 1Ц. Придя в разведочный штрек обобрали заколы, настроили освещение рабочего места, настроились на скреперовку, проверили подачу световых сигналов, сигнализация работала. Далее ФИО1 встал за 1-ю от забоя скреперную лебедку, а ФИО8 за 2-ю. Начали скреперовать по световым сигналам, во время скреперования скрепер 2-й лебедки зацепил рабочий трос лебедки, за которой работал ФИО1 Он подал сигнал «Стоп», в это время скрепер 2-й лебедки зацепил лебедку ФИО1 и выдернул из камеры КСЛ при этом ударив и прижав его лебедкой к борту выработки.

Согласно объяснению ФИО1, при подаче сигнала «Стоп», сигнал прошёл с задержкой в несколько секунд и почти сразу же погасло освещение в выработке. После остановки работы лебедки, за которой работал ФИО8, ФИО1 самостоятельно поднялся из-за лебедки при этом почувствовав сильную боль в области пояса и таза. ФИО8 помог ему дойти до 2-й лебедки, а затем он пошел за помощью. Далее ФИО1 на подземной доставочной машине (ПДМ) доставили на промплощадку штольни 1Ц. По приезду машины, транспортировали пострадавшего в медпункт вахтового комплекса, а в дальнейшем в ГБУЗ «Мильковская районная больница».

В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести № 176/3 от 13.11.2020 г. выданным ГБУЗ КК «Мильковская районная больница» ФИО1 установлен диагноз «Посттравматический разрыв сигмовидной кишки, осложненный диффузным фибринозно-каловым перитонитом». Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях на производстве указанное повреждение здоровья относится к категории тяжелая. Заключением Бюро МСЭ №2040.47.66/2021 от 05 октября 2021 г. Истцу установлено 60% утраты профессиональной трудоспособности, а также установлена третья группа инвалидности сроком до 01.11.2022.

Вместе с тем, согласно пунктам 6.7.4., 6.7.5., 6.7.6. Инструкции по охране труда «Требования для проходчиков» ИОТ №41 утвержденной 19.02.2019 (далее - Инструкция) перед началом работы работник обязан проверить исправность сигнализации, качество крепления скреперной лебедки, наличие ограждающих щитков на барабанах лебедки, проверить, выдержаны ли зазоры между лебедкой и стенками камеры КСЛ. Однако, в результате невыполнение работником указанных действий в процессе проведения работ привело к указанным последствиям: «Как мне показалось, при подаче сигнала «Стоп», сигнал прошёл с задержкой в несколько секунд и почти сразу же погасло освещение в выработке», «..скрепер 2-й лебедки зацепил рабочий трос лебедки, за которой я (ФИО1) работал..», о чем указывается в протоколах опроса пострадавшего при несчастном случае ФИО1 от 11.11.2020 и очевидца несчастного случая ФИО10

В соответствии с пунктом 6.10.3. Инструкции, запрещается людям находиться в зоне действия троса скреперной лебедки, а также в зоне оттяжных головных и направляющих блочков (например, при скреперовании под углом). Принимая во внимание протоколы опроса пострадавшего при несчастном случае ФИО1 от 11.11.2020 и очевидца несчастного случая ФИО10, Истец во время скреперования по последовательной схеме находился в зоне действия троса скреперной лебедки, что и привело последнего к зацепу и прижатию к борту выработки «..ФИО1 находился рядом с лебедкой и стоял оперевшись о борт выработки...».

Причинами, вызвавшими несчастный случай, являются невнимательное отношение работника к выполняемой работе, несоблюдение техники безопасности и неисполнение указаний начальника рудника.

Согласно пунктам 1 и 8 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 № 10 дела о возмещении морального вреда предполагают необходимость установления, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и других обстоятельств, имеющих значение для разрешения конкретного спора. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии с абзацем 4 пункта 63 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 № 2 размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В силу положений статьей 1101 Гражданского кодекса Российской федерации (далее - ГК РФ) компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из части 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.

Вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Грубая неосторожность предполагает не просто нарушение требований заботливости и осмотрительности, а несоблюдение элементарных, простейших требований, характеризующееся безусловным предвидением наступления последствий с легкомысленным расчетом их избежать.

Размер компенсации морального вреда, заявленный истцом, является завышенным и подлежащим снижению.

При таких обстоятельствах исковые требования о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного просили отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В случае удовлетворения исковых требований ФИО1, рассмотреть вопрос об уменьшении размера компенсации морального вреда.

С учетом мнения истца и представителей суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Заслушав истца ФИО1, представителей ФИО4, ФИО3, исследовав материалы дела, а также заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично с учетом принципов разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Камчатское золото» на основании трудового договора от 18.05.2019, осуществлял трудовую деятельность в качестве проходчика 5 разряда участка подземных горных работ рудника Бараньевское. Принят на работу приказом от 18.05.2019 № 107 ПР.

В период трудовых отношений 06.11.2020 с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО1 получил повреждение здоровья в виде травматического разрыва лонного сочленения, закрытых переломов 9-10 ребер справа со смещением отломков, травматический разрыв сигмовидной кишки, осложненный диффузным фибринозно-каловым перитонитом. Степень тяжести повреждений - тяжелая. По результатам расследования несчастного случая на производстве составлен акт № 5 от 01.03.2021 (Форма Н-1), утвержденный 01.03.2021.

Из указанного акта следует, что причинами несчастного случая послужили:

- неудовлетворительная организация производств работ, выразившаяся в следующем:

- в проведении подземных работ по скреперованию горной массы в отсутствие документации, регламентирующей безопасное выполнение указанных работ одновременно двумя лебедками, чем нарушены требования абз. 4 ч. 1 ст. 330.5 Трудового кодекса и ч. 1 ст. 9 Закона РФ № 116-ФЗ, пр. 16 ФНП № 559,

- в выдаче наряд-задания в нарушение стандарта предприятия «Нарядная система» не указана профессия работника, получившего наряд, не полностью указано выполнение наряда, чем нарушены требования абз. 2 ч. 1 ст. 9 Федерального закона № 116-ФЗ, п. 35 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности, п. 3.1.3 Нарядной системы,

- ведение работ по скреперованию горной массы в разведочном штреке блока 1Ц гор. + 790 м. двумя лебедками ЛС 30-2 не предусмотрено технологическим регламентом на проходку геологоразведочных, горно-капитальных, горноподготовительных и нарезных горных выработок подземного рудника «Бараньевский», чем нарушены требования ч. 1 ст. 9 Федерального закона № 116 –ФЗ, п. 25 ФНП № 559.

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда:

-горный мастер ФИО9 не обеспечил безопасное ведение работ,

- начальник участка подземных горных работ ФИО12 не обеспечил контроль за подготовкой работников по охране труда, неудовлетворительно организовал производство работ.

Приказом № 23 УВ от 25.03.2022 истец ФИО1 уволен 28.03.2022 ы связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, перевод на которую необходим работнику в соответствии с медицинским заключением, на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно справке МСЭ серия МСЭ-2017 № 0035288 ФИО1 присвоена третья группа инвалидности, согласно справке МСЭ -2022 № 0977693 установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности.

Таким образом, судом установлено, что истец ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, получил производственную травму (повреждение здоровья) в результате несчастного случая на производстве.

Судом установлено, что в связи с производственной травмой ФИО1 находился на стационарном лечении с 07.11.2020 по 26.11.2020 в Мельковской районной больнице с диагнозом посттравматический разрыв сигмовидной кишки, диффузный фибринозно-каловый перитонит, посттравматического разрыв лонного, крестцово-повздошного сочленения слева со смещением тазовых костей, закрытый переломов 9-10 ребер справа со смещением отломков.

ФИО1 находился на стационарном лечении в Североуральской ЦГБ с 28.11.2020 по 09.12.2020. были проведены две операции, также находился на лечении в ГАУЗ СО «Свердловская областная клиническая больница № 1», ГАУЗ СО «Центр специализированных видов медицинской помощи «Уральский институт травматологии и ортопедии имени ФИО13», за период лечения проведено еще две операции, в том числе задняя сепарационная пластика с пластикой сетчатым имплантом при гигантской послеоперационной вентральной грыже 20.10.2021. указанные обстоятельства подтверждены представленными медицинскими документами.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 на протяжении более года проходит лечение, связанное с последствиями перенесенной производственной травмы, которого до настоящего времени не окончено.

В силу ст. 230 Трудового кодекса РФ акт о несчастном случае на производстве является документом, который подлежит составлению по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего (ч. 1).

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (ч. 2).

В соответствии со ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда.

Таким образом, в силу приведенных выше норм надлежащим и допустимым доказательством, устанавливающим обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также лиц, в результате виновных действий (бездействия) которых произошел несчастный случай, является акт о несчастном случае на производстве, составленный по результатам расследования несчастного случая.

Вопреки доводам представителя ответчика представленным актом расследования несчастного случая вина работника ФИО1 не установлена.

Причинами несчастного случая явились не обеспечение безопасного ведения работ, не обеспечение контроля за подготовкой работников по охране труда, неудовлетворительная организация производства работ.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Как следует из объяснений истца и из представленных доказательств, при исполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, в результате несчастного случая на производстве, истец получил производственную травму (повреждение здоровья), в связи с чем, испытал и продолжает испытывать сильные болевые ощущения – физическую боль, перенес множество операций, а также значительные нравственные страдания, поскольку ФИО1 не может продолжать трудовую деятельность, вести привычный образ жизни, не может передвигаться без посторонней помощи, чувствует себя неполноценным.

Собранными по делу доказательствами достоверно подтверждается, что вред здоровью истца в виде производственной травмы причинен при исполнении им трудовых обязанностей у ответчика, а причиной возникновения вреда явилось необеспечение ответчиком безопасных условий труда, в связи с чем имеются основания для компенсации за счет ответчика причиненного истцу в связи с повреждением здоровья морального вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п. 2 Постановления Пленума от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» Верховный Суд Российской Федерации указал, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 32 постановления Пленума № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указал, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из материалов дела усматривается, что в действиях самого потерпевшего не установлено наличие грубой неосторожности. Истец, как в момент причинения травмы, так и в период длительного лечения испытывал значительные болевые ощущения – физические страдания, и продолжает их испытывать в настоящее время. Более того, характер полученной им травм, а также характер лечения ограничивали и продолжают ограничивать истца, что помимо физических страданий привело к нанесению истцу и значительных нравственных страданий, которые усугублялись как длительностью лечения, так и невозможностью вести привычный образ жизни. Повреждения здоровья являются необратимыми, что несомненно причиняет истцу нравственные страдания и физические неудобства в повседневной жизни.

Истец причиненный ему моральный вред оценивает в 3 000 000 рублей.

Установлено, что ФИО1 обращался к работодателю с просьбой о компенсации морального вреда, однако его требования были ответчиком проигнорированы.

Как следует из пояснений стороны истца, работодатель лишь однократно прислал расходные материалы для стомы, на этом участие работодателя в судьбе потерпевшего исчерпано.

Однако, размер морального вреда, указанный ФИО1, суд находит завышенным.

Определяя размер, подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, характер полученной истцом травмы, длительность лечения, фактические обстоятельства, при которых истец получил травмы, степень нравственных и физических страданий истца, требования разумности и справедливости, а также тот факт, что компенсация морального вреда не должна приводить к неосновательному обогащению.

Безусловно, истец испытывал физическую боль, переживал за свое здоровье, вышеуказанные обстоятельства исключали возможность ведения истцом прежнего образа жизни. При определении размера морального вреда, суд учитывает также поведение работодателя.

С учетом степени и характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, конкретных обстоятельств, при которых ему был причинен вред, длительность лечения, невозможность осуществлять трудовую деятельность, а также иных заслуживающих внимание обстоятельств суд считает, что в возмещение морального вреда в пользу истца с ответчика подлежит взысканию 2 000 000 рублей. Указанная сумма, по мнению суда, будет учитывать все вышеприведенные критерии и будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Камчатское золото» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие производственной травмы, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с акционерного общества «Камчатское золото» в возмещение морального вреда 2 000 000 (два миллиона) рублей.

В остальной части требований ФИО1 отказать.

Взыскать с акционерного общества «Камчатское золото» в доход бюджета Североуральского городского округа государственную пошлину в сумме 300 (триста) руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Североуральский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме

Судья <данные изъяты> Ю.О. Лещенко

<данные изъяты>

<данные изъяты>