№ 2-1403/2022
78RS0022-01-2022-002071-81
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 декабря 2022 года г. Орск
Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе:
председательствующего судьи Липатовой Е.П.,
при секретаре Третьяковой С.Е.,
с участием представителя истца ФИО1,
ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференцсвязи гражданское дело № 2-1403/2022 по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,
установил :
ФИО3 обратилась в Смольнинский районный суд г. Санкт-Петербурга с иском к ПАО «Сбербанк» о взыскании неосновательного обогащения в размере 70 000 руб. и понесённых судебных расходов.
Требования мотивировала тем, что 19.08.2019 года и 01.09.2019 года ошибочно, в отсутствии гражданско-правовых отношений, при помощи приложения «Сбербанк-Онлайн» осуществила перевод денежных средств в размере 70 000 руб. (два раза по 35 000 руб.) со своей карты № на карту №, открытую в ПАО «Сбербанк» на имя неизвестного ей лица - Людмилы Петровны Щ. Указанная сумма ответчику не предназначалась, законные основания для её удержания отсутствовали, в связи с чем, неосновательно сбережённое имущество должно быть возвращено истцу.
Определением Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга, вынесенным 21.07.2022 года в протокольной форме, произведена замена ненадлежащего ответчика ПАО «Сбербанк» на надлежащего ответчика - ФИО4
21.07.2022 года гражданское дело было передано по подсудности в Ленинский районный суд г. Орска.
Протокольным определением Ленинского районного суда г. Орска от 29.09.2022 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечён ФИО2
Определением суда от 18.11.2022 года ФИО2 исключён из числа третьих лиц, привлечён к участию в деле в качестве соответчика.
08.12.2022 года судом у истца было принято изменение обоснования исковых требований и уменьшение их размера до 65 000 руб.
Согласно уточнённому заявлению, поданному в порядке ч. 1 ст. 39 ГПК РФ, ФИО2 (сын ФИО4) в 2019 году ввёл её в заблуждение, сообщив, что является юристом. По устной договорённости с ним, 16.08.2019 года ФИО3 оформила и выслала ФИО2 доверенность с целью узнать у нотариуса <адрес> сведения о наличии в её пользу завещания после смерти С.В.В., умершей ДД.ММ.ГГГГ (если да, то получить свидетельство о праве на наследство, передав ФИО3 по исполнении устного поручения весь результат). Истец, в свою очередь, обязалась выплатить ФИО2 вознаграждение не в размере 70 000 руб., а в соответствии с п. 3 ст. 424 ГК РФ - за фактически исполненные действия в разумных пределах, исходя из сложности поручения и затраченного им времени (с условием возвращения доверенности и предоставления ФИО3 отчёта с приложением оправдательных документов, согласно абз. 5 ст. 974 ГК РФ). По исполнении поручения выяснилось, что завещание на имя истца отсутствует, однако ФИО2 не возвратил доверенность и другие документы, касающиеся поручения. Фактически ФИО2 были выполнены следующие действия: 05.09.2019 года передано заявление нотариусу о вступлении в права наследования, 06.09.2019 года получено повторное свидетельство о смерти, которое передано в наследственное дело, кроме того, получены письма нотариуса от 28.11.2019 и 14.02.2020 года об отсутствии сведений, касающихся завещания в пользу ФИО3 Соответственно разумной следует признать оплату услуг ФИО2 за исполнение поручения в сумме 5 000 руб. Остальные средства, перечисленные ФИО3 на счёт ФИО4, являются неосновательным обогащением ответчиков по делу, подлежащим взысканию в пользу истца в солидарном порядке.
Истец ФИО3 не приняла участие в рассмотрении дела, извещалась надлежащим образом.
Представитель истца ФИО1 (доверенность в деле) иск поддержала, его обоснование оставила прежним. Обратила внимание на то, что по данным из открытых источников ФИО2 как на дату оформления доверенности, так и в настоящее время не является лицом, уплачивающим налог на профессиональный доход (т.е. самозанятым), либо юристом (адвокатом). ООО «Фарт», где ФИО2 числится единственным участником и руководителем, согласно выписке из ЕГРЮЛ, также не вправе оказывать юридические услуги. Данные обстоятельства указывают на то, что ФИО3 при оформлении доверенности на имя ФИО2 была введена в заблуждение относительно его правомочий. Какие-либо договорные отношения между ФИО3 и ФИО4 также отсутствовали, поступление денег на её счёт свидетельствует о наличии неосновательного обогащения. Факт того, что деньги были получены в дар, не доказан. Утверждения ФИО4 в той части, что её картой пользовался сын, не могут служить основанием к отказу в иске, поскольку банковская карта является индивидуальной, привязана к счёту, открытому на имя конкретного лица, которое при должной степени осмотрительности и заботливости, могло и должно было контролировать поступление денежных средств. Распоряжение ФИО4 банковской картой по собственному усмотрению и передача её сыну ФИО2 не свидетельствует о правомерности получения денежных средств от истца.
Ответчик ФИО4 в суд не прибыла, извещалась надлежащим образом. В письменном отзыве иск не признала, указав, что с ФИО3 она не знакома. Банковской картой пользовался сын ФИО2, у которого с истцом была устная договорённость о проведении ряда юридических действий по наследственному делу С.В.В., умершей ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку ФИО3 проживает в <адрес>, они согласовали стоимость работ, после чего истец 16.08.2019 года оформила доверенность на имя ФИО2, а 19.08.2019 года и 01.09.2019 года осуществила перевод средств в счёт оплаты услуг в размере 70 000 руб. В данной связи, исковые требования о взыскании неосновательного обогащения необоснованны и удовлетворению не подлежат.
Ответчик ФИО2 иск не признал. Суду подтвердил, что в августе 2019 года ФИО3 обратилась к нему с просьбой об оказании услуг, связанных с принятием наследства после смерти тёти С.В.В., умершей ДД.ММ.ГГГГ, и оформлением наследственных прав. Поскольку истец проживала на территории иного муниципального образования, 16.08.2019 года она оформила на его имя нотариальную доверенность, а 19.08.2019 и 01.09.2019 года осуществила перевод на обозначенный им счёт денежных средств в общей сумме 70 000 руб. (двумя платежами - по 35 000 руб.) в качестве вознаграждения, размер которого был согласован. Он, как представитель ФИО3, от её имени обратился к нотариусу М.Т.В. с заявлением о принятии наследства, на основании которого было открыто наследственное дело, после чего запросил повторное свидетельство о смерти С.В.В., представив его в материалы наследственного дела, а по мере получения информации об отсутствии завещания направил нотариусу запрос о даче разъяснений, ответ на который получил лично. Всю юридически значимую информацию доводил до истца путём переписки в мессенджере, не сохранившейся в настоящее время. ФИО3 знала о том, кому и за что переводит деньги, услуги ей были оказаны, поэтому основания для взыскания неосновательного обогащения отсутствуют.
Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счёл возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствии истца ФИО3 При этом, выслушав участников процесса и исследовав материалы дела, пришёл к следующему выводу.
В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 Кодекса.
Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2 ст.1102 ГК РФ).
По смыслу вышеуказанных правовых норм обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии следующих трёх условий: факта приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счёт другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счёт другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.
Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения суммы, а равно иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило в целях благотворительности (п. 4 ст.1109 ГК РФ).
Из материалов дела усматривается, что 16.08.2019 года ФИО3 выдала на имя ФИО2 доверенность, удостоверенную нотариусом нотариального округа г. Санкт-Петербурга, согласно которой уполномочила последнего (в числе прочего) подавать от её имени заявления о принятии наследства, оставшегося после С.В.В., умершей ДД.ММ.ГГГГ, быть её представителем в организациях и учреждениях, а равно принять само наследство, получив свидетельство о праве на наследство и зарегистрировав право собственности в установленном законом порядке.
Срок действия доверенности, выданной ФИО3 без права передоверия полномочий другим лицам, составил 3 года.
Двумя транзакциями (от 19.08.2019 и 01.09.2019 года) при помощи приложения «Сбербанк-Онлайн» ФИО3 осуществила перевод денежных средств в размере 70 000 руб. (по 35 000 руб. каждый) со своей карты № на карту №, открытую в ПАО «Сбербанк» на имя ФИО4 и находящуюся в пользовании её сына ФИО2
05.09.2019 года, в рамках исполнения поручения, ФИО2, действующий от имени ФИО3, обратился к нотариусу г. Орска М.Т.В. с заявлением о принятии наследства после смерти С.В.В., умершей ДД.ММ.ГГГГ, при этом в тот же день предоставил справку УК «Современник» от 28.08.2019 года о месте жительства наследодателя на дату смерти, а позже - повторное свидетельство о смерти, выданное отделом ЗАГС администрации г. Орска 06.09.2019 года. Установив, что завещание на имя ФИО3 не составлялось, 28.11.2019 года нотариус направил ФИО2 соответствующее информационное письмо. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 дополнительно просил нотариуса разъяснить ситуацию по наследственному делу, а 17.02.2020 года получил ответ о невозможности выдачи свидетельства о праве на наследство, ввиду отсутствия доказательств принадлежности ФИО3 к любой из очередей наследования, отсутствия завещания или наследственного договора в её пользу.
Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что между ФИО3 и ФИО2 сложились отношения по договору поручения (ч. 1 ст. 971 ГК РФ).
Последовательность действий истца по обращению к ФИО2 как к лицу, оказывающему услуги в области права, выдача на его имя доверенности, содержащей конкретный перечень правомочий, связанных с реализацией наследственных прав, а равно последующее перечисление на обозначенный ФИО2 счёт денежных средств в сумме 70 000 руб., свидетельствуют о том, что таким образом она исполнила обязательства по устному договору, заключенному с поверенным на осуществление определённых действий, и доводы первоначального иска о том, что переводы с её стороны являлись ошибочными, совершёнными в отсутствие каких-либо гражданско-правовых отношений, не соответствуют действительности.
Никаких данных о том, что оплата услуг ФИО2 составляла не 70 000 руб., а менее, истцом, предъявившим исковые требования имущественного характера, суду не представлено, равно как не представлено в дело доказательств несоответствия оказанных услуг условиям достигнутого соглашения.
В период сотрудничества с ФИО2 и действия выданной на его имя доверенности (до 16.08.2022 года) доводы относительно неоказания услуг ФИО3 не заявляла, претензий к качеству либо стоимости услуг, оказанных ответчиком, не предъявляла, обратное истцом не доказано. В то же время наследственное дело к имуществу С.В.В., умершей ДД.ММ.ГГГГ, по заявлению ФИО2 фактически было открыто, документы, которые дополнительно требовались нотариусу, поверенным запрошены и представлены. Невозможность реализации иных прав, на которые претендовала ФИО3, была связана исключительно с отсутствием завещания и принадлежности заявителя к любой из очередей наследования по закону, а не с бездействием ФИО2 в рамках договорных отношений с доверителем.
При таком положении суд приходит к выводу, что денежные средства, которые перечислены ФИО3 19.08.2019 и 01.09.2019 года при помощи приложения «Сбербанк-Онлайн» с карты № на карту №, открытую в ПАО «Сбербанк», не могут быть взысканы со ФИО2 в качестве неосновательного обогащения. Совокупность условий, предусмотренных ст. 1102 ГК РФ, для возврата подобных платежей по правилам гл. 60 ГК РФ, не установлена.
Факт обогащения за счёт истца непосредственной самой ФИО4 своего подтверждения также не нашёл, поскольку картой пользовался её сын ФИО2 и именно он получил от истца денежное вознаграждение за совершённые в интересах доверителя юридические действия, что не оспорено лицами, участвующими в деле.
Правомерность действий ФИО4 по передаче своей банковской карты в пользу ФИО2 предметом спора не является и самостоятельным основанием для удовлетворения иска служить не может.
Иные доводы истца (об отсутствии у ответчика ФИО2 статуса адвоката либо самозанятого гражданина, уплачивающего налог на профессиональный доход, об ограниченном перечне видов деятельности ООО «Фарт», где ФИО2 числится единственным участником и руководителем) не выводы суда не влияют, так как сделка по мотиву её совершения под влиянием существенного заблуждения недействительной не признана.
С учётом вышеизложенного, в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения надлежит полностью отказать.
Поскольку требования истца о возмещении судебных расходов производны от основных, а в иске полностью отказано, правовых оснований для их возмещения за счёт ответчиков также не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в размере 65 000 рублей, а также судебных расходов - отказать.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд, через Ленинский районный суд г.Орска Оренбургской области, в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме - 09.01.2023 года.
Судья Липатова Е.П.