Дело № 2-3550/2025
УИД: 34RS0002-01-2025-001303-69
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
30 октября 2025 года г.Волгоград
Дзержинский районный суд г.Волгограда в составе:
председательствующего судьи Сурковой Е.В.,
при секретаре судебного заседания Попове В.М.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по иску ФИО1 к ФИО2 о признании распоряжения об отмене завещания недействительным,
установил:
Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании распоряжения об отмене завещания недействительным, указав в обоснование требований, что 12 октября 2024 года умерла ФИО3, после смерти которой открылось наследство, состоящее из квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Истец является наследником по завещанию от 01 февраля 2022 года, удостоверенного нотариусом г.Волгограда ФИО4, однако, после смерти ФИО3 истцу стало известно, что 08 июля 2023 года ФИО3 составлено распоряжение об отмене завещания от 01 февраля 2022 года, удостоверенное нотариусом г.Волгограда ФИО5, и наследование имущества ФИО3 будет произведено по закону. Полагает, что при составлении распоряжения ФИО3 была не способна понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку в мае 2023 года ФИО3 диагностировано заболевание – органическая деменция, что отражено в медицинской документации на имя ФИО3. Решением Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 01 апреля 2024 года ФИО3 была признана недееспособной, истец была назначена ее опекуном. По указанным основаниям просит признать распоряжение об отмене завещания от 08 июля 2023 года недействительным.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, доверила представление интересов представителю. Ранее, в судебном заседании 26 августа 2025 года, исковые требования поддержала в полном объеме, суду пояснила, что является племянницей ФИО3 по двоюродной линии. В 2020 году умер ее супруг, и ФИО3 предложила ей проживать вместе. 01 февраля 2022 года ФИО3 оформила завещание на принадлежащую ей квартиру, согласно которому распорядилась своим жилым помещением по 1/2 доли в пользу ФИО1 и ФИО6. Весной 2023 года у ФИО3 ухудшилось состояние здоровья: у нее обнаружили онкологию легкого, органическую деменцию. Она страдала недержанием мочи, сильными головными болями, засыпала только после приема таблеток «феназепам», от боли в груди она ставила ей уколы «трамадол», которые ей выписывали в поликлинике каждый месяц. ФИО3 состояла на учете в диспансерном отделении психиатрической больницы №2 по ул.Бажова, д.11. В июле 2023 года у ФИО3 начались галлюцинации, она начала заговариваться, называла ее чужим именем, в связи с чем она на дом вызвала врача-психиатра ФИО7. Врача ФИО3 даже не узнала. Ей были выписаны препараты «мемантин», «феназепам», «галоперидол». После ухода врача у ФИО3 начался приступ агрессии против нее, так как она подумала, что ее хотят оформить в психиатрическую больницу, а потом потребовала отдать ей документы, телефон, ключи и выгнала ее из дома. Спорить с ней было бесполезно. Зная, что ФИО3 одна жить не сможет, она попросила соседку – ФИО10 за ней присмотреть. Ключи от квартиры у Инны были. Ночью 07 июля 2023 года ФИО3 стала обзванивать всех, кто был в контактах ее телефона. Это она обнаружила, когда вернулась. Вернулась она после звонка соседки, которая сообщила, что ФИО3 осталась совсем одна и никому не нужна. Соседка ей сообщила, что приезжала племянница ФИО3 – Елена (ответчик), которая взяла ключи о квартиры, а потом через 2-3 дня вернула их соседке и сказала, что не будет ухаживать за ФИО3, так как ее жизнь ее устраивает. После этого, когда она вернулась к ФИО3, та рассказала ей, что приходила какая-то женщина, она подписала какую-то бумагу. Она с ФИО10 расспрашивали ее, что за бумагу она подписала, на что она сказала, что на большом белом листе написала свои фамилию, имя и отчество и расписалась. Зачем и для чего она подписала этот листок, она не помнила. Они не придали этому значение, решив, что ФИО3 это все выдумала. Однако, как стало известно уже после смерти ФИО3, 08 июля 2023 года, в субботу, к ФИО3 приезжала нотариус г.Волгограда ФИО5 для оформления распоряжения об отмене завещания. Никто посторонний не присутствовал при этом. Считает, что на момент оформления распоряжения об отмене завещания, ФИО3 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
Представитель истца ФИО8, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить в полном объеме.
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дне слушания дела извещена надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомила, ранее, в судебном заседании 26 августа 2025 года, против удовлетворения исковых требований возражала, просила отказать в удовлетворении исковых требований. В обоснование возражений указала, что спорная квартира ранее принадлежала ее отцу. Она в данной квартире проживала около 20 лет назад с мужем и дочерью. Когда ее отец умер, она обратилась с заявлением к нотариусу о вступлении в наследство. С ФИО3, которая приходилась родной сестрой ее отца, у нее были очень хорошие отношения, они дружили. Но спустя шесть месяцев, от нотариуса ей стало известно, что ФИО3 принесла завещание от имени ее отца на имя ФИО3 на квартиру, и она будет вступать в наследство по завещанию. После этого ФИО3 заселилась в спорную квартиру, а она с семьей были вынуждены переехать на съемное жилье. Эта ситуация стала причиной разрыва семейных и дружеских отношений между ней и ФИО3, после этого они длительное время не общались. По прошествии какого-то времени ФИО3 стала звонить, но она ей сразу дала понять, что диалог между ними будет возможен лишь в случае, если ФИО3 отпишет квартиру ее дочери. Не смотря на это, ФИО3 все равно периодически звонила, просила иногда помощи, она возила ее на дачу, потом ФИО3 сообщила, что у нее онкология. Поскольку у ФИО3 было много знакомых, за ней было кому присмотреть, она за нее не беспокоилась. В июле 2023 года, за пару недель до составления распоряжения об отмене завещания, ей сообщила ее дочь, что звонила тетя Рая (ФИО3), жаловалась, что ей нечего есть, что она одна, что за ней никто не присматривает. Посовещавшись с дочерью, они решили все-таки ее навестить. Когда они приехали, ФИО3 требовала от нее, чтобы она ее забрала к себе и осуществляла за ней уход. На это она ей сообщила, что своего жилья у нее нет, она проживает в доме у мужа и без его согласия забрать ее к ним в дом она не может, проживать с ней она тоже не будет, однако, она будет осуществлять уход за ФИО3 при условии, что последняя подарит свою квартиру ее дочери. С целью оформления необходимых документов она обратилась к нотариусу г.Волгограда ФИО5, привезла ей документы и попросила выехать на дом к ФИО3. После визита нотариуса ей стало известно, что ФИО3 действительно отменила завещание от 01 февраля 2022 года, однако, договор дарения квартиры в пользу ее дочери оформлять не стала. В этой связи она отказалась осуществлять уход за ФИО3 и после этого ездить к ней перестала. В период, когда решался вопрос с отменой завещания, примерно неделю, она с дочерью приезжала к ФИО3 постоянно, они навещали ее, привозили продукты. ФИО1 в этот период там не было. Каких-либо изменений в поведении ФИО3, которые могли бы указать на ее неспособность понимать значение своих действий или руководить ими, ни она, ни ее дочь не заметили. ФИО3 действительно нуждалась в постороннем уходе, однако, по квартире она передвигалась самостоятельно, вела себя адекватно, все понимала, ориентировалась во времени и пространстве, была в здравом уме и светлой памяти.
Третьи лица нотариус г.Волгограда ФИО5, нотариус г.Волгограда ФИО4, ФИО6, ФИО9 в судебное заседание не явились, о дне слушания дела извещены надлежащим образом.
Суд, с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте его проведения.
Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав и оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к следующему.
Согласно п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания.
На основании п.п. 1, 4 ст. 1130 ГК РФ завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Завещание может быть отменено также посредством распоряжения о его отмене. Распоряжение об отмене завещания должно быть совершено в форме, установленной настоящим Кодексом для совершения завещания. К распоряжению об отмене завещания соответственно применяются правила п. 3 настоящей статьи.
Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок и специальными правилами раздела V ГК РФ.
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст. 167 ГК РФ).
Согласно же ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
При этом, в силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Из приведенной нормы закона следует, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.
Основание недействительности сделки, предусмотренной п. 1 ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Бремя доказывания наличия обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 177 ГК РФ, возложено на истца.
По настоящему делу судом установлено.
ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является тетей ответчика ФИО2 по линии отца.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умерла, о чем 16 октября 2024 года отделом ЗАГС администрации Краснооктябрьского района г.Волгограда выдано свидетельство о смерти III-PK №.
На праве собственности ФИО3 принадлежала квартира, с кадастровым номером №, расположенная по адресу: <адрес>.
01 февраля 2022 года ФИО3 на случай смерти составлено завещание, удостоверенное нотариусом г.Волгограда ФИО4, согласно которому наследодатель распорядилась принадлежащей ей квартирой в пользу ФИО6 и ФИО1, по 1/2 доли каждой.
08 июля 2023 года ФИО3 составлено удостоверенное нотариусом г. Волгограда ФИО5 распоряжение об отмене завещания от 01 февраля 2022 года, зарегистрированное в реестре за №
Основанием к обращению с настоящим иском явились доводы ФИО1 о том, что ФИО3 на момент составления распоряжения от 08 июля 2023 года не была способна был понимать значение своих действий и руководить ими, в силу своего возраста, заболеваний.
В целях проверки доводов истца по ходатайству представителя истца в судебном заседании по обстоятельствам дела была допрошена свидетель ФИО10, которая суду пояснила, что знала ФИО3, так как та являлась ее соседкой, проживала с ней в одном подъезде. Соседские отношения она поддерживала с ФИО3 на протяжении примерно семи лет. Иногда ФИО3 оставляла ей ключи от своей квартиры, когда уезжала на дачу. Примерно за два года до смерти ФИО3 стала болеть, продала дачу. Ей известно, что ФИО3 состояла на учете в психоневрологическом диспансере, она была зависима от таблеток, принимала «феназепам». ФИО1 знает с тех пор, как она переехала к ФИО3 досматривать за ней. Они иногда просили ее помочь сходить в магазин, она заходила к ним примерно два раза в месяц. У ФИО11 был очень сложный характер, иногда у них с ФИО1 были конфликты. О поставленном ФИО3 диагнозе «деменция» ей известно со слов ФИО1, они иногда ее просили купить лекарства. Нередко у ФИО3 после приема лекарств была несвязная речь. ФИО12 она знает, она приезжала к ФИО3, передавала ее документы, чтобы та их не потеряла. В июле 2023 года был момент, когда ФИО3 вышла в подъезд босиком, на вопрос о том, зачем она вышла босиком, она пояснила, что хочет сходить к квартиранту Виталику за помощью.
Кроме того, по ходатайству ответчика допрошена свидетель ФИО13, которая пояснила, что она является дочерью ответчика, ФИО3 приходилась ей двоюродной бабушкой. Близких семейных отношений между ней и ФИО3 не было, но ФИО3 могла ей позвонить, попросить помощи, попросить покормить, купить ей продукты. Примерно в августе 2023 года, в районе 5-6 утра ей позвонила ФИО3, просила помощи, сказала, что она одна, ей нечего есть. Об этом телефонном звонке она сообщила маме. В этот же день она с мамой приехали к ФИО3, которая попросила маму забрать ее к себе. ФИО3 сказала, что женщина, которая за ней ухаживает, на нее кричит, что она ее бросила, холодильник пустой. Она сходила в магазин, приготовила ей поесть. После этого они с мамой еще несколько раз приезжали к ФИО3, в квартире в это время кроме ФИО3 никого не было. При этом, ФИО3 ее узнавала, рассказывала о каких-то моментах ее детства, спрашивала про мужа, она понимала, что она ее внучка, а ФИО12 – ее племянница. Каких-либо лекарств ФИО3 не просила ей покупать.
Из показаний свидетеля ФИО14, также допрошенной в судебном заседании по ходатайству ответчика, следует, что она знала ФИО3 на протяжении 40 лет, поддерживала с ней дружеские отношения. Последний раз она общалась с ФИО3 примерно за 10 дней до ее смерти. ФИО1 она знает. С 2022 года ФИО1 осуществляла уход за ФИО3, но она могла ее оставить одну на 3-5 дней. Иногда она сама оставалась с ночевкой у ФИО3, когда там не было ФИО1. ФИО3 боялась ФИО1, потому что та могла повысить на нее голос. ФИО3 всегда была вменяемой, вплоть до момента смерти, она самостоятельно передвигалась по квартире, ходила в туалет. Она знала, что у ФИО3 была онкология. Ей было известно о том, что ФИО3 на случай своей смерти составляла завещания, которые потом сама же и отменяла, потому что ей не нравилось, как за ней осуществляли уход. По этим же причинам она отменила завещание на имя ФИО1.
Оценив показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, суд не может их принять в качестве достоверно подтверждающих либо опровергающих наличие у ФИО3 психического расстройства в спорный период, поскольку данные свидетели не обладают специальными медицинскими познаниями, они с ФИО3 в спорный период времени постоянно не проживали, им не были известны подробности физического и психологического состояния ее здоровья на момент оформления распоряжения об отмене завещания. При этом, показания допрошенных свидетелей противоречат друг другу.
Согласно разъяснениям, приведенным в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Для разрешения вопроса о способности ФИО3 понимать на момент оформления доверенности значение своих действий и руководить ими, установлению наличия либо отсутствия эмоционально-волевых нарушений и индивидуально-психологических особенностей интеллектуальной сферы, которые могли бы оказать существенное влияние на ее поведение, волеизъявление, на ее способность учитывать и понимать объем информации, изложенной в распоряжении от 08 июля 2023 года, и осознавать последствия своего решения по отмене завещания от 01 февраля 2022 года, судом по ходатайству стороны истца назначалась комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам амбулаторного отделения судебно-психиатрических экспертиз ГКУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница №2».
Согласно выводам заключения комиссии экспертов ГКУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница №2» № 1-2674 от 12 сентября 2025 года, на основании исследования медицинской документации ФИО3 обнаруживала признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения, в связи со смешанными заболеваниями с выраженными изменениями со стороны психики. В юридически значимый период – на 08 июля 2023 года, то есть на момент составления распоряжения об отмене завещания, ФИО3 не была способна осознавать характер своих действий и руководить ими и понимать их значение. Индивидуально-психологические, эмоционально-волевые, а также интеллектуальные особенности ФИО3 детерминировались имеющимся у нее психическим расстройством.
Согласно положениям статей 56, 59, 67 ГПК РФ, суд определяет какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Оценивая вышеназванное доказательство, суд признает достоверным заключение судебной экспертизы, поскольку оно полностью соответствует предъявляемым к нему требованиям процессуального законодательства, поскольку проведено оно в соответствии с требованиями ст. 79 ГПК РФ, заключение дано экспертами, имеющими высшее медицинское образование, большой стаж работы, эксперты не являются заинтересованными лицами, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение экспертов согласуются с исследованными материалами дела и не доверять заключению экспертов у суда нет оснований.
Кроме того, доказательств, дающих оснований ставить выводы КУЗ ВО «ВОКПНД» под сомнение, кем-либо из лиц, участвующих в деле, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ представлено не было.
В этой связи, заключение ГКУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница №2» принимается судом как допустимое доказательство по делу.
Как следует из вступившего в законную силу решения Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда по гражданскому делу №2-171/2024 от 01 апреля 2024 года ФИО3 признана недееспособной.
Постановлением администрации Краснооктябрьского района г.Волгограда опекуном над ФИО3 назначена ФИО1
Оценив все вышеприведенные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности наличия оснований для признания распоряжения от 08 июля 2023 года ФИО3 об отмене завещания недействительным, поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно подтверждено то обстоятельство, что в момент его составления последняя не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
В этой связи, поскольку по указанным мотивам доводы истца нашли подтверждение, суд полагает возможным удовлетворить иск ФИО1, признав распоряжение об отмене завещания от 08 июля 2023 года ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное нотариусом г. Волгограда ФИО5 (зарегистрировано в реестре за № недействительным.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.198-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
иск ФИО1 к ФИО2 о признании распоряжения об отмене завещания недействительным – удовлетворить.
Признать распоряжение об отмене завещания от 08 июля 2023 года от имени ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом г.Волгограда ФИО5 (зарегистрировано в реестре за № недействительным.
Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Дзержинский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 07 ноября 2025 года.
Судья Е.В.Суркова