УИД 31RS0016-01-2023-003977-43 Дело № 2-3716/2023
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
15 августа 2023 г. г. Белгород
Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:
председательствующего судьи: Погореловой С.С.,
при секретаре: Исаеве В.С.,
с участием прокурора Шумовой И.Ю.,
истицы,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «РГБ» о признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, признании незаконным бездействия по предоставлению отпуска по уходу за ребенком до трех лет, возложении обязанности, взыскании задолженности по заработной плате, процентов, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, в котором, с учетом уточнения заявленных требований, просит: признать срочный трудовой договор от 9 января 2020 г. заключенным между сторонами на неопределенный срок в должности юриста; признать ее увольнение незаконным; восстановить ее в должности юриста в ООО «РГБ» с 26 октября 2021 г.; признать незаконным бездействие ответчика по предоставлению ей отпуска по уходу за ребенком до трех лет на основании заявления от 13 марта 2023 г.; обязать ООО «РГБ» предоставить ей отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, предоставив ей возможность его использования с 16 марта 2023 г. до достижения ребенком трех лет; обязать ответчика направить в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Белгородской области уточненные сведения по ее заработной плате с 9 января 2020 г. с учетом оклада 40 000 руб.; взыскать с ответчика в ее пользу задолженность по заработной плате в размере 87 018 руб. 93 коп., проценты по задолженности заработной платы в сумме 43 033 руб. 08 коп. и компенсацию морального вреда - 100 000 руб.
В судебном заседании истица ФИО1 заявленные требования поддержала в полном объеме.
Представитель ответчика ООО «РГБ» - ликвидатор ФИО2 (согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц) в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен телефонограммой, по электронной почте и заказным письмом с уведомлением, суд о причинах своей неявки не известил, о рассмотрении дела в его отсутствие не просил, представил письменные возражения, в которых просит в удовлетворении иска отказать, в том числе, в связи с пропуском срока исковой давности.
Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, выслушав объяснения истицы, заключение прокурора, полагавшего, что иск ФИО1 подлежит удовлетворению в части, так как размер компенсации морального вреда должен быть снижен, суд приходит к следующему.
В судебном заседании установлено, что 9 января 2020 г. между сторонами был заключен срочный трудовой договор на период выполнения заведомо определенной работы, 25 октября 2021 г. истица была уволена в связи с истечением срока действия срочного трудового договора.
По условиям срочного трудового договора истица обязуется выполнять обязанности научного сотрудника по разработке облачной системы мониторинга и анализа эффективности внесений агрохимикатов и биоудобрений при использовании беспилотных авиационных систем (пункт 1.1. договора). Истица суду пояснила, что экземпляр данного трудового договора ей не был предоставлен.
Согласно предоставленной ответчиком копии личной карточки, ФИО1 принята на должность научного сотрудника на основании приказа № от 9 января 2020 г.
При этом истица имеет высшее образование (диплом № от 19 апреля 2008 г. Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Белгородский государственный университет») по специальности юриспруденция, с присужденной квалификацией юрист. С 2008 г. истица работает юристом/юрисконсультом.
В судебном заседании истица пояснила, что ООО «РГБ» она принималась на должность юриста. Выполняла обязанности юриста, а именно: подготавливала пакет документов для представления их в ИФНС России по г. Белгороду при государственной регистрации юридического лица (смена юридического адреса, смена основного вида деятельности и пр.), вела личные дела сотрудников, составляла штатное расписание и график отпусков, оформляла дисциплинарные взыскания, готовила приказы по кадровым вопросам и др.
Согласно расчетному листку за июнь 2021 г., истица работает в ООО «РГБ» в подразделении: администрация, в должности юриста.
Истица пояснила, что данная работа для нее является основной, никакой другой работы она не имеет. Она выполняла обязанности юриста с пятидневной 40 часовой рабочей неделей (с понедельника по пятницу включительно - рабочие дни), с двумя выходными - суббота, воскресенье. График работы с 09 час. 00 мин. до 18 час. 00 мин., с перерывом для отдыха и питания в течение рабочего дня, не включаемый в рабочее время, продолжительностью 60 минут, с 13 час. 00 мин. до 14 час. 00 мин.
Истица пояснила суду, что никаких дополнительных образований не имеет. Специальными знаниями, умениями и навыками для выполнения должностных обязанностей в должности научного сотрудника не владеет.
При разрешении данного спора суд учитывает, что должности научных работников предусматриваются в научных организациях, организациях, осуществляющих образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, а также в иных организациях, осуществляющих научную и (или) научно-техническую деятельность, к которым ООО «РГБ» не относится. Основным видом деятельности (ОКВЭД) ООО «РГБ» является торговля оптовая прочей офисной техникой и оборудованием (46.66).
В соответствии с Уставом от 8 апреля 2014 г., утвержденным решением учредителя №, ООО «РГБ» не является научной организацией, которая осуществляет образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, не осуществляет научную и/или научно-техническую деятельность.
В силу статьи 4 Федерального закона от 23 августа 1996 г. № 127-ФЗ (ред. от 17 февраля 2023 г.) «О науке и государственной научно-технической политике» научным работником (исследователем) является гражданин, обладающий необходимой квалификацией и профессионально занимающийся научной и (или) научно-технической деятельностью.
На должность научного сотрудника назначается лицо, имеющее высшее профессиональное образование и опыт работы по специальности не менее 5 лет, научные труды или авторские свидетельства на изобретения; при наличии ученой степени - без предъявления требований к стажу работы («Квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и других служащих», утв. Постановлением Минтруда России от 21 августа 1998 г. № 37 (ред. от 27 марта 2018 г.)).
Пунктом 1.6. срочного трудового договора предусмотрено, что трудовой договор заключен для выполнения заведомо определенной работы, завершение которой определено конкретной датой - 25 октября 2021 г.
Из копии личной карточки работника следует, что истица была уволена 25 октября 2021 г. (приказ № от 25 октября 2021 г.).
Согласно электронным листкам нетрудоспособности (№, №), истица находилась в отпуске по беременности и родам в период с 9 июля 2021 г. по 25 ноября 2021 г. и с 26 ноября 2021 г. по 11 декабря 2021 г., должна была приступить к работе 12 декабря 2021 г.
Как следует из материалов дела, 28 сентября 2021 г. ответчик принял у ФИО1 заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им 1,5 летнего возраста, то есть до 15 марта 2023 г.
Срочный трудовой договор продлевается до окончания беременности женщины независимо от причины окончания беременности. В случае рождения ребенка увольнение женщины в связи с окончанием срочного трудового договора производится в день окончания отпуска по беременности и родам (пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ТК РФ)). Процедура увольнения в этой ситуации предусматривает письменное предупреждение сотрудницы за 3 (три) дня до прекращения действия договора.
В иных случаях женщина может быть уволена в течение недели со дня, когда работодатель узнал или должен был узнать о факте окончания беременности (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних»).
Однако ответчик не направлял истице уведомление о прекращении действия договора.
Статьей 261 ТК РФ предусмотрено, что в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности.
Истица заявления на продление срока действия трудового договора до окончания беременности не подавала.
Когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок. Исходя из этого, как работник, так и работодатель показывают, что заинтересованы в продолжении трудовых отношений, при этом уже на постоянной основе. В таком случае изменение вида трудового договора происходит автоматически и не требует дополнительного обращения в компетентные органы (статья 58 ТК РФ).
Истечение срока трудового договора относится к числу оснований для прекращения трудовых отношений. При этом по смыслу положений статьи 79 ТК РФ одного факта истечения срока действия трудового договора недостаточно для прекращения действия трудового договора, этот факт должен быть дополнен соответствующим волеизъявлением либо работника, либо работодателя. Если прекращение трудового договора вызвано волеизъявлением работодателя, работодатель обязан предупредить работника в письменной форме о расторжении трудового договора в связи с истечением срока его действия не менее чем за три календарных дня до увольнения (за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время выполнения обязанностей отсутствующего работника). Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации № 5-КГ22-131-К2 от 16 января 2023 г.
Соответственно, истица должна была приступить к работе 12 декабря 2021 г. Ответчик должен был направить истице уведомление о прекращении действия договора не позднее 8 декабря 2021 г. Не направив уведомление о прекращении действия договора ответчик показал, что заинтересован в продолжении трудовых отношений с истицей, при этом уже на постоянной основе. При данных обстоятельствах договор автоматически стал бессрочным.
Когда срок трудового договора истек, но ни одна его сторона не потребовала его расторжения, а работник продолжает выполнять трудовые функции по трудовому договору и после истечения установленного в трудовом договоре срока, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок, и последующее его прекращение возможно лишь на общих основаниях, то есть работодатель не вправе расторгнуть с работником трудовой договор в связи с истечением его срока в случае, если он не выразил своего желания прекратить трудовые отношения с работником до истечения срока трудового договора, а работник продолжает работу и после истечения срока трудового договора (определение Верховного Суда Российской Федерации № 5-КГ22-131-К2 от 16 января 2023 г.).
Во время отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет за работником сохраняется его место работы (должность), а также по его заявлению выплачивается пособие по уходу за ребенком и компенсационные выплаты (статья 256 ТК РФ).
На основании части 4 статьи 261 ТК РФ расторжение трудового договора с женщинами, имеющими детей в возрасте до трех лет, по инициативе работодателя не допускается.
Согласно пункту 4 Формы СЗВ-М страхователь - ответчик до конца декабря 2022 г. предоставлял сведения о застрахованных лицах, в которых указывал данные о застрахованных лицах - работниках, с которыми в отчетном периоде заключены, продолжали действовать трудовые отношения, в том числе подавались сведения об истице, как о застрахованном лице, с которым продолжают действовать трудовые отношения до конца декабря 2022 г. И только с января 2023 г. страхователь - ответчик предоставил сведения о застрахованных лицах, в которых указал только одно застрахованное лицо - директор ООО «РГБ» - ФИО2
При изложенных обстоятельствах суд признает срочный трудовой договор от 9 января 2020 г. заключенным между сторонами на неопределенный срок в должности юриста. Также суд приходит к выводу, что увольнение истицы является незаконным, в связи с чем она должна быть восстановлена в должности юриста в ООО «РГБ» с 26 октября 2021 г.
В судебном заседании установлено, что 13 марта 2023 г. истица обратилась к ответчику с заявлением о предоставлении ей с 16 марта 2023 г. отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.
До настоящего времени ответ на заявление не получен, отпуск не предоставлен.
Согласно статье 256 ТК РФ по заявлению женщины ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. На период отпуска по уходу за ребенком за работником сохраняется место работы (должность).
Отпуска по уходу за ребенком засчитываются в общий и непрерывный трудовой стаж, а также в стаж работы по специальности (за исключением случаев досрочного назначения страховой пенсии по старости).
Основным условием для предоставления отпуска является волеизъявление работника, при его наличии работодатель не вправе отказать в предоставлении отпуска.
С учетом изложенного исковые требования ФИО1 в данной части подлежат удовлетворению, суд признает незаконным бездействие ООО «РГБ» по предоставлению истице отпуска по уходу за ребенком до трех лет на основании заявления от 13 марта 2023 г. и считает необходимым возложить на ответчика обязанность предоставить истице отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, предоставив ФИО1 возможность его использования с 16 марта 2023 г. до достижения ребенком трех лет.
Согласно предоставленной ответчиком копии договора, за выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается должностной оклад в размере 40 000 руб. в месяц (пункт 2.1. договора). В копии личной карточки также указано, что тарифная ставка (оклад) составляет 40 000 руб.
Несмотря на то, что истица принималась на работу со ставкой 40 000 руб., ежемесячно ей перечислялась заработная плата в размере 30 000 руб.
Ответчик, начиная с 9 января 2020 г., недоплачивал истице заработную плату в размере 4 982 руб.
40 000 руб. (оклад) – 1 400 руб. (льгота по НДФЛ) = 38 600 руб.
38 600,00 руб. – 13 % = 5 018 руб. (НДФЛ)
40 000 руб. – 5 018 руб. = 34 982 руб. (заработная плата на руки)
2020 г. – 4 982 руб. *12 месяцев = 59 784 руб.
2021 г. – 5 месяцев 14 дней = 4 982 руб. * 5 месяцев = 24 910 руб., 14 дней июня = 2 324 руб. 93 коп.
Соответственно, за весь период работы у ответчика образовалась задолженность по выплате заработной платы перед истицей в размере 87 018 руб. 93 коп.
Данный расчет ответчиком не оспорен, контррасчет не представлен.
С учетом изложенного суд приходит к выводу, что указанная задолженность по заработной плате подлежит взысканию с ответчика в пользу истицы.
Доводы стороны ответчика о пропуске истицей срока обращения в суд несостоятельны по следующим основаниям.
Статьей 392 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы (часть 1).
При этом с приказом № от 25 октября 2021 г. об увольнении истица не ознакомлена до настоящего времени. О своем увольнении истица узнала из возражений стороны ответчика, представленных в суд 6 июля 2023 г.
В силу части 2 статьи 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.
Как отражено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 г. № 1435-О, закрепление в части 2 статьи 392 ТК РФ, введенной в действие подпунктом «а» пункта 4 статьи 2 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда», более продолжительного по сравнению с предусмотренным частью 1 данной статьи срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, является гарантией реализации права работников на своевременную и в полном размере выплату заработной платы.
Этот срок является специальным процессуальным сроком, который, как подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 25 октября 2018 г. № 38-П, составляет один год со дня установленного срока выплаты соответствующих денежных сумм, что - с учетом требований взаимосвязанных положений частей 3 и 4 статьи 84.1 и части 1 статьи 140 ТК РФ - означает один год со дня прекращения трудового договора.
В пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора. Данные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации могут быть применены и при разрешении спора работника, прекратившего трудовые отношения с работодателем, о взыскании причитающейся ему заработной платы, установленной трудовым договором.
В силу части 1 статьи 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
За период с 1 февраля 2020 г. по 10 июля 2023 г. в пользу истицы подлежит взысканию компенсация в размере 43 033 руб. 08 коп.
Также подлежит удовлетворению требование истицы о возложении на ответчика обязанности направить в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Белгородской области уточненные сведения по заработной плате ФИО1 с 9 января 2020 г. с учетом оклада 40 000 руб., так как в связи с тем, что ответчик недоплачивал истице заработную плату, размер пособия по беременности и родам был уменьшен, а пособие по беременности и родам выплачивается в размере 100 % средней зарплаты, получаемой за последние 24 месяца.
Относительно требования истицы о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. суд приходит к следующему.
В силу части 9 статьи 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями.
Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2011 г. № 538-О-О часть 2 статьи 237 ТК РФ направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 63 постановления Пленума от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Поскольку факт нарушения прав работника нашел свое подтверждение в процессе рассмотрения дела, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.
Определяя размер денежных средств, подлежащих взысканию, суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, длительности срока нарушения прав истицы, приходит к выводу, что с ответчика в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда подлежат взысканию 20 000 руб., считая данную сумму отвечающей объему и характеру причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя. Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой - не допустить неосновательного обогащения заинтересованной стороны и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. Оснований для взыскания денежных средств в размере 100 000 руб., как того просит истица, суд не усматривает.
При указанных обстоятельствах исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, с ООО «РГБ» в пользу истицы подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 20 000 руб.
В соответствии со статьей 211 ГПК РФ решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Учитывая, что на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истица освобождена от уплаты государственной пошлины за подачу искового заявления в суд, в соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина в размере 5 301 руб. 4 коп., из которых 3 801 руб. 4 коп. от цены иска 130 052 руб. 01 коп. (87 018 руб. 93 коп. + 43 033 руб. 08 коп.) + 1 500 руб. за пять требований неимущественного характера подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета муниципального образования городской округ «Город Белгород».
Руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 (паспорт серии № №) к ООО «РГБ» (ИНН <***>) о признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, признании незаконным бездействия по предоставлению отпуска по уходу за ребенком до трех лет, возложении обязанности, взыскании задолженности по заработной плате, процентов, компенсации морального вреда удовлетворить в части.
Признать срочный трудовой договор от 9 января 2020 г. заключенным между ФИО1 и ООО «РГБ» на неопределенный срок в должности юриста.
Признать увольнение ФИО1 незаконным.
Восстановить ФИО1 в должности юриста в ООО «РГБ» с 26 октября 2021 г.
Признать незаконным бездействие ООО «РГБ» по предоставлению ФИО1 отпуска по уходу за ребенком до трех лет на основании заявления от 13 марта 2023 г.
Обязать ООО «РГБ» предоставить ФИО1 отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, предоставив ФИО1 возможность его использования с 16 марта 2023 г. до достижения ребенком трех лет.
Обязать ООО «РГБ» направить в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Белгородской области уточненные сведения по заработной плате ФИО1 с 9 января 2020 г. с учетом оклада 40 000 руб.
Взыскать с ООО «РГБ» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 87 018 руб. 93 коп., проценты по задолженности заработной платы в сумме 43 033 руб. 08 коп., компенсацию морального вреда - 20 000 руб.
Решение суда в части восстановления ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с ООО «РГБ» в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород» государственную пошлину в сумме 5 301 руб. 4 коп.
Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.
Судья
Мотивированное решение суда изготовлено 29 августа 2023 г.