Дело № 2-180/2025
УИД 41RS0008-01-2025-000301-25
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
27 октября 2025 года с. Усть-Большерецк Камчатский край
Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края в составе:
председательствующего судьи Тихенко Т.Ю.,
при секретаре Махмадиевой З.Р.,
с участием:
прокурора Соболевского района Камчатского края Ермолайчика А.А.,
представителей ООО «СКИТ» ФИО3, ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску исполняющего обязанности прокурора Соболевского района Камчатского края Надеждина А.С., поданного в интересах ФИО5, к ООО «СКИТ» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,
УСТАНОВИЛ:
Исполняющий обязанности прокурора Соболевского района Камчатского края Надеждин А.С., действуя в интересах ФИО6, обратился в суд с иском к ООО «СКИТ» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве. В обоснование исковых требований сослался на то, что в результате проведенной прокуратурой района по заявлению ФИО6 проверки установлено, что ФИО6 с 03 мая 2024 года состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности бригадира рыбаков прибрежного лова; 12 июня 2024 года ФИО6 совместно с другими работниками находился в море для постановки ставного невода на резиновой лодке, где при заходе катера «Гудзон» на подачу оттяжки (каната) на резиновую лодку, при завязывании узла к бую рамы, поскольку произошло натяжение оттяжки (каната) из-за движения по инерции катера «Гудзон», узлом были зажаты пальцы ФИО6, в результате чего им получены множественные травмы правого запястья и кисти. В соответствии со справкой о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве от 26 мая 2025 года, составленной по форме № 316/у, ФИО7 в период с 12 июня 2024 года по 26 мая 2025 года проходил лечение ввиду полученной тяжелой производственной травмы. Согласно заключению эксперта, в результате несчастного случая на производстве ему установлено 30 % утраты общей трудоспособности. По факту несчастного случая ответчиком проведено расследование, в результате которого составлен акт № 01-2024 по форме Н-1, утвержденный 09 января 2025 года. Актом установлены обстоятельства, причины несчастного случая на производстве. Основной причиной несчастного случая указано несовершенство технологического процесса, выразившееся в необходимости применения ручного труда при выполнении работ повышенной опасности на судах (буксировочные и швартовые работы), сопутствующих причин несчастного случая, а также вины ФИО6, нарушения им правил безопасности, повлекших несчастный случай, не выявлено. Поскольку в результате несчастного случая ФИО6 причинены физические и нравственные страдания, просил взыскать с ответчика в пользу ФИО6 денежную компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.
ФИО6, будучи извещенным о времени и месте судебного заседания, участия в нем не принимал. В поступившей в суд телефонограмме просил провести судебное заседание в свое отсутствие, на удовлетворении исковых требований настаивал.
В судебном заседании прокурор Соболевского района Ермолайчик А.А. заявленные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что ФИО6 проживает в Сахалинской области, там же проходит лечение. По информации, полученной от ФИО6, последний не работает. Каких-либо документов и дополнительных доказательств, подтверждающих прохождение им лечения, необходимость реабилитации, затраты на приобретение лекарств, ФИО6 в прокуратуру не предоставлял.
В судебном заседании представители ответчика ООО «СКИТ» ФИО3 и ФИО4 исковые требования не признали, поддержали доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление. Пояснили, что ФИО6 в силу занимаемой им должности знал и понимал правила техники безопасности на закрепленном за ним участке и, соответственно, нес полную ответственность, так как сам являлся лицом, ответственным за соблюдение техники безопасности при выполнении работ, при которых он получил телесные повреждения. Все необходимые инструктажи им были пройдены, ему выданы средства индивидуальной защиты, необходимая для работы одежда и обувь, в том числе, рукавицы. Вместе с тем, ФИО6 при завязывании узлов работал голыми руками, без перчаток, ссылаясь на то, что ему неудобно вязать узлы в перчатках. Кроме того, он вязал узлы способом, который предусматривал продевание руки внутрь завязывающегося узла, а при таком порядке возникает опасность зажатия руки при завязывании веревки. Полагали, что к травме ФИО6 привело не нарушение ООО «СКИТ» требований безопасности при производстве работ, охраны труда, а его неосторожность и невнимательность, о чем указано в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенном в результате проведенной проверки сообщения о несчастном случае с ФИО6 При этом, обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве, при котором ФИО6 получил травмы руки, не отрицали, сумму компенсации морального вреда считали чрезмерно завышенной.
Выслушав представителей ответчиков, заслушав прокурора, изучив материалы гражданского дела, материалы проверки сообщения о преступлении № 37пр-25 от 10 февраля 2025 года Камчатского следственного отдела на транспорте Восточного межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ, медицинскую карту стационарного больного № 210, карту вызова скорой медицинской помощи № 263 от 12 июня 2024 года, суд приходит к следующему.
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.
Кроме того, статьей 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (часть 1). Признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения (часть 4).
В соответствии с ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите, в том числе: нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; охраны здоровья, включая медицинскую помощь.
В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).
Согласно ч. 1 ст. 209 ТК РФ охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (ч. 2 ст. 209 ТК РФ).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).
Частью 1 статьи 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).
На основании ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса РФ о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Как установлено в судебном заседании, по заявлению ФИО6 прокуратурой Соболевского района Камчатского края проводилась проверка соблюдения ООО «СКИТ» требований трудового законодательства, выразившегося в ненаправлении заявителю акта о несчастном случае на производстве, невыплате выходного пособия, в порядке ст. 45 ГПК РФ в интересах Кима Т.И. по его заявлению подан иск к ООО «СКИТ» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.
Из материалов дела следует, что на основании трудового договора от 03 мая 2024 года, заключенного с ООО «СКИТ», приказа о приеме на работу № скск-000091 от 03 мая 2024 года, ФИО6 с 03 мая 2024 года осуществлял трудовую деятельность в ООО «СКИТ» на рыбопромысловом морском участке № 1116 в должности бригадира рыбаков прибрежного лова (трудовой договор заключен на срок с 03 мая 2024 года по окончанию путины 2024 года). Приказом генерального директора ООО «СКИТ» № скск-000044 от 21 июня 2024 года ФИО6 уволен с занимаемой должности на основании личного заявления.
12 июня 2024 года, ориентировочно в 20 часов 30 минут, бригадир рыбаков прибрежного лова ФИО6 и бригадир рыбаков прибрежного лова ФИО1 находились в море для постановки ставного невода на резиновой лодке Solar 380R (МАКСИМА), совместно с капитаном катера «Гудзон» с постановочным плашкоутом ФИО2 производили совместные работы по постановке ставного невода. При заходе катера «Гудзон» на подачу оттяжки (каната) на резиновую лодку, где находились ФИО6 и ФИО1, от капитана катера «Гудзон» с постановочным плашкоутом ФИО2 поступила команда «оттяжку (канат) взяли», при этом катер «Гудзон» продолжил движение по инерции без хода. ФИО6, находясь в лодке, начал завязывать узел к бую рамы, при завязывании узла произошло натяжение оттяжки (каната) из-за движения по инерции катера «Гудзон» и узел зажал пальцы ФИО6 Услышав крик ФИО6, ФИО1 подал команду «стоп» и «назад», попытался освободить пальцы ФИО6 Далее ФИО6 был переправлен на катер «Гудзон», где ему была оказана первая медицинская помощь, затем он был доставлен в ГБУЗ Камчатского края «Соболевская районная больница» для оказания дальнейшей медицинской помощи.
В период с 12 июня 2024 года по 20 июня 2024 года ФИО6 проходил лечение, в том числе оперативное, в ГБУЗ Камчатского края «Соболевская районная больница», в дальнейшем от лечения отказался, убыл продолжать лечение по месту жительства (Сахалинская область).
Согласно сведениям из медицинской карты стационарного больного № 210 ГБУЗ Камчатского края «Соболевская районная больница», ФИО6 поставлен диагноз: S 69.7 Множественные травмы запястья и кисти. Травматическая ампутация четвертого и пятого пальцев, множественные открытые переломо-вывихи второго и третьего пальцев правой кисти. В выписном эпикризе, при этом, указано, что «при поступлении на правой кисти имеются культи четвертого и пятого пальцев на уровне основных фаланг, кровоточащие с торчащими обломками кистей. Второй и третий пальцы деформированы, на них имеются множественные кровоточащие раны с неровными краями с дефектами мягких тканей, ткани размозжены. После первичной хирургической обработки ран получал ежедневно перевязки, инфузионную терапию, антибиотики, ангиопротекторы, анальгетики. Развился некроз тканей третьего пальца и частичный некроз второго пальца в динамике. От реампутации больной отказался. По настоянию его выписали для дальнейшего лечения по месту жительства 20 июня 2024 года».
Как следует из справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ГБУЗ Сахалинской области «Корсаковская центральная районная больница» от 26 мая 2025 года, составленной по форме № 316/у, ФИО7 в период с 12 июня 2024 года по 26 мая 2025 года проходил лечение ввиду полученной тяжелой производственной травмы от 12 июня 2024 года в виде ампутационной культи четвертого, пятого пальцев правой кисти на уровне с/з диафиза основной фаланги, третьего пальца правой кисти на уровне проксимального метафиза основной фаланги, второго пальца правой кисти на уровне проксимального м/ф сустава. Осложнения: гангрена второго и третьего пальцев правой кисти. Оперативное вмешательство: 24 июня 2025 года ампутация второго пальца правой кисти на уровне второй фаланги, ампутация третьего пальца правой кисти – эрзартикуляция на уровне пястно-фалангового сустава. Дегенеративный разрыв передней стенки суставной губы правого плечевого сустава. Дегенеративные изменения сухожилий ротаторной манжеты правого плечевого сустава, правосторонний омартроз 1 степени. Оперативное вмешательство от 17 апреля 2025 года, артроскопия правого плечевого сустава. Постравматическая невропатия срединного и лучевого нерва справа в виде легкого переферического верхнего монопареза. Исход: установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 30 %.
Комиссией по расследованию несчастного случая с ФИО6 составлен Акт № 01-2024 по форме Н-1, утвержденный 15 июля 2024 года генеральным директором ООО «СКИТ» ФИО8
В соответствии со ст. 229.3 ТК РФ указанный акт был обжалован ФИО6 в Государственную инспекцию труда в Камчатском крае, которой проведено расследование несчастного случая, составлено заключение № 41/7-1298-24-ОБ/12-5291-И/2019-10 от 23 декабря 2024 года, согласно которому несчастный случай, произошедший 12 июня 2024 года с ФИО6, классифицируется, как несчастный случай на производстве, подлежащий регистрации и учету в ООО «СКИТ» с оформлением акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1.
23 декабря 2024 года Государственной инспекцией труда в Камчатском крае ООО «СКИТ» выдано предписание № 41/7-1298-24-ОБ/10-4789-И/2019-19 с требованием по указанному несчастному случаю оформить, утвердить и заверить печатью организации Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, содержание которого должно соответствовать полученному заключению государственного инспектора труда от 23 декабря 2024 года, направить его ФИО6 и соответствующим организациям.
Приказом ООО «СКИТ» № 1-ОТ-НС-2025 от 09 января 2025 года Акт о несчастном случае № 1-2024 от 15 июля 2024 года признан недействительным, утвержден Акт о несчастном случае № 1-2024 от 09 января 2025 года.
В соответствии с Актом о несчастном случае на производстве № 1-2024 от 09 января 2025 года основной причиной несчастного случая, произошедшего с ФИО6, указано несовершенство технологического процесса, выразившееся в необходимости применения ручного труда при выполнении работ повышенной опасности на судах (буксировочные и швартовые работы); сопутствующих причин несчастного случая не установлено; лица, допустившие нарушение требований охраны труда, отсутствуют; вид происшествия – воздействие движущихся, разлетающихся, вращающихся предметов, деталей, машин и других, в том числе защемление между неподвижными и движущимися предметами, деталями и машинами (или между ними).
При этом, вины ФИО6, а также нарушения им правил безопасности, требований охраны труда, повлекших произошедший с ним несчастный случай на производстве, не выявлено.
Обстоятельства, изложенные в акте о несчастном случае на производстве, сторонами не оспаривались, ничем не опровергаются, согласуются между собой. В соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ суд принимает его в качестве допустимого доказательства и полагает изложенные в нем обстоятельства установленными.
Кроме того, Камчатским следственным отделом на транспорте Восточного межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ по факту травмирования работника ООО «СКИТ» ФИО6 при производстве работ проводилась доследственная проверка. Постановлением и.о. руководителя от 12 марта 2025 года в возбуждении уголовного дела по результатам проверки сообщения о преступлении № 37пр-25 от 10 февраля 2025 года по факту получения ФИО6 травмы 12 июня 2024 года при производстве работ в ООО «СКИТ» по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления.
При этом, как следует из постановления, установлено, что ФИО6 при получении телесных повреждений находился на рабочем месте и травмирование связано с исполнением пострадавшим трудовых функций и с эксплуатацией являющихся объектами морского транспорта судов. Однозначно установлены обстоятельства происшедшего, но нарушение при указанных обстоятельствах требований охраны труда, правил эксплуатации транспорта и техники безопасности кем-либо, помимо самого пострадавшего следствием не установлено. Собранные согласующиеся друг с другом доказательства свидетельствуют, что пострадавший, проявив неосторожность и невнимательность, создал предпосылки к несчастному случаю – поспешил и, проявив невнимательность, травмировался по неосторожности, оставив руку в опасной зоне, где она была травмирована. К действиям ФИО6 и развитию причинной связи обстоятельств, в результате которых последний пострадал, отношения иные лица не имели и ответственности не подлежат, так как их деяния не состоят в причинной связи с травмированием ФИО6 и они не могли его предотвратить. Исследовав совокупность собранных доказательств, следствие полагает установленным, что предпосылками происшедшего стали неосторожность самого пострадавшего ФИО6 и казус – несчастный случай – спонтанное и быстрое развитие событий, в силу которых он получил травму.
Довод представителей ответчика об отсутствии в действиях ООО «СКИТ» вины в получении ФИО6 травмы при исполнении трудовых обязанностей, что подтверждается, в том числе и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, суд признает несостоятельным, не основанном на законе, поскольку содержащиеся в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела выводы относятся к иным правоотношениям (отсутствие состава преступления и оснований для уголовного преследования указанных в постановлении лиц) и, соответственно, к отсутствию правовых оснований для привлечения к иной ответственности (к уголовной), что не является предметом настоящего судебного разбирательства.
Общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда предусмотрены в п. 1 ст. 1064 ГК РФ, согласно которому вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).
Пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ установлено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Также в соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.
Согласно статье 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности, в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Кроме того, в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» закреплено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда, осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда, суду, с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В силу положений ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Установленные обстоятельства свидетельствуют о неисполнении работодателем обязанности по обеспечению ФИО6 при исполнении им трудовых обязанностей безопасной организацией работ, несовершенство технологического процесса привело к несчастному случаю, что является основанием для возложения на работодателя обязанности компенсировать вред, причиненный ФИО6 при исполнении им трудовых обязанностей, поскольку представленные суду материалы подтверждают наличие причинно-следственной связи между нарушениями, указанными в акте о несчастном случае на производстве, заключении государственного инспектора труда, и наступившими последствиями в виде полученных ФИО6 травм при выполнении работ в интересах работодателя, который, при этом является владельцем источника повышенной опасности.
В силу указанных выше правовых норм, в рамках настоящего дела именно работодатель истца – ООО «СКИТ», как владелец источника повышенной опасности обязан возместить моральный вред, причиненный в результате причинения вреда здоровью его работника при исполнении им трудовых обязанностей источником повышенной опасности, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы либо умысла потерпевшего, то есть независимо от вины.
Доказательств наличия грубой неосторожности со стороны ФИО6 ответчиком не представлено, материалы дела не содержат, в ходе судебного разбирательства не установлено.
Также не представлено суду доказательств, подтверждающих, что действия ФИО6 во время осуществления трудовой деятельности 12 июня 2024 года способствовали причинению вреда его здоровью, либо увеличению такого вреда.
В соответствии со ст.ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).
В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В пункте 28 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.
Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд исходит из анализа вышеуказанных норм, учитывает характер полученных ФИО6 травм и их последствия, длительность и характер лечения, пройденного истцом в результате полученных травм, снижение качества его жизни, длящейся характер данных негативных воздействий, что здоровье истца после несчастного случая не восстановилось, ФИО6 было установлено 30 % утраты общей трудоспособности, телесные повреждения, которые были причинены истцу в результате произошедшего несчастного случая на производстве, их характер и локализацию, степень тяжести, установленные медицинским заключением.
При этом суд учитывает возраст и пол истца, лишение возможности продолжать прежний полноценный активный образ жизни в профессиональной сфере и в быту, что, безусловно, причиняет страдания от беспомощности, нравственные переживания.
Также суд принимает во внимание отсутствие доказательств, представленных истцом (как материальным, так и процессуальным), в обоснование заявленной к взысканию суммы иска, подтверждающих, что последствия травмы, возникшие по прошествии года после даты несчастного случая на производстве (в том числе необходимость проведения оперативного вмешательства 24 июня 2025 года, ампутации второго и третьего пальцев), объективно вызваны несовершенством технологического процесса в ООО «СКИТ», выразившегося в необходимости применения ручного труда при выполнении работ повышенной опасности на судах (буксировочные и швартовые работы), так как вопрос об ампутации второго и третьего пальцев возникал в процессе лечения в ГБУЗ Камчатского края «Соболевская районная больница» ввиду развивающегося некроза, откуда ФИО6 выписался, отказался от лечения и убыл в место своего жительства.
Каких-либо иных медицинских документов, обосновывающих наличие повреждений, необходимость несения расходов на лечение, сущность реабилитации, помимо справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ГБУЗ Сахалинской области «Корсаковская центральная районная больница», приложенной истцом к исковому заявлению, и медицинской карты, запрошенной в ГБУЗ Камчатского края «Соболевская районная больница» судом, несмотря на неоднократные предложения представить доказательства, материальный и процессуальный истцы в суд не предоставили.
С учетом изложенного, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда 400 000 рублей, признавая завышенной требуемую истцом сумму компенсации 2 000 000 рублей.
Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, обеспечивает баланс прав и законных интересов ФИО6 и причинителя вреда (работодателя), компенсирует истцу, в некоторой степени, причиненные физические и нравственные страдания, и не направлен на личное обогащение, соблюдая законные интересы сторон.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
Кроме того, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Принимая во внимание вышеизложенное, в силу п. 1 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей, от уплаты которой истец был освобожден.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования исполняющего обязанности прокурора Соболевского района Камчатского края Надеждина А.С. удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «СКИТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО5 (паспорт серии №, выдан ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
Взыскать с ООО «СКИТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета Усть-Большерецкого муниципального района Камчатского края государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 11 ноября 2025 года
Судья Т.Ю. Тихенко