Решение по делу № 2-2428/2022 от 09.02.2023 - о признании сделок недействительными и встречному исковому заявлению <ФИО> к <ФИО> о признании сделки действительной, признании добросовестным приобретателем.

Дело № 2-81/2023

УИД: 26RS0№-06

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Буденновск 09.02.2023 года

Буденновский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Подлужного А.Л.,

при секретаре судебного заседания Баль М.В.

с участием:

представителя ФИО1, истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО2

действующего на основании доверенности <адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчиков по первоначальному иску: ФИО4 и ФИО5 на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ и ответчика по первоначальному иску – истца по встречному иску ФИО6 на основании доверенности №, адвоката Булавина О.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании в Буденновском городском суде гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО7, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными и встречному исковому заявлению ФИО6 к ФИО1 о признании сделки действительной, признании добросовестным приобретателем,

установил:

В обоснование первоначального иска ФИО1 в исковом заявлении указала, что с ДД.ММ.ГГГГ состоит в браке с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ею приобретена четырёхкомнатная квартира, расположенная по адресу: <адрес>

ДД.ММ.ГГГГ ее супруг, действуя по доверенности продал квартиру ФИО3 Целью этой сделки являлся не переход права собственности на квартиру, а получение заемных ипотечных кредитных средств у банка «<данные изъяты>». Полученные денежные средства в размере <данные изъяты> руб. ФИО3 передала ФИО2 Таким образом, ее супруг ФИО2 пытался поправить финансовое положение предприятия. При этом, все обязательства по кредиту исполнялись ею и ее супругом.

ФИО3 в квартире не проживала, содержанием жилья не занималась, коммунальные услуги не оплачивала, вселяться в нее не собиралась.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 продала квартиру ФИО4 и ФИО5 Целью этой сделки было получение ипотечного кредита и передача денег в размере <данные изъяты> руб. ФИО2 для улучшения материальной стабильности предприятия.

При этом все обязательства ФИО17 перед банком по погашению кредита и процентов исполняла она, ФИО2 и ФИО9

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умерла, ее наследником является сын ФИО7

Как при первой, так и при второй сделке наличные денежные средства, прописанные в договорах как переданные покупателями продавцу (в первом случае — <данные изъяты> рублей, во втором — <данные изъяты> рублей) фактически не передавались и не уплачивались. Указание на это в договорах произошло лишь, по причине требований банков для предоставления кредитов.

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 отбывал наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии.

ФИО8, будучи знакомым ФИО2 пообещал ему погасить оставшуюся задолженность по кредиту Я-вых, с условием последующих взаиморасчетов и оформления квартиры на ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ФИО5 продали квартиру сыну ФИО8 - ФИО6

Считает, что ФИО8 обманул ФИО2 не переоформив квартиру на его супругу.

Около двух лет назад ФИО6 предъявил иск о выселении из квартиры, который удовлетворен. Поскольку о многих деталях ей стало известно совсем недавно, считает, что сроки исковой давности ею не пропущены.

Ответчики не проживали в спорной квартире, расходы по ее содержанию не несли.

Просит суд признать недействительными сделки:

1. договор купли-продажи <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3;

2. договор купли-продажи <адрес> квартал 175а в <адрес>ённовске <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4, ФИО5;

3. договор купли-продажи <адрес> квартал 175а в <адрес>ённовске <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4, ФИО5 и ФИО6.

В судебном заседании, представитель ФИО1 – ФИО2 настаивал на удовлетворении заявленных его супругой требований по основаниям, изложенным в иске. При этом пояснил, что не считает срок исковой давности пропущенным, поскольку о нарушении своих прав истцу стало известно с момента предъявления ей требований о выселении. В удовлетворении встречных требований просил отказать, поскольку на момент заключения сделки ФИО6 было известно о том, что спорная квартира фактически принадлежит истцу.

ФИО6, не согласившись с заявленными требованиями, представил суду возражения, из содержания которых следует, что ФИО1 не могла не знать о заключении оспариваемой сделки по отчуждению принадлежащей ей квартиры, поскольку истец сама указала на ее заключение с целью получения денежных средств, которые затем она и ее супруг тратили по своему усмотрению.

То есть, ни ФИО10, ни ее супруг, никогда не преследовали цель на сохранение своего имущества - спорной квартиры, а наоборот, умышленно продали ее ФИО3, чтобы она впоследствии взяла кредит и отдала им полученные денежные средства.

Из договора купли-продажи квартиры с ФИО3 следует, что истцу также были выплачены денежные средства, помимо кредитных. Таким образом, доводы ФИО10 о том, что поскольку титульный приобретатель квартиры не нёс обязательства по кредиту, то это свидетельствует о том, что он не является собственником недвижимого имущества, опровергаются не только доводами самой истицы, изложенными в исковом заявлении, но и противоречат действующему законодательству.

Поскольку спорная квартира была передана ФИО3 на основании договора купли-продажи, и ее право собственности было зарегистрировано надлежащим образом, то она являлась надлежащим собственником этой квартиры и имела полное право ее продать.

Считает доводы ФИО10 о том, что поскольку обязательства ФИО4 перед Банком по погашению кредита принял на себя ее муж, то это свидетельствует о том, что Я-вы не могут считаться собственниками спорной квартиры, противоречат положениям ст. 223 ГК РФ.

Более того, как и в ситуации с ФИО3, Я-вы отдали все полученные по кредиту денежные средства ФИО2 и он, соответственно, погашал его.

ДД.ММ.ГГГГ года его отец предложил приобрести спорную квартиру для последующего проживания вместе со своей семьей, на что он согласился. При этом, о том, что между ним, ФИО11 и ФИО14 могли быть какие-либо договоренности, ему известно не было.

Считает доводы ФИО10 о том, что ФИО8, якобы, должен был её супругу крупную сумму денег надуманными. Наоборот, именно ФИО2 является должником по отношению к ФИО8 что подтверждается распиской.

С момента приобретения он не может пользоваться спорной квартирой по той причине, что в ней проживает ФИО10 и ее супруг. При этом бремя содержания имущества все эти годы несет он, оплачивает налоги и коммунальные услуги.

В связи с тем, что семья ФИО14 отказывается освобождать квартиру, продолжают ею пользоваться, проживают в ней, он был вынужден обратиться в № в суд с исковым заявлением о выселении ФИО2 Также он перестал оплачивать коммунальные услуги, в связи с чем образовалась задолженность в размере более <данные изъяты> руб.

При этом он неоднократно приходил в эту квартиру с целью заселения, обращался за помощью к участковому, пытался даже поменять замок на входной двери, но всё заканчивалось тем, что супруг истицы устраивал скандал, и, манипулируя состоянием своего здоровья, жаловался на плохое самочувствие, требовал вызвать врача, что, соответственно, не позволяло никому принять соответствующих мер.

Помимо того, заявленные исковые требования ФИО10 основаны на положениях ст. 166, 170 ГК РФ.

Как следует из доводов ФИО10, изложенных в ее исковом заявлении, спорная квартира перешла в ее собственность в ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, любая сделка, связанная с распоряжением этим имуществом, не могла быть заключена без ее участия и согласия, как владельца, так и супруги (по ст. 35 СК РФ).

В ДД.ММ.ГГГГ спорная квартира выбыла из владения истца по ее желанию на основании сделки купли-продажи с ФИО3, следовательно, согласно положениям ст. 181 ГК РФ, ФИО10 пропущен срок исковой давности для оспаривания этой сделки.

По сделке между ФИО3 и супругами ФИО18 - истец не являлась стороной сделки, но узнала о ее заключении в ДД.ММ.ГГГГ, так как после этого она вместе с супругом получили от Я-вых денежные средства, о чем указано в исковом заявлении. Следовательно, исходя из положений ст.181 ГК РФ, и здесь ФИО10 также пропущен срок исковой давности.

По сделке купли-продажи спорной квартиры между Я-выми и ФИО6 - истец также не являлась стороной сделки, но знала о том, что она совершена еще в ДД.ММ.ГГГГ, поскольку, как она сама указывает в иске, ей было известно о разговоре с ФИО8 о погашении задолженности по кредиту и последующем переоформлении квартиры.

Считает, что сделка по приобретению им квартиры не отвечает признакам мнимости и совершена была исключительно с целью владения квартирой.

Просит суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании сделок недействительными и признании права собственности на квартиру - отказать в полном объеме.

Кроме того, ФИО6 заявлен встречный иск к ФИО1 о признании сделки действительной и признании добросовестным приобретателем, в обоснование которого указал, что он является собственником недвижимого имущества - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании свидетельства о праве собственности от ДД.ММ.ГГГГ.

Данная квартира была приобретена им по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ у супругов ФИО4 и ФИО5

Согласно свидетельству о праве собственности на спорную квартиру, сделка прошла государственную регистрацию в ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, с этого времени у него и возникло право собственности на данное недвижимое имущество.

При этом с ДД.ММ.ГГГГ он полностью несет бремя содержания имущества, оплачивает налоги и коммунальные услуги. Бывшими собственниками спорной квартиры сделка не оспаривалась, каких-либо претензий к нему не предъявлялось, все необходимые расчеты по сделке были им произведены в полном объеме, квартира передана по акту приема-передачи.

Считает, что сделка соответствует требованиям действующего законодательства и является действительной.

Право собственности на спорное имущество и, соответственно, право распоряжения им, бывших собственников - супругов ФИО4 и ФИО5 было им проверено надлежащим образом и подтверждено свидетельством о государственной регистрации их права собственности на данную квартиру. Кроме того, косвенное подтверждение их права собственности и распоряжения спорным имуществом подтверждалось еще и тем, что ими был оформлен договор ипотечного кредитования и залога, без погашения ими которого реализация квартиры была невозможной.

Считает, что проявил разумную степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась от меня при совершении сделки купли- продажи спорного имущества, и она имеет все признаки добросовестности приобретения.

Просит суд признать сделку по купле-продаже недвижимого имущества - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенную ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО4 и ФИО5 - действительной; Признать ФИО6, добросовестным приобретателем недвижимого имущества - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

В судебном заседании представитель ФИО6, ФИО4 и ФИО5 – Булавин О.Н. настаивал на удовлетворении встречного иска и отказе в удовлетворении первоначального иска по изложенным во встречном иске основаниям. Кроме того, пояснил, что в настоящее время семья ФИО14 выселена из спорной квартиры.

ФИО1, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, не явилась, представитель которой ходатайствовал о рассмотрении дела без ее участия.

ФИО4, ФИО5, ФИО6 надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, не явились, представитель которых ходатайствовал о рассмотрении дела без их участия.

ФИО7 надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, не явился, о причинах неявки суду не сообщил.

Третьи лица <данные изъяты>» и <данные изъяты>» надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства явку своих представителей не обеспечили, о причинах неявки суду не сообщили.

Учитывая положения ст.167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников разбирательства.

Заслушав пояснения явившихся представителей сторон, исследовав материалы дела и представленные материалы проверок, оценив представленные доказательства, в соответствии со ст.67 ГПК РФ, суд пришел к следующим выводам.

Судом установлено, что ФИО1 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес> на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО12, в интересах которой действовал ФИО13 и ФИО1 Государственная регистрация сделки произведена ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, в интересах которой действовал ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи вышеуказанной квартиры. Согласно п.1.4 договора, квартира продается по цене <данные изъяты> руб. Сумма <данные изъяты> уплачена покупателем продавцу наличными и подписывая договор, продавец подтверждает ее получение (п.2.1.1). Сумма <данные изъяты> руб. уплачивается продавцу за счет кредитных средств, предоставляемых <данные изъяты>.(п.2.1.2). Передача квартиры подтверждается соответствующим актом от ДД.ММ.ГГГГ. Государственная регистрация сделки произведена ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4, ФИО5 заключен договор купли-продажи вышеуказанной квартиры в общую долевую собственность. Согласно п.3 договора, квартира продана за <данные изъяты> руб., из которых <данные изъяты> руб. покупатели выплачивают продавцу наличными деньгами до подписания договора, а <данные изъяты> руб. за счет кредитных средств, предоставляемых <данные изъяты>». Передача квартиры подтверждается соответствующим актом от ДД.ММ.ГГГГ. Государственная регистрация сделки произведена ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4, ФИО5 и ФИО6 заключен договор купли-продажи вышеуказанной квартиры. Согласно п.3 договора, цена договора составила <данные изъяты> руб., которую покупатель выплатил продавцам до подписания договора. Передача квартиры подтверждается соответствующим актом от ДД.ММ.ГГГГ. Государственная регистрация сделки произведена ДД.ММ.ГГГГ.

Обращаясь в суд с иском о признании сделок недействительными, ФИО1 сослалась на их мнимость. Считает, что заемные средства, полученные покупателями по первым двум сделкам, были переданы ее супругу для поддержки хозяйственной деятельности в то время, как она продолжала осуществлять правомочия собственника, продолжив проживать в ней. При этом покупатель по третьей сделке также не вселялся в квартиру и при ее приобретении знал о том, что в квартире фактически проживает семья ФИО14.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

Пунктом 2 ст. 168 указанного кодекса предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, для констатации мнимости совершенной сделки необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано на необходимость учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом приведенной выше правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать отсутствие у сторон, ее совершивших, намерений исполнять сделку. Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 года N 305-ЭС16-2411).

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 55 - 57, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Так, исполнением договора купли-продажи со стороны продавца является передача вещи (товара) в собственность другой стороне (покупателю) (пункт 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Передачей же признается, в частности, вручение вещи приобретателю, причем вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (пункт 1 статьи 224, пункт 1 статьи 458 Гражданского кодекса Российской Федерации).

ФИО1 постоянно проживала в спорной квартире с членами всей семьи.

Ни ФИО3 ни супруги ФИО17, в спорной квартире не проживали, коммунальные услуги не оплачивали.

Приведенные обстоятельства, свидетельствуют об отсутствии фактической передачи недвижимого имущества от ФИО1 ФИО3, а затем от ФИО3 ФИО4 и ФИО5 и отсутствии реальных намерений у указанных покупателей - приобрести квартиру, а у продавцов - произвести ее отчуждение.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Из объяснений ФИО2 содержащихся в материале проверки № № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>» следует, что целью оформления договора купли-продажи спорной квартиры с ФИО3 явилось получение им заемных денежных средств, полученных ФИО3 в кредитной организации для предполагаемой покупки квартиры. Затем, аналогичный договор на приобретение квартиры ФИО18 у ФИО3 был также заключен с целью получения им заемных денежных средств. Затем квартира была продана ФИО6, отец которого, ФИО8 выплатил задолженность ФИО17 по ипотечному кредиту.

Из объяснений ФИО4 следует, что сделки купли продажи спорной квартиры между ФИО1 и ФИО3, а затем и между ФИО3 и ним, его супругой являлись формальными, целью которых являлось получение кредитных денежных средств на приобретение квартиры и дальнейшей передачей указанных средств ФИО2, который должен был самостоятельно исполнять обязательства перед кредитными организациями. При этом, ФИО2 и ФИО1 продолжали жить в спорной квартире. После исполнения обязательств перед банком ФИО8, квартира была зарегистрировано за его сыном ФИО6

ФИО8 дал оперуполномоченному ОУР объяснения, аналогичные объяснениям ФИО4

Таким образом, исходя из обстоятельств дела и приведенных норм права, суд приходит к выводу о том, что при заключении договоров купли-продажи квартиры по первым двум оспариваемым сделкам стороны не преследовали цели перехода прав владения, пользования и распоряжения недвижимым имуществом, в связи с чем, они являются недействительным в связи с их ничтожностью.

Вместе с тем, суд находит обоснованным заявленное ФИО6 требование о признании его добросовестным приобретателем спорной квартиры по следующим основаниям.

Абзацем 3 п.6 ст.8.1 ГК РФ предусмотрено, что приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (ст. 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права. Таким образом, по смыслу гражданского законодательства, в том числе названной нормы и ст.10 ГК РФ, предполагается добросовестность участника гражданского оборота, полагавшегося при приобретении недвижимого имущества на данные ЕГРН.

Согласно п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Истец может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Таким образом, заключая договор купли-продажи спорной квартиры, ФИО6 имел намерение приобрести принадлежащую ФИО4 и ФИО5 квартиру, в связи с чем, заключил договор купли-продажи. Будучи дееспособными, ФИО17 понимали природу заключенной сделки - договора купли-продажи, условия договора изложены понятно. При подписании договора сторонами согласованы все существенные условия договора, договор купли-продажи совершен в установленной законом форме, переход права собственности от продавцов к покупателю зарегистрирован регистрирующим органом. Денежные средства по договору переданы до заключения договора, что прямо следует из текста договора и передаточного акта. Достоверных доказательств того, что на момент заключения сделки ФИО6 знал или должен был знать об отсутствии у ФИО17 права отчуждать квартиру суду представлено не было, в связи с чем суд признает ФИО6 добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Конституционного Суда РФ от 24.02.2022 N 352-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО15 на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации" В силу абзаца первого пункта 1 статьи 167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. В качестве общего последствия недействительности сделки пункт 2 той же статьи предусматривает двустороннюю реституцию: каждая из сторон обязана возвратить все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Предполагая восстановление имущественного положения сторон, имевшего место до совершения предоставления по недействительной сделке, такое регулирование обеспечивает защиту имущественных интересов участников гражданского оборота (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2017 года N 1601-О, от 20 декабря 2018 года N 3164-О, от 11 марта 2021 года N 380-О и др.).

Таким образом, пункт 2 статьи 167 ГК Российской Федерации ни сам по себе, ни в системе действующего правового регулирования - в том числе с учетом сохраняющей силу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П, согласно которой, когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, и в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной, при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано; в этой ситуации права лица, считающего себя собственником имущества, подлежат защите путем удовлетворения иска об истребовании имущества из владения ответчика (виндикация), если для этого есть предусмотренные законом основания.

Таким образом, в связи с признанием ФИО6 добросовестным приобретателем спорной квартиры по договору от ДД.ММ.ГГГГ, у суда отсутствуют основания для применения последствий недействительных сделок от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, указанных в ч.2 ст.167 ГК РФ.

Кроме того, не подлежит удовлетворению требование ФИО6 о признании договора от ДД.ММ.ГГГГ действительным поскольку, способ защиты гражданских прав как признание сделки действительной имеет ограниченную сферу применения и применим в отношении строго ограниченного круга недействительных (ничтожных) сделок (ст. 165, 171, 172 ГК РФ).

Таким образом суд приходит к выводу, об избрании ФИО6 ненадлежащим способом защиты права, такой способ защиты права как признание сделки купли-продажи объекта недвижимости действительной, который не предусмотрен действующим законодательством.

ФИО6 заявлено ходатайство о применении к заявленным к нему требованиям срока исковой давности.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствии недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из пояснений сторон и исследованных письменных доказательств следует, что ФИО1 было известно о приобретении спорной квартиры ФИО6, а также о наличии у последнего намерения пользоваться и распоряжаться квартирой непосредственно после заключения сделки, в то время как семья ФИО14 не желая освобождать жилье, продолжила проживать в нем с согласия нового собственника. То есть, исполнение последней сделки началось непосредственно после ее заключения.

Кроме прочего, наличие у ФИО6 правопритязаний подтверждается вступившим в законную силу решением Буденновского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым удовлетворено исковое требование ФИО6 к ФИО2 о выселении последнего из спорной квартиры.

Принимая во внимание, что исполнение последней сделки началось не позднее ДД.ММ.ГГГГ, на момент обращения ФИО1 с иском в суд (ДД.ММ.ГГГГ) об оспаривании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ срок исковой давности по указанному требованию истек, указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в таком иске.

Руководствуясь ст. ст. 194-199, ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО7, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3; договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4, ФИО5; договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4, ФИО5 и ФИО6 отказать.

В удовлетворении искового требования ФИО6 к ФИО1 о признании действительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4, ФИО5 и ФИО6 отказать.

Исковое требование ФИО6 к ФИО1 признании добросовестным приобретателем удовлетворить.

Признать ФИО6 добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Буденновский городской суд в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Подлужный А.Л.