Решение по делу № 2-382/2024 от 24.03.2025 - о взыскании денежной компенсации морального вреда.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 марта 2025 года с. Ермаковское

Ермаковский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Степановой С.Б.,

при секретаре судебного заседания Фралковой Ю.Е.,

с участием прокурора Бутенко К.А.,

представителя истца ФИО1, действующей на основании ордера от 22.08.2024 года,

представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности от 15.01.2024 года

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к краевому государственному учреждению здравоохранения «Ермаковская районная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в Ермаковский районный суд с исковыми требованиями к КГБУЗ «Ермаковская районная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда. В своем исковом заявлении истец просит взыскать с ответчика в ее пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В своем исковом заявлении, а также в судебном заседании, действуя через своего представителя, истец свои требования мотивировала следующим. 23.01.2023 года ее сын ФИО5 обратился в доврачебный кабинет № 3 КГБУЗ «Ермаковская районная больница» с симптомами ОРВИ, где ему был открыт лист нетрудоспособности с 23.01.2023 года по 27.01.2023 года, при этом первичный осмотр не проводился, лечение, а также какие-либо обследования (рентген и ФЛГ легких) не назначались, направлений на сдачу анализов выдано не было. 27.01.2023 года ФИО7 повторно обратился в доврачебный кабинет, поскольку его состояние не улучшилось, ему было назначено лечение в форме полоскания горла грудным сбором, принятие таблеток для рассасывания от боли в горле, а также жаропонижающие препараты. ДД.ММ.ГГГГ был закрыт лист нетрудоспособности. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умер. Согласно справке о смерти смерть наступила по причине заболеваний: недостаточность дыхания острая, пневмония уточненная. Согласно заключению ООО «СК «Ингосстрах-М» по результатам экспертизы качества оказания медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ при оказании медицинской помощи ФИО7 были выявлены нарушения: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств, приведшие к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшие риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшие риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством Российской Федерации случаях); в соответствии с клиническими рекомендациями по ОРВИ нет эпиданамнеза, не установлен сопутствующий диагноз, нет назначения лечения по соп. БСК, в карте отсутствуют результаты обследования ФЛГ, отказ от обследования не получен, письменного отказа о закрытии листа нетрудоспособности нет. ДД.ММ.ГГГГ постановлением старшего следователя Шушенского МСО ГСУ СК России по <адрес> и <адрес> в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, отказано в виду отсутствия события преступления. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы КГБУЗ ККБСМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в ходе проверки, эксперты пришли к выводу о том, что неблагоприятный исход в данном случае обусловлен характером имеющегося у ФИО7 заболевания, то есть развитием осложнений после перенесенной острой респираторной вирусной инфекции, характером возбудителя инфекционного процесса (пневмонии), а также особенностями макроорганизма, а не действиями медицинских работников. Вместе с тем, истец полагает, что из-за несвоевременного диагностирования имеющегося у ФИО5 заболевания, у него наступили осложнения, которые привели к смерти. Смерть сына является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие матери, нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи. Утрата сына является тяжелым событием в жизни истца, причинившим нравственные страдания, переживания, повлекшие состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующие социальному функционированию и адаптации истца к новым жизненным обстоятельствам. С учетом изложенного, а также приведенных в исковом заявлении норм права, истец просит взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Представитель ответчика КГБУЗ «Ермаковская районная больница» в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласился, указал на то, что со стороны ответчика были выполнены все необходимые действия в соответствии с требования действующего законодательства, требования истца не подтверждены документально. Кроме того, по результатам проведения судебной медицинской экспертизы было установлено, что смерть пациента наступила не в результате действия врачей, а была обусловлена характером имеющегося заболевания. Прямая либо косвенная причинно-следственная связь между действиями сотрудников КГБУЗ «Ермаковская районная больница» и наступившими последствиями в виде смерти ФИО5 отсутствует, в связи с чем, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, ФИО6 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, свою позицию мотивировала следующим. Она работает фельдшером в доврачебном кабинете КГБУЗ «<адрес> больница». 23.01.2023 года к ней за получением медицинской помощи обратился ФИО5 с признаками ОРВИ. При проведении осмотра признаков дыхательной недостаточности выявлено не было, сатурация в легких была в норме, она выдала направление на прохождение обследования – флюорографию, сдачу общего анализа крови, развернутого анализа крови, крови на сахар и холестерин. Также было назначено лечение согласно протоколу. Следующая явка была определена 27.01.2023 года. 27.01.2023 года ФИО7 пришел на прием уже после окончания ведения приема граждан, ею было установлено, что обследование он не прошел. 27.01.2023 года она закрыла ему больничный лист, так как ФИО7 жалоб не высказывал, самочувствие его было нормальным. Он пообещал ей, что пройдет обследование. Она считает, что все необходимые манипуляции со стороны медицинской организации были проведены в установленном порядке. Имеющаяся в медицинской карте амбулаторного больного запись от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ «ФЛГ» свидетельствует о том, что она выдавала пациенту направления на обследования, однако он их не прошел, в связи с чем 27.01.2023 года в рекомендациях она указала на необходимость прохождения ФЛГ. Данные записи были составлены в даты их указания, то есть 23.01.2023 года и 27.01.2023 года, то есть карта больного не содержит в себе «дописок». От ФИО5 она не брала письменный отказ от прохождения флюорографии, так как он обещал ее пройти обследование.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, ТФОМС Красноярского края в зал суда не явился, о рассмотрении дела был извещен надлежащим образом, ранее просил провести судебное заседание без его участия. В направленном в адрес суда письменном отзыве на исковое заявление свою позицию мотивировал следующим. 24.03.2023 года в ТФОМС Красноярского края из Территориального органа Росздравнадзора по Красноярскому краю поступило обращение ФИО9 по факту оказания медицинской помощи ее супругу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в КГБУЗ «Ермаковская районная больница». Указанное обращение в порядке ч. 3 ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращения граждан» направлено по компетенции для рассмотрения по существу и проведения внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи в филиал ООО СК «Ингосстрах-М» в г. Красноярске – Медика-Восток. Согласно заключению по результатам экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ экспертом качества медицинской помощи по специальности «терапия» по случаю оказания медицинской помощи в амбулаторных условиях в период с 23.01.2023 года по 27.01.2023 года ФИО5 с диагнозом «острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная» были выявлены нарушения: в соответствии с клиническими рекомендациями по ОРВИ нет эпиданамнеза, не установлен сопутствующий диагноз, нет назначений лечения по сопутствующей БСК, в карте отсутствуют результаты обследования ФЛГ, отказ от обследований не получен, письменного отказа о закрытии листа нетрудоспособности нет. Выявленные нарушения повлекли за собой применение к КГБУЗ «<адрес> больница» финансовых санкций. Согласно заключению по результатам экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертом качества медицинской помощи по специальности «скорая медицинская помощь» при оказании скорой медицинской помощи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ дефектов оказания медицинской помощи не выявлено. Поскольку экспертиза качества медицинской помощи, проведенная в соответствии с законодательством об обязательном медицинском страховании, имеет специализированный характер и является целевой, ее заключение является единственным допустимым и относимым доказательством при разрешении спора о взыскании денежной компенсации морального вреда в результате некачественного оказания медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию. Проведение мероприятия контроля является прямым полномочием территориальных фондов ОМС и страховых медицинских организаций. С учетом изложенного, третье лицо полагает, что экспертные заключения филиала ООО СК «Ингосстрах-М» в <адрес> – Медика-Восток являются основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания денежной компенсации морального вреда.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Министерства здравоохранения Красноярского края в зал суда не явился, о рассмотрении дела был извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении дела в суд не направил.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ч. 2 ст. 151 ГК РФ).

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 49 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

В ходе рассмотрения дела судом были установлены следующие обстоятельства.

Истец по делу ФИО4 приходится матерью ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.12), умершему 05.02.2023 года, причина смерти – недостаточность дыхания острая, пневмония уточненная (л.д. 13). Обращаясь в суд с исковыми требованиями, истец ссылается на то, что смерть ее сына наступила в результате оказания медицинской помощи работниками ответчика не в полном объеме, с допущением нарушений, что является основанием для взыскания с ответчика денежной компенсации морального вреда.

Из содержания медицинской карты амбулаторного больного ФИО5 следует, что он 23.01.2023 года обратился в доврачебный кабинет КГБУЗ «Ермаковская районная больница» с жалобами на повышение температуры, насморк, першение в горле, головные боли. Объективно – общее состояние удовлетворительное, экспресс-тест по Covid-19 отрицательный. Диагноз – ОРВИ, прописано назначение медицинских препаратов, имеется указание на открытие больничного листа с 23.01.2023 года по 27.01.2023 года (л.д. 117).

В медицинской карте амбулаторного больного ФИО5 27.01.2023 года сделаны следующие записи: «Со слов жалоб нет. Объективно – общее состояние удовлетворительное, кожные покровы обычного окраса. Носовое дыхание свободное, хрипов нет, ФЛГ не сделал. Рекомендации: ФЛГ, анализы крови».

05.02.2023 года в 19ч. 45мин. скорой медицинской помощью КГБУЗ «Ермаковская РБ» принят вызов на адрес: <адрес>, ФИО7, повод к вызову – острое внезапное заболевание, со слов жены, последняя обнаружила труп ФИО7 10 минут назад. По приезду скорой помощи на адрес была констатирована биологическая смерть ФИО7 без видимых насильственных признаков (л.д. 119-120).

Согласно выписке из заключения эксперта (акта медицинского исследования трупа) №, смерть ФИО7 наступила в результате острой дыхательной недостаточности как следствие двухсторонней полисегментарной фибринозно-гнойной пневмонии (л.д. 99-101).

Согласно протоколу комиссии по изучению летальных исходов от 16.02.2023 года повесткой заседания комиссии являлся случай летального исхода ФИО5. комиссией был установлен факт неудовлетворительного качества ведения медицинской документации; лечебные мероприятия не соответствуют плану лечения, выполнены не в полном объеме – пациент не прошел обследование; своевременная полнота консультаций узких специалистов отсутствует; количество назначенных лекарственных препаратов выставленному диагнозу адекватно, дозировка лекарственных препаратов отражена; своевременность направления больного на госпитализацию – нет; клинический диагноз обосновании и установлен своевременно – нет; соблюдение преемственности в диагностике и лечении больного на всех этапах лечения соответствует порядкам оказания медицинской помощи; признаки фальсификации медицинской карты отсутствуют; медицинская карта оформлена в соответствии с требованиями приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н. По результатам заседания комиссии было дано следующее заключение: при оказании медицинской помощи были выявлен дефекты обследования и дефекты лечения, дефекты оформления медицинской документации, нет оформленного отказа. Летальный исход условно предотвратим, связан с прогрессированием основного заболевания, плохое оформление медицинской документации (л.д. 88).

На основании приказа № 208 от 03.04.2023 года и.о. главного врача КГБУЗ «Ермаковская районная больница» была проведена служебная проверка по факту оказания медицинской помощи ФИО5 (л.д. 88 оборот).

По результатам проведения служебной проверки комиссия приняла решение о проведении внеочередного семинара на тему «Ведение медицинской документации»; направить медицинскую документацию по данному случаю в ООО «СК Ингосстрах-М» для проведения экспертизы качества медицинской помощи; провести разбор данного случая на планерном совещании с врачами и фельдшерами ФАПов после получения результатов ЭКМП (л.д. 89).

Территориальным фондом обязательного медицинского страхования Красноярского края было поручено проведение контрольно-экспертных мероприятий ООО СК «Ингосстрах-М» в г. Красноярске – Медика-Восток (л.д. 76).

На основании обращения ФИО9 (супруга ФИО5) врачом скорой помощи, врачом-терапевтом, включенными в территориальный реестр экспертов качества медицинской помощи Красноярского края, проведена внеплановая экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО5. В ходе проведения экспертизы качества медицинской помощи, при анализе медицинской документации КГБУЗ «Ермаковская районная больница», врачом скорой медицинской помощи нарушений при оказании медицинской помощи не установлено.

В ходе проведения экспертизы качества медицинской помощи, при анализе медицинской документации КГБУЗ «Ермаковская районная больница», врачом-терапевтом выявлены нарушения, дающие основания применить финансовые санкции, предусмотренные ст. 41 Федерального закона от 29.11.2010 года № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» условиями договора на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию (л.д. 77).

Согласно заключению по результатам экспертизы качества медицинской помощи № 8/42/38537 от 10.05.2023 года, были выявлены нарушения: в соответствии с клиническими рекомендациями по ОРВИ нет эпиданамнеза, не установлен сопутствующий диагноз, нет назначения лечения по соп. БСК, в карте отсутствуют результаты обследования, ФЛГ, отказ от обследований не получен, письменного отказа о закрытии больничного листа нет. Сумма штрафа за выявленные нарушения составила 883 рубля 48 копеек (л.д. 78).

По факту смерти ФИО5 в связи с ненадлежащим выполнением своих должностных обязанностей врачей КГБУЗ «Ермаковская районная больница» был заведен материал проверки КРСП № 277 пр-23.

В ходе проведения проверки постановлением старшего следователя Шушенского межрайонного следственного отдела ГСУ СК Российской Федерации по Красноярскому краю и Республике Хакасия от 22.12.2023 года было назначено проведение комиссионной (комплексной) судебно-медицинской экспертизы (л.д. 110).

По результатам проведения экспертизы комиссия экспертов пришла к следующим выводам (л.д. 39-40). Причиной смерти ФИО5 явилось заболевание легких – двухсторонняя дольково-сливная серозно-фибринозная, гнойно-фибринозная, фибринозно-геморрагическая пневмония с формированием микроабсцессов в ткани легких, очагами деструкции и геморрагического пропитывания легочной ткани, которая осложнилась инфекционно-токсическим шоком, что и явилось непосредственной причиной смерти. Изложенный вывод о причине смерти подтверждается данными медицинского исследования трупа и данными судебно-гистологического исследования, проведенного в рамках настоящей комиссионной экспертизы.

Вреда здоровью ФИО5 действиями (бездействиями) работников скорой медицинской помощи КГБУЗ «Ермаковская районная больница» 05.02.2023 года не причинено. На момент прибытия работников скорой медицинской помощи КГБУЗ «Ермаковская Районная больница» ФИО5 был мертв.

Вред здоровью ФИО7 действиями (бездействиями) медицинских работников КГБУЗ «<адрес> больница» при нахождении на амбулаторном лечении в период с 23.01.2023 года по 27.01.2023 года не причинено (согласно п. 24 раздела III Приказа МЗиСР РФ 194н от ДД.ММ.ГГГГ «ухудшение состояния здоровья, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения, возрастом, сопутствующей паталогией и другими причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью»)

Нарушений при оказании медицинской помощи ФИО5 работниками КГБУЗ «Ермаковская районная больница» с 23.01.2023 года по 27.01.2023 года судебно-медицинской экспертной комиссией не выявлено. Неблагоприятный исход в данном случае обусловлен характером имеющегося заболевания, развитием осложнений после перенесенной острой респираторной вирусной инфекции, характером возбудителя инфекционного процесса (пневмонии), а также особенностями макроорганизма, а не действиями медицинских работников (л.д. 39).

Согласно объяснениям истца ФИО2, объяснениям ФИО2 (отец ФИО7), объяснениям ФИО8, (супруга ФИО7), данными ими в ходе проведения проверки в рамках КРСП № пр-23, после открытия больничного листа ФИО7, ему не были назначены анализы, рентген, при осмотре врачом ему не была измерена температура, не было прослушано его дыхание в грудной клетке. От назначенного врачом лечения ФИО7 легче не становилось (л.д. 102,, 103,-104, 105-106, 107-108).

Постановлением старшего следователя Шушенского МСО ГСУ СК России по Красноярскому краю и республике Хакасия от 12.01.2024 года в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события указанного преступления, было отказано (л.д. 15-19).

В ходе рассмотрения дела в целях правильного разрешения спора судом по ходатайству стороны ответчика было назначено проведение судебной медицинской экспертизы с целью установления того, повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход), позволило ли отсутствие допущенных дефектов избежать неблагоприятного исхода в виде наступления смерти или отсрочить ее наступление.

Согласно заключению комиссионной экспертизы № 728 от 07.11.2024 года эксперты пришли к следующим выводам.

Согласно представленной амбулаторной карте после осмотра фельдшером в доврачебном кабинете ДД.ММ.ГГГГ, лечение ФИО7 назначено согласно клиническим рекомендациям («Клинические рекомендации – Острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) у взрослых»). ФИО7 был направлен ан дообследование – ОАК (общий анализ крови), ФЛГ. Данные обследования пациентом пройдены не были. При контрольном осмотре ДД.ММ.ГГГГ критерии оказания медицинской помощи выполнены, ФИО7 вновь направлен на обследование – ФЛГ, ОАК, которое он проходить не стал. Далее в течение 9 дней ФИО7 более за медицинской помощью не обращался. Учитывая указанное выше, следует считать, что нарушений при оказании медицинской помощи ФИО7 работниками КГБУЗ «Ермаковская районная больница» с 23.01.2023 года по 27.01.2023 года (за исключением того, что не собран анамнез) не имеется. Медицинская помощь ФИО7 работниками ответчика с 23.01.2023 года по 27.01.2023 года, за исключением того, что не был собран анамнез, в целом, оказана правильно, в достаточном объеме. Не указание анамнеза заболевания на течение заболевания, а также на наступление смерти, какого-либо влияния не оказало. Неблагоприятный исход в данном случае обусловлен характером имеющегося заболевания, то есть развитием осложнений после перенесенной острой респираторной вирусной инфекции, характером возбудителя инфекционного процесса (пневмонии), а также особенностями макроорганизма. Прямая либо косвенная причинно-следственная связь между действиями сотрудников КГБУЗ «Ермаковская районная больница» и наступившими последствиями в виде смерти ФИО7 отсутствует. Выявленные в ходе проведения ООО СК «Ингосстрах-М» в <адрес>-Восток экспертизы качества оказания медицинской помощи нарушения по случаю оказания медицинской помощи ФИО7 в амбулаторных условиях в период с 23.01.2023 года по 27.01.2023 года в виде отсутствия эпиданамнеза, не установления сопутствующего диагноза, отсутствия назначения лечения по сопутствующей болезни системы крови, отсутствия получения отказа от обследований, отсутствия письменного отказа о закрытии листа нетрудоспособности на течение заболевания не повлияли, так как нарушение ведения медицинской документации на состояние больного не влияет (л.д. 204).

Отвечая на вопрос «Позволило бы наличие результатов обследования ФЛГ и анализов крови избежать неблагоприятного исхода в виде наступления смерти ФИО10 или отсрочить ее наступление?» эксперты пришли к следующему выводу: «вопрос о возможности иного, отличного от имевшего места исхода патологического процесса, не относится к категории медицинских, носит дискуссионный, предположительный, субъективный характер и в связи с этим не может быть объективно разрешен в рамках производства комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Кроме того, своевременно оказанная в полном объеме медицинская помощь не гарантирует однозначно наступления благоприятного исхода» (л.д. 204).

Разрешая спор по существу, оценивая представленные в дело доказательства, суд приходит к следующему выводу.

В обоснование заявленных требований истец указывает на то, что, по его мнению, из-за несвоевременного диагностирования имеющегося у ФИО5 заболевания, у него наступили осложнения, которые привели к смерти, в случае своевременной выдачи направлений на прохождение обследований и получения их результатов, тех последствий, которые наступили, можно было бы избежать.

Оценивая довод стороны истца, суд находит его необоснованным. Так, в ходе рассмотрения дела по существу довод истца о том, что ее сыну не были выданы направления для прохождения ФЛГ, не нашел своего подтверждения.

Заключение страховой компании об оценке качества оказания медицинской помощи не свидетельствует о том, что направления для прохождения обследования ФИО5 не выдавались, в заключении имеется лишь указание на отсутствие результатов обследования ФЛГ. Вместе с тем, из содержания медицинской карты амбулаторного больного ФИО5, пояснений третьего лица ФИО6 следует, что направление пациенту для прохождения обследования ФЛГ, ОАК выдавались дважды, а больной по неизвестным причинам не прошел обследования.

С учетом правовых разъяснений, приведенных в п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход).

Как было установлено экспертами, отсутствие письменного отказа от прохождения обследования на течение заболевания не повлияли. Выявленные в ходе проведения страховой компанией экспертизы качества медицинской помощи нарушения на течение заболевания не повлияли, так как нарушение ведения медицинской документации на состояние больного не влияют.

В свою очередь, согласно вышеприведенным разъяснениям Пленума Верховного Суда, на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения его от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода.

В рамках проведенной судебной медицинской экспертизы было установлено, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся в неполном заполнении и ведении медицинской документации, не способствовали наступлению неблагоприятного исхода в виде смерти сына истца, в связи с чем, судом усматриваются основания для освобождения ответчика от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, поскольку причиной смерти ФИО7 послужил характер течения заболевания, а не нарушения ответчика в части заполнения и ведения медицинской документации.

Разрешая спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и с соблюдением норм материального права, а также учитывая разъяснения, содержащиеся в п.п. 22, 26, 27, 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд считает необходимым в удовлетворении требований истца отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к краевому государственному учреждению здравоохранения «Ермаковская районная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано через Ермаковский районный суд Красноярского края в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия мотивированного решения суда.

Председательствующий: С.Б. Степанова

Мотивированное решение изготовлено 24.03.2024 года.