Решение по делу № 2А-4465/2022 от 30.09.2022 - о признании незаконными действий (бездействия) государственных органов, о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержание в исправительном учреждении.

Дело № 2а-4465/2022

УИД 78RS0007-01-2020-002447-07

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 сентября 2022 года город Санкт-Петербург

Петроградский районный суд города Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Никитина С.С. при ведении протокола судебного заседания секретарем Никитиным Р.П., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Санкт-Петербургу, Федеральной службы исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 6 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Министерству внутренних дел РФ, Главному управлению МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, полку охраны и конвоирования ГУ МВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Судебному департаменту при Верховном суде РФ о признании незаконными действий (бездействия) государственных органов, о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержание в исправительном учреждении,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга с административным исковым заявлением к УФК по Санкт-Петербургу о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей.

Определением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 3 августа 2020 года административное дело передано по подсудности в Петроградский районный суд.

В ходе судебного разбирательства определениями суда к участию в деле в порядке ст. 41 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, наряду с Министерством финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Санкт-Петербургу, привлечены соответчики: Федеральная служба исполнения наказаний (далее – ФСИН России), Управление Федеральной службы исполнения наказаний по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее – УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области), Федеральное казенное учреждение Следственный изолятор № 6 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее – ФКУ СИЗО № 6), Федеральное казенное учреждение Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее – ФКУ СИЗО № 1), Министерство внутренних дел РФ (далее – МВД России), Главное управление МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее – ГУ МВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области), полк охраны и конвоирования ГУ МВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Судебный департамент при Верховном суде РФ.

В обоснование заявленных ФИО1 указал, что в отношении него было возбуждено уголовное дело, в рамках которого ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражей, в связи с чем, он содержался в период с 17 февраля 2018 года по 12 декабря 2018 года в ФКУ СИЗО-6 УФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в период с 12 декабря 2018 года по 25 марта 2020 года в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Административный истец полагает, что условия содержания его под стражей в указанных учреждениях не соответствовали установленным санитарно-гигиеническим и эпидемиологическим требованиям, так как ФИО1 содержался в камерах в условиях постоянного видеонаблюдения, а также в период его содержания в камерах находились совместно курящие и не курящие заключенные. При конвоировании административного истца в судебные заседания в специальных автомашинах не были созданы надлежащие условия, а также во время судебных заседаний ФИО1 находился в железной «клетке», что причиняло ему нравственные страдания. Административный истец считает, что ненадлежащие условия содержания под стражей, бесчеловечное и унижающее достоинство обращение свидетельствуют о нарушении его прав и законных интересов.

Административный истец ФИО1, в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещался в соответствии с частью 1 статьи 96 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации заказным письмом с уведомлением по адресу места своего жительства, указанному им при освобождении из ФКУ СИЗО № 1 (том 2, л.д. 134), откуда судебное извещение возвращено с отметкой об истечении срока хранения.

Также информация о времени и месте рассмотрения административного дела в соответствии с частью 7 статьи 96 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации размещена на сайте Петроградского районного суда Санкт-Петербурга в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По смыслу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения дела по существу.

Представитель административного ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Санкт-Петербургу – ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных требований.

Представитель административных ответчиков - ФСИН России, УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФКУ СИЗО № 6 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФКУ СИЗО № 1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области – ФИО3 просила в удовлетворении заявленных требований отказать, поддержала представленные письменные возражения, пояснила, что круглосуточное видеонаблюдение в камерах установлено для прекращения нарушения правил внутреннего распорядка лицами, содержащимися под стражей, а также для обеспечения безопасности, что предусмотрено действующим нормативно-правовым регулированием. Относительно превышения нормы санитарной площади камеры в ФКУ СИЗО № 6, в которой содержался истец, представитель административного ответчика указала на то, что от учреждений уголовно-исполнительной системы и их должностных лиц не зависит возможность обеспечения наличия такого количества камерных помещений в следственных изоляторах, которое бы обеспечило размещение необходимого количества подозреваемых и обвиняемых с соблюдением установленных законом норм.

Представитель административных ответчиков - МВД России, ГУ МВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, полка охраны и конвоирования ГУ МВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал по доводам представленных письменных возражений, согласно которым перемещение осуждённых и лиц, содержащихся под стражей, в специальном автомобиле соответствует действующим нормативно-правовым актам и само по себе не свидетельствует о применении пыток, жестокого и унижающего достоинства обращения.

Представитель административного ответчика - Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. В представленных письменных возражениях по существу заявленных требований просил в иске отказать и рассмотреть дело в свое отсутствие.

Учитывая имеющиеся в материалах дела сведения об извещении лиц, участвующих в деле, судом принято решение о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей административных ответчиков, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу требований, содержащихся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

В соответствии с ч. 3 ст.55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно ч. 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что в силу частей 2 и 3 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Вместе с тем, административному истцу, прокурору, а также иным лицам, обратившимся в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, надлежит в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, или лица, в интересах которого подано административное исковое заявление, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (в частности, описания условий содержания, медицинские заключения, обращения в органы государственной власти и учреждения, ответы на такие обращения, документы, содержащие сведения о лицах, осуществлявших общественный контроль, а также о лишенных свободы лицах, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, если таковые имеются) (статьи 62, 125, 126 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В соответствии со статьей 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).

Как следует из материалов дела, ФИО1 содержался под стражей на основании постановления Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга в ФКУ СИЗО-6 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в период с 17 февраля 2018 года по 12 декабря 2018 года, а затем в ФКУ СИЗО № 1 в период с 12 декабря 2018 года по 25 марта 2020 года.

Заявляя требования о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания, ФИО1 ссылается на превышение нормы санитарной площади в камере на одного человека в ФКУ СИЗО № 6, на нахождение в камерах ФКУ СИЗО № 1 в условиях постоянного видеонаблюдения, на наличие в камере курящих лиц, на отсутствие надлежащих условий в специальных автомашинах при конвоировании, а также на нахождение во время судебных заседаний в металлической «клетке».

В ходе судебного разбирательства представитель административного ответчиков ФКУ СИЗО-6 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области не отрицал факт того, что камеры, где содержался истец, оснащены видеонаблюдением.

Согласно ч. 1 ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

В соответствии со ст. 34 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.

Перечень технических средств надзора и контроля и порядок их использования устанавливаются нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 3 статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Приказом Минюста России от 4 сентября 2006 года № 279 утверждены Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы.

Разделом 4 названного Приказа Минюста России регламентируется оборудование инженерно-техническими средствами охраны и надзора постоянных объектов исправительных колоний, воспитательных колоний, лечебных исправительных и лечебно-профилактических учреждений, в том числе оборудование инженерно-техническими средствами надзора жилой зоны указанных объектов (пункт 30).

Подпункт 4 пункта 30 Минюста России от 4 сентября 2006 года № 279 содержит указание на то, что жилые и коммунально-бытовые объекты оборудуются видеокамерами.

Таким образом, законодателем установлены требования к местам возможного размещения видеокамер в постоянных объектах исправительных колоний; количество видеокамер и процент охвата (обзора) площади помещений видеонаблюдением в Приказе Минюста России № 279 от 4 сентября 2006 года не содержится; само по себе использование следственными изоляторами и исправительными учреждениями технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, но напротив, направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу, как для истца, так и иных лиц, недопущение нарушение прав сотрудниками учреждения.

Применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. Лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате подобных действий оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2006 года N 63-О, от 20 марта 2008 года N 162-О-О и от 23 марта 2010 года N 369-О-О).

Согласно части 4 статьи 12 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака» для лиц, находящихся в следственных изоляторах, иных местах принудительного содержания или отбывающих наказание в исправительных учреждениях, обеспечивается защита от воздействия окружающего табачного дыма в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

В соответствии с ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» под стражей, размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Положения ст. 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не носят императивного характера, но ставят размещение подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в камерах для курящих лиц отдельно от некурящих граждан в зависимость от имеющейся у администрации следственных изоляторов возможности, обусловленной количеством лиц, подлежащих содержанию под стражей.

В соответствии с требованиями Приказа Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» все камеры оснащены вентиляционным оборудованием, функционирует система принудительной подачи воздуха в камерах. Приточно-вытяжная система находится в рабочем состоянии. В камерах на окнах имеются форточки, которые в полном объеме обеспечивают проветривание камеры. Все камеры в учреждении оборудованы отопительным сооружением, находящимся в технически исправном состоянии, а также оборудованы централизованной горячей и холодной водой.

Таким образом, условия содержания административного истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и ФКУ СИЗО-6 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в указанной части соответствовали требованиям нормативных правовых актов.

Доказательств обращений и жалоб административного истца на ненадлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО-6 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, на ухудшение состояния его здоровья материалы дела не содержат.

С доводами административного иска о наличии оснований для взыскания с Судебного Департамента при Верховном Судей РФ компенсации за нарушение условий содержания под стражей в части нахождения в металлической клетке в ходе судебных заседаний суд согласиться не может.

Согласно пункту 307 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 07.03.2006 № 140 дсп, в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного заграждения). Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьерами (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена.

В соответствии с разделом 7.2 Методических рекомендаций по организации деятельности администратора верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, автономного округа, окружного (флотского) военного суда, районного суда, гарнизонного военного суда, утвержденных Генеральным директором Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации 24.11.2009, в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел устанавливаются металлические решетки, пуленепробиваемые стекла либо иные приспособления, ограждающие места для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 (ред. от 05.03.2013) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

В силу положений пункта 3 части 2 статьи 62 КАС РФ обязанность доказывания фактов, на которые административный истец ссылается как на основание своих требований, в данном случае фактов применения пыток и жестокого обращения, возлагается на административного истца.

Вместе с тем, ФИО1 не представлено бесспорных и достаточных доказательств того, что в отношении него, обвиняемого в совершении преступлений, относящихся к категории тяжких, и впоследствии осужденного, принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и выходили за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции.

Само по себе нахождение в здании суда в защитном ограждении не является безусловным основанием для признания прав истца нарушенными.

Кроме того, административным истцом не представлено доказательств того, что он воспользовался правом обратить внимание суда, рассматривавшего дело, на факт его нахождения в защитном ограждении.

Вышеприведенные суждения в равной степени могут быть отнесены и к доводам административного истца относительно его перемещения в ненадлежащих условиях в специальных автомашинах при конвоировании.

Частью 4 ст. 12 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» установлено, что конвоирование содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы осужденных и лиц, заключенных под стражу, для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве и охрана указанных лиц во время производства процессуальных действий осуществляются полицией.

В пункте 14 части 1 статьи 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» указано, что на полицию возлагаются обязанности: содержать, охранять, конвоировать задержанных и (или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, а также лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста; конвоировать содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы осужденных и заключенных под стражу лиц для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве и охранять указанных лиц во время производства процессуальных действий. Таким образом, вышеуказанные функции ФСИН России не осуществляет.

Конвоирование лиц, заключенных под стражу (подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений) осуществляется на основании Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 07 марта 2006 года № 140дсп в специальных автомобилях.

В соответствии с пунктом 192 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 07 марта 2006 года №140дсп, транспортировка заключенных производилась в специализированных автомобилях, которые изготовлены в соответствии с Правилами стандартизации «Автомобили оперативно-служебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Рабочие салоны спецавтомобилей оборудованы каркасными камерами для содержания подозреваемых и обвиняемых, во всех камерах установлены лавки (сидения) жесткой конструкции, оборудованные спинками, системами жизнеобеспечения, предназначенными для создания и поддержания оптимальных физических параметров воздушной среды в кузовах, и состоят из систем отопления, освещения и вентиляции воздуха. Специальные автомобили предназначены для конвоирования только сидящих подозреваемых и обвиняемых.

Из письменных возражений представителя ГУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области следует, что доставка истца осуществлялась на специальных автомобилях, оборудованных в соответствии с Правилами стандартизации ПР 78.01.0024-2010, утвержденным 14 октября 2010 года и ОСТ ПР 78.01.0024-2016 от 08 августа 2016 года.

Конструктивные особенности специальных автомашин предполагают наличие общих и одиночных камер и установленными для них нормами площади, их вентиляцию, которая производится за счет вентиляционных отверстий в двери, отопление рабочего салона и его освещение, в том числе камер. Камеры специальных автомобилей оборудованы системой обогрева и вентиляции, конструкция специальных автомобилей не предусматривает наличие ремней безопасности, а также столов и мягких полок для сидения.

Перемещение осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в спецавтомобиле само по себе не указывает на жестокое, унижающее человеческое достоинство обращение с такими лицами и обусловлено необходимостью исполнения избранной в отношении таких лиц, в том числе ФИО1 меры пресечения. Изложенные в иске обстоятельства не могут быть приравнены к нарушению основных прав и свобод человека и гражданина.

По смыслу положений пункта 1 части 2 статьи 227, частей 5, 7 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основанием для удовлетворения судом заявленных административным истцом требований является установление факта нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации условий содержания лица в исправительном учреждении, признание оспариваемых решений, действий (бездействия) исправительного учреждения незаконными и нарушающими права, свободы административного истца.

Учитывая изложенное, а также то, что в ходе рассмотрения спора судом не установлено, что со стороны административных ответчиков – МВД России, ГУ МВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, полка охраны и конвоирования ГУ МВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, а также ФСИН и его подразделений в части осуществления круглосуточного наблюдения и содержания с курящими, были допущены нарушения прав административного истца в части условий его содержания под стражей, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных административным истцом требований в указанной части.

Вместе с тем, относительно доводов административного иска в части превышения нормы санитарной площади при содержании в камере в ФКУ СИЗО № 6 суд принимает во внимание следующее.

Согласно положениям статьи 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров. Этой же нормой установлены требования о предоставлении индивидуального спального места, постельных принадлежностей, создании бытовых условий, отвечающих требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Из представленной суду справки от 28.01.2021 № 65/ТО/66/11-б/н ФКУ СИЗО № 6 (т.1 л.д. 162-168), содержащей сведения о количественной проверке лиц, содержащихся в учреждении, следует, что в период содержания истца под стражей в ФКУ СИЗО № 6 с 17.02.2018 по 12.12.2018 в камере № 1/2 площадью 270,5 кв.м. Одновременно с истцом находилось от 76 до 120 человек, что значительно превышает установленную законом норму санитарной площади в камере на одного человека (2,25 кв.м. при содержании 120 человек при норме 4 кв.м.).

Как отмечалось в постановлениях Европейского Суда по правам человека, в частности в пункте 122 Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Дудниченко (DUDCHENKO) против Российской Федерации» (жалоба N 37717/05) строгая презумпция нарушения статьи 3 Конвенции прав человека и основных свобод (заключена в городе Риме 04 ноября 1950 года) возникает тогда, когда личное пространство, имеющееся в распоряжении задержанного, составляет менее 3 кв. м, в учреждениях группового размещения.

Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях также указывает, что оценка того, имело ли место нарушение требований статьи 3 Конвенции, не может быть сведена к исчислению квадратных метров, которыми располагает заключенный. Данный подход не учитывает тот факт, что практически лишь всеобъемлющий подход к конкретным условиям содержания под стражей может дать точную картину реальной жизни заключенных. Однако если личное пространство, доступное заключенному, не достигает 3 кв. м, площади пола в переполненных тюремных камерах, нехватка личного пространства считается столь суровой, что возникает презумпция нарушения требований статьи 3 Конвенции.

С учетом приведенных правовых норм и практики Европейского Суда по правам человека данное нарушение свидетельствует о существенном нарушении требований законодательства о норме санитарной площади на одного человека, за которое подлежит взысканию предусмотренная законом компенсация.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

При определении размера компенсации суд исходит из длительности нахождения административного истца в условиях превышения нормы санитарной площади в течение 298 дней, что само по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания лицу, содержащемуся под стражей, в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, а также принимает во внимание принципы разумности, справедливости и соразмерности, в связи с чем устанавливает размер компенсации за нарушение условий содержания под стражей ФИО1 в размере 50 000 рублей.

В силу пп. 3 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В силу абзаца 6 пункта 7 Положения о ФСИН России, утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. № 1314, функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренные на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций, осуществляет ФСИН России.

По смыслу приведенных норм законодательства, по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) должностных лиц органов ФСИН России, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает ФСИН России, как главный распорядитель бюджетных средств, которая и признается судом надлежащим административным ответчиком по данному делу, в связи с чем требования административного истца к иным административным ответчикам подлежат оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 227.1 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным бездействие Федерального казенного учреждения Следственный изолятор № 6 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, выразившееся в нарушении условий содержания ФИО1 в следственном изоляторе.

Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя средств федерального бюджета Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в пользу ФИО1 в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении административного иска ФИО1 в остальной части отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд через Петроградский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 28 октября 2022 года.

Председательствующий С.С. Никитин