УИД ...

...

Решение

именем Российской Федерации

26 марта 2025 г. г. Улан-Удэ

Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ Кудряшова М.В. при секретаре Дамбиевой Д.Ч., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

Обращаясь в суд с указанным иском, истец просит признать договор купли-продажи жилого дома с земельным участком от 08 октября 2015 г. по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО3, недействительным, применить последствия недействительности сделки договора купли-продажи путем возврата сторон в первоначальное положение.

Исковые требования мотивированы тем, что истец и ответчик ФИО2 состояли в зарегистрированном браке, который расторгнут *** Для разрешение вопроса о разделе совместно нажитого имущества, истец обратилась к бывшему супругу с предложением о заключении нотариального соглашения о разделе совместно нажитого имущества, ответчик ФИО4 отказался включить в указанное соглашение жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> в связи с продажей указанного имущества ФИО3 ФИО4 заключение сделки с ФИО16 обосновывал необходимостью получения последним ипотечного кредита на инвестирование их общего бизнеса. Между сторонами договора была договоренность о возврате ФИО16 имущества ФИО4 после погашения кредита, однако до настоящего времени имущество находится у Бельского, его возвращать он отказывается. Истец согласия на продажу имущества не давала, в связи с чем, указанный договор является недействительным. О нарушении своего права она узнала 07 декабря 2024 г., когда ответчик ФИО4 отказался от заключения соглашения о разделе совместно нажитого имущества. При этом указанная сделка совершена между двумя родственниками (дядей и племянником), без намерений создать последствия, без намерения продажи данного имущества и преследующая иные цели, в связи с чем, является недействительной.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены АО «Россельхозбанк», ООО «А-Строй», Арбитражный управляющий ФИО5, ФГУП «Главное военно-строительное управление № 14», Управление Федеральной налоговой службы России по Республике Бурятия, ФИО6, ООО «ЗАМ».

Истец в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, согласно заявлению просила рассмотреть дело без ее участия.

Представитель истца ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала, дала пояснения аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнила, что истец не давала согласия на продажи спорного имущества. Имеющееся в материалах дела нотариально удостоверенное согласие, якобы выданное истцом, последней не подписывалось. Более того, у ответчика Бельского не имелось денежных средств на первоначальный взнос.

Ответчик ФИО8 в судебном заседании возражал относительно заявленных исковых требований. Суду пояснил, что сделка между ним и ФИО4 была совершена, последний получил денежные средства, о чем выдал ему расписки. Для распоряжения имуществом, супруга ФИО4 выдала согласие, нотариально удостоверив его. Просит отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку истцом пропущен срок обращения в суд. Ранее он обращался в суд, просил признать истца, ответчика ФИО4 и их детей прекратившими право пользования жилым помещением и выселении. Решением суда от 2021 г. его требования удовлетворены, М-вы выселены в принудительном порядке из жилого помещения.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования признал. Суду пояснил, что бывшей супруге не было известно о том, что он заключил договор купли-продажи земельного участка и жилого дома по <адрес>. Расписки, представленные ответчиком ФИО16, написаны с подражанием его подчерка. Супруга согласия на продажу объектов недвижимости не давала.

Третье лицо АО «Россельхозбанк» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом. Согласно представленному отзыву на исковое заявление, представитель ФИО9, действующий на основании доверенности, возражал относительно требований ФИО10, указывая на их необоснованность. Просил учесть наличие согласия последней на продажу спорного имущества.

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к следующему:

Из материалов дела следует, что ФИО1 и ФИО2 в период с *** по *** состояли в зарегистрированном браке (т. 1 л.д. 56).

18 мая 2009 г. ФИО2 приобрел у ФИО14 земельный участок из категории земель – земли населенных пунктов по адресу: <адрес>, площадью 215 кв.м.; незавершенный строительством жилой дом – <данные изъяты>, общая площадь 34,90 кв.м., степень готовности 6%, расположенный по адресу: <адрес>.

В настоящее время собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, является ФИО3 (т. 1 л.д. 177-185). Указанное право у ФИО3 возникло на основании договора купли-продажи от 08 октября 2015 г. заключенного между ним и ФИО2 (т.1 л.д. 114-118), который зарегистрирован Управлением Росреестра по РБ 12 октября 2015 г.

Заявляя исковые требования о признании договора купли-продажи от 08 октября 2015 г. недействительным, ФИО1 в качестве основания указала на отсутствие ее согласия на распоряжение указанного имущества, а также полагает, что сделка между ФИО2 и ФИО3 является мнимой, совершенной лишь для вида.

Суд, разрешая указанные требования, полагает их не подлежащими удовлетворению.

В силу ч. 1, 2 и 3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), участники совместной собственности сообща владеют и пользуются общим имуществом и каждый из них вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, при этом совершенная одним из участников совместной собственности сделка может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых правомочий только в том случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

При этом ч. 4 ст. 253 ГК РФ установлено, что эти правила применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности гражданским кодексом РФ или другими законами не установлено иное.

В соответствии с ч. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии с п. 3 ст. 35 СК РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Из разъяснений, содержащихся в п. 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, п. 3 ст. 35 СК РФ).

В абзаце втором п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано, что недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о выбытии этого имущества из владения передавшего его лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Из нотариально удостоверенного согласия <адрес>9 от 08 октября 2015 г. (т.1 л.д. 103) следует, что ФИО1 дала согласие своему супругу ФИО2 на продажу на его условиях и по его усмотрению, за цену на его усмотрение, нажитого ими в браке, состоящего из: жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.

Доводы стороны истца относительно того, что ФИО1 указанное согласие не выдавалось, судом не принимаются.

Согласно сведениям представленным нотариусом Улан-Удэнского нотариального округа ФИО11, последняя на запрос суда сообщает, что в ее нотариальной конторе 08 октября 2015 г. за реестровым номером ... удостоверено согласие от имени ФИО1, *** г.р. на продажу нажитого в браке с ФИО2 имущества, состоящего из: жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>. При удостоверении согласия нотариусом были истребованы: документ, удостоверяющий личность – паспорт; свидетельство о браке; правоустанавливающие документы на жилой дом и земельный участок.

Оснований полагать, обратное судом не установлено. В нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств, что согласие было отозвано или аннулировано, о чем в известность были бы поставлены заинтересованные лица.

Наличие вышеназванного нотариального согласия на отчуждение имущества подтверждает совместную и направленную волю супругов на отчуждение указанных объектов недвижимости.

В ходе судебного разбирательства представитель истца заявила ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы, данного истцом согласия на продажу спорного имущества.

В силу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Положениями ст. 79 ГПК РФ, предусмотрено, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Согласно положениям ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку.

По смыслу указанных положений закона, судебная экспертиза не является основным доказательством, при рассмотрении дела суд оценивает доказательств в их совокупности, в том числе письменные доказательства, объяснения сторон, а также и поведение сторон во время и после совершения юридически значимых действий.

При этом суд принимает во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в постановлении от 13 июля 2021 г. № 35-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса РФ в связи с жалобой гражданина ФИО12», согласно которой бывший супруг (сособственник общего совместного имущества), сведений о котором не имеется в ЕГРН, будучи заинтересованным в сохранении за собой права на общее имущество супругов, должен сам предпринимать меры - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности - по контролю за ним и в том числе, когда это отвечает его интересам, совершать действия, направленные на своевременный раздел данного имущества.

В связи с чем, суд ставит под сомнения доводы стороны истца, а также ответчика ФИО2 относительно того, что ФИО1 не было известно о том, что с 2015 г. собственником спорного имущества является ФИО3, а не ее бывший супруг. Учитывая, что приобретение имущества в браке подразумевает его совместное владение и пользование супругами, в том числе, обеспечение его сохранности.

Следует отметить также и то обстоятельство, что ранее, согласно решению Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ, ФИО3 обращался с исковым заявлением к ФИО2, ФИО1, ФИО13, ФИО15 о прекращении регистрации по месту жительства и выселении, которыми также предъявлены встречные исковые требования о признании членом их семьи собственника жилого помещения, обязании не чинить препятствий в пользовании жилым помещением. Решением суда от *** исковые требования ФИО3 удовлетворены в полном объеме, встречные исковые требования М-вых – оставлены без удовлетворения.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцу было известно о совершенной сделке между ФИО4 и ФИО16 как в 2015 г., так и в 2021 г. при этом они принимали исполнение указанной сделки. Доказательств обратного, суду представлено не было, как и не представлено доказательств выбытия имущества из владения помимо воли истца.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).

Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (ст. 550 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В соответствии с п. 1 ст. 555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.

В силу п. 1 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Гражданское законодательство исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Так, п. 1 ст. 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла п. 1 ст. 170 ГК РФ для констатации мнимости совершенной сделки, необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на необходимость учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль за ним.

Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих ее исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании опосредующих исполнение договора документов необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

С учетом вышеизложенных правовых позиций для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать отсутствие у сторон, ее совершивших, намерений исполнять сделку. Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

Таким образом, существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно свершившими сделку, от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения договора и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения. Тем самым, иск о признании сделки мнимой имеет целью устранение последствий формального начала исполнения мнимого договора.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, из анализа действий сторон в сложившихся правоотношениях, суд приходит к выводу о реальности правоотношений между ФИО4 и ФИО16 и недоказанности мнимости оспариваемой сделки по заявленным основаниям.

Так, законом установлена презумпция добросовестности участников гражданского оборота (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Исходя из материалов дела, ФИО16 и ФИО4 подписали договор купли-продажи от 08 октября 2015 г. на согласованных в нем условиях, в том числе относительно согласованной стоимости объекта и порядка оплаты (за счет личных средств и заемных (ипотечный кредит); получено письменное нотариально удостоверенное согласие на продажу квартиры от ФИО1, стороны сделки обратились в Управление Росреестра по РБ с заявлением о регистрации сделки, переход права собственности зарегистрирован, ФИО4 получил от Бельского денежные средства, о чем им были выданы последнему расписки. Таким образом, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор являлся реальной сделкой, при его заключении воля сторон соответствовала их волеизъявлению и была направлена на возникновение обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий. Помимо указанного, также о реальности договора свидетельствуют и дальнейшие действия Бельского по регистрации членов своей семьи в жилом помещении, а еще ранее, обращение в суд с исковым заявлением об устранении нарушений его прав как собственника жилого помещении и о выселении семьи М-вых из жилого помещения. Заключение сделки между двумя родственниками, также не может свидетельствовать об ее недействительности.

Доводы стороны ответчика ФИО2 относительно того, что денежные средства он от Бельского, не получал, почерк, которым написаны расписки похож на его почерк, судом не принимаются. До настоящего времени указанная сторона сделки не обращалась в суд с заявлением о расторжении договора купли-продажи, в связи с неисполнением ее участником своих обязательств, как и не было заявлено требований о взыскании с него не полученного по сделке. Не представлено доказательств обращения ФИО4 и в правоохранительные органы, а также вынесения в связи с этим в отношении Бельского какого-либо правового акта.

С учетом, установленных по делу обстоятельств, судом не установлено порочности совершенной между ФИО3 и ФИО2 сделки, в связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца.

В ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО3 заявлено ходатайство о применении срока исковой давности, которое, по мнению суда, подлежит удовлетворению.

Ч 1. ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Ст. 181 ГК РФ предусматривает, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Истец, согласно исковым требованиям, ссылалась на ничтожность договора купли-продажи от 08 октября 2015 г.

Суд, разрешая указанное ходатайство, руководствуясь п. 1 ст. 181, п. 2 ст. 199 ГК РФ, исходит из того, что сделка была совершена 08 октября 2015 г.. с настоящим иском ФИО1 обратилась в суд 27 декабря 2024 г., то есть по истечении трехлетнего срока для применения последствий ничтожной сделки и признания такой сделки недействительной, течение которого для лица, не являющегося стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом суд полагает необходимым отметить, что ФИО1 не представлено доказательств того, что о совершении сделки ей стало известно только в декабре 2024 г., а также доказательств отсутствия возможности с 2015 года обратиться в Росреестр или управляющую компанию с целью уточнения сведений о собственнике квартиры.

Более того, как указано выше, в 2021 г. судом разрешались исковые требования ФИО3 к ФИО2, ФИО1 и их несовершеннолетним детям о выселении и признании прекратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, а также встречные исковые требования М-вых к Бельскому о признании членом семьи собственника и нечинении препятствий в пользовании жилым помещение. Решением суда от 04 мая 2021 г., оставленным апелляционным определением Верховного суда РБ от 28 июля 2021 г., без изменения, исковые требования Бельского удовлетворены, встречные исковые требования М-вых – оставлены без удовлетворения. Решение и апелляционное определение также являлись предметом проверки Восьмым кассационным судом общей юрисдикции, которым судебные акты оставлены без изменения.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения требований ФИО1, не имеется, исковые требования последней подлежат оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме составлено 08 апреля 2025 г.

Судья М.В. Кудряшова