Судья Лиджиев Р.С. Дело № 22-345/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Элиста 17 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего – судьи Гончарова С.Н.,

судей - Утунова Е.Н. и Фурманова И.В.,

при секретаре судебного заседания Мучкаеве Э.А.,

с участием:

прокурора Мучкаевой З.А.,

представителя потерпевшего – адвоката Бадмахалгаева С.А.,

осужденных ФИО1 и ФИО2,

их защитников – адвокатов Мухлаева А.Б. и Бембеева В.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО2 и его защитника Бембеева В.Б. на приговор Приютненского районного суда Республики Калмыкия от 19 июня 2023 года, которым

ФИО1, родившийся ***,

осужден по п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на один год с установлением ограничений. На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей с 18 января 2023 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день лишения свободы;

ФИО2, родившийся ***,

осужден по п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на один год с установлением ограничений. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу в зале суда. На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтен срок содержания под стражей до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день лишения свободы.

На основании ч.1 ст.309 УПК РФ и ч.3 ст.81 УПК РФ определена судьба вещественных доказательств.

В отношении ФИО1 приговор не обжалуется и проверен судебной коллегией в порядке ч.2 ст. 38919 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Утунова Е.Н. с кратким изложением приговора и содержание апелляционной жалобы, выступления осужденного ФИО1 и его защитника Мухлаева А.Б., осужденного ФИО2 и его защитника Бембеева В.Б., поддержавших доводы апелляционной жалобы, позицию представителя потерпевшего Бадмахалгаева С.А. относительно этих доводов, мнение прокурора Мучкаевой З.А. об оставлении жалобы без удовлетворения, а приговора без изменения, судебная коллегия

установил а:

Согласно приговору Крицкий и ФИО2 признаны виновными в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью группой лиц с применением предметов, используемых в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

17 января 2023 года примерно в 21 час в п.*** района РК между В.М.А. и Крицким, подвозившим его на автомобиле, принадлежащем ФИО2, произошла потасовка, вследствие которой Винскович завладел данным автомобилем и уехал на нем к своему знакомому ФИО3

Для выяснения отношений с ФИО4, ФИО2 и М. прибыли к дому Д., проживающему по адресу: п.***. Крицкий взял с собой металлическую монтировку длиной 73 см., а ФИО2 вооружился металлической трубой длиной 127,7 см. Во дворе указанного домовладения они устроили словестную ссору с В.. Затем, испытывая к нему личную неприязнь, Крицкий и ФИО2 вдвоем стали бить монтировкой и металлической трубой В. в область головы.

В результате совместных действий Крицкого и ФИО2 от не менее трех нанесенных ударных воздействий потерпевшему В., помимо закрытого перелома правой скуловой дуги и костей носа, причинены ушибленная рана в теменной области справа, вдавленный многооскольчатый перелом правой височной и теменной костей с переходом на большое крыло клиновидной кости, отрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, эпидуральная гематома правого полушария головного мозга (в правой лобно-височно-теменной области), расценивающиеся в совокупности по признаку опасности для жизни, как тяжкий вред, причиненный здоровью человека.

В судебном заседании осужденный Крицкий вину признал частично и пояснил, что защищаясь от замахнувшегося на него В., нанес ему один удар монтировкой в область головы, от которого потерпевший присел, а после упал на землю. ФИО2 участия в потасовке не принимал, потерпевшего не бил.

Осужденный ФИО2 в судебном заседании вину не признал и отрицал свою причастность к причинению В. телесных повреждений, утверждая, что не наносил ударов металлической трубой в область головы потерпевшего.

Адвокат Бембеев В.Б. в интересах осужденного ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит изменить обвинительный приговор, переквалифицировать действия ФИО2 на п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ, назначить ему наказание не связанное с лишением свободы. Полагает, что судебное решение не отвечает требованиям статей 297 и 307 УПК РФ, а также отдельным пунктам постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», а потому является незаконным, необоснованным и несправедливым в отношении его подзащитного. В обоснование своей позиции автор жалобы указал, что органами предварительного следствия не добыто достаточных доказательств подтверждающих наличия у ФИО2 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью В. и для квалификации действий названного осужденного по п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ. Отмечает, что судом не приняты во внимание выводы заключения судебно-медицинской экспертизы №259 от 13 марта 2023 года, согласно которой у потерпевшего имелись следующие телесные повреждения: а) открытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга тяжелой степени, эпидуральная гематома правого полушария головного мозга (в правой лобно-височно-теменной области), вдавленный многооскольчатый перелом правой височной и теменной костей с переходом на большое крыло клиновидной кости, ушибленная рана в теменной области справа – расцениваются в совокупности как тяжкий вред, причиненный здоровью человека; б) закрытый перелом правой скуловой дуги – расцениваются как средней тяжести вред, причиненный здоровью человека; в) закрытый перелом костей носа, носовой перегородки – расцениваются как легкий тяжести вред, причиненный здоровью человека. Данные повреждения образовались от не менее трех ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов). Но последовательность причинения телесных повреждений экспертизой не установлена. В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО2 нанес потерпевшему удары металлической трубой по голове после того, как осужденный Крицкий ударил монтировкой по затылку В.. Согласно же показаниям эксперта У.Ц.Е., допрошенного в судебном заседании, повреждения теменной кости и ушибленная рана (телесные повреждения пункта «а») возникли в результате одного воздействия. Следовательно, учитывая выводы заключения СМЭ в совокупности с показаниями эксперта ФИО5, потерпевшего В., свидетеля Д. и осужденных, можно считать достоверно установленным, что телесное повреждение, повлекшее тяжкий вред здоровью В., причинил именно Крицкий своим первым ударом. Последующие удары ФИО2 могли причинить исключительно легкой и средней тяжести вред здоровью потерпевшего. Умысла на совместное нанесение тяжкого вреда здоровью В. у осужденных не было, а металлические трубу и монтировку они взяли, чтобы защититься от собаки во дворе Д., чем и объясняется наличие биологических следов ФИО2 и М. на трубе. Но суд не опроверг данный довод осужденных, а наличие следов М. на трубе никак не объяснил. Полагает, что биологические следы потерпевшего на металлической трубе могли остаться после того, как ФИО2 удерживал В. за руки, а также дважды поднимал потерпевшего, после того, как он падал. Считает, что обвинительный приговор в отношении его подзащитного основан на предположениях, так как стороной обвинения, на которой лежит бремя доказывания, не опровергнуты все доводы защиты, а обвиняемый, в пользу которого трактуются все сомнения, не обязан доказывать свою невиновность. Полагает, что имеются все основания для переквалификации действий ФИО2 с п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ на п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу прокурор Доржиев Х.С. указал, что оснований для переквалификации действий осужденного ФИО2 на п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ не имеется. Приговор суда является законным и обоснованным, а виновность осужденных в совершении инкриминированного деяния полностью доказана тщательно исследованными в судебном заседании доказательствами. Просил приговор оставить без изменения, а жалобу защитника – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением положений глав 35-39 УПК РФ, принципов состязательности и равноправия сторон.

Из протокола судебного заседания усматривается, что судом первой инстанции были созданы условия для осуществления активной защиты подсудимых посредством доведения до суда правовой позиции по делу, изложения альтернативного мнения относительно существа предъявленного обвинения, путем представления доказательств и участия в их исследовании. При судебном рассмотрении дела обеспечена реализация сторонами прав на заявление различных ходатайств, оспаривание доказательств, а также на использование всех предусмотренных законом процессуальных инструментов для отстаивания своих интересов, чем без ограничений пользовались подсудимые и их защитники.

Представленные сторонами доказательства были непосредственно исследованы в судебном заседании, проверены и оценены судом исходя из требований ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, достоверности и достаточности для разрешения дела.

Версия, которую сторона защиты выдвинула в судебном заседании в обоснование невиновности ФИО2, была тщательно проверена судом и признана несостоятельной с приведением в приговоре убедительных мотивов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом на основании исследованных доказательств установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, которые нашли свое отражение в приговоре, содержащим описание преступного деяния, с указанием времени, места, способа его совершения, формы вины, мотива и цели преступления, а также доказательств их подтверждающих.

При этом суд в соответствии со ст.73 УПК РФ установил все обстоятельства, имеющие значение по делу, и пришел к аргументированному мнению о доказанности причинения тяжкого вреда здоровью В. от ударов монтировкой и обрезком металлической трубы, нанесенных ему по голове Крицким и ФИО2.

Свои выводы суд обосновал с приведением в приговоре совокупности достоверных и достаточных доказательств.

Так, потерпевший В., в показаниях на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, подтвердил, что Крицкий ударил его по голове металлическим предметом, после чего он потерял сознание и не помнит последующие события.

На досудебной стадии и в судебном заседании Крицкий не отрицал нанесение монтировкой одного удара В. в область головы и наличие у ФИО2 обрезка металлической трубы.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы №134 от 10 февраля 2023 года видно, что у В. имелись следующие повреждения: открытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга тяжелой степени, эпидуральная гематома правого полушария головного мозга (в правой лобно-височно-теменной области), вдавленный многооскольчатый перелом правой височной и теменной костей с переходом на большое крыло клиновидной кости, закрытый перелом скуловой дуги, закрытый перелом костей носа, носовой перегородки, ушибленная рана в теменной области справа. Данные повреждения (учитывая их характер) образовались от не менее двух ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов), незадолго до поступления в больницу, не исключено в срок и при обстоятельствах указанных в постановлении и по признаку опасности для жизни, создающего непосредственно угрозу для жизни человека, расцениваются в совокупности (учитывая локализацию, механизм и время образования) едином комплексе, как тяжкий вред, причиненный здоровью человека (том 2 л.д. 70-73).

Во дворе домовладения Д. по адресу: Республика Калмыкия, п.***, обнаружены обильные пятна бурого цвета и изъята металлическая труба длиной 120 см. и диаметром 1,5 см, что зафиксировано в протоколе осмотра места происшествия от 17 января 2023 года (том 1 л.д.6-11).

Из заключения судебной биологической экспертизы №96 от 14 февраля 2023 года следует, что кровь, обнаруженная во дворе домовладения Д. по адресу: Республика Калмыкия, п.***, могла принадлежать В. (том 2 л.д.129-131).

В протоколе осмотра места происшествия от 18 января 2023 года отражен факт обнаружения в кузове автомобиля марки «***» с государственным регистрационным номером «***» металлической монтировки, которая была изъята и приобщена в качестве вещественного доказательства по делу (том 1 л.д.17-20).

Согласно заключению судебной биологической экспертизы №6/141э от 10 февраля 2023 года, на обрезке металлической трубы, изъятой в ходе ОМП от 17 января 2023 года, выявлены следы крови, пота и клеток эпителия, которые являются смешанными следами и вероятно произошли от В., ФИО2 и М. На монтировке, изъятой в ходе ОМП от 18 января 2023 года, выявлены следы крови, пота и клеток эпителия, которые произошли от В. (том 2 л.д. 92-100).

Согласно заключениям эксперта № 411/90 от 27 января 2023 года и 411/116 от 9 февраля 2023 года на поверхности металлической трубы, изъятой в ходе ОМП от 17 января 2023 года, и металлической монтировки, изъятой из кузова автомобиля марки «***» с государственным регистрационным номером «***», обнаружены хлопковые волокна, входящие в состав ткани куртки В.

Из показаний свидетеля Д. в судебном заседании усматривается, что он беседовал с В. во дворе своего домовладения, когда туда явились Крицкий, ФИО2 и М., держа в руках металлические трубы и высказывая Винсковичу претензии. Крицкий ударил В. монтировкой по голове, от чего тот присел. Дальнейшие события он не видел, так как Л. затолкнула его в дом.

Как следует из показаний свидетеля ФИО6 в судебном заседании, она была очевидцем того, как Крицкий и ФИО2 наносили металлическими трубами многократные удары по голове В., который был не в состоянии защищаться или оказывать сопротивление. Крицкий, ФИО2 и М. ушли лишь после того, как она выкрикнула, что вызвала полицию. В. находился в бессознательном состоянии, а его голова и лицо были в крови.

При проверке показаний на месте, свидетель ФИО6 подтвердила ранее сообщенные ею факты, продемонстрировала, как наносились Крицким и ФИО2 удары металлическими трубами по голове В., а также указала на место, где происходили описанные ею события (том 2 л.д.45-52).

Достоверность показаний свидетеля Л. проверялась в судебном заседании. Они были проанализированы судом с учетом совокупности других добытых по делу доказательств, а также установленных фактических обстоятельств дела. Убедившись, что сообщенная ею информация соответствует фактическими обстоятельствами дела и согласуется с изложенными выше показаниями свидетеля Д., а также объективными данными, отраженными в заключениях судебных экспертиз и протоколах следственных действий, суд признал показания ФИО6 правдивыми, справедливо отметив последовательность, детальность её пояснений и отсутствие существенных противоречий. Сторона защиты, заявляя о предубежденности этого свидетеля, не привела убедительных аргументов в обоснование своего мнения, не указала на наличие у свидетелей Л. и Д. причин для оговора осужденных, с которыми у них не имелось личных отношений.

На соответствие показаний свидетелей Л. и Д. объективной реальности также указывает обнаружение во дворе их домовладения обильных пятен крови и изъятие отрезка металлической трубы со смешанными следами крови, пота и клеток эпителия В., ФИО2 и М, а также обнаружением монтировки со следами крови, пота и клеток эпителия В.

Проанализировав показания свидетеля Л. и сопоставив их с показаниями потерпевшего В. на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании, показаниями свидетеля Д., суд не выявил существенных противоречий и пришел к убеждению о достоверности сообщенных ею сведений.

С таким мнением суда первой инстанции нельзя не согласиться, так как оно является осмысленным, логичным, опирающимся на верную оценку всех исследованных в судебном заседании доказательств. Поэтому позиция стороны защиты об ошибочности оценки показаний свидетеля Л. признается судебной коллегией несостоятельной.

Положенные в основу приговора доказательства зафиксированы в соответствии с уголовно-процессуальным законом и без каких-либо существенных нарушений, а поэтому объективно расценены судом первой инстанции как допустимые.

В обжалуемом судебном решении, с соблюдением требований ст.307 УПК РФ, дана оценка всем исследованным доказательствам, как подтверждающим выводы суда, так и противоречащим им.

Показания подсудимого ФИО2, отрицавшего нанесение ударов обрезком металлической трубы по голове В., были проверены судом путем сопоставления с другими доказательствами, в том числе и с теми, достоверность которых не вызывает сомнении. Вывод ложности его показаний в этой части суд убедительно обосновал тем, что они прямо опровергаются положенными в основу приговора показаниями свидетеля Л., не заинтересованной в исходе дела, и иными объективными доказательствами.

В приговоре основательно и мотивированно получили критическую оценку показания осужденного Крицкого, потерпевшего В. и свидетеля М., уверявших в непричастности ФИО2 к причинению вреда здоровью потерпевшего, поскольку предлагаемая ими интерпретация событий идет в разрез с фактическими обстоятельствами дела, установленными на основании заслуживающих доверия доказательств. При этом искажение ими отдельных фактов в интересах ФИО2 суд резонно объяснил их личными взаимоотношениями и желанием помочь ему избежать уголовной ответственности за совершенное общественно-опасное деяние.

Изложенная в апелляционной жалобе позиция стороны защиты о том, что Крицкий, ударив В. по голове, причинил ему открытую черепного мозговую травму, поэтому остальные действия, вмененные ФИО2 не могли повлечь тяжкий вред здоровью потерпевшего, сформирована на собственном тенденциозном восприятии стороной защиты материалов уголовного дела.

Ходатайство адвоката Бембеева В.Б. о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы потерпевшего В. разрешено судом апелляционной инстанции с вынесением отдельного судебного акта.

До рассмотрения заявленного ходатайства судебная коллегия путем допроса эксперта У.Ц.Е. устранила противоречия, которые, по мнению стороны защиты, обнаруживаются между выводами судебно-медицинских экспертиз №134 от 10 февраля 2023 года, №259 от 13 марта 2023 года.

В суде апелляционной инстанции эксперт пояснил, что в объём понятия «черепно-мозговая травма» входит комплекс контактных повреждений (мягких тканей лица и головы, костей черепа и лицевого скелета) и внутричерепных повреждений (повреждений вещества головного мозга и его оболочек), имеющих единый механизм и давность образования. Отличительными признаками черепно-мозговой травмы являются: перелом костей черепа; повреждения головного мозга; внутричерепные повреждения. Все повреждения на волосистой и лицевой областях голове В. имеют одинаковую давность и однородный механизм причинения и возникли в один промежуток времени, в связи с чем, их невозможно отделить от возникших внутричерепных повреждений, поэтому следует оценивать их в совокупности, как единый комплекс черепно-мозговой травмы.

Разъяснения, данные экспертом У. по проведенным им исследованиям и сформулированным выводам, совпадают с отраженными в заключении судебно-медицинской экспертизы №134 от 10 февраля 2023 года.

Исходя из этого, судебная коллегия, как и суд первой инстанции не усматривает противоречий, которые не были бы прояснены и преодолены в судебном заседании. В этой связи отсутствуют предусмотренные ч.4 ст.283 УПК РФ основания для назначения повторной судебно-медицинской экспертизы потерпевшего В., а обстоятельства, которые призваны подтвердить указанное в ходатайстве доказательство, уже установлены на основе достаточной совокупности других доказательств, в связи с чем получение и исследование ещё одного доказательства оказывается с позиций принципа разумности избыточным.

При таких обстоятельствах следует констатировать, что доводы апелляционной жалобы о причинении ФИО2 вреда здоровью В. средней тяжести, основаны на ошибочном толковании стороной защиты результатов судебно-медицинских экспертиз №134 от 10 февраля 2023 года, №259 от 13 марта 2023 года и показаний эксперта У.Ц.Е.

Однако, тот факт, что приведенная в приговоре оценка собранных по делу доказательств не совпадает с точкой зрения стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст.88 УПК РФ и не является основанием для отмены состоявшегося по делу судебного решения.

Судебная коллегия не усматривает поводов для сомнений в правильности оценки исследованных по делу доказательств, приведенной в приговоре.

В судебном заседании установлено, что осужденные приехали к домовладению Д. в поисках потерпевшего ФИО4 имел при себе монтировку, а ФИО2 вооружился обрезком металлической трубы, с использованием этих предметов, каждый из них наносил удары в область головы В. Тем самым от действий обоих подсудимых потерпевшему нанесены телесные повреждения, которые в своей совокупности, как единый комплекс, причинили тяжкий вред его здоровью.

В этой связи, вывод суда первой инстанции о том, что полученные В. в результате совместных действий Крицкого и ФИО2 телесные повреждения находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего, является обоснованным.

О наличии в действиях осужденных квалифицирующего признака – с применением предметов, используемых в качестве оружия, свидетельствуют характер примененных осужденными предметов – металлические монтировка и труба в отношении потерпевшего, характер обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений, механизм их образования от ударов данными предметами.

Выбранные Крицким и ФИО2 способ и орудия преступления, осознание ими противоправности своих действий, количество и локализация ударов, желание наказать В. за его действия, явное стремление достичь преступных последствий, несомненно, указывают на их намерение причинить тяжкий вред здоровью потерпевшего, поэтому суд сделал обоснованный вывод о противоправном и умышленном характере совершенного осужденными деяния, преступное поведение которых было продиктовано чувством личной неприязни к потерпевшему.

Оценив добытые по делу доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденных в содеянном и правильно квалифицировал действия Крицкого и ФИО2 по п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ, в связи с чем не усматривается оснований для переквалификации действий ФИО2 на п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ, как об этом ставит вопрос сторона защиты.

Наказание Крицкому и ФИО2 за совершенное преступление назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного деяния, личности виновных, влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьей, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, наличия смягчающих наказание обстоятельств, которыми, в том числе, признаны противоправные действия потерпевшего в отношении Крицкого и имущества ФИО2, что послужило мотивом совершения данного преступления.

Таким образом, все смягчающие наказание обстоятельства и данные о личности осужденных учитывались судом при определении вида и размера наказания.

Иных обстоятельств, обязательно учитываемых в силу ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих при назначении наказания, по настоящему уголовному делу судом первой инстанции не установлено, не усматривает их и судебная коллегия.

Вид и срок наказания определены Крицкому и ФИО2 в пределах санкции инкриминируемой статьи, не предусматривающей иных альтернативных видов наказания.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением до совершения, во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и свидетельствующих о наличии оснований для назначения осужденным наказания с применением положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ, судом не установлено.

Наказание, назначенное Крицкому и ФИО2, соразмерно содеянному, является справедливым, в связи с чем судебная коллегия не усматривает оснований для признания назначенного осужденному ФИО2 наказания несправедливым вследствие его чрезмерной суровости и для его смягчения, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что цели исправления Кричкого и ФИО2 могут быть достигнуты лишь в условиях их изоляции от общества, с назначением наказания в виде реального лишения свободы.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменения или отмену приговора, судом не допущено.

Вид исправительного учреждения для отбывания назначенного Крицкому и ФИО2 основного наказания определен в соответствии с требованиями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Приговор основан на правильном применении уголовного закона и постановлен в соответствии со ст. 297 УПК РФ.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38919, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

Приговор Приютненского районного суда Республики Калмыкия от 19 июня 2023 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Бембеева В.Б. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня провозглашения в судебную коллегию по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции через Приютненский районный суд Республики Калмыкия. Осужденные вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Гончаров С.Н.

Судьи Утунов Е.Н.

Фурманов И.В.