Решение по делу № 2-1299/2022 от 13.01.2023 | Мысковский городской суд (Кемеровская область)

Дело № 2 - 94/2023 года

42RS0014-01-2022-001649-52

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 января 2023 года г. Мыски

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Куковинца Н.Ю. при секретаре Маяковой Т.С., с участием старшего помощника прокурора г. Мыски Ушковой И.В., истца ФИО2, его представителя ФИО3, действующей на основании определения суда о допуске к участию в деле, представителя ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО4, действующей на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Южный Кузбасс», о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью вследствие профессиональных заболеваний, согласно которому просит взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в свою пользу компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 166 218,05 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб..

В обоснование требований истец указал следующее, 24.11.1997 он был принят в ЗАО «ЦОФ Сибирь» электрогазосварщиком, 09.08.1999 уволен по собственному желанию. 21.01.2000 принят в ОАО «Разрез Сибиргинский» электрогазосварщиком 5 разряда, 13.10.2014 уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. 06.12.2018 принят в отдел главного механика рабочим по капитальному строительству в ФИО5 АТП КО, 29.05.2017 уволен по собственному желанию.

В результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессии электрогазосварщика у истца возникло профессиональное заболевание: <данные изъяты>

Впервые, в соответствии с медицинским заключением ФГБУ «НИИ КПГиПЗ от 15.06.2012, ФИО2 было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>

С 29.05.2014 по 17.06.2014 истец находился в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где профессиональное заболевание было подтверждено повторно. Было установлено ухудшение состояния здоровья и профессиональное заболевание было переквалифицировано <данные изъяты>

Труд в условиях воздействия вредных веществ химической природы, запылённости, неблагоприятного микроклимата, тяжелых физических нагрузок был противопоказан, истец был направлен на БМСЭ.

Заключением МСЭ № от 25.09.2014 ему впервые установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на период с 04.09.2014 по 01.10.2015.

Приказом по Междуреченскому филиалу № 9 ГУ КРОФСС РФ №-в от 21.11.2014 в связи с установлением <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности впервые истцу были назначены ежемесячные страховые выплаты.

С 20.06.2017 по 26.06.2017 ФИО2 находился на контрольном обследовании в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где было установлено <данные изъяты>. Течение заболевания осложнилось <данные изъяты>. В связи с чем истец был направлен на очередное переосвидетельствование в БМСЭ, рекомендовано СКЛ, наблюдение у профпатолога по месту жительства.

Заключением МСЭ № от 12.09.2017 процент утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием в размере <данные изъяты> был установлен бессрочно.

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой № от 15.04.2010 во время работы истец подвергался воздействию вредных производственных факторов: воздействие фиброгенного аэрозоля, вредных химических веществ, физических нагрузок, испытывал психо-эмоциональное напряжение.

В соответствии с актами о случае профессионального заболевания № от 27.07.2012 и б/н от 01.07.2014 установлено, что профессиональное заболевание возникло и развивалось в результате вдыхания воздуха рабочей зоны, содержащего вредные химические вещества с превышением значения их ПДУ; не систематического применения СИЗ органов дыхания; отсутствия до 1996 медико-биологической профилактики групп риска (пункт 17 Акта).

Истец отмечает, что его вины в возникновении и развитии профессиональных заболеваний не установлено (пункт 19 Актов).

Согласно Заключению Клиники НИИ КПГиПЗ по определению степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием № от 09.12.2014 установлена вина ПАО «Южный Кузбасс» - 60.7 %

В соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 по 31.03.2016 приказом № от 16.12.2014 ПАО «Южный Кузбасс» была начислена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда в размере 106 931,95 руб..

Истец считает, что выплаченная ответчиком сумма компенсации морального вреда в размере 106 931,95 руб. не соответствуют степени его физических и нравственных страданий.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

ФИО2 указывает, что на протяжении всей трудовой деятельности он подвергался воздействию вредных производственных факторов: воздействие фиброгенного аэрозоля, вредных химических веществ, физических нагрузок, испытывал психо-эмоциональное напряжение.

Установленное профессиональное заболевание – <данные изъяты>, <данные изъяты>, что отрицательно сказывается на нормальном функционировании всей системы органов человека.

<данные изъяты>, сопровождают его постоянно и возникают не только при физической нагрузке, но и в состоянии покоя.

Из-за нарушения <данные изъяты> у истца присутствует чувство утомляемости, недомогания, часто поднимается температура. Он не может полноценно спать по ночам, поскольку чувство <данные изъяты> возникают внезапно и могут не прекращаться длительное время.

Домашнюю работу истец выполнять не может, даже посильную, поскольку сразу задыхается, у него возникает кашель, что сопровождается <данные изъяты>.

Все это сказывается не только на его психическом состоянии, но и на микроклимате семьи. Напряженное нервное состояние является причиной конфликтов в семье, что в свою очередь приводит истца к дополнительным переживаниям.

Истец не может вести привычный образ жизни, который он вел до возникновения профессионального заболевания, вынужден, постоянно обращаться за медицинской помощью в лечебные учреждения, принимать препараты, но улучшений нет.

22.11.2022 истец обратился к ответчику с заявлением о выплате ему компенсации морального вреда в зависимости от его физических и нравственных страданий, заявление оставлено без ответа и удовлетворения.

В денежном выражении моральный вред истец оценивает в 450 000 рублей. Ко взысканию с ПАО «Южный Кузбасс» подлежит довзысканию сумма в размере 166 218,05 руб.

20.10.2022 с целью защиты своих законных интересов в суде при рассмотрении исковых требований к ПАО «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями ФИО2 заключил договор на оказание юридических услуг с ИП ФИО3

24.11.2022 был подписан Акт выполненных работ, в соответствии с которым стоимость оказанных услуг составила 10 000 руб.

В соответствии с Актом выполненных работ от 24.10.2022, подписание данного Акта является одновременно актом приема-передачи Исполнителю денежных средств за оказанные услуги в размере 10 000 (десять тысяч) руб.

Юридическая помощь оказана квалифицированно, своевременно и в полном объеме и оплачена истцом.

В обоснование разумности судебных расходов истцом представлены рекомендованные минимальные ставки вознаграждения за отдельные виды юридической помощи.

С учетом изложенного истец просит удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО2, а также его представитель ФИО3 действующая на основании заявления о допуске, на заявленных требованиях настаивали. Доводы, изложенные в исковом заявлении поддержали в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО4, действующая на основании доверенности от 06.11.2022 года (л.д. 44) явилась и возражала относительно заявленных требований, представила суду письменные возражения согласно которым указала, что ПАО «Южный Кузбасс» с доводами, изложенными в исковом заявлении Истца не согласно, считает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, представитель ответчика отмечает, что в декабре 2014 года на основании заявления работника, Коллективного договора, и Федерального отраслевого соглашения, приказом № № от 16.12.2014 с учетом <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с полученным профессиональным заболеванием и вины Компании - 60,7 %, ответчик добровольно выплатил ФИО2 компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 106 931,95 руб.

ФИО2 получив компенсацию морального вреда - 106 931,95 руб., возражений относительно размера компенсации не высказывал, принял данную компенсацию, тем самым соглашаясь с возмещением морального вреда.

Кроме того, ФИО2 сам в своем заявлении просил выплатить единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 20 % среднемесячного заработка за <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности при 60,7 % вины Общества, тем самым, стороны трудовых отношений пришли к соглашению о конкретном размере компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве.

Таким образом, добровольно выплаченная ответчиком сумма компенсации морального вреда, исчисленная в соответствии с нормами Федерального отраслевого тарифного соглашения по угольной промышленности РФ, является достаточной, соразмерной понесенным истцом физическим и нравственным страданиям и отвечает требованиям разумности и справедливости, а также влечет прекращение данного обязательства согласно п. 3 ст. 407 ГК РФ и п. 1 ст. 408 ГК РФ.

Так же представитель ответчика отмечает, что размер компенсации морального вреда, заявленный ФИО2 ко взысканию, не отвечает требованиям разумности и справедливости не учитывает степень вины ответчика и является завышенным.

Представитель ответчика считает, что размер судебных расходов не соответствует сложности дела и проведенной по нему работе представителем истца, так как категория настоящего спора не является сложной, имеет сложившуюся практику и не требует больших временных затрат, а потому просит отказать в удовлетворении и этой части исковых требований.

В судебном заседании старший помощник прокурора города Мыски Ушкова И.В. дала свое заключение, согласно которому полагала возможным, с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика, требований разумности и справедливости а также характера и тяжести наступивших последствий удовлетворить заявленные требования полностью.

Заслушав истца, его представителя, свидетеля, изучив материалы дела, суд пришел к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований в полном объеме по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

В силу ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013- 2016 годы, Соглашением, действующим на период с 01.07.2016 по 31.03.2019 года, положением о порядке выплат и компенсации работникам, в случае причинения вреда жизни (здоровью) работника при исполнении им трудовых обязанностей регламентировано, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Указанным выше соглашением, заключенным между работниками и Профсоюзами предусмотрено, что в случае причинения Работодателем вреда своему Работнику увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им трудовых обязанностей у Работодателя, данный Работодатель осуществляет единовременную компенсацию морального вреда, причиненного Работнику в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания в следующем порядке.

За каждый процент утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания Работодатель осуществляет выплату в счет компенсации морального вреда в размере двадцати процентов среднемесячного заработка Работника за последний год работы у данного Работодателя, предшествующий моменту установления впервые Работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ). Выплата компенсации морального вреда является единовременной и производится Работодателем один раз при обращении Работника к Работодателю в случае установлении ему впервые размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности.

Выплата компенсации осуществляется Работодателем в заявительном порядке, т.е. по письменному заявлению Работника с предоставлением им всех подтверждающих утрату (снижение) профессиональной трудоспособности документов.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель, руководствуясь п. 5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019 - 2021 годы несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей, установленной медицинской экспертизой.

Работодатель осуществляет компенсацию исходя их степени вины только данного конкретного Работодателя, осуществляющего выплаты, и только за тот период времени, когда Работник состоял в трудовых отношениях с данным Работодателем.

За каждый процент утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, работодатель осуществляет выплату в счет компенсации морального вреда в размере двадцати процентов среднемесячного заработка работника за последний год работы у данного работодателя, предшествующий моменту установления впервые работнику размера (степени) утраты (снижения) профтрудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из ФСС РФ).

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами ст. 151 ГК РФ, которая предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причин вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 г. № 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Согласно ст. 8 ч. 2 п. 3 ФЗ РФ № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 года в качестве гарантии трудовых прав застрахованных лиц, предусмотрено возмещение им морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием причинителем вреда, каким по настоящему делу является ответчик.

Характер физических и нравственных страданий истца оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых ему был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, находящегося в трудоспособном возрасте, у которого возникло серьезное, необратимое, профессиональное заболевания, что усиливает степень его моральных и нравственных страданий.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

Судом установлено, что согласно трудовой книжке 24.11.1997 истец был принят в ЗАО «ЦОФ Сибирь» электрогазосварщиком, 09.08.1999 уволен по собственному желанию. 21.01.2000 принят в ОАО «Разрез Сибиргинский» электрогазосварщиком 5 разряда, 13.10.2014 уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. 06.12.2018 принят в отдел главного механика рабочим по капитальному строительству в ФИО5 АТП КО, 29.05.2017 уволен по собственному желанию (л.д. 8-15)

С 29.05.2014 по 17.06.2014 истец находился в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ<данные изъяты> с 0 ст. на 1 (первую) ст.. Труд в условиях воздействия вредных веществ химической природы, запылённости, неблагоприятного микроклимата, тяжелых физических нагрузок был противопоказан, истец был направлен на БМСЭ, о чем представлена выписка из истории болезни № (л.д. 26).

Таким образом из анализа представленных документов подтверждено, что в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессии электрогазосварщика у истца возникло профессиональное заболевание: <данные изъяты>

Из приказа №-в от 21.11.2014 о назначении ежемесячных страховых выплат установлено, что заключением МСЭ № от 25.09.2014 истцу впервые установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на период с 04.09.2014 по 01.10.2015. В связи с установлением <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности впервые истцу были назначены ежемесячные страховые выплаты (л.д. 24).

С 20.06.2017 по 26.06.2017 ФИО2 находился на контрольном обследовании в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где было установлено ухудшение состояния здоровья. Течение заболевания осложнилось развитием вторичной легочной гипертензией. В связи с чем истец был направлен на очередное переосвидетельствование в БМСЭ, рекомендовано СКЛ, наблюдение у профпатолога по месту жительства (л.д. 27).

В соответствии с актами о случае профессионального заболевания № от 27.07.2012 (л.д. 21) и от 01.07.2014 (л.д. 22) установлено, что профессиональное заболевание возникло и развивалось в результате вдыхания воздуха рабочей зоны, содержащего вредные химические вещества с превышением значения их ПДУ; не систематического применения СИЗ органов дыхания; отсутствия до 1996 медико-биологической профилактики групп риска.

Вины истца в возникновении и развитии профессиональных заболеваний, согласно п.п 19, названных актов не установлено.

Согласно Заключению Клиники НИИ КПГиПЗ по определению степени вины предприятия в причинении вреда здоровью истца профессиональным заболеванием № от 09.12.2014 установлена вина АО «Южный Кузбасс» - 11,4%, ЗАО «ЦОФ «Сибирь» - 5,2%, ОАО «Разрез «Сибиргинский», ОАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» - 18%, филиала ОАО «Южный Кузбасс»-Разрез «Сибиргинский» -5,2%, филиала ОАО «Южный Кузбасс»-Управление по открытой добыче угля – 20,9% (л.д. 28).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ (л.д. 37-40) ответчик является правопреемником названных организаций, а значит его вина в наступлении у истца профессионального заболевания составляет 60,7%.

Между тем, истец считает, что выплаченные суммы по соглашению в рамках Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности не соответствуют степени его физических и нравственных страданий.

Из выписок из историй болезни, следует, что после установления истцу профессионального заболевания в виде <данные изъяты>, истец систематично обращается за медицинской помощью в лечебные учреждения. Так же отмечается прогрессирование заболевания с усилением, нарастанием сопутствующих синдромов (оборот л.д. 25-27).

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО1 суду пояснила, что в связи с длительной трудовой деятельностью на предприятии у ФИО2 возникло профессиональное заболевание <данные изъяты>, основным симптомом которого является <данные изъяты> В связи с этим истец не может заниматься ни какой, даже посильной физической нагрузкой, так как начинает <данные изъяты>. Он вынужден систематично проходить лечение, использовать <данные изъяты>. В связи с ощущением своего беспомощного состояния истец стал раздражительным, что неблагоприятно сказывается на микроклимате семьи.

Из содержания положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере. Указанная правовая позиция нашла отражение в Постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2016 № 6-ПВ16.

При определении размера компенсации морального вреда, суд руководствуется принципами разумности и справедливости, учитывает представленные истцом доказательства.

Суд соглашается с доводами истца о том, что размер компенсации морального вреда, выплаченной ответчиком в размере 106931 рубль 95 копеек не соответствуют степени его физических и нравственных страданий, и не достаточен для компенсации морального вреда, причиненного работодателем своему работнику.

Ссылка ответчика на Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности и коллективный договор не может умалять права истца на полное возмещение вреда.

Суд, оценивая в совокупности все доказательства по делу, приходит к выводу, что в счет возмещения морального вреда необходимо взыскать с ответчика сумму по заболеванию <данные изъяты>. в размере 166218 рублей 05 копеек, что является разницей между оцененным истцом, причиненным ему моральным вредом от профессионального заболевания в размере 450000 рублей, с учетом вины ответчика - 60,7% и выплаченной ответчиком суммы в счет компенсации морального вреда с учетом норм Федерального отраслевого соглашения в размере 106931 рубль 95 копеек.

Суд считает, что общая сумма морального вреда, выплаченная добровольно ответчиком в размере 106931 рубль 95 копеек и 166218 рублей 05 копеек, удовлетворенная судом будет соответствовать балансу интересов сторон, и будет является достаточной компенсацией причиненных истцу нравственных и физических страданий по возникшему профессиональному заболеванию.

В части взыскания судебных расходов в порядке ст. 98 ГПК РФ суд с учетом работы проведенной представителем истца, количества судебных заседаний, а также категории дела и сложившейся судебной практикой по делам указанной категории, считает необходимым взыскать с ответчика расходы в заявленном размере – 10 000 рублей, что подтверждается договором на оказании услуг (л.д. 34) и актом выполненных работ от 24.11.2022 года (л.д. 35).

При этом суд находит необоснованными доводы ответчика о завышенном размере услуг представителя, полагая, что они заявлены истцом в адекватном размере, в том числе и с учетом рекомендованных минимальных ставок вознаграждений утвержденных решением совета Адвокатской палатой Кемеровской области.

На основании ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты госпошлины, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина на основании ст. 103 ГПК РФ, 333.19 НК РФ в сумме 300 рублей в доход местного бюджета.

На основании изложенного выше, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» ОГРН № в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (серия/номер паспорта №) компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием - <данные изъяты> в размере 166218,05 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (серия/номер паспорта №) расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» ОГРН № в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Кемеровского областного суда через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 19.01.2023 года

Судья Куковинец Н.Ю.