Решение по делу № 2-293/2023 от 25.04.2023

Дело № 2-293/2023

УИД: 59RS0030-01-2023-000227-54

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 апреля 2023 года Пермский край, город Оса

Осинский районный суд Пермского края в составе

председательствующего Томашевич Н.Л.,

при секретаре Кузнецовой А.В.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2,

ответчиков ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности,

установил:

ФИО1, с учетом поданного в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявления об уточнении исковых требований, обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4, с требованиями:

о признании недействительным договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО3 и ФИО4, зарегистрированного в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ за №, применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования записи в Едином государственном реестре недвижимости и восстановлении права на квартиру в первоначальное положение;

взыскании расходов по оплате государственной пошлины в размере 600 рублей.

В обоснование требований указано, что при обращении в Управление Росреестра по Пермскому краю истцу стало известно, что собственником квартир №,№ по адресу: <адрес>, в настоящее время является ФИО4, переход права зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, указанные квартиры приобретены истцом в период брака с ФИО3, приобретались в целях объединения в одну квартиру, однако ФИО3 распорядился ими без ее ведома и согласия. ДД.ММ.ГГГГ брак между истцом и ФИО3 расторгнут, после расторжения брака ФИО3 выезжал из квартиры со своими вещами, оставив все комплекты ключей, намерений продавать квартиру у него не имелось, поскольку была договоренность, что квартиры останутся в пользовании истца. ФИО4 квартиры приобрести не могла, поскольку знала, что они приобретены в браке, а также у последней отсутствуют денежные средства, имеются долги по исполнительным производствам. До настоящего времени истец совместно с сыном проживают в квартире, оплачивают коммунальные услуги. По мнению истца, оспариваемые сделки совершены ответчиками для вида, с целью злоупотребления правом, и подлежат признанию недействительными в силу их мнимости.

В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивала по изложенным в иске доводам.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 настаивала на удовлетворении заявленных требований, пояснила, что сделки совершены ответчиками для вида, с целью исключения спорных квартир из раздела совместно нажитого имущества. Истец до настоящего времени совместно с сыном проживают в квартирах, несут расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг. Фактической передачи квартир новому собственнику не было. До заключения оспариваемых сделок истец и ответчик ФИО3 в устной форме договорились, что квартиры перейдут в собственность истца, последняя выплатит ФИО3 денежную компенсацию в размере 350 000 рублей. Часть денежных средств, в размере 170 000 рублей ФИО3 получил от истца, отставшую сумму должен был получить после объединения квартир в одну.

Ответчик ФИО3 исковые требования признал. Спорные квартиры приобретались в браке с истцом, являются совместно нажитым имуществом. Фактически семейные отношения с истцом прекращены в ДД.ММ.ГГГГ. В указанное время забрал вещи и ушел из квартиры, в квартире осталась проживать истец и ее сын. Решил распорядиться квартирами, так как истец не оплачивает коммунальные услуги и с последней невозможно было решить вопрос о разделе совместно нажитого имущества. Сделки были заключены, чтобы имущество не делилось между супругами. ФИО5 является родной сестрой. При заключении сделок сестра ФИО5 знала, что имущество является совместно нажитым и ФИО1 ничего не знает о сделках и будет возражать против их заключения. ФИО5 намерена была проживать в квартирах, так как своего жилья не имеет. ФИО1 о продаже квартир в известность не ставил. С истцом действительно была договоренность устная о разделе квартиры, в счет компенсации получил 170 000 рублей, которые потратил на погашение совместного с истцом кредита. Оставшуюся сумму истец должна была передать после объединения квартир, но объединение квартир длилось два года. По оспариваемым договорам денежные средства ФИО4 в счет стоимости квартир не передавались.

Ответчик ФИО4 исковые требования признала. После того, как брат ФИО3 женился, в 2017 году продала брату квартиру № 3. Когда брат развелся, то попросила квартиру обратно. Сначала брат продал квартиру №, затем квартиру №. При заключении сделок было известно, что квартиры приобретены ФИО6 и ФИО3 в браке, что являются совместно нажитым имуществом, и что ФИО6 имела возражения относительно их продажи, поскольку в такой ситуации любой бы человек возражал. Квартиры приобрела с целью дальнейшего проживания. При заключении договора купли-продажи квартиры не осматривала, поскольку ранее посещала их. После заключения договоров купли-продажи в квартиры не вселялась, поскольку знала, что в них проживает истец и ее сын. Коммунальные услуги за квартиры не оплачивала, поскольку в квартирах не проживает. По оспариваемым договорам денежные средства ФИО3 в счет стоимости квартир не передавала.

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю о времени и месте рассмотрения дела извещено, представителя в судебное заседание не направило (л.д.192).

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, оценив в совокупности, исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО1 зарегистрировали брак, ДД.ММ.ГГГГ брак прекращен на основании решения мирового судьи судебного участка № 2 Осинского судебного района Пермского края (л.д.8,36).

В период брака ФИО3 приобретены квартиры:

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – квартира по адресу: <адрес>,

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – квартира по адресу: <адрес> (л.д.9-10).

18.10.2022 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому последняя приняла в собственность и оплатила квартиру по адресу: <адрес> (п.1.1.), по цене 350 000 рублей (п.2.1.). На день подписания настоящего договора в отчуждаемой квартире зарегистрированы по месту жительства: ФИО1, ФИО12, которые обязуются сняться с регистрационного учета в течение 14 дней с момента государственной регистрации перехода права (п.1.4.). Договор подписан сторонами, имеется запись продавца о получении денежных средств в размере 350 000 рублей (л.д.96).

31.10.2022 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому последняя приняла в собственность и оплатила квартиру по адресу: <адрес> (п.1.1.), по цене 250 000 рублей (п.2.1.). На момент заключения договора в отчуждаемой квартире никто не зарегистрирован и лиц, сохраняющих право пользования отчуждаемым жилым помещением, не имеется (п.1.4.). Договор подписан сторонами, имеется запись продавца о получении денежных средств в размере 250 000 рублей (л.д.74).

По сведениям из Единого государственного реестра недвижимости от 16.02.2023 собственником квартиры по адресу: <адрес>, является ФИО4, право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ; собственником квартиры по адресу: <адрес>, является ФИО4, право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (л.д.134-147)

Истцом ФИО1 за декабрь 2022 года произведена оплата услуг по электроэнергии в размере 10 000 рублей 14.12.2022, 17.02.2023 – 10 000 рублей (л.д.25), за февраль 2023 года – оплата услуг за вывоз ТБО в размере 303,10 рублей, водоснабжение – 17 594,64 рублей (л.д.159), электроэнергии в размере 9860,25 рублей (л.д.160

По сведениям из официального сайта Федеральной службы судебных приставов России следует, что в отношении ФИО7 возбуждено 9 исполнительных производств (л.д.27-28).

Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что последний приходится истцу сыном, проживает по адресу: <адрес>, более года, места жительства не менял. Мама данную квартиру никому не продавала, новый собственник квартиры тоже не приходил. Коммунальные услуги за квартиру оплачивает мама. Фактически квартира состоит из двух квартир. Известно, что у мамы имеется договоренность с ФИО3 о том, что квартира остается у мамы, а мама передает последнему определенную денежную сумму. Мама указанную договоренность исполнила, намерения в дальнейшем продавать квартиру не имела.

Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что последняя приходится истцу матерью. Дочь с ФИО3 в период брака приобрели спорные квартиры, в ДД.ММ.ГГГГ брак расторгли, прекратили совместное проживание, ФИО3 из квартиры ушел. Дочь с внуком остались проживать в спорных квартирах, где проживают по настоящее время, оплачивают коммунальные услуги. В ДД.ММ.ГГГГ с дочерью узнали, что лицевой по оплате коммунальных услуг оформлен на ФИО4, платёжные документы так же стали приходить на имя последней. Дочь сразу сказала, что будет обращаться в суд. Дочь никто не уведомлял о продаже квартир, ей не было известно о их продаже.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной правовой нормы, мнимой является та сделка, все стороны которой не намерены создать соответствующие ей правовые последствия.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из смысла приведенной нормы и акта ее толкования, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии с пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Как следует из пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Согласно пункту 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Требование о признании ее недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных обстоятельствах (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2008 года).

Таким образом, с учетом диспозиции пункта 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации для разрешения указанного спора юридически значимым обстоятельством являлась осведомленность ответчицы как покупателя спорной квартиры об отсутствии согласия бывшей супруги продавца на отчуждение спорной квартиры, причем в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания данного обстоятельства возлагается на истицу.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац 3).

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Пунктом 1 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены принципы осуществления государственной регистрации прав на недвижимое имущество, среди которых названы принципы публичности и достоверности государственного реестра, обеспечивающие открытость и доступность сведений, содержащихся в реестре, для неограниченного круга лиц, а также достоверность, бесспорность зарегистрированных в реестре прав.

Абзацем 3 пункта 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным, пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

Таким образом, по смыслу гражданского законодательства, в том числе названных норм и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, предполагается добросовестность участника гражданского оборота, полагавшегося при приобретении недвижимого имущества на данные ЕГРН.

В силу требований приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае, суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018), (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 марта 2018 года)).

В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, фактически прекратили семейные отношения в ДД.ММ.ГГГГ, спорные квартиры являются нажитым в период брака имуществом, что сторонами не оспаривалось.

Титульным собственником спорных квартир являлся ответчик ФИО3, который после расторжения с ФИО1 брака, распорядился ими по своему усмотрению, не поставив об этом в известность бывшую супругу.

При этом, доводы истца ФИО1 о том, что сделки по продаже спорных квартир совершены без ее согласия, правового значения для дела не имеют, поскольку нотариально удостоверенного согласия ФИО1 на совершение оспариваемых сделок не требовалось, так как на момент их совершения ФИО1 не являлась супругой продавца.

Оспариваемые договоры купли-продажи недвижимого имущества заключены после того, как ФИО1 и ФИО3 перестали быть супругами, и приобрели статус участников совместной собственности, в связи с чем, к спорным правоотношениям подлежат применению положения пункта 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из пояснений ответчиков ФИО3 и ФИО4, следует, что при заключении оспариваемых сделок ФИО4 было известно, что квартиры являются совместно нажитым имуществом бывших супругов ФИО3 и ФИО1, а также наличие возражений ФИО1 относительно их продажи. Кроме того, из пояснений ответчика ФИО3 также следует, что оспариваемые договоры заключены с целью исключения квартир из раздела совместно нажитого имущества, что ответчиком ФИО4 в судебном заседании также не отрицалось.

После заключения оспариваемых сделок ФИО4 в спорные жилые помещение не вселилась, мер к выселению истца ФИО1 и ее сына не принимала, расходы по содержанию имущества не принимала, в то время как ФИО1 продолжила пользоваться квартирами и оплачивать коммунальные услуги.

Какие-либо денежные средства при заключении оспариваемых договоров ФИО4 не передавались, что следует из пояснений самих ответчиков и подтверждается сведениями из официального сайта службы судебных приставов об отсутствии у ФИО4 материальной возможности оплатить стоимость квартир.

Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами и в совокупности, свидетельствуют о заключении мнимых сделок, в нарушение закона, а также о наличии между ФИО3 и ФИО5, являющихся родными братом и сестрой, договоренности о совершении противоправных действий с целью причинения вреда ФИО1, что свидетельствует о недобросовестности ответчиков при совершении сделок.

Учитывая вышеизложенное, а также то обстоятельство, что ответчики исковые требования признали, признание иска принято судом, поскольку не противоречит действующему законодательству Российской Федерации и не нарушает прав и интересов иных лиц, судом на основании статьи 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимается решение об удовлетворении заявленных требований.

Понесенные истцом ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 600 рублей (л.д.7), являлись необходимыми для реализации права на судебную защиту, документально подтверждены, в связи с чем, на основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат возмещению ответчиками.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

исковые требования ФИО1 (паспорт №) к ФИО3 (паспорт №), ФИО4 (паспорт №), удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, заключенный 18.10.2022 между ФИО3 и ФИО4.

Применить последствия недействительности указанной сделки: прекратить право собственности ФИО4 на указанное жилое помещение, погасив запись в Едином государственной реестре недвижимости за № от ДД.ММ.ГГГГ о праве собственности ФИО4, и возвратить квартиру в собственность ФИО3.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, заключенный 31.10.2022 между ФИО3 и ФИО4.

Взыскать с ФИО3, ФИО4, в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 600 рублей, по 300 рублей с каждого.

Решение суда является основанием для внесения изменений в Единый государственный реестр недвижимости.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Осинский районный суд Пермского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья –