УИД 22RS0041-01-2022-000471-36

Дело № 2-390/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Ребриха 27 октября 2022 года

Ребрихинский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Зык Р.М.

при секретаре Истаевой Б.М.,

с участием прокурора Ребрихинского района Алтайского края Темаскова Д.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г.В.Ю., Г.Д.Ю., Г.О.В., Г.О.Ю. к Сельскохозяйственному производственному кооперативу «<данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Г.В.Ю., Г.Д.Ю., Г.О.В., Г.О.Ю. обратилась в суд с иском к Сельскохозяйственному производственному кооперативу «<данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что <дата> произошел несчастный случай на производстве, в результате которого погиб Г.Ю.В., являвшийся мужем Г.О.В. и отцом Г.В.Ю., Г.Д.Ю. и Г.О.Ю. В ходе расследования несчастного случая установлены нарушения требований охраны труда и вина работодателя СПК «<данные изъяты>», в отношении работника ответчика П.Н.А. возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ, производство по которому прекращено в связи с примирением сторон. Гибелью супруга и отца истцам причинены нравственные страдания, после смерти Г.Ю.В. последние остались без средств к существованию, были лишены прежнего уровня жизни, испытывали сильное эмоциональнее потрясение, истцы Г.В.Ю., Г.Д.Ю., Г.О.Ю. находились в малолетнем возрасте и особо остро переживали утрату отца, при этом, ответчик не предпринял мер к заглаживанию причиненного гибелью близкого родственника морального вреда, не принес извинения. С учетом изложенного, истцы просят взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей в пользу каждого.

Определением от <дата> к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен П.Н.А.

Истцы Г.В.Ю., Г.Д.Ю., Г.О.В., Г.О.Ю. в суд не явились, извещены надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в их отсутствие, представили суду письменные возражения относительно доводов ответчика о предоставлении семье погибшего Г.Ю.В. помощи и материальной поддержки, указав, что СПК «<данные изъяты>» предоставлял их семье сено в виде помощи работнику (бывшему работнику) кооператива и его семье; договоры займа носили возмездный характер, часть заемных денежных средств возвращена, предоставление займов не свидетельствует о компенсации морального вреда, причиненного гибелью супруга и отца; несчастный случай на производстве произошел при исполнении Г.Ю.В. трудовых обязанностей в результате выполнения работ повышенной опасности, что не требует установления вины причинителя вреда.

Представитель ответчика С.В.В. исковые требования не признал по доводам, изложенным в возражениях на иск, дополнительно указав, что после смерти Г.Ю.В. ответчиком семье погибшего оказывалась материальная помощь, в том числе, ответчик возложил на себя расходы на погребение и организацию поминального обеда, предоставлялось сено и денежные средства, предоставление денежных средств оформлялось договорами займа, однако, они носили безвозмездный характер и были лишь способом оформления передачи Г.О.В. денежных средств. В письменных возражения на иск предстатель ответчика указывал, что вина СПК «<данные изъяты>» в гибели Г.Ю.В. отсутствует; смерть последнего наступила в результате противоправных действий П.Н.А., в отношении которого было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст. 109 УК РФ, уголовное дело прекращено в связи с примирением сторон; обращение Г.О.В. в суд с иском является злоупотреблением правом, что противоречит требованиям ст. 10 ГК РФ; Павловским МСО СО СУ СК РФ по <адрес> дважды проводились доследственные проверки по факту гибели Г.Ю.В., вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, что доказывает отсутствие вины ответчика в произошедшем несчастном случае; наличие факта родственных отношений не является достаточным основанием для компенсации морального вреда; доводы истцов в обоснование исковых требований носят общий характер, не индивидуализированы и не конкретизированы, не указаны какие нравственные и моральные страдания перенесли истцы, с иском последние обратились в суд по истечении 8 лет после смерти Г.Ю.В., не приведены доводы в обоснование размера компенсации морального вреда.

Третье лицо П.Н.А. в суд не явился, извещен надлежащим образом.

В соответствии со ст. 113, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, с учетом представителя ответчика и прокурора, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся и надлежащим образом извещенных лиц.

Выслушав представителя ответчика, исследовав и оценив представленные доказательства, материал дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования истцов обоснованы, однако, сумма компенсация морального вреда подлежит уменьшению, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 19.1 ТК РФ предусмотрено, что признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами.

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом.

Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей настоящей статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

В силу статьи 56 ТК РФ трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

По смыслу ст. ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 ТК РФ в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

В силу положений абзацев 4 и 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Согласно ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ч. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с п. 2 ст. 1068 ГК РФ хозяйственные товарищества и производственные кооперативы возмещают вред, причиненный их участниками (членами) при осуществлении последними предпринимательской, производственной или иной деятельности товарищества или кооператива.

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено в судебном заседании, повреждается материалами дела, и не оспаривается сторонами, Г.Ю.В. работал в СПК «<данные изъяты>» в должности слесаря МТФ. <дата> Г.Ю.В., исполняя трудовые обязанности в должности слесаря, находясь в 250 метрах, в юго-восточном направлении от угла дома по адресу: <адрес>, при выполнении работ по замене задвижек в водопроводе был смертельно травмирован. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от <дата> смерть Г.Ю.В. наступила вследствие полного разрыва атланто-окципитального сочленения (сочленение между суставной поверхностью затылочной кости и первым шейным позвонком) с полным разрывом на данном уровне спинного мозга с кровоизлиянием под оболочки и в ткань спинного мозга <дата> в период времени с 11 часов 00 минут по 11 часов 30 минут <дата>, на месте происшествия, расположенном в 250 метрах в юго-восточном направлении от угла дома по адресу: <адрес>.

Погибший Г.Ю.В. на момент смерти приходился истцу Г.О.В. супругом, истцам Г.В.Ю., Г.Д.Ю., Г.О.Ю. - отцом.

Согласно пункту 7 Акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, комиссия пришла к выводу, что действия пострадавшего Г.Ю.В. в момент несчастного случая были обусловлены трудовыми обязанностями и на основании ст.ст. 227,229.2,230.1 ТК РФ, п. 2, п.3 «Положения об особенностях расследования несчастных случае на производстве в отдельных отраслях и организациях» квалифицировала несчастный случай как несчастный случай, связанный с производством.

Из п. 9 Акта № о несчастном случае на производстве (форма Н-1), утвержденного руководителем предприятия С.Г.А. <дата>, следует, что причиной несчастного случая, в результате которого смертельно травмирован Г.Ю.В., послужила неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении безопасности работника при эксплуатации транспортного средства, допуск до управления транспортным средством работника, не имеющего удостоверение на права управления, чем были нарушены требования абзаца 2 ч.2 ст. 212 ТК РФ, ч.2 ст. 20 Федерального закона от <дата> №№-ФЗ «О безопасности дородного движения», п. 3.38 Приказа Минсельхоз РФ от <дата> № «Об утверждении правил по охране труда в растениеводстве», п. 3 п. 31 Постановления Правительства РФ от <дата> № «Об утверждении правил допуска к управлению самоходных машин и выдачи удостоверений тракториста-машиниста (тракториста), п.3.8, п. 3.18, п.3.19 должностной инструкции главного инженера от <дата>, п. 2 приказа СПК «<данные изъяты>» № от <дата> «О распределении обязанностей в области охраны труда, пожарной безопасности, промышленной безопасности и производственной санитарии».

Согласно пункту 10 Акта № о несчастном случае на производстве от <дата> ответственными лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, требований законодательства и иных нормативно-правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю названы: председатель СПК «<данные изъяты>» С.Г.М., главный инженер Б.И.В. Организация (работодатель) работниками которой являются названные лица - СПК «<данные изъяты>».

При этом в акте о несчастном случае на производстве от <дата>, о котором идет речь, отсутствуют выводы о факте грубой неосторожности пострадавшего Г.Ю.В.

Данный Акт формы Н-1 был составлен и утвержден работодателем без каких-либо замечаний со стороны последнего, в соответствии со ст.231 ТК РФ разногласия по вопросам расследования и оформления данного несчастного случая представлены не были, в установленном порядке акт о несчастном случае на производстве в указанной части не оспорен, иного суду не представлено.

Обстоятельства несчастного случая сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривались.

Суждения представителя ответчика об отсутствии вины СПК «<данные изъяты>» в гибели Г.Ю.В., смерть которого наступила в результате противоправных действий П.Н.А., суд находит необоснованными.

Постановлением Ребрихинского районного суда <адрес> от <дата> уголовное дело в отношении П.Н.А. по ч.1 ст.109 УК РФ (по факту причинение Г.Ю.В. смерти по неосторожности) прекращено в связи с примирением сторон.

Вместе с тем, прекращение уголовного дела в отношении П.Н.А., как и наличие постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел по признакам состава преступлений, предусмотренных ч.2 ст.143 УК РФ, в отношении С.Г.М. и Б.И.В., на что также обращал внимание представитель ответчика, не умаляет право истцов на удовлетворение требований о компенсации морального вреда.

Из существа заявленного искового требования следует, что оно вытекает из обстоятельств причинения морального вреда в результате несчастного случая на производстве, деликтной ответственности ответчика, как причинителя вреда, чьи действия, выражающиеся в невыполнении обязанности по обеспечению безопасности труда работников, явились причиной и создали условия для гибели Г.В.Ю.

Учитывая вышеуказанное законодательство и установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что гибель работника Г.Ю.В. наступила в период исполнения им трудовых обязанностей, несчастный случай, повлекший смерть работника, связан с производством, произошел в результате неудовлетворительной организации производства работ; работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, в связи с чем, ответственность за причиненный моральный вред истцам в связи со смертью супруга и отца, должна быть возложена на ответчика - работодателя в силу закона.

При этом имеющиеся в материалах дела сведения о выплате СПК «<данные изъяты>» Г.О.В. единовременного пособия в связи с гибелью Г.В.Ю. не может быть расценено судом, как основание к отказу в удовлетворении исковых требований, поскольку выплаченное согласно пункту 2.4.8 регионального Соглашения от <дата>, заключённого между <адрес>вым союзом организаций профсоюзов, краевыми объединениями работодателей и <адрес> на 2014 - 2016 годы, пособие имеет иную правовую природу, нежели компенсация причиненного морального вреда.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истцов суммы морального вреда в связи с гибелью Г.Ю.В., суд учитывает, что гибель близкого родственника (супруга и отца) сама по себе является невосполнимой утратой, нарушающей психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, в данном случае моральный вред, причиненный истцам презюмируется, при этом, суд учитывает, что на момент смерти истцы Г.О.Ю. и Г.В.Ю. находились в малолетнем возрасте, истец Г.Д.Ю. не достиг совершеннолетия, истцы и погибший проживали совместно, истец Г.О.В. вынуждена была оставить прежнее место работы, поскольку одна занималась воспитанием детей, о чем последняя указывала в письменных объяснениях по иску, суд также принимает во внимание поведение ответчика, оказавшего материальную и иную помощь семье погибшего Г.Ю.В., о чем в судебном заседании показал С.Г.М., допрошенный в качестве свидетеля, пояснивший, что СПК «<данные изъяты>» оказывал Г.О.В. помощь в разрешении бытовых вопросов, организации похорон супруга, предоставлял сено, что также подтверждается представленными суду копиями товарных чеков и авансовых отчетов. С учетом указанных обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд полагает, что требования истцов о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению частично, в размере 300 000 руб. в пользу каждого.

При этом оценивая представленные стороной ответчика договоры займа в подтверждение оказание материальной помощи семье погибшего Г.Ю.В., а также пояснения свидетеля С.Г.М. о том, что денежные средства по договорам займа передавались безвозмездно, их заключение было вызвано необходимостью оформления бухгалтерской документации для выдачи денежных средств из кассы предприятия, суд исходит из того, что передача денежных средств по договору займа в силу правовой природы заемных отношений имеет возмездный характер; из представленных стороной ответчика документов следует, что Г.О.В. частично исполнены обязательства по возврату заемных денежных средств. Ссылки представителя ответчика на истечение срока исковой давности по договорам займа, как и нереализация права на взыскание задолженности по договорам займа в судебном порядке, суд находит необоснованными, поскольку обозначенное выше поведение ответчика не изменяет природу сложившихся между СПК «Колхоз имени Мамонтова» и Г.О.В. гражданско-правовых отношений, более того, не является безусловным основанием к отказу в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии с абзацем 2 подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче в суд искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, государственная пошлина уплачивается физическими лицами в размере 300 рублей.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1200 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Г.В.Ю., Г.Д.Ю., Г.О.В., Г.О.Ю. удовлетворить частично.

Взыскать с Сельскохозяйственного производственного кооператива «<данные изъяты>» (ОГРН №) в пользу Г.В.Ю. (паспорт: №) компенсацию морального вреда, причиненного смертью отца Г.Ю.В., в результате несчастного случая на производстве, в сумме 300 000 рублей.

Взыскать с Сельскохозяйственного производственного кооператива «<данные изъяты>» (ОГРН №) в пользу Г.Д.Ю. (паспорт: №) компенсацию морального вреда, причиненного смертью отца Г.Ю.В., в результате несчастного случая на производстве, в сумме 300 000 рублей.

Взыскать с Сельскохозяйственного производственного кооператива «<данные изъяты>» (ОГРН №) в пользу Г.О.Ю. (паспорт: №) компенсацию морального вреда, причиненного смертью отца Г.Ю.В., в результате несчастного случая на производстве, в сумме 300 000 рублей.

Взыскать с Сельскохозяйственного производственного кооператива «<данные изъяты>» (ОГРН № в пользу Г.О.В. (паспорт: №) компенсацию морального вреда, причиненного смертью супруга Г.Ю.В., в результате несчастного случая на производстве, в сумме 300 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Сельскохозяйственного производственного кооператива «<данные изъяты>» (ОГРН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1200 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Ребрихинский районный суд Алтайского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Р.М. Зык

Мотивированное решение изготовлено <дата>.