Решение по делу № 2-861/2023 от 15.05.2023 - о возмещении ущерба и взыскании компенсации морального вреда.

УИД № 34RS0001-01-2023-000016-36

Дело № 2-861/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 15 мая 2023 года

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе: председательствующего судьи Болохоновой Т.Ю.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Соколовой С.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО21 к Никольскому ФИО22, ФИО2 ФИО23 о возмещении ущерба и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 ФИО21 обратилась в суд с иском, в котором с учетом внесенных в порядке ст. 39, 41 ГПК РФ изменений просит взыскать в свою пользу солидарно с ответчиков Никольского ФИО22 и ФИО2 ФИО23. в счет возмещения ущерба 699 000 рублей, из которых: 681 000 рублей – стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, расходы на оплату услуг независимого эксперта-оценщика – 10 100 рублей, расходы на оплату услуг эвакуатора - 5 500 рублей, расходы по оплате стоянки автомобиля - 240 рублей, расходы по оплате нотариальных услуг – 2 160 рублей, а также компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей и понесенные по делу судебные расходы на уплату государственной пошлины в размере 10 190 рублей, услуг телеграфа в размере 231 рубля и услуг представителя в размере 25 000 рублей.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором был поврежден принадлежащий ей на праве собственности автомобиль марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, а ей причинены телесные повреждения. Виновным в данном дорожно-транспортном происшествии признан водитель Никольский ФИО22 управляющий автомобилем марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, принадлежащим на праве собственности ФИО2 ФИО23 автогражданская ответственность которого была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору страхования ХХХ №, в котором Никольский ФИО22 не был указан в качестве лица, допущенного к управлению вышеуказанным транспортным средством. По ее обращению СПАО «Ингосстрах» признала указанное событие страховым случаем и выплатило ей страховое возмещение за ущерба в размере 400 000 рублей. Однако согласно экспертному заключению ИП ФИО7 № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость восстановительного ремонта принадлежащего ей автомобиля без учета износа подлежащих замене узлов и агрегатов составляет 1 081 000 рублей. Кроме того, ей понесены убытки на оплату услуг данного эксперта, эвакуатора, автостоянки поврежденного автомобиля и нотариальных услуг, вследствие чего общая сумма невозмещенного страховщиком ущерба составляет 699 000 рублей. Полагает, что указанная денежная сумма подлежит возмещению ей ответчиками в солидарном порядке. Кроме того, просит возложить на ответчиков солидарную обязанность по компенсированию ей морального вреда в размере 100 000 рублей, причиненного вследствие претерпевания физической боли и нравственных страданий в связи полученными в ДТП травмами, вызвавшими необходимость прохождения стационарного и амбулаторного лечения, а также длительного восстановления организма. Поскольку ответчики от возмещения причиненного вреда во внесудебном порядке уклонились, обратилась за судебной защитой нарушенных прав.

В судебное заседание истец ФИО1 ФИО21., будучи надлежаще извещенной, не явилась, об уважительности причин неявки не сообщила, об отложении слушания дела не ходатайствовала, воспользовавшись правом на ведение гражданского дела в суде через представителя.

Представитель истца ФИО3 ФИО31 иск поддержала, приведя вышеуказанное обоснование. Настаивала на солидарном взыскании с ответчиков заявленных денежных сумм в связи с наличием обоюдной вины собственника транспортного средства и водителя Никольского ФИО22 в причинении ФИО1 ФИО21 ущерба и морального вреда.

Ответчик Никольский ФИО22 будучи надлежаще извещенным, в судебное заседание не явился и явку своего полномочного представителя не обеспечил, об уважительности причин неявки не уведомил, об отложении слушания не ходатайствовал, письменного отзыва на иск не представил.

Соответчик ФИО2 ФИО23 и его представитель ФИО18, будучи надлежаще извещенными, в судебное заседание не явились и явку иного полномочного представителя не обеспечили, об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении слушания дела не ходатайствовали, представив в материалы дела письменные возражения, согласно которым ФИО2 ФИО23 с иском не согласен, настаивая на отсутствии правовых оснований для возложения на него ответственности по возмещению истцу причиненного ущерба и выплате компенсации морального вреда, поскольку считает себя ненадлежащим ответчиком по делу. Суду указал, что Никольский ФИО22 в служебной зависимости от него на момент происшедшего не состоял, находился за управлением его автомобиля без его ведома и согласия, по факту угона транспортного средства он обращался в орган полиции, со своей стороны обязанность по страхованию автогражданской ответственности им была исполнена.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Янкина ФИО37 полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, суд находит иск обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются, в том числе расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной. Связанной с нею деятельностью и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы и умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба (ст. 1072 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Как указал Конституционный Суд РФ в постановлении от 10.03.2017 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО5 и других», Гражданский кодекс Российской Федерации, называя в числе основных начал гражданского законодательства равенство участников регулируемых им отношений, неприкосновенность собственности, свободу договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (пункт 1 статьи 1), конкретизирует тем самым положения Конституции Российской Федерации, провозглашающие свободу экономической деятельности в качестве одной из основ конституционного строя (статья 8, часть 1) и гарантирующие каждому право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1).

К основным положениям гражданского законодательства относится и статья 15 ГК РФ, позволяющая лицу, право которого нарушено, требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Обязательства, возникающие из причинения вреда (деликтные обязательства), включая вред, причиненный имуществу гражданина при эксплуатации транспортных средств другими лицами, регламентируются главой 59 данного Кодекса, закрепляющей в статье 1064 общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). В развитие приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации его статья 1072 предусматривает необходимость возмещения потерпевшему разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда гражданская ответственность владельца транспортного средства была застрахована и страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

В силу закрепленного в статье 15 ГК РФ принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО1 ФИО21. является собственником автотранспортного средства марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, что подтверждено документально и не оспаривалось участниками процесса.

ДД.ММ.ГГГГ указанное транспортное средство было повреждено в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине водителя Никольского ФИО22 управлявшего автомобилем марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, который принадлежит на праве собственности ФИО2 ФИО23.

Автогражданская ответственность ФИО2 ФИО23 на дату ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору страхования ХХХ №, в котором Никольский ФИО22. не был указан в качестве лица, допущенного к управлению вышеуказанным транспортным средством.

По постановлению по делу об административном правонарушении УИН № от ДД.ММ.ГГГГ по факту совершения столкновения с принадлежащим ФИО1 ФИО21 транспортным средством Никольский ФИО22 привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ.

Тем самым вступившим в законную силу постановлением по делу об административном правонарушении установлена вина ФИО4 в совершении указанного дорожно-транспортного происшествия вследствие несоблюдения требований 13.9 ПДД, что состоит в прямой причинно-следственной связи с повреждением принадлежащего ФИО1 ФИО21 транспортного средства.

Документально подтверждено, что ФИО1 ФИО21 по данному факту обращалась в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения по факту повреждения принадлежащего ей автомобиля.

Страховщик признал заявленное событие страховым случаем и осуществил выплату страхового возмещения в размере 400 000 рублей, то есть в пределах установлено Федеральным законом № 40-ФЗ лимита ответственности страховщика.

За оценкой рыночной стоимости восстановительного ремонта автомобиля ФИО1 ФИО21 обратилась к ИП ФИО7, согласно экспертному заключению которого за № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость восстановительного ремонта принадлежащего ей автомобиля без учета износа подлежащих замене узлов и агрегатов составляет 1 081 000 рублей.

Таким образом, разница между выплаченным страховщиком размером страхового возмещения и рыночной стоимостью восстановительного ремонта без учета подлежащих замене узлов и агрегатов составляет 681 000 рублей.

Оснований для критической оценки выводов указанного экспертного заключения не установлено, поскольку оно составлено лицом, имеющем необходимую квалификацию, и в соответствии с требованиями действующего законодательства,

Заключение специалиста содержит достаточное описание объекта оценки и проведенного исследования, перечень и обоснование применяемых подходов для расчета, а также, согласование результатов оценки.

Результаты оценки ответчиками не оспорены и надлежащими средствами доказывания не опровергнуты.

Каких-либо доказательств, позволяющих усомниться в правильности и обоснованности заключения эксперта-оценщика, либо усомниться в объективности оценщика при составлении заключения, материалы дела не содержат.

Кроме того, документально подтверждено, что в связи с произошедшим ДТП ФИО1 ФИО21 были понесены расходы на оплату услуг эвакуатора в размере 5 500 рублей и автостоянки поврежденного автомобиля в размере 240 рублей.

Настоящие расходы подлежат отнесению к убыткам и возмещению истцу в соответствии с положениями ст. 1072, 1079 ГК РФ.

В свою очередь понесенные на оплату услуг независимого эксперта расходы в размере 10 100 рублей отнесению к убыткам не подлежат, поскольку настоящие расходы обусловлены необходимостью реализации права на обращение за судебной защитой нарушенного права и оценкой причиненного вреда, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», является основанием для отнесения таковых к судебным расходам, подлежащим распределению между сторонами по правилам главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», а не в порядке ст. 15, 1064 ГК РФ, что влечет отказ в удовлетворении исковых требований в поименованной части.

В этой связи суд находит обоснованными требования истца о возмещении ущерба в порядке ст. 1072, 1079 ГК РФ в размере 686 740 (681 000 + 5 500 + 240) рублей.

Из материалов дела об административном правонарушении, возбужденного по факту настоящего дорожно-транспортного происшествия ОП № 3 Управления МВД России по <адрес> (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ), следует, что находившаяся на управлением автомобиля марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № № регион ФИО1 ФИО21 равно как и пассажиры ФИО19 и несовершеннолетняя ФИО12 в результате указанного дорожно-транспортного происшествия получили телесные повреждения, при этом Никольский ФИО22 специального права на управление транспортными средствами не имел.

На основании постановления старшего инспектора группы по исполнению административного законодательства ОБДПС ГИБДД Управления МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО4 прекращено в связи с отсутствие состава настоящего административного правонарушения.

Из содержания данного постановления следует, что основанием к прекращению производства по делу послужили выводы судебно-медицинских экспертиз о причинении потерпевшим, включая ФИО1 ФИО21 телесных повреждений, которые расценены как не причинившие вреда здоровью.

Так, согласно заключению эксперта ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № и\б от ДД.ММ.ГГГГ на основании изучения (по данным анализа представленной медицинской документации) морфологических и клинических признаков установлено, что у ФИО1 ФИО21 имелись телесные повреждения в виде подкожной гематомы (кровоподтека) передней брюшной стенки (без указания точной локализации), подкожной гематомы (кровоподтека) левой молочной железы, которые образовались от действия тупого предмета, идентифицировать который не представляется возможным, до момента поступления в лечебное учреждение и расцениваются как непричинившие вреда здоровью (согласно п. 9 Медицинских критериев квалифицирующих признаков вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н). Клиническая и морфологическая картина «Множественных травм мягких тканей головы, шеи и конечностей» в представленной медицинской документации не отображена, так как должна включать в себя «кровоподтек, гематому, ссадину, поверхностную рану и др.», их отсутствие не позволяет подтвердить данный диагноз и дать ему судебно-медицинскую оценку в плане определения тяжести вреда здоровью.

Согласно объяснениям представителя истца ФИО1 ФИО21 выводы вышеуказанной судебно-медицинской экспертизы в рамках дела об административном правонарушении не оспаривала и постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении не обжаловала.

В этой связи при оценке причиненных физических и нравственных страданий суд исходит из объема и характера телесных повреждений ФИО1 ФИО21 установленных экспертным путем.

Приходя к выводу о возложении ответственности по возмещению причиненного имущественного и морального вреда на ФИО2 ФИО23. и отказывая в удовлетворении обращенных к Никольскому ФИО22 исковых требований, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом и договором.

Согласно п. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Из приведенных в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» разъяснений следует, что по смыслу пункта 2 статьи 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет одновременное наличие двух условий: источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц и при этом отсутствует вина владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания (в частности, в силу существования (предоставления) доступа к нему третьих лиц, отсутствия надлежащей охраны и др.).

В п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» также разъяснено, что если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1079 ГК РФ. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

Вина может быть выражена не только в содействии противоправному изъятию источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности,, содержащими административные требования по его охране и защите.

В силу пункта 11 Основных положений по допуску транспортного средства к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, запрещается эксплуатация транспортных средств, владельцы которых не застраховали свою гражданскую ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из пунктов 2.1.1, 2.1.1 (1) Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, следует, что водитель механического транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", обязан представить по требованию сотрудников полиции, уполномоченных на то в соответствии с законодательством Российской Федерации, для проверки страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, а кроме того, водитель обязан предать водительское удостоверение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории.

В свете действующего нормативного регулирования управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортным средством, равно как и передача управления транспортным средством лицу, заведомо не имеющему права управления транспортным средством (за исключением учебной езды), запрещены. Совершение таких действий является административно-наказуемым деянием, ответственность за которое предусмотрено ст. 12.7 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что лицо, допущенное к управлению транспортным средством в нарушение нормативных требований, не может быть признано его законным владельцем в значении, придаваемом данному понятию положениями п. 1 ст. 1079 ГК РФ, а следовательно, в ситуации, когда по причине не проявления должной заботливости и неосмотрительности со стороны законного владельца при осуществлении права собственности в отношении транспортного средства такой источник повышенной опасности оказался в пользовании лица, заведомо не имеющего права управления транспортными средствами, ответственность за причиненние вреда таким лицом подлежит возложению в полном объеме на титульного владельца данного транспортного средства в связи с наличием его вины в причинении такого вреда.

Согласно правовым позициям, выраженным Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 28 февраля 2017 года N 397-О, положения пункта 1 статьи 1064, закрепляющего возможность возложения законом обязанности возмещения вреда на лицо, не являющееся причинителем вреда, и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, возлагающего обязанность по возмещению вреда, причиненного деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, на владельца источника повышенной опасности, направлены на защиту и обеспечение восстановления нарушенных прав потерпевших в деликтных обязательствах и - с учетом предусмотренного законом права обратного требования (регресса) к лицу, причинившему вред (статья 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации), - не могут расцениваться как нарушающие конституционные права и свободы лица, не являющегося причинителем вреда.

Как установлено, в рассматриваемом случае транспортное средство выбыло из обладания собственника ФИО2 ФИО23 не вопреки его воле и не по вине третьих лиц, а вследствие ненадлежащего исполнения им своих обязанностей владельца данного источника повышенной опасности ввиду непроявления должной степени заботы и осмотрительности, что привело к тому, что оно оказалось вместе с ключами и правоустанавливающими документами при обстоятельствах, предполагающих использование транспортного средства, в пользовании Никольского ФИО22 который специальным правом на управление транспортными средствами не наделен.

Доводы истца и соответчика ФИО2 ФИО23. об обратном в свете приведенного нормативного регулирования подлежат признанию несостоятельными.

Ссылка соответчика ФИО2 ФИО23 на отсутствие между ним и ФИО14 служебной зависимости правового значения для определения надлежащего ответчика по заявленным требованиям не имеет, а потому доводы указанного лица со ссылкой на данное обстоятельство состоятельными к отказу в иске не являются.

Совершение ФИО2 ФИО23 в октябре 2022 года подачи в правоохранительные органы заявления об угоне принадлежащего ему транспортного средства само по себе доказательством выбытия указанного автомобиль из его владения вследствие противоправных действий других лиц не является.

При этом обращает на себя внимание то, что из содержания постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по обращению ФИО2 ФИО23 за отсутствием состава преступления от ДД.ММ.ГГГГ следует, что согласно объяснениям Никольского ФИО22 и ФИО15 ФИО2 ФИО23 оставлял ключи и документы от принадлежащего ему автомобиля на рабочем месте в свободном доступе, выдав разрешение сотрудникам компании на использование его автомобиля в своих целях, что опровергает утверждение ФИО2 ФИО23 об угоне его автомобиля.

Иные доводы ФИО2 ФИО23. основаны на неверной оценке имеющих правовое значение для дела обстоятельств и неправильном применении положений ст. 1079 ГК РФ, что привело к ошибочности основанных на них утверждений.

При оценке обоснованности исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующее.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Из приведенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснений следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье) либо нарушающими имущественные права гражданина. Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Согласно п. 14, 15 настоящего Постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда. Так, моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ) (п. 12, 19, 21 Постановления).

Согласно ст. 61 ГПК РФ вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях административного правонарушения, по вопросам, имели ли место эти противоправные действия и совершены ли они данным лицом.

Данных, свидетельствующих о грубой неосторожности в действиях самой пострадавшей, возникновении вреда вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, суду не представлено и наличие таковых в ходе судебного разбирательства установлено не было.

Таким образом, суд полагает нашедшими свое подтверждение условия, необходимые для возложения на ФИО2 ФИО23 гражданско-правовой ответственности по возмещению причиненного ФИО1 ФИО21 морального вреда в соответствии со ст. 1079 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В этой связи, исходя из характера и степени перенесенных ФИО1 ФИО21 физических и нравственных страданий в связи с полученными в результате дорожно-транспортного происшествия травмами, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, индивидуальные особенности потерпевшей, а также имеющиеся данные о личности и имущественном положении ФИО2 ФИО23 руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает необходимым определить ко взысканию с указанного ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, отказа в удовлетворении остальной части требований неимущественного характера.

Таким образом, взысканию с ФИО2 ФИО23 в пользу ФИО1 ФИО21 в счет возмещения ущерба подлежит 686 740 рублей, из которых: 681 000 рублей – стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, 5 500 рублей – расходы на оплату услуг эвакуатора, 240 рублей – расходы по оплате стоянки автомобиля, а также компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей, тогда как в удовлетворении остальной части иска ФИО1 ФИО21 надлежит отказать.

При разрешении вопроса о распределении судебных расходов, понесенных сторонами и судом по настоящему спору, суд руководствуется требованиями ст. 88, 94, 96, 98, 100 ГПК РФ, а также руководящими разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации по применению главы 7 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» от 21.01.2016 г. № 1.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя, суммы, подлежащие выплате экспертам, почтовые расходы и иные признанные судом необходимыми расходы.

В рамках настоящего дела истцом понесены судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 10 190 рублей, услуг независимого эксперта-оценщика в размере 10 100 рублей, телеграфа в размере 231 рубля и нотариальных услуг в размере 2 160 рублей, которые подтверждены документально.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В этой связи взысканию с ответчика ФИО2 ФИО23 в пользу истца подлежат судебные расходы в пропорциональном соотношении к удовлетворенной части исковых требований имущественного характера, а именно на оплату уплату государственной пошлины в размере 10 011 рублей 27 копеек, услуг независимого эксперта-оценщика в размере 9 922 рублей 85 копеек, нотариальных услуг в размере 2 122 рублей 12 копеек, услуг телеграфа в размере 226 рублей 95 копеек.

Документально подтверждено, что в рамках настоящего дела истцом также понесены судебные расходы на оплату представительских услуг в сумме 25 000 рублей.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также приведенные в п. 12,13 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 года № 1 разъяснения, суд находит подлежащими взысканию с надлежащего ответчика в пользу истца понесенные им на оплату услуг представителя судебные расходы в размере 15 000 рублей, что исходя из сложности спора, объема и характера, фактически совершенных представителем процессуальных действий в интересах истца в рамках настоящего спора, судом признается разумным пределом.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку уплата государственной пошлины за требования неимущественного характера ФИО1 ФИО21 не производилась, исходя из результата судебного разбирательства по делу, на основании ст. 103 ГПК РФ с учетом приведенных в Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 года № 1 разъяснений суд находит обоснованным взыскание с ответчика ФИО2 ФИО23. государственной пошлины в бюджет муниципального образования городской округ город-герой Волгоград в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 ФИО21 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 ФИО23 в пользу ФИО1 ФИО21 в счет возмещения ущерба 686 740 рублей, из которых: 681 000 рублей – стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, 5 500 рублей – расходы на оплату услуг эвакуатора, 240 рублей – расходы по оплате стоянки автомобиля, а также компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, понесенные по делу судебные расходы на уплату государственной пошлины в размере 10 011 рублей 27 копеек, услуг независимого эксперта-оценщика - в размере 9 922 рублей 85 копеек, нотариальных услуг в размере 2 122 рублей 12 копеек, услуг телеграфа в размере 226 рублей 95 копеек и услуг представителя в размере 15 000 рублей, а всего 774 023 рубля 19 копеек.

В удовлетворении остальной части требований к ФИО2 ФИО23 о возмещении ущерба в размере свыше 686 740 рублей, взыскании компенсации морального вреда в размере свыше 50 000 рублей, а также в удовлетворении требований о возмещении судебных расходов по оплате услуг телеграфа в размере свыше 226 рублей 95 копеек и услуг представителя в размере свыше 15 000 рублей ФИО1 ФИО21. отказать.

В удовлетворении исковых требований к Никольскому ФИО22 о возмещении ущерба и взыскании компенсации морального вреда, а также в удовлетворении требований о возмещении судебных расходов ФИО1 ФИО21 отказать полностью.

Взыскать с ФИО2 ФИО23 государственную пошлину в бюджет муниципального образования - городской округ город-герой Волгоград в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение вынесено в окончательной форме 22 мая 2023 года.

Председательствующий Т.Ю. Болохонова