Решение по делу № 2-1-1/2025 от 21.04.2025

Дело № 2-1-1/2025

УИД: 73RS0015-01-2024-000586-20

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

8 апреля 2025 года р.п. Новоспасское

Новоспасский районный суд Ульяновской области в составе:

председательствующего судьи Берхеевой Г.И.,

с участием заместителя прокурора Новоспасского района Ульяновской области Киселева М.С.

при секретаре Соловьевой А.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 к ФИО6, обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес Транс Сервис» о взыскании компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

истцы ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО6, обществу с ограниченной ответственностью далее по тексту (ООО «Бизнес Транс Сервис», Общество) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что (дата) примерно в 23 часа 45 минут в районе 912 км а/д М-5 Урал, на территории <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием грузового автомобиля марки МАN TGA г.р.з. № в составе с полуприцепом марки LOHR (автовоз) г.р.з. № под управлением водителя С.Д.А.Д.А. и грузового автомобиля марки Вольво г.р.з. №, в составе с полуприцепом марки ШМИТЦ г.р.з. № под управлением водителя ФИО6

В результате происшествия водитель С.Д.А., (дата) года рождения скончался на месте ДТП.

По данному факту в отделении по расследованию преступлений, совершенных на территории <адрес>, СУ МУ МВД РФ «Сызранское» 06.02.2024 возбуждено уголовное дело № 12401360063000025, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Однако с момента возбуждения данного уголовного дела и по настоящее время следственные действия как таковые не проводились, в связи с этим на основании имеющихся материалов проверки по факту ДТП было проведено исследование с привлечением автономной некоммерческой организации «Региональный центр экспертизы по приволжскому округу – Ульяновск».

В соответствии с выводами, изложенными в акте экспертного исследования № И-080/095 -2024 от 01.07.2024 следует: водитель Вольво г.р.з. № в составе с полуприцепом марки ШМИТЦ г.р.з. № ФИО6 при начале маневрирования нарушил ПДД, создав ситуацию, при которой водитель С.Д.А. не имел технической возможности избежать столкновения, после которого погиб.

Собственником транспортного средства Вольво г.р.з. № в составе с полуприцепом марки ШМИТЦ г.р.з. № является ФИО6, собственником транспортного средства МАN г.р.з. №., в составе с полуприцепом марки LOHR г.р.з. № является ООО «Бизнес Транс Сервис», с которым С.Д.А. состоял в трудовых отношениях. Данные лица, по мнению истцов, являются надлежащими ответчиками по спору.

Вышеприведенные обстоятельства послужили основанием для обращения истцов с иском о возмещении компенсации морального вреда. В иске просят взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу истцов 2000000 руб. каждому в качестве компенсации морального вреда.

Судом для дачи заключения привлечен прокурор Новоспасского района Ульяновской области.

В судебном заседании истец ФИО5 заявленные требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить по доводам изложенных в иске. Дополнительно пояснил, что между ним и его родным братом ФИО7 были доверительные, близкие взаимоотношения. Он, родители и сын умершего очень тяжело перенесли смерть родного человека. Сын С.Д.А. – ФИО4, после смерти отца, стал воспитываться в его семье, также в воспитании А. помогали родители, которые сами являются пожилыми людьми, пенсионерами. Жена С.Д.А. фактически с братом не проживала, оставив семью, выбыла в неизвестном направлении. Заключение комплексной судебной автотехнической и видеотехнической экспертизы не оспаривает, при этом не согласился с выводами эксперта о наличии в действиях его брата причинно-следственной связи в ДТП, ходатайств о назначении дополнительной, повторной экспертизы не заявлял. Однако полагает, что несоблюдение ПДД РФ ФИО6 привело к ДТП от 17.08.2019, в результате которого умер его родной брат С.Д.А.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО4 в судебное заседание не явились, извещались судом о рассмотрении дела, обеспечили явку своего представителя, также представили заявления о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель истцов ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 - адвокат Насыров Н.Х. заявленные требования поддержали в полном объеме, просил их удовлетворить по доводам изложенных в иске. Заключение комплексной судебной автотехнической и видеотехнической экспертизы не оспаривает, при этом не согласился с выводами эксперта о наличии в действиях С.Д.А. причинно-следственной связи в ДТП, ходатайств о назначении дополнительной, повторной экспертизы не заявлял. Полагает, что у водителя С.Д.А. при сложившейся ситуации 17.08.2019, с учетом дорожной обстановки, нарушением ПДД РФ ФИО6, в том числе отсутствием освещения автодороги, отсутствовала техническая возможность избежать столкновения с транспортным средством ФИО6 Требуемый размер компенсации морального вреда является соразмерным и обоснованным, поскольку семья С-вых потеряла родного человека, в частности сын отца, мать и отец сына, а ФИО5 родного брата, с учетом того, что между членами семьи были близкие, доверительные отношения.

В судебном заседании ответчик ФИО6 не явился, извещался судом о рассмотрении дела, обеспечил явку своего представителя - адвоката Иконникова Д.Н.

Представитель ответчика ФИО6 – адвокат Иконников Д.Н. в судебное заседание не явился, извещался судом о рассмотрении дела, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее в предварительном судебном заседании пояснял о том, что иск не признает, просил отказать в его удовлетворении. Пояснил, что действия его доверителя в сложившейся дорожной обстановке 17.08.2019 не явились причинно-следственной связью и не привели к столкновению грузового автомобиля марки МАN TGA г.р.з. №, в составе с полуприцепом марки LOHR (автовоз) г.р.з. № под управлением водителя С.Д.А. и грузового автомобиля марки Вольво г.р.з. №, в составе с полуприцепом марки ШМИТЦ г.р.з. № под управлением водителя ФИО6 Требуемый истцами размер компенсации морального вреда является завышенным и чрезмерным, с учетом того, что действия водителя С.Д.А. привели к ДТП и вследствие этого к его смерти.

Представитель ООО «Бизнес Транс Сервис» - ФИО8 в судебном заседании требования, заявленные к Обществу, не признал, просил отказать в их удовлетворении. Поддержал доводы, изложенные в возражениях на иск и дополнения к ним. Дополнительно пояснил, что погибший С.Д.А., третьим лицом в данном ДТП не являлся. Он управлял транспортным средством и ему было вверено транспортное средство ООО «Бизнес Транс Сервис» МАN TGA г.р.з. № Рус в составе с полуприцепом LOHR г.р.з. № для выполнения трудовых обязанностей и в исправном состоянии. Документы, подтверждающие неисправность данного транспортного средства истцами не предоставлено, в материалах дела МВД и ГИБДД отсутствуют. Согласно путевого листа, имеющегося в уголовном деле, транспортное средство МАN TGA г.р.з. № Рус в составе с полуприцепом LOHR г.р.з. № было в исправном состоянии.

Вина самого погибшего или вина второго участника в ДТП, не влияет на ответственность владельца транспортного средства ООО «Бизнес Транс Сервис» как ответчика в данном споре по возмещению компенсации морального вреда родственникам погибшего.

Кроме этого, моральный вред в денежном эквиваленте, заявленный истцами ничем не подтверждён, отсутствуют документы, подтверждающие размер причиненного вреда на сумму 2 000 000 руб. для каждого истца, а на общую сумму в размере 8 000 000 руб. Не подтверждено документально, чем выразилась именно эта сумма в требованиях о взыскании морального вреда. Также не подтвержден факт совместного проживания истцов с погибшим. Кроме этого, погибший С.Д.А. имел разъездной характер труда.

Не согласился с выводами комплексной судебной автотехнической и видеотехнической экспертизы. Ходатайства о проведении дополнительной, повторной судебной экспертизы не заявлял.

Информация о движении дела размещена на официальном интернет-сайте Новоспасского районного суда Ульяновской области - novospasskiy.uln@sudrf.ru.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, их представителей.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, эксперта, исследовав письменные материалы гражданского дела, с учетом заключения прокурора, суд приходит к следующему.

В силу требований ст. 56 ГПК РФ каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Исходя из смысла ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, во всех случаях, когда в том или ином суде разрешается спор и есть стороны, они должны быть процессуально равны, иметь равные права и возможности отстаивать свои интересы.

Это конституционное положение и требование норм международного права содержится в ст. 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Анализ указанных норм позволяет сделать вывод о том, что суд в процессе состязательности не является инициатором и лишь разрешает предусмотренные законом вопросы, которые ставят перед ним участники судопроизводства, которые в рамках своих процессуальных прав обосновывают и доказывают свою позицию в конкретном деле.

Таким образом, на истцах и на ответчиках в равной степени лежит бремя доказывания выдвигаемых ими доводов и возражений.

Судом установлено, а также следует из материалов уголовного дела № 12401360063000025, что (дата) примерно в 23 часа 45 минут в районе 912 км а/д М-5 Урал, на территории <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием грузового автомобиля марки МАN TGA г.р.з. №, в составе с полуприцепом марки LOHR (автовоз) г.р.з. № под управлением водителя С.Д.А. и грузового автомобиля марки Вольво г.р.з. №, в составе с полуприцепом марки ШМИТЦ г.р.з. № под управлением водителя ФИО6 (том № 1 уголовного дела № 12401360063000025, л.д. 2,2а, 3,4-19, 21).

В результате происшествия водитель С.Д.А., (дата) года рождения скончался на месте ДТП, что также подтверждается сведениями отдела ЗАГС администрации МО «Новоспасский район» Ульяновской области, запись акта о смерти № от (дата) (том № 1 л.д. 64).

Как следует из выводов заключения эксперта № 10-7мд/47 Сз от (дата) характер и объем повреждений, механизм их образования характерны для образования их в комплексе одной травмы, в условиях ДТП, при нахождении С.Д.А. в салоне автомобиля. Поскольку все повреждения образовались в комплексе одной травмы, в условиях ДТП, оценивать их по степени тяжести и причинно - следственной связи с наступлением смерти целесообразно по одному наиболее тяжкому. Травматические разрывы ткани легких по квалифицирующему признаку опасности для жизни во время его причинения влечет за собой тяжкий вред здоровью С.Д.А. Данные повреждения стоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти С.Д.А. При судебно-химическом исследовании крови и трупа С.Д.А. этиловый спирт не обнаружен, ко времени наступления смерти С.Д.А. в состоянии алкогольного опьянения не находился (том № 1 уголовного дела № 12401360063000025, л.д. 208-210).

Из ответа МУ МВД России «Сызранское» № 394/СО от 04.12.2024 следует, что в ходе расследования уголовного дела № 12401360063000025 установлено, что виновным в данном ДТП является водитель грузового автомобиля марки МАN TGA г.р.з. №, в составе с полуприцепом марки LOHR (автовоз) г.р.з. № под управлением водителя С.Д.А., в связи с чем дело в соответствии со ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ прекращено (том № 1 л.д.82).

Как следует из постановления о прекращении уголовного дела от 06.11.2024, водитель С.Д.А. своими действиями нарушил п. 1,5, 9.10, 10.1, и 10.3 ПДД РФ.

Не согласившись с выводами проведенных исследований при расследовании уголовное дело № 12401360063000025, истцы обратились в автономную некоммерческую организацию «Региональный центр экспертизы по приволжскому округу – Ульяновск».

В соответствии с выводами изложенными в акте экспертного исследования № И-080/095 -2024 от 01.07.2024 следует: водитель Вольво регистрационный знак № в составе с полуприцепом марки ШМИТЦ регистрационный знак № ФИО6 при начале маневрирования нарушил ПДД, создав ситуацию, при которой водитель С.Д.А. не имел технической возможности избежать столкновения, после которого погиб (том № 1 л.д. 30-41).

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения истцов в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда.

В ходе рассмотрения дела истцами было заявлено ходатайство о назначении судебной автотехнической и видеотехнической экспертизы.

Определением районного суда от 11.12.2024 по делу назначена судебная автотехническая и видеотехническая экспертиза.

Оплата судебной экспертизы произведена истцами, что подтверждается чеком по операции от 18.12.2024 (том № 1 л.д.197).

Согласно выводам судебной автотехнической и видеотехнической экспертизы, проведенной экспертам ФБУ Ульяновская ЛСЭ Минюста России (ул. Гончарова, д. 24.2, <...>) следует, что в представленной дорожно-транспортной обстановке: водитель автомобиля Вольво, г.р.з. №, в составе с полуприцепом марки ШМИТЦ, г.р.з. №, ФИО6 при движении перед происшествием должен был руководствоваться требованиями пунктов 7.2 (абзац 2), 8.10 (абзац 2), 9.1 Правил дорожного движения РФ, а также требованием Приложения 2 к данным Правилам «Дорожная разметка и ее характеристики» о запрете пересекать линию разметки 1.1; водитель а/м «МАN», г.р.з. №, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, С.Д.А. при движении перед происшествием должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1, 10.3 Правил дорожного движения РФ.

В представленной дорожно-транспортной обстановке: возможность избежания ДТП заключалась, с технической точки зрения, в соблюдении водителем автомобиля Вольво, г.р.з. №, в составе с полуприцепом марки ШМИТЦ, г.р.з. №, ФИО6 при движении перед происшествием требований пунктов 7.2 (абзац 2), 8.10 (абзац 2), 9.1 Правил дорожного движения РФ, а также требования Приложения 2 к данным Правилам «Дорожная разметка и ее характеристики» о запрете пересекать линию разметки 1.1; водитель а/м «МАN», г.р.з. №, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, в случае движения с допустимой скоростью – не более 70 км/ч, заведомо имел техническую возможность торможением предотвратить столкновение.

В представленной дорожно-транспортной обстановке: в действиях водителя ФИО6 имеются несоответствия требованиям пунктов 7.2 (абзац 2), 8.10 (абзац 2), 9.1 Правил дорожного движения РФ, а также требованию Приложения 2 к данным Правилам «Дорожная разметка и ее характеристики» о запрете пересекать линию разметки 1.1, которые находятся, с технической точки зрения, в причинной связи с ДТП, являясь необходимым условием его возникновения; в действиях водителя а/м «МАN», г.р.з. №, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, С.Д.А. имеются несоответствия с требованиями пунктов 10.1, 10.3 Правил дорожного движения РФ, которые находятся, с технической точки зрения, в причинной связи с данным ДТП, являясь достаточным условием его возникновения; совокупность вышеуказанных действий водителей ФИО6 и С.Д.А., несоответствующих вышеуказанным требованиям Правил, и стала причиной рассматриваемого ДТП от (дата).

В результате возникновения между сторонами спора относительно вины в произошедшем (дата) ДТП, причинно-следственной связи данного происшествия, по ходатайству представителя ответчика ООО «Бизнес Транс Сервис» в связи с несогласием выводами судебной автотехнической и видеотехнической экспертизы, был допрошен эксперт ФБУ Ульяновская ЛСЭ Минюста России ФИО9, который пояснил, что при проведении экспертного исследования им учитывались материалы по факту ДТП от 17.08.2019, все протоколы места осмотра ДТП, имеющиеся в материалах уголовного дела, а также материалы гражданского дела, объяснения участников ДТП, видеоматериалы, наличие и характер повреждений автомобилей, а также конструктивные особенности контактировавших транспортных средств другие составляющие предусмотренные методическими рекомендациями. Экспертные исследования, проведенные в рамках уголовного дела им не учитывались, поскольку не является для судебного эксперта исходным данным и не входит для обязательного учета.

В обосновании заключения также пояснил, что сопоставив представленную информацию, он пришел к выводу, о том, что место столкновения полуприцепа марки ШМИТЦ, г.р.з. №, и автомобиля MAN, г.р.з. № РУС, располагалось на полосе движения, предназначенной для следования в сторону Москвы, на участке локализации следов сдира (царапин) дорожного покрытия, а также начала осыпи осколков, что соответствует указанному на схеме к протоколу осмотра места ДТП расположению места столкновения.

Также пояснил, что в момент столкновения скорость а/м «МАN», г.р.з. №, с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, составляла около 80 км/ч. С учетом проведенных исследований, не имеется оснований для утверждения о том, что величина скорости, определенная штатным датчиком скорости автомобиля и отображенная на его спидометре, могла не соответствовать фактической скорости автомобиля из-за его скольжения в заносе.

В рассматриваемом ДТП произошло попутное столкновение автотранспортных средств. Для предотвращения попутного столкновения водителю догоняющего автомобиля достаточно произвести снижение своей скорости до скорости догоняемого автомобиля.

С учетом проведенных исследований, соответствующих расчетов, им было установлено, что с момента возобновления движения а/м Вольво до момента столкновения в заднюю часть его полуприцепа данный автопоезд продвинулся на расстояние, равное 80,1 метра. А это больше, чем остановочный путь а/м «МАN», г.р.з. №, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, в случае движения с максимально допустимой скоростью 70 км/ч, равный 71 метру. Разность данных величин составляет около 9 (80,1 – 71 = 9,1) метров, что позволяет сформулировать вывод о наличии у водителя а/м «МАN», г.р.з. №, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, технической возможности торможением предотвратить столкновение.

Обратил внимание на то, что даже не учитывая движение а/м Вольво с в полуприцепом в попутном направлении с а/м «МАN», следует категорически утверждать, что в представленной дорожно-транспортной обстановке водитель а/м «МАN», г.р.з. №, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, в случае движения с допустимой скоростью – не более 70 км/ч, заведомо имел техническую возможность торможением предотвратить столкновение.

Также пояснил, что в рассматриваемом ДТП каждый из участвовавших в нем водителей осуществил неправильные действия по управлению автомобилем.

Так водитель а/м Вольво, г.р.з. № РУС, в составе с полуприцепом марки ШМИТЦ, г.р.з. № РУС, ФИО6 выехал с полосы разгона через сплошную линию разметки 1.1 без набора скорости, близкой к скорости основного транспортного потока, и не включил при этом аварийную световую сигнализацию, чтобы предупредить других участников дорожного движения об опасности, которую создавало его транспортное средство, которое ввиду максимальной загруженности объективно не могло быстро разогнаться. При этом обратил внимание на то, что в рассматриваемом ДТП водитель а/м Вольво, г.р.з. №, предпринял маневр выезда с полосы разгона через сплошную полосу разметки 1.1, объективно не имея возможности быстро увеличить скорость движения ввиду полной загруженности, близкой к максимально допустимой – масса груза достигала практически 20 тонн. Такая загруженность явно затрудняла вхождение в основной поток с выравниванием скорости движения с автомобилями основного потока.

С экспертной точки зрения, данные действия следует рассматривать, как несоответствующие требованиям пунктов 7.2 (абзац 2), 8.10 (абзац 2), 9.1 Правил дорожного движения РФ, а также требованию Приложения 2 к данным Правилам «Дорожная разметка и ее характеристики» о запрете пересекать линию разметки 1.1. Так очевидно, что в случае соблюдения водителем ФИО6 относящихся к нему требований Правил и разметки, возникновение данного ДТП исключалось бы, а от водителя С.Д.А., имевшего преимущественное право на движение, не потребовалось бы принятия мер к торможению.

Поэтому действия водителя ФИО6 находятся, с технической точки зрения, в причинной связи с ДТП, являясь необходимым условием его возникновения.

Как показало проведенное выше исследование, водитель а/м «МАN», г.р.з. №, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, С.Д.А. двигался со скоростью, превышающей допустимое ограничение, в случае движения с допустимой скоростью 70 км/ч заведомо имел техническую возможность торможением предотвратить столкновение.

Движение большегрузного автопоезда со скоростью 85 км/ч по дороге вне населенного пункта и вне автомагистрали (где разделительная полоса имеется по определению, см. п. 1.2 Правил) не является движением с разрешенной скоростью и противоречит требованиям вышеуказанных пунктов Правил. А превышение допустимой скорости (это максимум 70 км/ч) даже на сравнительно малые величины, например, 5 км/ч, может не только находиться в причинной связи с ДТП, но и являться причиной ДТП.

Эксперт ФИО3 М.В. пояснил, что в представленной дорожно-транспортной обстановке в действиях водителя а/м «МАN», г.р.з. №, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, С.Д.А. имеются несоответствия с требованиями пунктов 10.1, 10.3 Правил дорожного движения РФ, которые находятся, с технической точки зрения, в причинной связи с данным ДТП, являясь достаточным условием его возникновения. А совокупность вышеуказанных действий водителей ФИО6 и С.Д.А., несоответствующих вышеуказанным требованиям Правил, с неизбежностью вызвала возникновение дорожно-транспортного происшествия, а поэтому и стала причиной рассматриваемого ДТП от (дата).

У суда нет оснований не доверять указанному заключению экспертов, как доказательству, полученному в соответствии с требованиями главы 6 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в связи с чем, объективность проведенного исследования не вызывает у суда сомнений.

Данное заключение мотивировано, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов экспертами приведены соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, то есть эксперты основывались на исходных объективных данных, эксперты имеют специальное образование, квалификацию, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, в судебном заседании в суде первой инстанции экспертом Л.М.В. представлено подробное обоснование позиции по изложенным в заключении выводам, которое сомнений в обоснованности не вызывает.

Доказательств, наличие которых поставило бы под сомнение заключение судебной автотехнической и видеотехнической экспертизы и явилось основанием для назначения повторной либо дополнительной судебной экспертизы, сторонами не представлено.

Согласно части 1 пункта 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

По мнению суда, требованием Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ «Дорожная разметка и ее характеристики» установлено, что:

одним из функциональных назначений линии разметки 1.1 является обозначение границ полос движения в опасных местах;

линию разметки 1.1 пересекать запрещается, причем, без каких-либо исключений.

Пунктом 9.1 Правил установлено, что «Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними».

В сложившейся ситуации наиболее логичным действием со стороны водителя большегрузного автопоезда ФИО6 было бы уточнить причину остановки вставшего перед ним на полосе движения автопоезда. И в зависимости от результата принять решение: либо дождаться возобновления движения впереди остановившегося автопоезда, если его водитель совершил кратковременную вынужденную остановку (например, чтобы поднять упавший на пол кабины телефон, ответить на срочный звонок и т.д.); либо совершать вынужденный объезд данного препятствия, если остановка автопоезда была вынужденной в результате возникшей неисправности, устранение которой могло потребовать длительного времени, в том числе, ожидания буксировки.

Сам факт отсутствия остановившегося перед а/м Вольво автопоезда к моменту проведения осмотра места ДТП свидетельствует о том, что его остановка не была вызвана проявлением внезапно образовавшейся какой-либо неисправности, исключающей возможность продолжения движения.

Таким образом, в рассматриваемом ДТП водитель а/м Вольво, г.р.з. №, предпринял маневр выезда с полосы разгона через сплошную полосу разметки 1.1, объективно не имея возможности быстро увеличить скорость движения ввиду полной загруженности, близкой к максимально допустимой – масса груза достигала практически 20 тонн. Такая загруженность явно затрудняла вхождение в основной поток с выравниванием скорости движения с автомобилями основного потока.

Пунктом 7.2 Правил регламентировано, что «Водитель должен включать аварийную сигнализацию и в других случаях для предупреждения участников движения об опасности, которую может создать транспортное средство».

Аварийная сигнализация – это оповещающая система, при включении которой периодически и синхронно включаются сразу все указатели поворотов автотранспортного средства, что делает его предельно заметным на дороге для остальных участников движения.

Таким образом, в представленной дорожно-транспортной обстановке при движении перед происшествием водитель автомобиля Вольво, г.р.з. №, в составе с полуприцепом марки ШМИТЦ, г.р.з. №, ФИО6 при движении перед происшествием должен был руководствоваться требованиями пунктов 7.2 (абзац 2), 8.10 (абзац 2), 9.1 Правил дорожного движения РФ, а также Приложением 2 к данным Правилам «Дорожная разметка и ее характеристики» о запрете пересекать линию разметки 1.1.

Абзацем 2 пункта 8.10 Правил установлено, что «При наличии в месте въезда на дорогу полосы разгона водитель должен двигаться по ней и перестраиваться на соседнюю полосу, уступая дорогу транспортным средствам, движущимся по этой дороге».

Наличие на полосе движения в сторону Москвы медленно движущегося в процессе разгона после возобновления движения большегрузного автопоезда представляло опасность для движения, поскольку продолжение движения «МАN», г.р.з. №, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, в том же направлении и с той же скоростью создавало угрозу возникновения ДТП – попутного столкновения данных автопоездов.

Исходя из положения пункта 8.10 (абзац 2) Правил, водитель а/м «МАN», г.р.з№, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, имел преимущественное право на движение по отношению к водителю а/м Вольво, который выехал с полосы разгона, пересекая при этом сплошную линию разметки и не набрав скорость, сопоставимую со скоростью основного потока. Однако реализовывать имевшееся у него преимущество водитель а/м «МАN», г.р.з. №, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з№, С.Д.А. мог только со скоростью, не превышающей установленного ограничения, что регламентировано пунктами 10.1 (абзац 2), 10.3 Правил дорожного движения РФ.

Абзац 1 пункта 10.1 Правил обязывает водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения.

Пунктом 10.3 Правил установлено, что движение грузовых автомобилей с разрешенной максимальной массой более 3,5 тонн на остальных дорогах вне населенных пунктов разрешается со скоростью не более 70 км/ч.

Таким образом, в представленной дорожно-транспортной обстановке водитель а/м «МАN», г.р.з. А 558 ЕХ 763, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, С.Д.А. при движении перед происшествием должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1, 10.3 Правил дорожного движения РФ. Водитель а/м «МАN», г.р.з. №, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. №, С.Д.А. двигался со скоростью, превышающей допустимое ограничение. В случае движения с допустимой скоростью 70 км/ч заведомо имел техническую возможность торможением предотвратить столкновение. При этом суд отмечает, что применимо административного законодательства в области дорожного движения, как отсутствие штрафа за превышение допустимой скорости на величину не более 20 км/ч. Однако это касается только случаев «общения» со средствами автоматического контроля скорости. При этом требования п.п. 10.1 (абзац 1), 10.3 Правил данная особенность применения административного законодательства никак не отменяет. Поэтому движение большегрузного автопоезда со скоростью 85 км/ч по дороге вне населенного пункта и вне автомагистрали (где разделительная полоса имеется по определению, см. п. 1.2 Правил) не является движением с разрешенной скоростью и противоречит требованиям вышеуказанных пунктов Правил. А превышение допустимой скорости (это максимум 70 км/ч) даже на сравнительно малые величины, например, 5 км/ч, может не только находиться в причинной связи с ДТП, но и являться причиной ДТП.

Исходя из выше установленных обстоятельств дела, исследовав представленные сторонами доказательства, выводов судебной автотехнической и видеотехнической экспертизы, пояснений незаинтересованного лица эксперта Л.М.В. суд приходит к выводу, что действия обоих водителей и ФИО10, и С.М.М. в ДТП от (дата), не соответствовали требованиям ПДД РФ, имеется причинно-следственная связь, что привело к столкновению транспортных средств и как следствие смерти С.Д.А. Анализ совокупности исследованных судом доказательств, позволяет суду прийти к выводу о наличии вины водителей ФИО6 и С.Д.А. в дорожно-транспортном происшествии в следующей степени ФИО6 60% поскольку допустил нарушение правил ПДД РФ в частности пунктов 7.2 (абзац 2), 8.10 (абзац 2), 9.1 Правил дорожного движения РФ, а также Приложением 2 к данным Правилам «Дорожная разметка и ее характеристики» о запрете пересекать линию разметки 1.1, а именно создал аварийную ситуацию, что привело к ДТП, водитель С.Д.А. 40% поскольку допустил нарушение правил ПДД РФ в частности пунктов 10.1, 10.3 Правил дорожного движения РФ, что не позволило применить меры к предотвращению столкновения.

Прекращение уголовного дела применительно к положениям статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого оно вынесено, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Рассматривая требования истцов к ответчикам о возмещении компенсации морального вреда, суд приходит к следующему выводу.

Абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 указанного кодекса).

Вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом «в» пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду, что при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого.

Как следует из разъяснения из пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», согласно которым для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть, по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Из анализа приведенных норм материального права, постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что в случае причинения вреда здоровью водителя транспортного средства при взаимодействии двух источников повышенной опасности, юридически значимыми обстоятельствами для взыскания компенсации морального вреда являются установление вины владельцев источников повышенной опасности, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) владельца источника повышенной опасности и причинением вреда здоровью.

Только при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК РФ по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела собственником транспортного средства Вольво, г/г.р.з. №, в составе с полуприцепом марки ШМИТЦ, г/г.р.з. № является ФИО6 Собственником транспортного средства «МАN», г.р.з. №, в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. № является ООО «Бизнес Транс Сервис», данные обстоятельства подтверждается сведениями УМВД России по Ульяновской области от 22.11.2024 (том № 1 л.д.60-,61,62).

Постановлением по делу об административном правонарушении ФИО6 был привлечен к административной ответственности ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ, не выполнил обязанности по страхованию своей гражданской ответственности в соответствии с ФЗ «Об ОСАГО», не имел полиса страхования ОСАГО, назначено административное наказание в виде штрафа 800 руб. (уголовное дело № 12401360063000025 том № 1 л.д. 29).

Транспортное средство «МАN», г.р.з. № в составе с полуприцепом «LOHR», г.р.з. № было застраховано в страховой компании «РЕСО Гарантия», страховой полис МММ № 5016594282 (уголовное дело № 12401360063000025 том № 1 л.д. 36).

Поскольку судом установлена в действиях водителя ФИО6 причинно-следственная связь в совершении ДТП от 17.08.2019, степень его вины в ДТП в размере 60%, а именно создание аварийной ситуации, суд приходит к выводу о правомерности заявленных требований истцов к данному ответчику.

Рассматривая требования истцов к Обществу, суд учитывает следующее.

Согласно разъяснениям пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Судом установлено и следует из материалов дела, С.Д.А. в день ДТП состоял в трудовых отношениях с ООО «Бизнес Транс Сервис», что подтверждается трудовым договором от 10.07.2018 № 167/2018, был ознакомлен с положением о разъездном характере работ № 2 от 01.07.2018, что подтверждается его подписью в журнале ознакомления с Положением о разъездном характере работ № 2 от 01.07.2018, также ознакомлен с инструкцией «Водителя грузового автомобиля» ООО «Бизнес Транс Сервис», что также подтверждается его подписью. Согласно трудового договора № 49/2015 от 14.05.2015 в данной организации трудоустроен работник З.А.А. на должности механика-контролера по выпуску автомобилей на линию. Обществом заключен договор с медицинским учреждением по проведению предрейсовых и послерейсовых медицинских осмотров водителей автотранспортных средств от 03.01.2019. На момент ДТП от (дата) срок действия договора страхования от несчастных случаев истек. Погибший С.Д.А., третьим лицом в ДТП от (дата) не являлся. Управлял транспортным средством и ему было вверено транспортное средство ООО «Бизнес Транс Сервис» МАN TGA г.р.з. № Рус в составе с полуприцепом LOHR г.р.з. № для выполнения трудовых обязанностей и в исправном состоянии. Согласно путевого листа, транспортное средство МАN TGA регистрационный знак № в составе с полуприцепом LOHR регистрационный знак № было в исправном состоянии. Документы, подтверждающие неисправность данного транспортного средства истцами не предоставлено, в материалах дела МВД и ГИБДД отсутствуют. Согласно журнала учета предрейсового, периодического, сезонного и специального инструктажей с водителем С.Д.А. составом предприятия проводился инструктаж и предрейсовый осмотр, что подтверждается его подписью. Также Обществом семье работника С Д.А. было выплачено 70 000 руб. в качестве материальной помощи.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств дела, положений вышеприведенного гражданского законодательства, трудового законодательства суд приходит к выводу, что в действиях ООО «Бизнес Транс Сервис» отсутствуют виновные действия, приведшие к смерти С.Д.А. В связи с этим во взыскании компенсации морального вреда с ООО «Бизнес Транс Сервис» в пользу истцов следует отказать.

Рассматривая вопрос о размере компенсации морального вреда и распределение его между истцами, суд приходит к следующему выводу.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд в соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации учитывает также следующие обстоятельства.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под нравственными страданиями понимаются, в том числе переживания в связи с утратой родственников.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Так ст. 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 СК РФ). Охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Из этого следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.

Как следует из материалов дела, умерший С.Д.А. приходился родным сыном ФИО1, (дата) года рождения, Степовому А.Ф.Ф., (дата) года рождения, родным братом ФИО5, (дата) года рождения, а также отцом ФИО4, (дата) года рождения, который на дату ДТП являлся несовершеннолетним. Данные обстоятельства подтверждается представленными сведениями отдела ЗАГС администрации МО «Новоспасский район» Ульяновской области.

Смерть близкого человека - сына, отца и брата явилось для истцов невосполнимой утратой, горем и было для них потрясением, вызывавшим сильные переживания. Боль утраты близкого человека, тем более сына, отца и брата неизгладима при любых обстоятельствах и в любом возрасте. Так ФИО1, ФИО2 лишились со стороны своего сына моральной и материальной поддержки, а ФИО4 со стороны своего отца. При этом суд учитывает, что ФИО4 на момент смерти являлся несовершеннолетним и находился на иждивении и полном обеспечении отца. Как следует из пояснений истца ФИО7, у него с братом были теплые, доверительные отношения. До настоящего времени родители, племянник и он не могут оправиться от смерти близкого человека, у родителей ухудшилось состояние здоровья, обострились хронические заболевания, постоянно находятся в угнетенном состояние, он в настоящее время воспитывает сына брата, при этом в силу финансового положения и своей семьи не может обеспечить тот уровень жизни, который был у С.Д.А., когда проживал со своим отцом при его жизни.

Ответчиком доказательств обратного не представлено.

Суд также учитывает действия самого водителя С.Д.А. в ДТП, степень его вины в ДТП, финансовое положение ответчика ФИО6, ведение предпринимательской деятельности, наличие транспортного средства в собственности, степень вины в ДТП, а также наличие на иждивении четверых несовершеннолетних детей.

Заявленный истцами размер компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 руб. каждому суд считает завышенным.

Таким образом, с учетом вышеприведенных правовых норм действующего законодательства, разъяснений данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд, учитывая характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, невосполнимость утраты семейной связи с погибшим родственником для каждого из истцов, эмоциональное состояние истцов, степень вины водителя ФИО6 и степень вины самого С.Д.А. в момент ДТП, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, приходит к выводу об удовлетворении требований истцов частично, а именно о взыскании с ответчика ФИО6 в пользу ФИО4 500 000 руб., в пользу ФИО1 250 000 руб., ФИО2 250 000 руб., ФИО5 200 000 руб., с ответчика компенсацию морального вреда в размере (2 000 0000 руб.-40%) = 1 200 000 руб. из заявленных 8 000 000 руб.

Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина взыскивается в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в сумме 450 руб.

Дело рассмотрено в пределах заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 68, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 к ФИО6, обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес Транс Сервис» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6, (дата) года рождения, паспорт (серии №, выдан (дата) ТП УФМС России по <адрес>, код подразделения №) в пользу ФИО1, (дата) года рождения, паспорт (серии №, выдан (дата) ОВД <адрес>, код подразделения №) в счет компенсацию морального вреда 250 000 руб.

Взыскать с ФИО6, (дата) года рождения, паспорт (серии №, выдан (дата) ТП УФМС России по <адрес>, код подразделения №) в пользу ФИО2, (дата) года рождения, паспорт (серии №, выдан (дата) ТП УФМС России по <адрес>, код подразделения №) в счет компенсацию морального вреда 250 000 руб.

Взыскать с ФИО6, (дата) года рождения, паспорт (серии №, выдан (дата) ТП УФМС России по <адрес>, код подразделения №) в пользу ФИО4, (дата) года рождения, паспорт (серии №, выдан (дата) УМВД России по <адрес>, код подразделения №) в счет компенсацию морального вреда 500 000 руб.

Взыскать с ФИО6, (дата) года рождения, паспорт (серии №, выдан (дата) ТП УФМС России по <адрес>, код подразделения №) в пользу ФИО5, (дата) года рождения, паспорт (серии №, выдан (дата) ОВД <адрес>, код подразделения №) в счет компенсацию морального вреда 200 000 руб.

Взыскать с ФИО6, (дата) года рождения, паспорт (серии №, выдан (дата) ТП УФМС России по <адрес>, код подразделения №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 450 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес Транс Сервис» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Новоспасский районный суд Ульяновской области в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме – 21.04.2025.

Судья Г.И. Берхеева