Решение по делу № 2-1298/2022 от 13.03.2023

2-27/2023

(2-1298/2022)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. ФИО1 13 марта 2023 года

Чишминский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Касимовой Ч.Т.,

при секретаре Вьюговой З.И.,

с участием старшего помощника прокурора Чишминского района Республики Башкортостан Хабибуллиной Э.Г.,

представителя истца ФИО2 – ФИО3, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика – ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ – ФИО4, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Чишминская центральная районная больница, Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о взыскании солидарно компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Чишминская центральная районная больница (далее по тексту - ГБУЗ Чишминская ЦРБ) Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о компенсации солидарно морального вреда, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ около 04 час. 30 мин. ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, бригадой скорой медицинской помощи доставлена в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Башкортостан Чишминская центральная районная больница (далее по тексту - ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ), расположенное по адресу: <адрес> с жалобами на повышение температуры тела, тошноту, отдышку и госпитализирована в инфекционное отделение ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ, где в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила лечение. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 в связи с ухудшением самочувствия переведена для дальнейшего лечения в Государственное бюджетное учреждение <адрес> (далее по тексту - ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес>), расположенное по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> наступила смерть ФИО5 от острой респираторной недостаточности.

Родственники ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ звонили по телефону в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и просили о помощи, вызывали скорую медицинскую помощь. Однако ДД.ММ.ГГГГ. после телефонного обращения бригада скорой медицинской помощи к больному не выезжала.

Тем самым ответчиком допущены грубейшие нарушения по оказанию медицинской помощи, а также лечение госпитализированной ФИО5, было оказано некачественно и надлежащим образом в результате чего последняя скончалась.

Согласно Справки ГУ ТФОМС РБ от ДД.ММ.ГГГГ. внештатного эксперта качества, врачом-терапевтом высшей категории, стаж по специальности 22 года, врачом-пульмонологом, ассистентом кафедры Поликлинической терапии с курсом ИДОГ1 ФГОУ ВО БГМУ М3 РФ, кандидатом медицинских наук ФИО6 проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО5 в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и ГБУЗ РФ РКБ № <адрес>, установлено, что «лечебно-диагностические мероприятия не в полной мере соответствуют «Временным методическим рекомендациям «Профилактика диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVJD-19)», версия 11 (ДД.ММ.ГГГГ) и нормам Приказа МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями»

Также имеются замечания по формулировке диагноза. Диагноз основной: <данные изъяты>

<данные изъяты>

Замечания по ведению медицинской документации - нет дневника (объективного статуса) в день выписки, в обосновании диагноза и в переводном эпикризе не указаны данные КТ легких. Коды дефектов медицинской помощи 3<данные изъяты>

Таким образом, истец считают, что ФИО5 был поставлен неверный диагноз, и в итоге ее смерть наступила из-за врачебной ошибки и неправильной тактики лечения, в связи с чем в иске истец просит взыскать с ГБУЗ Чишминская ЦРБ, Министерства здравоохранения Республики Башкортостан в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000000 (один миллион) рублей.

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, извещен надлежащем образом о времени и месте рассмотрения дела.

Представитель истца ФИО2 –ФИО3 в судебном заседании поддержал исковые требования, просил удовлетворить в полном объеме, взыскав указанную в сике сумму компенсации морального вреда с ответчиков солидарно.

В судебном заседании представитель ответчика – ГБУЗ Республики Башкортостан Чишминская ЦРБ ФИО4 с иском не согласился, указав, что оснований для удовлетворения требований ФИО2 не имеется, поскольку ФИО5 самостоятельно передвигалась, была направлена на машине скорой медицинской помощи в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес>; в ГБУЗ ФИО7 ей была оказана соответствующая ее состоянию медицинская помощь.

В судебном заседании старший помощник прокурора Чишминского района Республики Башкортостан Хабибуллина Э.Г. полагала исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, взыскав с ГБУЗ Чишминская ЦРБ в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда не менее 50000 рублей.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд определил возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников судебного разбирательства, заслушав заключение прокурора о том, что исковые требования являются обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, в то же время размер компенсации морального вреда следует определить с учетом разумности и справедливости, суд, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно статье 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия: медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

В силу частей 2, 3 статьи 98 названного выше Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления истца ФИО2 усматривается, что основанием его обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ему морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) его матери ФИО5 в период обращения в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ (неправильно поставлен диагноз, неправильно выбрана тактика лечения, а также неоказание своевременной медицинской помощи, приведшее к его смерти).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред ст. 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. ст. 1064-1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно разъяснениям п. п. 25-28 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 25. Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГБУЗ Чишминская ЦРБ должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО2 в связи со смертью его матери ФИО5

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО5, является матерью ФИО2, что подтверждается свидетельством о его рождении серии №, выданным администрацией <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно свидетельству о смерти от ДД.ММ.ГГГГ года серии №, выданному Отделом ЗАГС Чишминского района Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ года в 14 ч. 30 мин. В <адрес>, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о смерти № №.

Согласно Справке ГУ ТФОМС РБ от ДД.ММ.ГГГГ внештатным экспертом качества, врачом-терапевтом высшей категории, стаж по специальности - 22 года, врачом - пульмонологом, ассистентом кафедры Поликлинической терапии с курсом ИДОГ1 ФГОУ ВО БГМУ М3 РФ, кандидатом медицинских наук ФИО6 проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО5 в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и ГБУЗ РФ РКБ № <адрес> и установлено, что «лечебно-диагностические мероприятия не в полной мере соответствуют «Временным методическим рекомендациям «Профилактика диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 11 (ДД.ММ.ГГГГ) и нормам Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями»

Также имеются замечания по формулировке диагноза<данные изъяты>

<данные изъяты>

Согласно отзыву на исковое заявление ответчика ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ, ДД.ММ.ГГГГ в 17 ч. 07 мин. поступил вызов в скорую медицинскую помощь от дочери пациентки ФИО5, проживающей по адресу: <адрес>, с жалобами на кашель, температуру 37,6 и слабость. Осмотрена фельдшером СМП: температура тела 37,6°С, АД130/90, сатурация 98%. Выставлен диагноз: <данные изъяты> Даны рекомендации. Также после проведенного осмотра больной была предложена госпитализация в стационар, на что был получен отказ от госпитализации. Отказ от госпитализации был зафиксирован в карте вызова.

ДД.ММ.ГГГГ. в 03 час. 14 мин. поступил повторный вызов в скорую медицинскую помощь от дочери пациентки ФИО5 с жалобой на многократный жидкий стул. По приезду скорой медицинской помощи в 03ч.26м больная -находилась в активном состоянии, вела диалог. Произведен осмотр больной, замер температуры тела 37,8, АД130/80, сатурация 96%. Из анамнеза - болеет 7- й день. ФИО5 на машине СМП транспортировали в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ в сопровождении дочери. Со слов фельдшера СМП, сопровождавшего больную, в приемном покое врач и медсестра находились на своих рабочих местах, и высказываний «не даем поспать и не терпим до понедельника» не было.

Больная ФИО5 доставлена в приемный покой ДД.ММ.ГГГГ в 04:25, проведены диагностические мероприятия (Р-графия легких, OAK, ОАМ, ЭКГ, экспресс-тест на Ковид отрицательный), госпитализирована в инфекционное отделение с диагноз: <данные изъяты> проводилась инфузионная, антикоагуляционная, антибактериальная терапия.

ДД.ММ.ГГГГ проведено УЗИ ОБП. ФИО5 ежедневно осматривал дежурный врач.

ДД.ММ.ГГГГ проведено КТ легких, после получение заключения КТ планировался перевод через ЦМК. Но так как заключение выдавалось на тот период по удаленному доступу врачом ГКБ №, заключение было получено ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ после 21.30 родственники обратились дежурному врачу о незамедлительном переводе в <адрес>, после согласования с администрацией больную ФИО5 осмотрел дежурный реаниматолог: ЧД20 в мин., АД 140/85, пульс 105 уд/мин, сатурация 95%, даны рекомендации.

ДД.ММ.ГГГГ в 1:54 на санитарном транспорте в сопровождении врача СМП. Состояние перед транспортировкой стабильное, расценено как средней тяжести уровень сатурации 90%, АД140/80, ЧСС 90 уд/мин, температура тела 36,9°С. Пациентка самостоятельно села в машину скорой помощи для транспортировки пациента в ГКБ № <адрес>. Дочь пациентки просила разрешения сопроводить больную, на что был дан ответ, что ее допустят только до приемного покоя. Дочь согласилась. Состояние во время транспортиров было стабильным. В 03:30 доставлена в ГКБ№, на момент доставки уровень сатурации был 95%.

В связи с чем, полагают, что больной ФИО5 медицинская помощь оказана в полном объеме.

На основании изложенного, просят в удовлетворении искового заявления ФИО2 к ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ отказать за необоснованностью.

Как указано в статистической карте выбывшего из стационара ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., доставлена Скорой помощью с диагнозом <данные изъяты> происхождения, в приемное отделение ДД.ММ.ГГГГ 04:25, выписана 01:58 час ДД.ММ.ГГГГ для перевода в другое МО с основным заболеванием - <данные изъяты>.

Как следует из первичного осмотра в терапевтическом отделении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 госпитализирована с диагнозом <данные изъяты>

Согласно дневнику от ДД.ММ.ГГГГ имелись жалобы на общую слабость, сниженный аппетит, чувство страха. Общее состояние средней степени тяжести, кожные покровы и видимые слизистые оболочки обычные, чистые, в легких дыхание ослабленное, хрипы влажные, справа, ЧСС 90 в минуту. АДД 130 /80 мм. рт. ст., лечение продолжает.

Согласно выписному эпикризу б/н от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 находилась на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с основным диагнозом: <данные изъяты>. Лечение -цефтриаксон 1,0 2 р/д в/м, инфузионная терапия, смекта 1 пор 3 р/лд. Переводится в ГКБ № по настоянию родственников.

Согласно ответу ГКБ № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО5 находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении указанного медицинского учреждения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В материалах дела имеется возражение на исковое заявление от ответчика Министерства здравоохранения Республики Башкортостан, согласно которому медицинские организации - это самостоятельные юридические лица, которые в силу ст. 56 ГК РФ сами отвечают по своим обязательствам и возникающим правоотношениям. Непосредственная медицинская помощь оказывалась ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ ГКБ, а не работниками Министерства здравоохранения РБ. Требования истца о возмещении морального вреда на общую сумму в размере 1000000 рублей документально не подтверждены. Министерство просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Министерству здравоохранения РБ и ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ о компенсации морального вреда, исключить Министерство здравоохранения РБ из числа ответчиков.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, в карте вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ подпись от имени ФИО5, расположенная в разделе «26. Согласие на медицинское вмешательство» выполнена не самой ФИО5, а другим лицом. В карте вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ подписи от имени ФИО5, расположенные в разделах «26. Согласие на медицинское вмешательство» и «28. Отказ от транспортировки для госпитализации в стационар» выполнены не самой ФИО5, а другим лицом. В информационном добровольном согласие на медицинское вмешательство от имени ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ подписи от имени ФИО5, расположенные в строках : «согласие на осмотр другими медицинскими работниками и студентами медицинских вузов и колледжей исключительно в медицинских, научных или обучающих целях с учетом сохранения врачебной тайны.», «Я, ФИО5, ознакомлен с режимом медицинского учреждения и обязательства выполнения его. В том числе ознакомлен с запретом на табакокурение и запретом на употребление спиртных напитков на территории медицинского учреждения», «За утерю личных вещей, оставленных без присмотра, администрация больницы ответственность не несет «ДД.ММ.ГГГГ г.», выполнены не самой ФИО5, а другим лицом.

В связи с возникновением вопросов, требующих специальных познаний при рассмотрении данного дела определением Чишминского районного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебная экспертиза качества оказания медицинской помощи. Проведение экспертизы было поручено экспертам ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» (ОГРН <***>).

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

1. Какие заболевания (травмы) или их неблагоприятные последствия имелись у умершей ФИО5, каковы характер, давность и локализация?

2. Нуждалась ли умершая ФИО5 в госпитализации с учетом имеющихся у нее заболеваний (травм) и (или) установленным у нее диагнозом заболевания (травмы) и своевременно ли она была госпитализирована?

3. Своевременно и правильно ли были использованы возможности обследования умершей ФИО5 для установления имевшегося у нее заболевания (травмы), правильно ли был установлен диагноз?

4. Каковы возможные неблагоприятные последствия имеющегося патологического состояния умершей ФИО5?

5. Соответствовало ли лечение, проводимое пострадавшей ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес>, установленному диагнозу, и не имелось ли противопоказаний?

6. Правильно ли была оказана медицинская помощь ФИО5 в указанных учреждениях здравоохранения?

7. Какие дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи и кем были допущены, (если допущены) и на каком этапе?

8. Какова причина смерти ФИО5?

9. Установлен ли был ФИО5 при прохождении лечения в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> диагноз, послуживший причиной смерти?

10. Проводилось ли в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> лечение заболевания ФИО5, послужившее причиной смерти?

11. Имеется ли взаимосвязь между действиями медицинских работников (врачей) ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО5?

12. Не обусловлен ли неблагоприятный исход характером и тяжестью самого заболевания (травмы)?

13. Имеется ли прямая причинно-следственная связь между наступившим неблагоприятным исходом и допущенным дефектом медицинской помощи, оказанной ФИО5 указанными учреждениями здравоохранения?

ООО «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании данных, имеющихся в представленных материалах дела, медицинской документации и в соответствии с поставленными на разрешение вопросами, представило суду подготовленное заключение судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому судебно-медицинская комиссия экспертов пришла к следующим выводам.

Ответ на вопрос 1: «Какие заболевания (травмы) или их неблагоприятные последствия имелись у умершей ФИО5, каковы характер, давность и локализация?»

Согласно представленным для исследования данным медицинских документов, у ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при обращении за медицинской помощью были установлены различные соматические заболевания и выставлялись следующие диагнозы: <данные изъяты>

Ответ на вопрос 2: «Нуждалась ли умершая ФИО5 в госпитализации с учетом имеющихся у нее заболеваний (травм) и (или) установленным у нее диагнозом заболевания (травмы) и своевременно ли она была госпитализирована?»

При обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 относилась к группе риска по развитию <данные изъяты> (наличие сопутствующих заболеваний: <данные изъяты>) и подлежала госпитализации в структурное подразделение медицинской организации для лечения вне зависимости от тяжести заболевания. Однако в карте вызова «Скорой медицинской помощи» от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован отказ от госпитализации и имеется подпись пациентки. При обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 с учетом имеющихся у нее заболеваний и выставленного бригадой «Скорой медицинской помощью» диагноза нуждалась в госпитализации и была госпитализирована своевременно. В соответствие с Временными методическими рекомендациями (BMP) «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (<данные изъяты>)» (версия 11 от ДД.ММ.ГГГГ), госпитализации в медицинские организации и их структурные подразделения, оказывающие медицинскую помощь пациентам с установленным диагнозом <данные изъяты> или с подозрением на <данные изъяты> в стационарных условиях (далее соответственно - структурное подразделение медицинской организации для лечения <данные изъяты>), подлежат пациенты с установленным диагнозом <данные изъяты> или с подозрением на <данные изъяты>, находящиеся в состоянии средней тяжести, в тяжелом и крайне тяжелом состоянии.

При госпитализации в ГБУЗ РБ «Чишминская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО5 соответствовало средней степени тяжести, о чем свидетельствуют показатели дыхательной системы и кровообращения: уровень насыщения кислородом (SpCb) - 95%, частота дыхания (ЧД) - 21 в мин, частота сердечных сокращений (ЧСС) - 91 в мин, артериальное давление (АД) - 120/80 мм рт. ст.

Ответ на вопрос 3: «Своевременно и правильно ли были использованы возможности обследования умершей ФИО5 для установления имевшегося у нее заболевания (травмы), правильно ли был установлен диагноз?»

При поступлении ФИО5 в стационар ГБУЗ РБ «Чишминская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ в 04.39 час с жалобами на температуру до 39 °С, выраженную слабость, частый жидкий стул в течение 3 дней и рвоту 2 дня после проведенного обследования и отрицательного экспресс - теста на <данные изъяты> был выставлен диагноз: «<данные изъяты> В соответствие с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести» диагностические мероприятия были выполнены своевременно и диагноз был установлен правильно. Однако при этом, в соответствии с критериями оценки качества медицинской помощи (Клинические рекомендации «<данные изъяты> г.), в процессе лечения установленной <данные изъяты> не были выполнены: бактериологическое исследование мокроты; рентгенография органов грудной клетки в боковой проекции; исследование уровня С-реактивного белка (СРБ) и ферритина; через 48-72 часа оценка эффективности и безопасности стартового режима; антибактериальной терапии (АБТ); оценка тяжести <данные изъяты> (<данные изъяты>) по шкале АТО/АОИБ или SMART-COP (госпитализированные больные).

Наряду с этим относительно проведенного в ГБУЗ РБ «Чишминская ЦРБ» экспресс - теста на COVID-19 следует отметить, что (в соответствии с указанными выше BMP), диагностическая чувствительность и специфичность экспресс-тестов на антиген SARS-CoV-2 может быть ниже, чем у тестов на основе метода амплификации нуклеиновых кислот (МАНК). Положительный результат теста может рассматриваться как подтверждение диагноза COVID-19, но отрицательный результат не позволяет исключить COVID-19. Иммунохроматографические тесты могут применяться для экспресс - диагностики COVID-19 только в ситуациях, когда проведение молекулярно-генетического тестирования (МАНК) невозможно, в том числе, в удаленных и малонаселенных регионах.

Принимая во внимание, что указанный экспресс - тест на антиген SARS- CoV-2 имеет низкую прогностическую ценность положительного результата, а также учитывая имеющиеся у ФИО5 клинические симптомы заболевания, лабораторные данные (отсутствие лейкоцитоза) при отсутствие положительной динамики от проводимой медикаментозной терапии и сохранение лихорадки, диагноз: «Новая коронавирусная инфекция COVID - 19, вирус не идентифицирован» должен был быть вынесен в сопутствующий диагноз и ФИО5 должна была быть обследована и получать лечение в соответствие с указанным диагнозом. При этом в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ также не были выставлены сопутствующие диагнозы: «<данные изъяты>».

Таким образом, в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 11 от ДД.ММ.ГГГГ), в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ диагностические мероприятия (обследование) для установления диагноза новой коронавирусной инфекции COVID-19 были проведены не в полном объеме.

Ответ на вопрос 4: «Каковы возможные неблагоприятные последствия имеющегося патологического состояния умершей ФИО5»?

Судебно-медицинская комиссия экспертов оценивает только произошедшие события (имеющиеся заболевания и/или повреждения, факты), поскольку построение версий (предположений) о возможности невозможности) наступления каких-либо предполагаемых событий при каких-либо возможных условиях или действиях (бездействиях) является выходом за пределы специальных познаний (компетенции) эксперта, в связи с чем вопрос о возможных неблагоприятных последствиях, имевшегося у ФИО5 патологического состояния, экспертной комиссией не может быть решен.

Ответ на вопросы 5, 6, 7, 9, 10: «5.Соответствовало ли лечение, проводимое пострадавшей ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и в ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес>, установленному диагнозу, и не имелось ли противопоказаний? 6. Правильно ли была оказана медицинская помощь ФИО5 в указанных учреждениях здравоохранения? 7. Какие дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи и кем были допущены, (если допущены) и на каком этапе? 9. Установлен ли был ФИО5 при прохождении лечения в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> диагноз, послуживший причиной смерти? 10. Проводилось ли в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> лечение заболевания ФИО5, послужившее причиной смерти?»

В ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 был выставлен диагноз: «<данные изъяты>

Однако, учитывая отсутствие верного установленного в стационаре сопутствующего диагноза: «<данные изъяты> ФИО5 не получала соответствующее этому диагнозу обследование и лечение в соответствие с ВМР «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 11 от ДД.ММ.ГГГГ) при среднетяжелом течении: 1) контроль гемостаза: D-димер не позднее 24 часов от поступления; 2) препарат «ферритин» - при поступлении; 3) препарат «прокальцитонин» - не менее 1 раза; 4) этиотропная терапия - препарат «фавипиравир» или «ремдесивир»; 5) упреждающая терапия 21-ДД.ММ.ГГГГ проводилась «дексаметазоном» в дозировке 12 мг/сутки вместо регламентированной BMP (версия 11 от ДД.ММ.ГГГГ) - 20 мг/сутки.

В ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> ФИО5 диагноз <данные изъяты> был выставлен при поступлении правильно, обследование и лечение соответствовало выставленному диагнозу и проводилось согласно действующим на тот период Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 11 от ДД.ММ.ГГГГ) своевременно и в полном объеме. Установление лиц (медицинских работников), допустивших дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи, не входит в круг специальных познаний (компетенции) судебно-медицинского эксперта (комиссии экспертов).

Ответ на вопрос 8: «Какова причина смерти ФИО5?»

Смерть ФИО5 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 14.30 час от <данные изъяты> (идентифицированная) с явлениями двусторонней <данные изъяты>

Ответ на вопрос 11: «Имеется ли взаимосвязь между действиями медицинских работников (врачей) ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес>, и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО5?»

В ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 был выставлен диагноз: «<данные изъяты> и лечение проводилось согласно этому диагнозу. Однако, учитывая отсутствие верного установленного в стационаре сопутствующего диагноза: <данные изъяты>», ФИО5 не получала соответствующее этому диагнозу обследование и лечение.

Таким образом, учитывая вышеизложенное и научно-литературные данные, судебно-медицинская экспертная комиссия приходит к следующему выводу: между оказанием медицинской помощи в условиях ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и наступившим неблагоприятным исходом в виде смерти ФИО5, наличие непрямой (косвенной) причинно- следственной связи, не исключается.

Объективных и достоверных медицинских данных, свидетельствующих о связи между действиями медицинских работников (врачей) ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес>, оказывающими медицинскую помощь ФИО5, и наступившими неблагоприятными последствиями в виде ее смерти не имеется.

Ответ на вопросы 12, 13. «Не обусловлен ли неблагоприятный исход характером и тяжестью самого заболевания (травмы)? Имеется ли прямая причинно-следственная связь между наступившим неблагоприятным исходом и допущенным дефектом медицинской помощи, оказанной ФИО5 указанными учреждениями здравоохранения?»

Неблагоприятный исход у ФИО5 <данные изъяты> обусловлен в первую очередь характером самого заболевания. <данные изъяты>

<данные изъяты>

Согласно п. 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н), не рассматриваются как причинение вреда здоровью ухудшение состояния здоровью человека, вызванное характером и тяжестью заболевания и сопутствующей патологией.

Таким образом, отсутствует прямая причинно-следственная связь между допущенными недостатками медицинской помощи, оказанной ФИО5 в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> и наступившими неблагоприятным исходом от прогрессирующей новой коронавирусной инфекции COVID-19 с явлениями двусторонней тотальной геморрагической пневмонии, приведшей к острой дыхательной недостаточности с фоновыми отягчающими заболеваниями.

При этом, в соответствии с Методическими рекомендациями «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно- следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» (2017 г.), при отсутствии прямой причинной связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается.

Ответ на вопрос 14: «Возможно ли было в данной ситуации при условии правильного оказания медицинской помощи указанными учреждениями избежать наступления смерти ФИО5?»

<данные изъяты>

Тем не менее, необходимо отметить, что при условии своевременного и правильного оказания медицинской помощи ФИО5 в условиях ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ благоприятный исход в виде сохранения жизни, не исключается.

В соответствии со ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая заключение судебной медицинской экспертизы ООО «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ №, суд приходит к выводу о том, что данное заключение является допустимым и относимым по делу доказательством, так как оно выполнено сотрудниками экспертной организации, которые имеют соответствующую квалификацию и образование, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не заинтересованы в исходе дела. Выводы экспертов подробно мотивированы, содержат ссылку на медицинскую документацию. Ответы на поставленные перед экспертами вопросы изложены ясно, понятно, не содержат неоднозначных формулировок, подтверждаются выдержками из медицинской документации ФИО5 Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, суду не представлено.

Таким образом, суд не нашел оснований для назначения повторной либо дополнительной экспертизы.

Судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что между дефектами оказания медицинской помощи, действиями врачей ГБУЗ Чишминская ЦРБ и наступлением неблагоприятного исхода (смерти) ФИО5 имеется косвенная (опосредованная) причинно-следственная связь, с чем суд полностью соглашается. Вместе с тем, суд приходит к выводу, что материалами дела, а также заключением судебно-медицинской экспертизы достоверно установлены недостатки оказания медицинской помощи больному ФИО5 в ГБУЗ Чишминская ЦРБ.

Все указанные выше недостатки и дефекты оказания медицинской помощи в ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ ФИО5 в совокупности привели к ухудшению состоянию ее здоровья, прогрессированию дыхательной недостаточности с исходом в смерть.

Поскольку ответчиком ГБУЗ Чишминская ЦРБ не предприняты все необходимые меры для своевременного и квалифицированного обследования и оказания медицинской помощи пациенту, суд не находит оснований для отказа истцам в компенсации морального вреда в полном объеме.

Ответчик – ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ не исполнил свою обязанность по своевременному и полному оказанию медицинских услуг, а именно заключением эксперта ООО «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ № установлены лечебно-диагностические ошибки при его оказании.

Таким образом, стандарты медицинской помощи, оказанной ФИО5, не были соблюдены ответчиком в полном объеме. ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ допущены лечебно-диагностические ошибки, что само по себе является основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

При рассмотрении данного дела из Следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> были также истребованы материалы уголовного дела №, возбужденного по факту

<данные изъяты>

Как разъяснено в п. 15 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

По указанному уголовному делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Как пояснил в судебном заседании представитель истца ФИО2 – ФИО3, фактически госпитализация ФИО5 не была осуществлена ДД.ММ.ГГГГ – в день, когда за скорой медицинской помощью в отношении матери обращалась дочь умершей ФИО5 В итоге ФИО5 была госпитализирована ДД.ММ.ГГГГ – в субботний день, и ФИО5 медицинская помощь не оказывалась; ей сказали, что необходимо ждать понедельника, когда выйдет лечащий врач. А в <адрес> в ГКБ № увезли только тогда, когда начали звонить в <адрес> в Федеральный центр медицины катастроф.

Заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, установлено, что в карте вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ № подпись от имени ФИО5, расположенные в разделах «26. Согласие на медицинское вмешательство» и «28. Отказ от транспортировки для госпитализации в стационар» выполнены не самой ФИО5, а другим лицом.

Таким образом, в судебном заседании не установлена прямая вина ответчика – ГБУЗ Чишминская ЦРБ в наступлении смерти ФИО5 Однако как указано в заключении судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, диагностические мероприятия (обследование) для установления диагноза <данные изъяты> были проведены не в полном объеме. Учитывая отсутствие верного установленного в стационаре сопутствующего диагноза: «<данные изъяты> ФИО5 не получала соответствующее этому диагнозу обследование и лечение в соответствие с ВМР «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 11 от ДД.ММ.ГГГГ) при среднетяжелом течении; в связи с чем между оказанием медицинской помощи в условиях ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ и наступившим неблагоприятным исходом в виде смерти ФИО5, наличие непрямой (косвенной) причинно- следственной связи, не исключается.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса.

Как указано в абз. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Принимая во внимание установленный судом факт того, что в период лечения ФИО5 была оказана ненадлежащая медицинская помощь врачами ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ, следовательно, истцу в связи с утратой близкого родственника причинен моральный вред.

Определяя сумму компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, близкие родственные отношения между истцом и умершей, которые между собой являются матерью и сыном, степень привязанности истца к умершему и приходит к выводу о том, что истец, безусловно, испытал глубокие нравственные и физические страдания в связи со смертью матери ФИО5 Нравственные страдания истца носят длительный характер и сохраняются по настоящее время, возможно их проявление в виде отрицательных переживаний, затрагивающих личность истца, его психику, здоровье, самочувствие, настроение; заявленное требование согласуется с основополагающим представлением о человеческой природе, характеризующейся любовью и привязанностью к близким; возникновение нравственных страданий в связи со смертью близкого человека, которая является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, сомнений не вызывает.

Что касается солидарной ответственности Министерства здравоохранения Республики Башкортостан наряду с ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ, то, руководствуясь положениями ст. ст. 322 и 1080 ГК РФ, в силу которой солидарно отвечают перед потерпевшим лица, совместно причинившие вред, исходит из того, что из материалов дела не усматривается согласованность и скоординированность действий ответчиков по причинению морального вреда истцу ФИО2 Истцом не представлены доказательства причинения морального вреда действиями Министерства здравоохранения Республики Башкортостан, в связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения требования истца о взыскании компенсации морального вреда в солидарном порядке

При таких обстоятельствах исковые требования истца ФИО2 подлежат частичному удовлетворению. Учитывая вышеизложенное, а также с учетом положений ст. 1101 ГК РФ, характер причиненных ФИО2 физических и нравственных страданий в результате смерти матери, с учетом разумности и справедливости, суд считает, необходимым взыскать с ответчика ГБУЗ РБ Чишминская ЦРБ в пользу истца ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью матери 150000 руб.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям.

В силу ст. 94 ГПК РФ суммы, подлежащие выплате экспертам, относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ.

В силу ч. 2 ст. 85 ГПК РФ в случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч. 1 ст. 96 и ст. ГПК РФ.

Экспертиза проведена ООО «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заявлению ООО «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы», стоимость экспертизы составляет 220000 руб., сторонами не оплачена.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 21 декабря №-О, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Поскольку Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации не предусматривает возможности снижения судебных расходов по экспертизе, а также с учетом приведенных выше норм, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ГБУЗ Чишминская ЦРБ расходов по проведению судебной экспертизы в размере 220000 руб. в пользу ООО «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Чишминская центральная районная больница, Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о взыскании солидарно компенсации морального вреда размере 1000000 рублей удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Чишминская центральная районная больница в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Чишминская центральная районная больница, Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о взыскании солидарно компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Заявление ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» (ОГРН <***>, 111672, <адрес>; почтовый адрес: <адрес>) о взыскании судебных расходов на проведение судебной экспертизы удовлетворить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Чишминская центральная районная больница в пользу ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» стоимость судебных расходов за проведение судебной экспертизы в размере 220000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Чишминская центральная районная больница в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца с даты составления мотивированного решения в Верховный Суд Республики Башкортостан через Чишминский районный суд Республики Башкортостан.

Мотивированное решение составлено 20 марта 2023 года

Судья /подпись/.

Копия верна.

Судья Касимова Ч.Т.