Апелляционное определение по делу № 22-931/2023 от 15.08.2023

Дело № 22-931/2023 судья Багдасарян А.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тверь 15 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тверского областного суда в составе:

председательствующего судьи Булавкина А.А.,

судей Каминской Т.А., Чеботаевой Е.И.,

с участием прокурора Бурковой М.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Бурцев П.Ю.,

при секретаре судебного заседания Цветковой Е.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционному представлению государственного обвинителя помощника Конаковского межрайонного прокурора Тверской области Ефименко А.М. на приговор Конаковского городского суда Тверской области от 14 февраля 2023 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> Узбекской ССР, гражданин РФ, не судимый,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 06 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО1 постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 09 февраля 2022 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней - содержание под стражей.

Разрешен вопрос возмещения процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи Булавкина А.А., изложившего содержание обжалуемого приговора, мотивы апелляционной жалобы осужденного ФИО1, апелляционного представления государственного обвинителя помощника Конаковского межрайонного прокурора Тверской области Ефименко А.М., выслушав осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Бурцева П.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора ФИО8, просившего вернуть уголовное дело прокурору в порядке ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного в отношении малолетнего лица, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

В судебном заседании ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении признал полностью, в содеянном раскаялся, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, подтвердив ранее данные им показания в полном объеме.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, не оспаривая фактические обстоятельства дела и квалификацию содеянного, считая приговор слишком суровым, просит его смягчить.

В апелляционном представлении государственный обвинитель помощник Конаковского межрайонного прокурора Тверской области Ефименко А.М., не оспаривая фактические обстоятельства дела, установленные судом первой инстанции, и квалификацию содеянного, полагает, что приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания. Указывает, что в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1 в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом учтено совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем. ФИО1 органами расследования предъявлено обвинение в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного в отношении малолетнего лица, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Потерпевшая ФИО2 являлась дочерью подсудимого, что нашло свое отражение в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, установлено судебным следствием, выводы суда о необходимости признания родства ФИО1 с потерпевшей в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством, не мотивированы. С учетом изложенного, указание на данное обстоятельство подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, а назначенное ФИО1 наказание - смягчению. Допущенные судом существенные нарушения уголовного закона, выразившиеся в неправильном его применении, повлекли назначение осужденному несправедливого наказания.

На основании изложенного государственный обвинитель просит приговор суда изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на отягчающее наказание обстоятельство - совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем, смягчить наказание до 06 лет 05 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, в остальной части обжалуемое судебное решение оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления государственного обвинителя, апелляционной жалобы осужденного, судебная коллегия приходит к следующему.

Органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в том, что 27 сентября 2021 года в период не ранее 16 часов 00 минут и не позднее 19 часов 00 минут, более точное время в ходе следствия не установлено, у него, находившегося в <адрес> <адрес>, находившегося в уставшем и раздраженном состоянии, возникшем в связи с трудностями по уходу за малолетней дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью последней.

Реализуя свой преступный умысел, ДД.ММ.ГГГГ в период не ранее 16 часов 00 минут и не позднее 19 часов 00 минут, более точное время в ходе следствия не установлено, ФИО1, находясь по указанному адресу, с целью причинения тяжких телесных повреждений малолетней ФИО2, осознавая фактический характер своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью малолетней ФИО2 и желая этого, действуя умышленно, заведомо зная, что в силу анатомических особенностей головы и шеи младенца высок риск получения ею травмы при ускорительно-замедлительных движениях с незафиксированной головой, взял малолетнюю ФИО2 на руки, и, удерживая за туловище, не фиксируя и не придерживая голову ребенка, то есть оставляя ее в свободном подвижном состоянии, с силой интенсивно встряхнул последнюю не менее двух раз.

В результате умышленных действий ФИО1 малолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы: очагового кровоизлияния в мягких тканях в лобной области по срединной линии, кровоподтека в проекции тела нижней челюсти справа, ссадины и кровоподтека в проекции тела нижней челюсти справа и в поднижнечелюстной области справа, двух кровоподтеков в проекции тела нижней челюсти слева в поднижнечелюстной области слева, двух кровоподтеков в проекции нижней челюсти слева, кровоподтека левой ушной раковины в верхней трети, очагового кровоизлияния в толще кончика языка; очагово-диффузных субарахноидальных кровоизлияний обоих полушарий головного мозга, разрывов соединительных (переходных) вен в проекции верхних затылочных извилин, двусторонней субдуральной гематомы (масса гематомы под твердой мозговой оболочкой слева – 25 г, под твердой мозговой оболочкой справа – 5 г).

Закрытая черепно-мозговая травма с кровоизлияниями под оболочки головного мозга с последующим его отеком и сдавлением согласно н. 6.1.3 «медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №Н от ДД.ММ.ГГГГ, оценивается как повреждение, причинившие тяжкий вред здоровью.

От полученных телесных повреждений малолетняя ФИО2 скончалась ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> <адрес>.

Смерть малолетней ФИО2 наступила от отека головного мозга, развившегося в результате закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлияниями под оболочки головного мозга.

Между умышленными действиями ФИО1 и смертью малолетней ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь.

Причиняя малолетней ФИО2 тяжкий вред здоровью, ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде наступления смерти малолетней ФИО2, но, совершая указанные выше действия в виде интенсивного встряхивания на руках с незафиксированной головой малолетней ФИО2, при должной внимательности и предусмотрительности в условиях совершенного им преступления должен был и мог предвидеть наступление последствий в виде смерти малолетней ФИО2

Судом первой инстанции по результатам рассмотрения дела сделан вывод о том, указанные фактические обстоятельства дела нашли свое подтверждение, судом вынесен обвинительный приговор.

В соответствии с п. 1 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Положенные в основу обвинительного приговора доказательства исследованы в судебном заседании в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ, с участием сторон защиты и обвинения, они получены в соответствии с требованиями закона, содержат сведения, относящиеся к обстоятельствам рассматриваемого дела.

Судом первой инстанции обоснованно положены в основу приговора подробные признательные показания ФИО1, данные в качестве подозреваемого и оглашенные в судебном заседании, о том, что после ДД.ММ.ГГГГ его трехмесячная дочь ФИО27 ФИО2 стала особенно капризной, перестала спать ночами. Он постоянно вставал и успокаивал ребенка, из-за его истерик практически не спал, был вымотан, от усталости и недосыпа был «на взводе». ДД.ММ.ГГГГ в период с 16 до 19 часов, когда ФИО2 вновь стала капризничать, будучи в нервном состоянии, он взял ребенка за подмышки, поднял перед собой на уровень груди и несколько раз сильно встряхнул, не придерживая голову младенца, которая при этом сильно болталась в стороны. От его действий ФИО2 резко перестала плакать, закрыла глаза и отключилась примерно на 5 минут. Его жена, которая все видела, стала требовать вызвать скорую медицинскую помощь, но он испугался последствий и отказался это сделать. Позже ФИО2 пришла в себя, он подумал, что ничего страшного не случилось. Однако на следующий день ребенок перестал дышать и умер. Он понимает и признает, что смерть ребенка наступила от его действий, при этом он не хотел причинить боль, а, тем более, смерть ребенку. В заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 не смог пояснить, с какой целью он встряхивал ребенка, заявив, что был не в себе. Он же заявил, что понимал, что голову ребенка необходимо было придерживать, и всегда поступал так, но не в тот раз.

Кроме указанных обстоятельств, ФИО1 сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 14 до 17 часов по месту своего жительства он взял дочь на руки, поскользнулся на напольном линолеуме и упал вместе с ребенком на пол. Во время падения он прижимал ребенка к себе, немного сдавив локтевым сгибом правой руки его голову. Ребенок об пол никакими частями тела не ударился, но начал сильно плакать. Распеленав и осмотрев ФИО2, он не обнаружил на ней каких-либо телесных повреждений.

ФИО4 №1 – мать ребенка дала аналогичные по содержанию показания об обстоятельствах падения ФИО1 с ребенком и встряхивания ребенка.

Из показаний врача-педиатра ФИО9, оглашенных в судебном заседании с согласия его участников, видно, что ФИО2 имела врожденные паталогии, в связи с чем постоянно находилась под контролем врачей. Положительно характеризуя отношение отца к ребенку, она пояснила, что разъясняла родителям особенности ухода за ФИО2, в том числе обращала внимание, что мышцы шеи ребенка развиты слабо, кости черепа мягкие и гибкие, в связи с чем нужно обязательно фиксировать голову ребенка, когда берешь его на руки, нельзя совершать резких движений с ребенком на руках – резко его поднимать и опускать, так как это может повлечь за собой травму головы.

Врач ФИО10 сообщила, что в связи с нахождением в отпуске ее коллеги ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ должна была провести плановый осмотр ФИО2. Когда родители не привезли ребенка на прием, она связалась с родителями по телефону, отец пояснил, что ребенок ночью вел себя беспокойно, поэтому они не приехали. За ребенком и родителями была направлена машина скорой помощи. На приеме отклонений у ребенка обнаружено не было, родители не сообщали о падениях или травмах у ФИО2. На лице ребенка она заметила царапины, в отношении которых отец объяснил, что они от соски.

Заведующая поликлиникой МСЧ-51 ФИО11 пояснила, что лично не осматривался ФИО2, но контролировала оказание ей помощи врачами. ДД.ММ.ГГГГ педиатр ФИО10 сообщила о том, ребенка не принесли на плановый осмотр, она направила для доставки ребенка машину скорой помощи. После обеда ей стало известно о смерти ребенка.

ФИО12 – фельдшер СМП показал, что ДД.ММ.ГГГГ осуществил транспортировку на прием в поликлинику ФИО2 и ее родителей. В 16.10 часов этого дня он вновь выехал на квартиру к ФИО26. По приезду он установил, что ребенок уже мертв, со слов родителей - уже около 20 минут. Смерть ребенка они объяснили болезнью, о наличии у умершей травм или нанесении ему ударов они не сообщали.

ФИО13 – бабушка ребенка со стороны матери дала показания о том, что основной уход за ребенком осуществлял отец, который никого к нему не подпускал. Ребенок постоянно плакал и капризничал, из-за чего ФИО1 был физически истощен.

ФИО14 – мать осужденного, при допросе в качестве свидетеля рассказала, что проживала отдельно от сына и его семьи, в связи с состоянием своего здоровья не могла оказывать им помощь, но уверена, что ФИО1 не мог умышленно причинить вред ребенку.

Допрошенные в качестве свидетелей соседи осужденного ФИО15, ФИО16 и ФИО17 каждый в отдельности пояснили, что им ничего неизвестно об обстоятельства смерти ФИО2, однако они видели ФИО1 всегда опрятным и трезвым. ФИО16 также вспомнила, что соседи советовались с ней по поводу ухода за ребенком, а осужденный уволился с работы, чтобы ухаживать за ним.

ДД.ММ.ГГГГ2 года в 16.42 часов в ФИО3 ОМВД <адрес> поступило сообщение о констатации сотрудниками скорой медицинской помощи смерти ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (Т.1, л.д. 67).

ДД.ММ.ГГГГ в квартире осужденного при осмотре места происшествия был обнаружен и осмотрен труп его ребенка ФИО2 (Т.1, л.д. 43-45).

Характер, тяжесть и механизм образования телесных повреждений у ФИО2 установлены заключениями судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно первичному заключению судебно-медицинской экспертизы у ребенка ФИО2 обнаружены закрытая черепно-мозговая травма: очаговое кровоизлияние в мягких тканях в лобной области по срединной линии, кровоподтек в проекции тела нижней челюсти справа, ссадина и кровоподтек в проекции тела нижней челюсти справа и в поднижнечелюстной области справа, два кровоподтека в проекции тела нижней челюсти слева, в поднижнечелюстной области слева, кровоподтек в предушной области слева, кровоподтек левой ушной раковины в верхней трети, очаговое кровоизлияние в толще кончика языка; очагово-диффузные субарахноидальные кровоизлияния обоих полушарий головного мозга, разрывы соединительных (переходных) вен в проекции верхних затылочных извилин, двусторонняя субдуральная гематома (масса гематомы под твердой мозговой оболочкой слева – 25 г, под твердой мозговой оболочкой справа – 5 г).

Указанные повреждения, оценивающиеся как причинившие тяжкий вред здоровью, состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО2 от отека головного мозга, развившегося в результате закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, образовались не менее чем от 6 воздействий твердых тупых предметов в результате воздействий по свободно подвижной голове твердого тупого предмета с ротацией головы, натяжением переходных вен и разрывом соединительных вен с формированием субдуральных гематом и не могли образоваться в результате падений ребенка на плоскость.

У нее же обнаружены ссадина на передней поверхности грудной клетки справа, полосовидный кровоподтек на задней поверхности левого предплечья в нижней трети, кровоподтеки на внутренней поверхности правого коленного сустава, правой голени в верхней и средней трети, кровоподтеки на передней поверхности левой голени в средней трети, которые образовались не менее чем от 7 (семи) воздействий твердых тупых предметов и оцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью, так как являются поверхностными повреждениями, не влекущими за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Возвышающаяся корочка ссадины, тусклый цвет кровоподтеков с незначительным желтоватым оттенком по периферии, тусклый цвет кровоизлияний в мягких тканях с реактивными изменениями в виде отека, гемолиза эритроцитов, наличия фибрина, полиморфно-клеточной инфильтрации и гемосидерофагов, свидетельствуют о том, что приведенные выше повреждения были причинены за несколько суток (возможно около 2-4 суток) до наступления смерти ФИО2

Также у погибшей найдены множественные ссадины носа, верхней и нижней губ, ссадины правой предушной области, правой боковой поверхности шеи кзади от проекции правого угла нижней челюсти, в сосцевидной области справа, полосовидная ссадина в заушной области, которые образовались не менее чем от 6 (шести) воздействий твердых тупых предметов и оцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью, так как являются поверхностными повреждениями, не влекущими за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, были причинены за несколько часов (возможно около 1 суток) до наступления смерти ФИО2

В заключении дополнительной судебно-медицинской экспертизы экспертом также указано, что отсутствие признаков инерционной травмы черепа и головного мозга, очагово-диффузный вид кровоизлияний под мягкой мозговой оболочкой, их расположение и количество, отсутствие ушибов головного мозга при наличии большого количества повреждений в области головы и смежных областей тела свидетельствуют о том, что черепно-мозговая травма не могла образоваться в результате падений ребенка на плоскость, а образовалась в результате воздействий по свободно подвижной голове твердых тупых предметов с ротацией головы, натяжением переходных вен и разрывом соединительных вен с формированием субдуральных гематом. У детей первого года жизни очень высок риск получения травмы, связанной с сильной тряской, из-за некоторых особенностей в анатомическом строении головы и черепа. Голова младенца является самой крупной частью его тела, составляя 10-15% от его массы. Мозг располагается в тонком черепе, податливом и не полностью окостеневшем. Слабые неразвитые мышцы шеи обуславливают высокую подвижность нефиксированной головы во всех направлениях. Сочетание большого размера головы и слабых мышц шеи делает ребенка особенно восприимчивым к ускорительно-замедлительным травмам. Недостаточная миелинизация и большое содержание жидкости в веществе мозга дополнительно увеличивают риск возникновения травмы под воздействием ускорительно- замедлительных сил. Незафиксированная голова ребенка при сильной тряске раскачивается, подобно ягоде вишни на веточке, при этом линейные и ротационные силы воздействуют на мозг. Эти силы растягивают и рвут сосуды, вызывая субарахноидальные или субдуральные кровотечения. Указанный механизм черепно-мозговой травмы, а именно: «воздействия по свободноподвижной голове твердых тупых предметов с ротацией головы, натяжением переходных вен и разрывом соединительных вен» является аналогичным механизму травмы при синдроме "Shaken Baby" (синдром встряхнутого ребенка). При этом субдуральное кровоизлияние (или субдуральная гематома) - это наиболее распространенное осложнение травмы при указанном синдроме и встречаются приблизительно в 90% случаев. Падение менее чем в 1,25 м редко вызывает значительные повреждения, при тряске всего в несколько секунд могут возникнуть значительные повреждения.

По заключению ситуационной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, которое отсылает по вопросу установленных у ФИО2 телесных повреждений к заключению первичной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, множественные мелкие участки, покрытые корочками, располагающиеся в области губ и левого крыла носа вероятнее всего являются контактным дерматитом, который, наиболее вероятно, является следствием воздействия неоднородной поверхности твердого предмета, в том числе соски-пустышки.

Небольшой надрыв слизистой оболочки уздечки верхней губы образовался от действия тупого твердого предмета, помещенного в ротовую полость ребенка, в том числе мог образоваться от грубого воздействия металлический ложки.

Множественные небольшие поверхностные повреждения (кровоизлияния в мягкие ткани, кровоподтеки и ссадины) головы, шеи, груди и конечностей образовались от действия небольших тупых твердых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью округлой и овальной формы, в том числе пальцев рук и ногтей постороннего человека.

ЗЧМТ у ФИО2 образовалась в результате воздействия на свободноподвижную голову с ее ротацией, которое могло иметь место при резких поворотах головы и «встряхиваниях» ребенка руками постороннего человека. Данный механизм образования не исключается при расположении ребенка на руках ФИО1 в момент его падения из положения стоя, в том числе, в ситуации, указанной ФИО1 в своих показаниях.

Фактические обстоятельства дела установлены и иными исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными в приговоре суда. Вместе с тем, из доказательств вины ФИО1, приведенных в описательно-мотивировочной части приговора суда, как недопустимое по смыслу ст. 75 УПК РФ доказательство подлежит исключению справка по результатам анализа показаний ФИО1 с применением технических средств (полиграфа) от ДД.ММ.ГГГГ (Т.1, л.д. 134-135), поскольку использование заключений по результатам проведенных в ходе предварительного следствия психофизиологических исследований, в которых исследуются показания в качестве доказательств, не соответствует требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к заключениям специалистов, и такого рода исследования, имеющие своей целью выработку и проверку следственных версий, не относятся к доказательствам согласно ст. 74 УПК РФ.

Оценивая приведенные выше доказательства в совокупности, судебная коллегия полагает с достаточной полной установленными изложенные в обвинительном заключении в отношении ФИО1 фактические обстоятельства, связанные с тем, что ДД.ММ.ГГГГ в период не ранее 16 часов 00 минут и не позднее 19 часов 00 минут ФИО1, находясь в <адрес> <адрес>, действуя умышленно, взял малолетнюю ФИО2 на руки, и, удерживая за туловище, не фиксируя и не придерживая голову ребенка, то есть, оставляя ее в свободном подвижном состоянии, с силой интенсивно встряхнул последнюю не менее двух раз.

Также судом первой инстанции правильно установлено, что малолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы: очагового кровоизлияния в мягких тканях в лобной области по срединной линии, кровоподтека в проекции тела нижней челюсти справа, ссадины и кровоподтека в проекции тела нижней челюсти справа и в поднижнечелюстной области справа, двух кровоподтеков в проекции тела нижней челюсти слева в поднижнечелюстной области слева, двух кровоподтеков в проекции нижней челюсти слева, кровоподтека левой ушной раковины в верхней трети, очагового кровоизлияния в толще кончика языка; очагово-диффузных субарахноидальных кровоизлияний обоих полушарий головного мозга, разрывов соединительных (переходных) вен в проекции верхних затылочных извилин, двусторонней субдуральной гематомы (масса гематомы под твердой мозговой оболочкой слева – 25 г, под твердой мозговой оболочкой справа – 5 г).

Закрытая черепно-мозговая травма с кровоизлияниями под оболочки головного мозга с последующим его отеком и сдавлением согласно п. 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №Н от ДД.ММ.ГГГГ, оценивается как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

От полученных телесных повреждений малолетняя ФИО2 скончалась ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> <адрес>.

Вместе с тем, вывод суда о том, что между умышленными действиями ФИО1 и смертью малолетней ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь, не нашел своего подтверждения в заседании суда апелляционной инстанции.

Как видно из положенных в основу приговора суда показаний ФИО1, данных им в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 16 до 19 часов он достал из кроватки капризничавшего ребенка, взяв ее подмышки, поднял перед собой на уровень груди и несколько раз сильно «встряхнул» ее. Голову ребенка он никак не фиксировал, от его действий она болталась в стороны. ФИО2 резко перестала плакать, закрыла глаза и на несколько минут «отключилась».

Аналогичные по содержанию показания дала при допросе в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ сожительница осужденного и мать ребенка ФИО4 №1, которая явилась очевидцем этих событий.

Указанные в показаниях осужденного ФИО1 и свидетеля ФИО4 №1 обстоятельства не опровергнуты, положены как в основу обвинительного заключения, так и обвинительного приговора суда, установившего, что инкриминируемое ФИО1 деяние имело место ДД.ММ.ГГГГ с 16 до 19 часов. Судебная коллегия отмечает, что данные показания были даны ФИО1 до ознакомления его с заключением судебно-медицинского эксперта.

Как видно из показаний этих же лиц, фельдшера СМП ФИО12, рапорта оперативного дежурного ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО2 наступила не позднее 16 часов 52 минут ДД.ММ.ГГГГ, то есть не более чем через одни сутки после действий, в совершении которых ДД.ММ.ГГГГ обвиняется ФИО1

Вместе с тем, из заключения судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что приведшие к смерти ФИО2 телесные повреждения были причинены за несколько суток (возможно около 2-4 суток) до ее наступления.

Согласно являющегося составной частью заключения судебно-медицинского эксперта акта № судебно-гистологического исследования от 4-ДД.ММ.ГГГГ установлен следующий гистологический диагноз: очаговые кровоизлияния в мягкие ткани лобной области (№) с явлениями резорбции в виде отека, гемолиза эритроцитов, полиморфно-клеточной инфильтрации, гемосидерофагов. Кровоизлияние в мягкие ткани поднижнечелюстной области слева с явлениями резорбции в виде отека, гемолиза эритроцитов, полиморфно¬клеточной инфильтрации, гемосидерофагов. Очаговое кровоизлияние в мягкие ткани поднижнечелюстной области справа с явлениями резорбции в виде отека, гемолиза эритроцитов, фибрина, полиморфно-клеточной инфильтрации, гемосидерофагов. Кровоизлияние в мягкие ткани правой голени с явлениями резорбции в виде отека, гемолиза эритроцитов, фибрина, полиморфно-клеточной инфильтрации. Кровоизлияние по поверхности твердой мозговой оболочки слева с явлениями резорбции в виде отека, гемолиза эритроцитов, фибрина, полиморфно-клеточной инфильтрации, единичных гемосидерофагов. Кровоизлияние под мягкие мозговые оболочки коры больших полушарий с явлениями резорбции в виде отека, гемолиза эритроцитов, фибрина, полиморфно-клеточной инфильтрации, гемосидерофагов, фибриноидного некроза стенок сосудов. Единичные периваскулярные кровоизлияния в стволе головного мозга. Отек вещества головного мозга, дистрофия нейронов. Мелкоочаговые кровоизлияния, полиморфно-клеточная инфильтрация, отек в мягких мозговых оболочках ствола головного мозга. Эмфизема легких. Катаральный бронхит. Мелкоочаговое кровоизлияние легкого с фибрином и полиморфно-клеточной инфильтрацией. Дистрофия и атрофия волокон миокарда, умеренный стромальный кардиосклероз. Белковая и вакуольная дистрофия печени. Белковая дистрофия почки. Гипоплазия вилочковой железы и селезенки. Морфологические признаки незрелости почки.

Судебно-медицинский эксперт ФИО19 в заседании суда апелляционной инстанции, разъясняя свое заключение, изложенное в акте №, пояснила, что как специалист провела гистологическое исследование представленных ей тканей умершей ФИО2 В своем заключении она изложила, какие изменения были в микроскопическом исследовании именно в данном случае, этот акт был исследован экспертом ФИО20, последний на основании вскрытия и микроскопического описания установил временные сроки смерти.

По проведенному исследованию специалист рассказала, что нашла кровоизлияния в веществе под мягкие мозговые оболочки, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку - субдуральную гематому, а также исследовала мягкие ткани лобной области, под нижней челюстной - слева и справа. Травма была получена одномоментно. Ею были обнаружены явление резорбции - это когда прошло более суток, отек, гемолиз, скопления лейкоцитов, лимфоцитов, макрофагов и фибробластов. Еще были найдены гемосидерофаги. Давность образования травмы не менее 2 суток, потому что гемосидерофаги появляются не сразу: сначала появляется отек, потом в клетки приходят лейкоциты, через сутки появляются первые макрофаги; эти макрофаги должны начать поглощать остатки лейкоцитов, и, когда в макрофагах вырабатывается пигмент, тогда они уже становятся гемосидерофагами. Использовалось окрашивание специальной краской, чтобы найти железо, которое находится в гемосидерине, который находится внутри клеток гемосидерофагов. Этот процесс только начинался. Если это было бы через неделю, то клеток было бы много, там была бы уже другая картина. Поэтому эксперт ФИО20 взял временные промежутки 2-4 суток, потому что появились гемосидерофаги, но их было небольшое количество, поэтому с момента кровоизлияния не могло пройти менее 2 суток.

Допрошенный в заседании суда апелляционной инстанции для разъяснения заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ эксперт ФИО21, входивший в комиссию экспертов, подтвердив выводы, изложенные в заключении, пояснил, что приведшие к смерти потерпевшей телесные повреждения по своему механизму могли образоваться как при описанных в показаниях осужденного обстоятельствах его падения с ребенком, так и при встряхивании младенца. Однако, согласно гистологическому исследованию о давности повреждений не менее 2-4 суток, ДД.ММ.ГГГГ эти повреждения образоваться не могли. Кроме того, под твердой мозговой оболочкой субдуральная гематома представлена рыхлыми, тусклыми, темно-красными свертками крови. Тусклые, рыхлые – уже не свежие. Если бы кровь была свежая, то свертки были яркие. Показания осужденного о том, что ДД.ММ.ГГГГ ребенок после встряхивания терял сознание, он может объяснить критическим нарастанием ранее полученной гематомы. Гематома сама по себе увеличивается и в итоге приводит к смерти. Причиной смерти, вероятно, явилось первое встряхивание ребенка, полученное при падении. ДД.ММ.ГГГГ гематома уже была. О наличии черепно-мозговой травмы после падения с ребенком свидетельствуют показания осужденного, что ребенок последние дни капризничал, не ел. У маленького ребенка именно так проявляется черепно-мозговая травма.

Потерю сознания у ребенка ДД.ММ.ГГГГ он может объяснить нарастанием ранее полученной гематомы. Кроме того, это состояние способен определить только медицинский работник. Ребенок мог кратковременно заснуть из-за приглушения.

Таким образом, постановляя приговор, суд первой инстанции не учел содержащиеся в заключениях судебно-медицинских экспертов данные о времени получения ФИО2 травмы, приведшей к ее смерти, несоответствие времени получения телесных повреждений, изложенному в обвинительном заключении, времени, в которое эти телесные повреждения фактически образовались, соответственно, наличие иных, не указанных в обвинительном заключении, обстоятельств, при которых потерпевшей был получен вред здоровью, повлекший ее смерть, то есть суд не учел данные, которые могли существенно повлиять на оценку доказательств, в связи с чем выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В соответствии со ст. 389.1 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд отменяет обвинительный приговор или иное решение суда первой инстанции и прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных статьями 24, 25, 27 и 28 настоящего Кодекса.

Уголовное дело в отношении ФИО1 подлежит прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 27 и п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, поскольку между действиями, в совершении которых ФИО1 предъявлено обвинение, и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2, повлекшими ее смерть, отсутствует прямая причинная связь, что является необходимым признаком преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

По смыслу ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращение дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, допущенных органом предварительного расследования, которые влекут признание незаконности производства по делу или незаконности привлечения лица в качестве обвиняемого, что приводит к невозможности рассмотрения уголовного дела по существу и принятия законного решения.

Целью такого судебного решения является устранение препятствий для рассмотрения дела судом.

Заявленная в судебном заседании в прениях позиция прокурора таких обстоятельств не устанавливает.

Высказанное ранее мнение прокурора о наличии противоречий в заключении судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ к таковым обстоятельствами не может быть отнесено, поскольку оно связано исключительно с его оценкой. Вместе с тем, заключение эксперта оценено наряду с другими доказательствами по делу при принятии итогового решения по делу.

Довод прокурора о необходимости предъявления ФИО1 обвинения, существенно отличающегося по фактическим обстоятельствам от ранее предъявленного, содержащего данные о другом времени и других фактических обстоятельствах деяния, не может являться основанием для возвращения дела прокурору. В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только по предъявленному обвиняемому обвинению.

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ осужденный в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 УПК РФ, имеет право на реабилитацию.

Избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу подлежит отмене, а ФИО1 – освобождению из-под стражи в зале суда.

Вещественных доказательств по делу нет.

В связи с отменой приговора суда иные доводы апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы осужденного проверке не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.21, 389.28, 254, 255 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Конаковского городского суда Тверской области от 14 февраля 2023 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу отменить, ФИО1 из-под стражи освободить в зале суда.

На основании ст. 133 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции с подачей жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев, в случае пропуска указанных сроков или отказа в их

восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции и назначении ему защитника.

Председательствующий А.А. Булавкин

Судьи Т.А. Каминская

Е.И. Чеботаева