Дело 2-17/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 декабря 2022 г. г. Новокубанск
Новокубанский районный суд Краснодарского края в составе председательствующего судьи Кувиковой И.А.
при секретаре Гержа Г.И.,
с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2- ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Новокубанская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края к ФИО2 чу, Д.Д. К. о возмещении материального ущерба, причиненного работодателю,
Установил:
Представитель Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Новокубанская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края (далее ГБУЗ «Новокубанская ЦРБ») обратился в суд с иском, по которому с учетом его уточнения от 23.10.2022 г., просит взыскать с ответчиков в порядке регресса в сумме 1955376 руб в возмещение ущерба причиненного работодателю. В обоснование своих доводов истец указывает, что ответчики состояли в трудовых отношениях с ГБУЗ «Новокубанская ЦРБ», в период их трудовой деятельности по вине ответчиков погиб Л.... А.Ю., в связи с чем, во исполнение решений суда от 27.01.2021 г. и 25.02.2021 г. в возмещение вреда причиненного смертью Л.... А.Ю. ими было выплачено в общей сложности 1955376 рублей, чем причинен материальный ущерб.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержал заявленные требования, настаивая на том, что ответчики должны нести полную материальную ответственность, поскольку в отношении них по факту смерти Л.... производство по уголовным делам с их согласия было прекращено по нереабилитирующим основаниям, т.е. ущерб причинен в результате преступных действий ответчиков.
Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, согласно письменному отзыву на иск, просил в удовлетворении иска отказать, ввиду отсутствия оснований (л.д.210-211).
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, хотя надлежащим образом был уведомлен о времени и месте судебного заседания. Представитель ответчика ФИО2, ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворении требований в размере, определенном истцом, поскольку ФИО2 состоял в трудовых отношениях с истцом, договор о полной материальной ответственности с ним не заключался, приговор не выносился, в связи с чем, он может нести ответственность только в пределах его СМЗ.
Третье лицо ФИО5 и ФИО6 в судебное заседание не явились, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.
Выслушав мнение участников процесса, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1 статьи 1064). Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзац второй пункта 1 статьи 1064).
Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.
Исходя из приведенных норм работодатель несет обязанность по возмещению третьим лицам вреда, причиненного его работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей. В случае возмещения такого вреда работодатель имеет право регрессного требования к своему работнику в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. Под вредом (ущербом), причиненным работником третьим лицам, понимаются все суммы, выплаченные работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба.
Судом установлено и из материалов дела следует, что в период с 16.01.2018 г. Л.... А.Ю. периодически находился на стационарном лечении в ГБУЗ Новокубанская ЦРБ, а с 09.07.2018 года по 30.07.2018 года на стационарном лечении в хирургическом отделении. 30.07.2018 года в условиях нахождения в лечебном учреждении наступила смерть Л.... А.Ю., лечащим врачом которого являлся ответчик ФИО2, занимающий должность врача-хирурга хирургического отделения ГБУЗ Новокубанская ЦРБ. Ответчик ФИО4 в указанный период занимал должность заведующего хирургическим отделением – врача-хирурга ГБУЗ Новокубанская ЦРБ.
Решением Новокубанского районного суда от 27 января 2021 года с ГБУЗ Новокубанская ЦРБ в пользу ФИО5 взыскано в возмещение расходов на погребение 122000 руб и в возмещение судебных расходов 3640 руб (л.д.35-37). Решением Новокубанского районного суда от 25.02.2021 г. и дополнительным решением от 22.03.2021 года с ГБУЗ Новокубанская ЦРБ в пользу ФИО5 и ФИО6 взыскана компенсация морального вреда в сумме 1000000 рублей и ежемесячная выплата в связи со смертью кормильца на детей по 5942 руб на каждого ребенка и задолженность в возмещение вреда, причиненного смертью кормильца в сумме 697572 руб. Судом было установлено оказание сотрудниками ГБУЗ Новокубанская ЦРБ некачественной медицинской помощи Л.... А.Ю., что повлекло его смерть (л.д.38-46).
Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 28.07.2021 г. и от 05.07.2021 г. соответственно, данные решения суда оставлены без изменения (л.л. 61-70).
12.10.2021 г. и 14.10.2021 г. ГБУЗ ЦРБ в пользу ФИО5 и ФИО6 на их счета в банке перечислены денежные средства, взысканные указанными решениями суда (л.д.27-34).
Таким образом, ГБУЗ Новокубанска ЦРБ выплатила третьим лицам ФИО5 и ФИО6 в счет возмещения ущерба, причиненного его работником за оказание некачественной медицинской помощи, что повлекло смерть Л.... А.Ю. денежную сумму в сумме размере 1951736 руб.
Возместив выплаченный материальный ущерб, истец в порядке регресса обратился с настоящим иском.
Сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (часть 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации определены условия, при наличии которых возникает материальная ответственность стороны трудового договора, причинившей ущерб другой стороне этого договора. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.
Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" урегулированы отношения, связанные с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе установлены пределы такой ответственности.
Статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.
Статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.
Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Работники в возрасте до восемнадцати лет несут полную материальную ответственность лишь за умышленное причинение ущерба, за ущерб, причиненный в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, а также за ущерб, причиненный в результате совершения преступления или административного правонарушения (статья 242 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из приведенных нормативных положений следует, что основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Она заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника. Применение ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка означает, что, если размер ущерба превышает среднемесячный заработок работника, он обязан возместить только ту его часть, которая равна его среднему месячному заработку. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность.
Согласно статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с данным кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.
Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечен к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста (статья 242 Трудового кодекса Российской Федерации).
Между тем предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами оснований для возложения на ФИО2 и Д.Д.К. материальной ответственности в полном размере при рассмотрении дела не установлено.
Согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Так, указанными решениями Новокубанского районного суда от 27.01.2021 г., 25.02.2021 г. и дополнительным решением от 22.03.2021 года установлено оказание врачом ГБУЗ Новокубанская ЦРБ ФИО2 некачественной медицинской помощи Л.... А.Ю., что повлекло его смерть (л.д.38-46).
Помимо того, вина ответчиков ФИО2 и ФИО4 в смерти Л.... А.Ю. установлена постановлением старшего следователя Новокубанского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю от 31.07.2020 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 по ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту смерти Л.... А.Ю., в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (л.д. 75-77), а также постановлением старшего следователя Новокубанского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю от 30.08.2020 г. об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту смерти Л.... А.Ю. в отношении Д.Д.К. в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (л.д.142-144), т.е. по нереабилитирующим основаниям.
Кроме того, вина ответчиков ФИО2 и ФИО4 ненадлежащем оказании медицинских услуг, повлекших смерть Л.... А.Ю. подтверждается актом служебного расследования от 18.04.2018 г. Из заключения эксперта № . . . от 27.01.2020 г., полученного в рамках возбужденного уголовного дела, следует, что нарушения при оказании медицинской помощи Л.... А.Ю. были допущены на всех этапах медицинскими работниками Новокубанской ЦРБ. Имела место общая недооценка тяжести состояния больного, клинико-лабораторной картины, длительное время не проводился диагностический поиск возможных причин сохранявшейся анемии и постоянных рецидивов острого панкреатита на фоне проводимого лечения. Имела место неверная оценка результатов рентгенологического обследования органов брюшной полости. Как итог: язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки с рубцово-язвенной деформацией и пилорудуоденальный стеноз были диагностированы только спустя 4,5 месяца с момента первой госпитализации на этапе развития серьезных осложнений в виде синдрома упадка питания, гастростаза и анемии средней степени тяжести. В виду нарушений, допущенных при подготовке больного к эндоскопическому обследованию, и отсутствия тщательного осмотра ЖКТ непосредственно на момент проведения диагностической манипуляции, прижизненно не была диагностирована хроническая язва желудка, которая в дальнейшем явилась одним из источников массивного желудочно-кишечного кровотечения, послужившего причиной смерти больного. На последнем этапе оказания медицинской помощи в Новокубанской ЦРБ, когда в целом диагноз пациенту уже был установлен и определена хирургическая тактика его лечения в плановом порядке, необходимо было проведение мероприятий, направленных на стабилизацию его состояния в рамках предоперационной подготовки. Схема лечения должна была быть согласована с краевыми специалистами, чего выполнено не было. Как итог у больного имело место обострение ocновной патологии с развитием неоднократных желудочно-кишечных кровотечений, диагностика и лечение которых проводились с множественными нарушениями действующих клинических рекомендаций. В том числе имели место нарушения при проведении лечебно-диагностических ЭФГДС в ГМБ г Армавира, что не позволило выявить хроническую язву желудка и достигнуть стабильного гемостаза. В силу допущенных нарушений в диагностике и лечении, стабилизировать состояние больного и передать его на следующий этап лечения не удалось. Нарушения при проведении антикоагулянтной терапии послужили в данном случае отягощающим и провоцирующим фактором в развитии череды фатальных осложнений, приведших к смерти больного. В случае своевременного установления правильного диагноза Л.... А.Ю. и проведения необходимого оперативного вмешательства, имелся благоприятный прогноз для жизни. Возможность установления правильного диагноза имелась на каждом этапе лечения. В процентном отношении вероятность развития послеоперационных осложнений и их объем были обратно пропорциональны времени с момента первичного обращения за медицинской помощью, то есть наилучшим прогноз был вначале лечения до развития синдрома упадка питания и наиболее неблагоприятным на последнем этапе лечения. Однако при этом реальная возможность избежать наступления смерти имелась вплоть до развития массивного желудочно-кишечного кровотечения 30.07.2018 года. После данного события предотвратить летальный исход было крайне маловероятно, даже в случае проведения операции,- что было связано с развитием ДВС-синдрома одновременно провоцировавшего и усугублявшего клиническое течение ЖКТ- кровотечения. Развитие жизнеугрожающего состояния (массивное желудочно-кишечное кровотечение с тяжелым геморрагически шоком) у Л.... А.Ю., явившегося причиной его смерти, находится в прямой причинно-следственной связи с нарушениями, допущенными медицинскими работниками МБУЗ «ЦРБ Новокубанского района» и квалифицируется как причинение тяжкого, опасного для жизни вреда здоровью, вызвавшего расстройство жизненно важных функции организма, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельной обычно заканчивается смертью. Нарушение в оказании медицинской помощи, приведшие к развитию массивного желудочного кишечного кровотечения и смерти гр. Л.... А.Ю. и состоящие с ней в причинно-следственной связи были допущены медицинским сотрудником МБУЗ «ЦРБ Новокубанского района» лечащим врачом-хирургом ФИО2 и заведующим хирургическим отделение ФИО4 (л.д. 99-113).
Таким образом, у истца имеются достаточные основания для предъявления в порядке регресса требований о возмещении ущерба к ФИО2, ФИО4, как к лицам, совместно причинившим вред истцу в результате ненадлежащего исполнения ими своих должностных обязанностей.
Определяя размер ущерба, подлежащего взысканию в порядке регресса с ответчиков в пользу истца, суд принимает во внимание, что трудовое законодательство не предусматривает возможность солидарной материальной ответственности, а также следующее.
Из ранее приведенных нормативных положений следует, что основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Она заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника. Применение ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка означает, что, если размер ущерба превышает среднемесячный заработок работника, он обязан возместить только ту его часть, которая равна его среднему месячному заработку. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность.
Одним из таких случаев является п. 3 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которому основанием для привлечения работника к полной материальной ответственности является умышленное причинение работодателю прямого действительного ущерба.
Понятие "умысла" в трудовом законодательстве отсутствует.
Однако, исходя из общего смысла закона, умысел работника в причинении вреда имуществу работодателя состоит в том, что работник сознательно совершил действия, направленные на причинение работодателю прямого действительного ущерба, знал о наступлении таких последствий и желал их наступления либо относился к ним безразлично.
Постановление о прекращении уголовного преследования преюдициального значения для данного дела не имеет (ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), однако является письменным доказательством, отвечающим требованиям ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и, как таковое, подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами, как этого требует ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях N 1470-О от 17.07.2012 и N 786-О от 28.05.2013, установление в уголовном и уголовно-процессуальном законах оснований, позволяющих отказаться от уголовного преследования определенной категории лиц и прекратить в отношении них уголовные дела, относится к правомочиям государства. В качестве одного из таких оснований закон (ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) признает истечение сроков давности, что обусловлено как нецелесообразностью применения мер уголовной ответственности ввиду значительного уменьшения общественной опасности преступления по прошествии значительного времени с момента его совершения, так и осуществлением в уголовном судопроизводстве принципа гуманизма. При этом, прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.
К обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю").
Как следует из разъяснений, содержащихся в абз. 2 и 4 п. 11 и п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность за ущерб, причиненный работодателю" наличие обвинительного приговора суда является обязательным условием для возможного привлечения работника к полной материальной ответственности по пункту 5 части первой статьи 243 ТК РФ, прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования или в суде, в том числе и по нереабилитирующим основаниям (в частности, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, вследствие акта об амнистии), либо вынесение судом оправдательного приговора не может служить основанием для привлечения лица к полной материальной ответственности.
Невозможность привлечения работника к полной материальной ответственности по пункту 5 части первой статьи 243 ТК РФ не исключает право работодателя требовать от этого работника полного возмещения причиненного ущерба по иным основаниям.
Вместе с тем, с учетом изложенного, отсутствия приговора суда в отношении ответчиков, а также отсутствия доказательств, свидетельствующих о наличии иных оснований для возмещения ущерба в полном размере, суд приходит к выводу о том, что требования истца подлежат удовлетворению частично в пределах СМЗ ответчиков.
ТК РФ не содержит специальных норм о том, как рассчитывается среднемесячная заработная плата в такой ситуации. Поэтому опираться нужно на общее требование о том, что во всех случаях определения размера средней заработной платы, предусмотренных ТК РФ, устанавливается единый порядок ее исчисления (ст. 139 ТК РФ).
Соответственно, расчет надо делать в соответствии с Положением «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» (п. 9 Положения, утв. Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922). При этом расчетный период составляет 12 месяцев, предшествующих месяцу, когда ущерб был причинен.
Как следует из представленных доказательств, Л.... А.Ю. умер ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, для определения среднего месячного заработка ответчиков берется период в 12 календарных месяцев, предшествующих месяцу причинения ущерба (30.07.2018 года) по формуле: (заработная плата за указанный период) : (количество фактически отработанных дней за указанный период) х (количество рабочих дней в месяце причинения ущерба). Согласно представленным справкам о заработке ответчиков, СМЗ ФИО2 за указанный период составляет – 42078,27 руб (382529,73:200х22), а ФИО4 – 63155,58 руб (628685,14:219х22).
Поскольку же указанные суммы не превышают общую сумму причиненного ущерба, они подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца в возмещение ущерба.
Поскольку заявленные истцом требования подлежат удовлетворению частично, судебные расходы в виде затрат по оплате государственной пошлины - в соответствии со ст. 98 ГПК РФ подлежат возмещению пропорционально удовлетворенным требованиям, что на основании ст. 333.19 НК РФ составит в отношении ФИО2 – 1462,34 руб (800+3% от 22078,27 руб); в отношении ФИО7 – 2094,66 руб (800+3% от 43155,58 руб).
Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Новокубанская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края к ФИО2 чу, Д.Д. К. о возмещении материального ущерба, причиненного работодателю, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 ча в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Новокубанская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края: в возмещение материального ущерба 42078 рублей 27 копеек; в возмещение судебных расходов 1462 рубля 34 копейки.
Взыскать с Д.Д. К. в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Новокубанская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края: в возмещение материального ущерба 63155 рублей 58 копеек; в возмещение судебных расходов 2094 рубля 66 копеек.
В удовлетворении исковых требований Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Новокубанская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края в остальной части, отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд путем подачи жалобы через Новокубанский районный суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Судья подпись И.А. Кувикова
Мотивированное решение по делу изготовлено 30.12.2022 года.