Решение по делу № 2-565/2023 от 12.12.2023 - о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований – <ФИО>.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 декабря 2023 года г. Пыть-Ях

Пыть-Яхский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего

ФИО1,

при секретаре судебного заседания

ФИО2,

с участием:

прокурора

Новожиловой В.С.,

представителя ответчика ФИО3

ФИО4,

представителя ответчика ФИО5

ФИО6,

третьего лица

ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО9, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований – ФИО7,

установил:

ФИО8 обратился в суд к ФИО9 и ФИО5 с указанным иском, мотивируя требование тем, что в результате произошедшего "дата" на "адрес" дорожно-транспортного происшествия, с участием транспортного средства MPS, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО9, под управлением ФИО5, и транспортного средства LL, государственный регистрационный знак №, принадлежащего и под управлением ФИО8, автомобили получили механические повреждения, а водитель ФИО8 – телесные повреждения.

Виновником в ДТП признана ответчик ФИО5.

Гражданская ответственность виновника и собственника ТС не была застрахована. Стоимость восстановительного ремонта по результатам проведенной оценки составила без учета износа 855 045 рублей, что и просил взыскать солидарно с виновника ДТП и собственника автомобиля.

Вследствие произошедшей аварии, транспортное средство было сильно повреждено, чем истцу были нанесены нравственные страдания, он испытывал душевные переживания и тревоги, которые усугубляли его психическое состояние, что сказалось на его физическом состоянии организма в целом, он проходил амбулаторное лечение. Просил взыскать в счет компенсации физического и морального вреда здоровью 450 000 рублей.

Также ходатайствовал о возмещении судебных расходов.

В последующем, истец изменил исковые требования, окончательно просил взыскать с ФИО9 сумму ущерба в размере 855 045 рублей, с ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей и все судебные расходы. При этом от солидарного взыскания названных сумм истец не отказался в установленном процессуальным законом порядке.

Протокольным определением от 24 ноября 2023 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, по ходатайству представителя ответчика ФИО9 привлечен ФИО7.

В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО10, действующая на основании доверенности, настаивала на исковых требованиях по изложенным в иске доводам. Дополнила в обоснование компенсации морального вреда, что ФИО8 в результате ДТП был причинен легкий вред здоровью и компенсацию морального вреда он просит именно в этой связи. После ДТП он был госпитализирован в Пыть-Яхскую окружную больницу, где находился на стационарном лечении по поводу "диагноз" 9 дней, после чего был выписан. Амбулаторно не лечился, вышел на работу. По поводу повреждений позвоночника проходил курсы массажа частным порядком, но подтвердить это не может. Требование солидарного взыскания с собственника и водителя автомобиля обосновала положениями статей 1079 и 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, как возложение солидарной обязанности на владельцев источников повышенной опасности в результате взаимодействия которых был причинен вред, при отсутствии возможности определения степени вины каждого из должников.

Ответчик ФИО9 в ходе судебного разбирательства поясняла, что транспортное средство принадлежит ей на праве собственности в порядке наследования после смерти мужа. Водительского удостоверения у неё нет, и автомобиль находится в фактическом пользовании сына, ФИО7. Об отсутствии страховки она не знала, как не знала и о передаче управления автомобилем ФИО5.

Ответчик ФИО5 в ходе судебного разбирательства поясняла, что ранее проживала с ФИО7, и в их пользовании был обозначенный автомобиль, собственником которого является ФИО9. Перед ДТП ФИО7 позвонил ей и попросил перегнать автомобиль в другое место, так как он управлял другим автомобилем. В период их движения была плохая погода, мело, и её на дороге занесло, в результате чего она столкнулась с автомобилем истца, двигавшемся во встречном направлении. После ДТП она с ФИО7 неоднократно приходили в больницу к ФИО8, приносили ему продукты, необходимые вещи, предпринимали меры к заглаживанию вины, предлагали выплатить денежную компенсацию, но он ответил, что разговаривать будет с ними только в суде.

Представитель ответчика ФИО3, ФИО4, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения требований к её доверителю. Полагала, что в настоящем случае надлежащим ответчиком будет ФИО7 или ФИО5, поскольку ФИО3 передала автомобиль во владение сыну, фактически не могла самостоятельно его эксплуатировать, так как не имеет права управления ТС. В ранее имевшиеся договоры ОСАГО был включен только ФИО7, который и передавал ТС ФИО5. По существу требований полагала, что по результатам экспертизы установлен превышение стоимости восстановительного ремонта над рыночной стоимостью автомобиля, в связи с чем размер ущерба подлежит взысканию в сумме разности рыночной стоимости автомобиля и годных остатков. В части компенсации морального вреда полагала его завышенным и необоснованным, поскольку заявив первоначально размер компенсации в 450 000 рублей, в судебном заседании представитель истца снизила его до 50 000 рублей, а в окончательных требованиях подняла до 150 000 рублей. Судебные расходы сочла не относимыми к настоящему спору. Кроме того, указала, что исковые требования предъявлены к ФИО9, тогда как её доверитель – ФИО9. На это в ходе судебного разбирательства было обращено внимание представителя истца и предложено заменить ненадлежащего ответчика надлежащим, чего так и не сделано.

Представитель ответчика ФИО5, ФИО6, действующая на основании ходатайства ответчика и ордера адвоката, возражала против исковых требований. Поддержала доводы ФИО5 по обстоятельствам ДТП. По какой причине отсутствовала страховка ей не известно и об этом она узнала только после ДТП. Полагала, что у ФИО9 автомобиль не выбывал без законных оснований, а потому ответственность не может быть возложена на неё (ФИО5). Компенсация морального вреда также подлежит взысканию с собственника, поскольку связана с источником повышенной опасности. Сама она никаких повреждений здоровью истца не причиняла.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО7, в судебном заседании пояснил, что автомобиль, с участием которого произошло ДТП, принадлежал его отцу, после смерти которого, в ноябре 2019 года, его унаследовала мама, ФИО9, оформив надлежащим образом документы. Он пользовался этим автомобилем, поскольку у мамы нет водительского удостоверения. Каких-либо документов по вопросу владения и пользования ТС они не оформляли, но он был включен в полис ОСАГО в качестве водителя, допущенного к управлению. Он же просил ФИО5, с которой ранее совместно проживал и сообща пользовался этим автомобилем, перегнать ТС с одного в другое место, на что она согласилась, но в процессе переезда произошло ДТП. Страховка на момент ДТП закончилась. Они навещали ФИО8 в больнице, приносили свои извинения, предлагали денежную компенсацию, но истец отказался от урегулирования ситуации во внесудебном порядке.

Прокурор Новожилова В.С. в заключении полагала, что собственник, законный владелец источника повышенной опасности несет ответственность. В тоже время компенсация морального вреда подлежит взысканию с причинителя вреда. Определение размера компенсации оставила на усмотрение суда. В остальной части исковых требований заключение не дала.

Стороны в судебное заседание не явились при надлежащем извещении, истец ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие, что суд находит возможным в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав представителей ответчиков, ФИО4, ФИО6, третье лицо ФИО7, заключение прокурора Новожиловой В.С., исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Предметами судебного разбирательства являются денежное возмещение ущерба, возникшего вследствие дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 24 января 2023 года, с участием транспортных средств под управлением водителей ФИО8 и ФИО5, принадлежащих ФИО8 и ФИО9, соответственно, а также компенсация морального вреда за вред, причиненный здоровью ФИО8 в результате названного ДТП.

При решении вопроса об имущественной ответственности владельцев автомобилей, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, суд, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходит из общих оснований ответственности за причиненный вред, установленных статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

По смыслу указанной нормы, для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Вина причинителя вреда является общим условием ответственности за причинение вреда. При этом, вина причинителя презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст.1064 ГК РФ).

Как следует из материалов дела об административном правонарушении по факту ДТП, определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от "дата", водитель ФИО5, управляя транспортным средством MPS, государственный регистрационный знак №, "дата" в "адрес", не учла дорожные и метеорологические условия, допустила занос своего транспортного средства с выездом на полосу встречного движения, где в этот момент во встречном направлении двигался автомобиль LL, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО8, в результате чего произошло столкновение автомобилей.

Обстоятельства ДТП подтверждают причинно-следственную связь между действиями водителя ФИО5, нарушившей пункт 10.1 ПДД РФ, и наступившими неблагоприятными последствиями, в том числе, для имущества и для здоровья ФИО8.

Автогражданская ответственность собственника и водителя Mitsubishi Pajero Sport на момент ДТП не была застрахована, что в силу положений пункта 1 статьи 12 и пункта 1 статьи 14.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ (ред. от 28.12.2022) «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» не позволяет потерпевшему обратиться с заявлением о страховом возмещении в связи с причинением вреда его имуществу.

В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из указанных правовых норм следует, что размер убытков (реальный ущерб), причиненных повреждением автомобиля в результате дорожно-транспортного происшествия, зависит от степени повреждения имущества и сложившихся цен.

Согласно экспертному заключению № от "дата" стоимость восстановления поврежденного транспортного средства составила 855 045 рублей (т.1 л.д.128), что суд принимает во внимание, поскольку заключением эксперта № от "дата", составленным экспертом ФИО11, установлена стоимость восстановительного ремонта в размере 872 181 рубля, что находится в пределах 10% погрешности расчета за счет использования различных технологических решений.

Вместе с тем, заключением эксперта № от "дата" установлено, что средняя рыночная стоимость автомобиля LL на день ДТП ("дата") составляла 670 000 рублей, что существенно ниже стоимости восстановительного ремонта.

Стоимость годных остатков определена экспертом в размере 139 000 рублей.

В силу положений части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Указанный основополагающий принцип осуществления гражданских прав закреплен также и положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которых не допускается злоупотребление правом.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм в их взаимосвязи, защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда, предполагающая право потерпевшего на выбор способа возмещения вреда, должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к неосновательному обогащению последнего.

Возмещение потерпевшему реального ущерба не может осуществляться путем взыскания денежных сумм превышающих стоимость поврежденного имущества, стоимость работ по приведению этого имущества в состояние, существовавшее на момент причинения вреда.

В силу изложенного размер ущерба, подлежащий взысканию в пользу ФИО8 составляет 531 000 рублей (что составляет разность между средней рыночной стоимостью автомобиля и стоимостью годных остатков (670 000 – 139 000)).

Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующее.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В судебном заседании установлено, что в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО8 получил телесные повреждения – сочетанная травма головы, туловища и верхних конечностей: закрытая черепно-мозговая травма головы в виде сотрясения головного мозга, ушиб шейного и грудного отделов позвоночника, ушиб левого плечевого сустава. Кровоподтеки на лице и волосистой части головы, на передней поверхности грудной клетки слева, на правом предплечье, ссадины на кистях, повлекшие за собой легкий вред здоровью, согласно заключению эксперта № от "дата".

Как указано в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права (в частности), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, в целях единообразного подхода к разрешению споров в этой области вопросы, подлежащие учету судом раскрыты в ряде Обзоров судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, суть которых сводится к следующему: суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Давая оценку обстоятельствам произошедшего, поведению и действиям причинителя вреда, суд установил следующее.

Непосредственно после ДТП водитель ФИО5 предприняла меры к заглаживанию вины (извинялась, навещала в больнице, приносила продукты и вещи первой необходимости).

Именно тяжесть полученных травм легла в основу заявленного истцом требования о компенсации морального вреда.

Анализ представленной медицинской документации показывает, что ФИО8 в результате ДТП проходил лечение в условиях стационара в течение 9 дней, после чего был выписан "дата" с улучшением состояния и рекомендацией явки к травматологу поликлиники "дата" и наблюдения у невролога поликлиники. Также ФИО8 даны рекомендации по сопутствующим хроническим заболеваниям.

Несмотря на неоднократное предложение со стороны суда представить истцу доказательства дальнейшего продолжения лечения по поводу травм, полученных в ДТП, таковые не представлены.

В чем выражались физические моральные и нравственные страдания по поводу повреждения здоровья доводов и доказательств не приведено.

Суд находит, что при получении травм, необходимости получения лечения в условиях стационара, потерпевший безусловно переносил переживания, однако, с учетом поведения после ДТП виновника, разумным эквивалентом денежной компенсации морального вреда считает сумму в 50 000 рублей.

Истцом заявлено о солидарном взыскании материального и морального вреда с собственника транспортного средства и водителя автомобиля (от первоначальных требований к ФИО5 о взыскании с неё материального ущерба, а также от первоначальных требований к ФИО9 о взыскании с неё компенсации морального вреда истец в порядке, установленном статьей 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не отказывался).

Давая оценку этому требованию, следует учитывать, что солидарная ответственность, установлена в статье 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, и допускается в случаях, прямо предусмотренных в законе, направлена на защиту права потерпевших на возмещение вреда, причиненного совместными действиями нескольких лиц.

Судом факт причинения вреда ФИО8 совместными действиями ФИО5 и ФИО9 не установлен, истцом ни обоснования таких доводов, ни их доказательств не приведено, в связи с чем основания для применения солидарной ответственности отсутствуют.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (п.2 ст.1079 ГК РФ).

Из указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на его собственника и при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Таким образом, собственник источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц или был передан иному лицу в установленном законом порядке.

Из материалов дела следует, что ФИО9 является собственником MPS, государственный регистрационный знак №, в порядке наследования. Зарегистрировала на свое имя ТС в подразделении ГИБДД "дата".

Сведений о неправомерном выбытии ТС из законного владения собственника судом не выявлено.

Материалы дела об административном правонарушении не содержат сведений о самостоятельном владении ТС ФИО5 либо ФИО7. Само по себе управление транспортным средством указанными лицами не свидетельствует о возникновении у них права владения им, поскольку такое использование не ограничивает собственника имущества в праве владения им, а лишь указывает на его использование водителем.

Доводы об отсутствии у ФИО9 водительского удостоверения только подтверждают, при отсутствии иных доказательств, факт передачи ФИО7 права управления ТС.

Ссылка на то, что вопросами страхования гражданской ответственности занимался ФИО7, именно он был включен в предыдущие полисы ОСАГО, также не свидетельствует о возникновении у него права владения ТС.

Как следует из пункта 1 статьи 4 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», владельцы транспортных средств обязаны страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Под владельцами транспортного средства понимаются собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное).

Отмена обязанности водителей иметь при себе доверенность на право владения, пользования или распоряжения транспортным средством и по требованию сотрудников полиции передавать её для проверки не свидетельствует о подмене этого документа полисом ОСАГО. Последний имеет иное назначение.

В таких условиях бремя содержания и ответственности за источник повышенной опасности всецело лежит на его собственнике, с которого и подлежит взысканию весь причиненный ущерб (материальный и моральный), что не лишает его в последующем возможности обратиться с регрессными требованиями к непосредственному причинителю вреда.

Доводы представителя ответчика ФИО9 о том, что исковые требования заявлены к иному лицу, суд не принимает во внимание, полагает, что в настоящем случае имеет место описка в имени ответчика (Мария вместо ФИО12), поскольку все обстоятельства произошедшего ДТП непосредственно затрагивают именно Марину Владимировну.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пользу ФИО8 подлежат взысканию расходы на уплату государственной пошлины, исходя из размера удовлетворенных исковых требований, в сумме 8 810 рублей (300 + 8 510), несение которых подтверждается платежными документами.

В качестве необходимых, а потому подлежащих компенсации, суд находит расходы на оплату услуг эксперта-техника в размере 17 000 рублей, что подтверждается платежными документами (т.1 л.д.116) и представленным в материалы дела заключением эксперта (т.1 л.д.117-146).

Истцом понесены расходы на услуги представителя в размере 50 000 рублей (т.1 л.д.87-88, 82). Вместе с тем, основания для возложения обязанности по компенсации этих расходов на ответчика в полном объеме отсутствуют.

В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая объем проделанной работы представителем истца по составлению иска, участию в подготовке и судебном заседании, разумными следует признать 30 000 рублей.

Поскольку исковые требования подлежат удовлетворению в части материальных требований соответствующей 62% от заявленной суммы (531 000 из 855 045 рублей), судебные расходы подлежат взысканию в той же пропорции, что составляет 29 140 рублей (62% от 47 000 рублей).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО8 к ФИО9, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО9 (паспорт №) в пользу ФИО8 (паспорт №) в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 531 000 рублей, компенсацию морального вреда – 50 000 рублей, судебные расходы – 37 950 рублей, а всего: 618 950 (шестьсот восемнадцать тысяч девятьсот пятьдесят) рублей.

В остальной части исковые требования к ФИО9 оставить без удовлетворения.

В удовлетворении исковых требований к ФИО5 отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры через Пыть-Яхский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий подпись ФИО1