Решение по делу № 2-110/2025 от 13.03.2025 - о признании завещания недействительным.

78RS0007-01-2024-003711-62 г. Санкт-Петербург

Дело № 2-110/2025 13 марта 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Ильиной Н.Г.,

при секретаре Яковлевой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Колпинский районный суд <адрес> с исковым заявлением к ФИО3 и изначально просила признать недействительным завещание ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом ФИО16, по тем основаниям, что данное завещание подписано не ФИО1, а другим лицом.

В обоснование исковых требований истец указала, что она является дочерью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ. После смерти ФИО1 открылось наследство, состоящее из ? доли в общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>; земельного участка площадью 1844 кв.м. с домой в <адрес>, кадастровый №; автомобиля DAEWOO NEXIA; автомобильного прицепа ЛАВ-81011; банковских вкладов и счетов, садовой и строительной техники и другие предметы быта. ДД.ММ.ГГГГ, при открытии наследственного дела нотариусом ФИО7 (Санкт-Петербург, <адрес>), истцу стало известно, что имеется завещание от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом ФИО16 (Санкт-Петербург, <адрес>), согласно которому все имеющееся у ФИО1 имущество завещано в пользу постороннего человека, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ истцом подан иск о признании завещания недействительным (по основаниям ст. 177 Гражданского Кодекса РФ) с последующей заменой оснований на ст. 179 Гражданского Кодекса РФ (дело № от ДД.ММ.ГГГГ) в связи с престарелым возрастом наследодателя (81 год), наличием большого перечня заболеваний, перенесенным ФИО1 инсультом за 7 месяцев до совершения завещания, старческой доверчивостью и внушаемостью. В удовлетворении исковых требований было отказано. Наследник по завещанию, ФИО3, не был известен семье наследодателя. Ранее ФИО3 сообщил, что является мужем некой племянницы пожилой соседки ФИО1 по дачному поселку Свидетель №2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с которой наследодатель находился в приятельских отношениях. ФИО3 ссылался на дружеские отношения с ФИО1, как на причину назначения его наследником, однако какие-либо подтверждения этому представить не смог. Истец полагал, что подпись на оспариваемом завещании не соответствует личной подписи ФИО1, что указывает на его недействительность.

В ходе рассмотрения дела истец уточнила основания заявленных исковых требований и просит признать завещание ФИО1 недействительным, поскольку при совершении завещания ФИО1 находился под влиянием существенного заблуждения, которое было вызвано неправильным, не соответствующим действительности представлением о предмете и природе сделки. В Колпинском районном суде Санкт-Петербурга были рассмотрены три дела об оспаривании завещания по следующим основаниям: дело № по основаниям, предусмотренным ст. 177 Гражданского Кодекса РФ (наследодатель не мог осознавать и руководить своими действиями), решение от ДД.ММ.ГГГГ; дело № по ст. 179 Гражданского Кодекса РФ (завещание подписано вследствие обманных действий семьи наследника), решение от ДД.ММ.ГГГГ; дело № по ст. 170 Гражданского Кодекса РФ (о притворности завещания под видом возмездного договора), решение от ДД.ММ.ГГГГ. Истец считает, что обстоятельства, указанные как основания исковых требований предыдущих дел в своей совокупности привели юридически неграмотного постинсультного пожилого человека к существенному заблуждению. Истец считает, что завещание подписано под влиянием существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями со стороны семьи ответчика ФИО3, которые заключались в следующем: Свидетель №2, являясь родственницей жены ФИО3 (Свидетель №1), за которой они последние годы осуществляли уход, подписали на имя ФИО1 завещание на свой участок (5 соток), садовый дом (типа бытовки) и гараж с мастерской, который ФИО1 построил. В ответ с ФИО1 сначала потребовали продать его загородный дом, а когда это не получилось, подвигли написать ответное завещание, указав в тексте завещания «все свое имущество, состоящее из дачи, доли в квартире, машины, банковских вкладов и прочее», что в денежном эквиваленте превышало завещание Свидетель №2 в значительной степени (приблизительно в 10 раз), то есть совершен неравноценный обмен имущественными активами. В связи с чем, Свидетель №2 предложила ФИО1 совместное проживание в ее квартире в <адрес> под присмотром ФИО3 и его жены, которые уже оказывали уход за Свидетель №2 и могли осуществлять уход и за ФИО1, который недавно перенес инсульт. С этой целью Свидетель №2 при помощи недозволительных методов стала активно настраивать ФИО1 против родной дочери – ФИО2 Целью указанных действий со стороны Свидетель №2 явилось намерение под предлогом оказания ухода за ФИО1 оплатить его имуществом услуги по уходу за ним своим родственникам – ФИО3 и его жене. Вместе с тем, Свидетель №2 попросила ФИО1 указать в своем ответном завещании имя ФИО3, что подтвердил сам ФИО3 в гражданском деле № (протокол судебного заседания, л.д. 75-77). ФИО1 убедили указать в своем завещании не конкретный состав имущества, которое он был намерен завещать, а все имеющееся у него имущество на день смерти. Таким образом, имущество Свидетель №2, которое становилось после ее смерти собственностью ФИО1 и входило в наследственное имущество ФИО1, а затем переходило по завещанию ФИО3. ФИО1, не обладая юридическими знаниями и не понимая в ценах на недвижимость, не смог разобраться в предлагаемой сделке и оценить размер наносимого ущерба его собственной семье в случае его кончины. Также ФИО1 не разъясни, что с целью получения надлежащего и гарантированного ухода и других желаемых встречных предоставлений, необходимо составить заверенный нотариусом письменный договор. В силу пожилого возраста и отсутствия специальных знаний, наследодатель не мог знать, что согласно ст. 1119 Гражданского кодекса РФ свобода простого завещания не безгранична, что распорядиться завещатель может только своим имуществом, а в силу ст. 1118 Гражданского Кодекса РФ односторонний документ не может обязать наследника к встречным обязательствам по осуществлению за собой ухода. Однако ФИО1 полагал, что завещание своего имущество на имя ФИО3 обеспечит ему комфортное проживание и уход, в котором он нуждался. Это означало, что по своей сути, обмен неравноценными завещаниями с Свидетель №2 с предложением ФИО1 встречных предоставлений являлся договором об уходе и содержании. Вместе с тем, в ходе рассмотрения гражданского дела № ФИО3 заявил, что не намеревался осуществлять уход за ФИО1 Из этого следует, что ФИО1 имел глубокое заблуждение относительно природы сделки и намерений людей, его окружающих. Также обстоятельством заблуждения наследодателя при совершении завещания является то, что ФИО1, принимая решение о составлении завещания, а также в момент подписания завещательного документа, находился под влиянием сбивающих факторов, о чем свидетельствуют экспертные заключения: № АА921/02/2023ПИ, согласно которому подпись от имени ФИО1 на завещании от ДД.ММ.ГГГГ могла быть выполнена в необычных условиях (непривычная поза, волнение, болезнь, опьянение и др.); №/ФЭ, согласно которому сделан вывод о том, что ФИО1 при подписании завещательного документа <адрес>9 от ДД.ММ.ГГГГ находился в необычном психофизическом состоянии: в состоянии алкогольной интоксикации. Состояние алкогольной интоксикации не могло не сказаться на эмоционально-личностной сфере завещателя, на его воле, мотивации, прогностических и аналитических способностях, критическом отношении к окружающим его людям. Также, способствовало неправильному, не соответствующему действительности представлению о существе завещания (как сделки), совершенного под влиянием существенного заблуждения.

Истец ФИО8 в судебное заседание явилась, заявленные требования поддержала по указанным в уточненном исковом заявлении основаниям, указав на то, что ответчиком не представлено доказательств, что на момент подписания завещания ФИО1 был трезв и это было его свободное волеизъявление.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных требований. Пояснил, что обещаний по уходу за ФИО1 он не давал, ФИО1 хотел проживать в <адрес>, а не с дочерью, никаких договоренностей, о которых говорит истец, с ФИО1 у него не было, при составлении завещания он (ФИО3) у нотариуса не присутствовал и не мог повлиять на волеизъявление ФИО1

Третье лицо нотариус ФИО16 в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд, с учетом положений ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения сторон, исследовав представленные в дело доказательства в совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца.

Согласно ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных названным Кодексом.

В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению; завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 названного Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно положениям ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

В соответствии с п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений названного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Как разъяснил Пленум Российской Федерации в пункте 21 постановления от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Судом установлено, что истец ФИО2 является дочерью ФИО1 и ФИО9

ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ было оформлено завещание, удостоверенное нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО16, в соответствии с которым наследодатель завещал все имущество, которое на день его смерти окажется ему принадлежащим, ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства после умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 к нотариусу обратился наследник по завещанию ФИО3

Вступившим в законную силу решением Колпинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании завещания ФИО1 недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, оставлены без удовлетворения.

Вступившим в законную силу решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании завещания ФИО1 недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 179 ГК РФ, оставлены без удовлетворения.

Вступившим в законную силу решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании завещания ФИО1 недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 170 ГК РФ, оставлены без удовлетворения.

Предъявляя настоящие исковые требования ФИО8 ссылалась на существенное заблуждение ФИО1 в момент оформления завещания относительно природы сделки и намерений окружающих его людей, что в силу положений ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет признание завещания недействительным.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В подтверждение доводов о заблуждении ФИО1 в момент оформления завещания относительно природы сделки истцом представлено заключение специалиста № АА 921/02-2023 ПИ, составленное специалистом АНО «СИНЭО» ФИО10 Согласно выводам данного заключения, изображение подписи от имени ФИО1 в завещании от ДД.ММ.ГГГГ, вероятно, могло быть выполнено в необычных условиях (непривычная поза, непривычный пишущий прибор, волнение, болезнь, утомление, опьянение, необычное психофизическое состояние и т.д.). Изображение расшифровки подписи от имени ФИО1 в завещании от ДД.ММ.ГГГГ, вероятно, могло быть выполнено в необычных условиях (непривычная поза, непривычный пишущий прибор, волнение, болезнь, утомление, опьянение, необычное психофизическое состояние, и т.д.).

Данное заключение специалиста не может быть принято судом во внимание, поскольку в заключении специалиста не приведены обстоятельства, которые были положены в основу для вывода о выполнении подписи и расшифровки подписи на завещании в необычных условиях; само завещание было представлено специалисту в виде электронной копии; какое заболевание ФИО1 учитывал специалист, делая такой вывод, в заключении не указано; отсутствуют также сведения какая именно выписка из медицинской карты ФИО1 была представлена и исследована специалистом. В целом, вывод специалиста носит вероятностный характер, специалист ФИО10 об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался.

Согласно представленному истцовой стороной заключению №/ФЭ от 21.10.2024г., составленному специалистом АНО «Северо-Западная экспертно-криминалистическая компания» ФИО11, в рукописных текстах «ФИО1», фотоизображения которых расположены в нотариальном завещании от ДД.ММ.ГГГГ, оформленном на бланке <адрес>9, а также при выполнении рукописной записи «ФИО1» в реестровой книге нотариуса ФИО16 имеются признаки выполнения рукописных объектов в необычных условиях под воздействием на почерк исполнителя «сбивающих» факторов.

Выявленный комплекс диагностических признаков в указанных рукописных текстах свидетельствуют о том, что ФИО1 при подписании указанных документов находился в необычном психофизиологическом состоянии: в состоянии алкогольной интоксикации.

Разная степень выраженности диагностических признаков в последовательности подписания документов, до нечитаемости рукописного текста в последнем документе – реестровой книге, может свидетельствовать о выполнении рукописных реквизитов ФИО1 в разной степени алкогольного опьянения.

Учитывая, что у ФИО1 выявлены атрофические изменения головного мозга, специалист исключает однозначное влияние только заболевания, как постоянного действующего фактора, и может рассматривать имеющееся заболевание головного мозга как отягощающее к состоянию алкогольной интоксикации ФИО1 при подписании документов.

Определить симптомокомплекс диагностических признаков в подписях от имени ФИО1 не представилось возможным по причине отсутствия научно-обоснованных методик по дифференциации диагностических признаков простых и кратких подписей.

Невозможность определения комплекса диагностических признаков выполнения подписей от имени ФИО1 в необычных условиях, при выявленных отдельных диагностических признаках и видоизменениях признаков подписного почерка ФИО1 в исследуемых подписях не влияет на сделанный вывод о том, что ФИО1 при подписании указанных документов находился в необычном психофизиологическом состоянии: в состоянии алкогольной интоксикации, вероятно, отягощенном имеющимися у него заболевания головного мозга.

Суд критически оценивает указанное заключение специалиста, поскольку исследование было проведено на основании копий документов с подписями ФИО1, представленными истцом, заинтересованным в исходе дела; медицинские документы ФИО1, которые исследовал специалист, к заключению не приложены; вывод носит вероятностный характер; специалист об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался. При этом, объективных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 употреблял алкоголь и при подписании завещания у нотариуса находился в состоянии алкогольного опьянения не было представлено ни специалисту, ни в суд.

Вместе с тем, само по себе утверждение о необычности условий выполнения подписи ФИО1 в завещании, не свидетельствует о том, что ФИО1 заблуждался относительно природы подписываемого документа – завещания.

Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункт 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанной статьи, заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Завещание - это документ, который позволяет выразить последнюю волю, определить, кто будет наследовать имущество, в каких долях и т.д. Каждое завещание является особенным документом, так как отражается воля отдельного гражданина, который сам по себе является уникальной личностью со своими требованиями, желаниями и особенностями. При этом, специальных познаний в области юриспруденции для оформления завещания не требуется, указанный акт удостоверяется нотариусом, который выявляет волю лица и разъясняет правовые последствия указанного нотариального действия. Таким образом, поскольку правовые последствия завещания наступают лишь после смерти завещателя, ссылки истца на ошибочное представление ФИО1 о совершаемом завещании и его правовых последствиях в виде оказания ему помощи в быту со стороны ФИО3, на которую он рассчитывал, но при жизни не получил, не свидетельствуют о том, что выраженная в завещании воля ФИО1 сформировалась вследствие существенного заблуждения относительно природы сделки.

Из пояснений, данных ответчиком ФИО3 в ходе судебного разбирательства, следует, что каких-либо договоренностей относительно ухода за ФИО1 при условии оформления завещания, не имелось, ФИО1 в помощи не нуждался, обслуживал себя самостоятельно. О спорном завещании ФИО3 узнал спустя 2 месяца после его подписания наследодателем. Завещание было составлено в такой форме, поскольку у ФИО1 была потеряна связь с дочерью.

Истец опровергала указанные факты, просила опросить свидетелей, явка свидетелей обеспечена не была, в связи с чем, судом по ходатайству истца был заслушан аудиопротокол судебного заседания с показаниями Свидетель №3, ФИО12 и ФИО13, которые ранее были опрошены в качестве свидетелей в рамках гражданского дела №. Данные свидетели показали, что у ФИО1 с дочерью были натянутые отношения, у них был конфликт на почве невозможности продажи дома, ФИО1 решил распорядиться имуществом в благодарность, что ФИО3 и его жена взяли на себя ответственность ухаживать за ним. Решение о продаже дома было принято ФИО1 и Свидетель №2, так как после болезни они не могли ухаживать за двумя участками.

Вместе с тем указанные показания не подтверждают доводы истцовой стороны о том, что на момент оформления завещания волеизъявление ФИО1 было искажено под влиянием заблуждения со стороны окружающих его лиц, в том числе ФИО3 При этом ст. 178 ГК РФ предусматривает, что заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Из представленной истцовой стороной выписки из медицинской карты ФИО1 из СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №» следует, что имело место многократное посещение лечащего врача с диагнозами: цереброваскулярная болезнь, дисциркуляторная энцефалопатия 2 ст. смешанного генеза в стадии обострения, последствия ОНМК, ишемическая болезнь сердца, атеросклеротический кардиосклероз, гипертоническая болезнь 3 ст., риск ССО 4, ДЗЗП, остеохондроз позвоночника.

Представленное истцовой стороной консультативное заключение по представленным КТ-томограммам ФИО1 из ГБОУ ВО СЗГМУ им. ФИО14 МЗ РФ свидетельствует о КТ-картине дисциркуляторной энцефалопатии, последствии ОНМК в бассейне ЛСМА, заместительной гидроцефалии, атрофии медиальных отделов височной доли МТА-3, кортикальной атрофии GCA-з, признаках полисинусита.

Вместе с тем, состояние здоровья ФИО1 в юридически значимый период времени (на дату оформления завещания) было предметом исследования в ходе рассмотрения гражданского дела №, в рамках которого была проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, которая пришла к выводу, что на момент подписания завещания ФИО1 по своему состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими. Решение по гражданскому делу № вступило в законную силу.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии относимых и допустимых доказательств доводов истца, положенных им в основу для оспаривания завещания ФИО1 по основаниям, предусмотренным ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, что влечет оставление заявленных исковых требований без удовлетворения.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании завещания ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца с даты его изготовления в окончательном виде путем подачи апелляционной жалобы через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: Н.Г. Ильина

Мотивированное решение изготовлено 04.04.2025