Судья Аксютина Н.М. Дело № 33-7223/23(№2-2/2023)

УИД 22RS0046-01-2021-000492-80

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 августа 2023 г. г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Вегель А.А.,

судей Алешко О.Б., Сачкова А.Н.,

при секретаре Тенгерековой Л.В.

с участием прокурора Федосова-Никонова Р.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истцов ФИО1 и ФИО2 на решение Советского районного суда Алтайского края от 25 мая 2023 г. по делу

по иску ФИО1, ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Советская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Вегель А.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением к КГБУЗ «Советская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного им в связи со смертью ДД.ММ.ГГ их внучки <ФИО 1> ДД.ММ.ГГ года рождения, наступившей в результате оказания работниками больницы медицинских услуг ненадлежащего качества.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГ утром девочка опрокинула на себя стакан с кипятком, родители сразу же доставили ребенка на своем автомобиле в приемный покой КГБУЗ «Советская ЦРБ», был установлен диагноз: «<данные изъяты>». Далее ребенок был госпитализирован в реанимацию КГБУЗ «Советская ЦРБ», где медицинским персоналом в ходе оказания медицинской помощи была проведена <данные изъяты>. В этот же день девочка скончалась в больнице.

В соответствии с заключениями ряда судебно-медицинских экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, допущенные нарушения при оказании ребенку медицинских услуг, в своей совокупности причинили ребенку тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, так как привели к развитию опасного для жизни состояния - <данные изъяты>, и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти <ФИО 1> Установить, в какой мере то или иное нарушение оказало влияние на наступление смертельного исхода, в данном случае затруднительно.

В качестве обвиняемых по уголовному делу привлечены ФИО3 (врач анестезиолог-реаниматолог) и ФИО4 АнатО.ч (заместитель главного врача по лечебной работе, по совместительству врач анестезиолог-реаниматолог). Им предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. а, б, в ч. 2 ст. 238 УК РФ. В настоящее время вынесен обвинительный приговор.

Неквалифицированными действиями медицинских работников КГБУЗ «Советская ЦРБ», в результате которых скончалась внучка истцов, им причинен моральный вред, который они оценивают в 2 000 000 руб. каждому.

Решением Советского районного суда Алтайского края от 25 мая 2023 г. исковые требования удовлетворены частично и постановлено:

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Советская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 350 000 (Триста пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Советская центральная районная больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 350 000 (Триста пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2 отказать.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Советская центральная районная больница» в доход бюджета Советского района Алтайского края государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Не согласившись с размером компенсации морального вреда, ФИО1, ФИО2 обратились с апелляционной жалобой, в которой просят решение суда изменить, удовлетворив их требования в полном объеме, указывая на то, что суд не указал мотивы, по которым существенно снизил размер компенсации морального вреда, полагают, что определенная ко взысканию сумма, не соразмерна последствиям преступления работников ответчика и не может компенсировать понесенные ими нравственные страдания либо сгладить их остроту.

В суде апелляционной инстанции прокурор Федосов-Никонов Р.В. в заключении полагал решение суда подлежащим изменению в части определения размера морального вреда с увеличением размера компенсации.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявили, что в силу ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, письменные возражения, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истцы ФИО1, ФИО2 приходятся дедушкой и бабушкой <ФИО 1> указанное обстоятельство подтверждается копиями свидетельства о рождении ФИО 1> свидетельства о заключении брака <ФИО 2 и ФИО 3> свидетельства о рождении <ФИО 3>

ДД.ММ.ГГ <ФИО 1>. умерла, указанное обстоятельство подтверждается копией свидетельства о смерти.

Приговором Советского районного суда Алтайского края от 09.01.2023 заместитель главного врача, врач анестезиолог-реаниматолог КГБУЗ «Советская ЦРБ» ФИО4 и врач анестезиолог-реаниматолог КГБУЗ «Советская ЦРБ» ФИО5 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б, в» ч. 2 ст. 238 УК РФ – оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, т.е. оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, совершенное в отношении услуг, предназначенных для детей в возрасте до шести лет, повлекшее по неосторожности смерть человека, за совершение которого ФИО4 и ФИО5 назначено наказание в виде трех лет лишения свободы с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на два года.

Апелляционным определением Алтайского краевого суда от 21 марта 2023 г. приговор Советского районного суда Алтайского края от 09.01.2023 изменен в части отягчающих обстоятельств и зачета в срок отбывания наказания времени содержания под стражей, в остальной части оставлен без изменения.

Приговором суда, который в силу положений ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеет для рассмотрения настоящего спора преюдициальное значение, установлено, что <данные изъяты> малолетняя <ФИО 1> ДД.ММ.ГГ г.р., имеющая страховой полис обязательного медицинского страхования ***, выданный акционерным обществом страховая медицинская компания «Сахамедстрах», находясь в доме по адресу: <адрес>, получила термические ожоги нескольких областей тела. В указанное время в указанном месте наступил страховой случай, повлекший за собой необходимость предоставления <ФИО 1> бесплатной медицинской помощи в медицинской организации по выбору.

После чего <ФИО 1> была доставлена своими родителями в приемное отделение Учреждения, расположенного по адресу: <данные изъяты> где передана врачу-хирургу Учреждения <ФИО 4> для дальнейшего проведения диагностических мероприятий, установления точного диагноза и оказания медицинской помощи в условиях Учреждения.

После первичного осмотра, проведенного ДД.ММ.ГГ, врачом-хирургом <ФИО 4> потерпевшей был поставлен диагноз: «<данные изъяты>» и последняя переведена в отделение анестезиологии и реанимации ЦРБ, где была передана врачу - анестезиологу - реаниматологу ФИО5

ДД.ММ.ГГ, более точное время следствием не установлено, после осмотра <ФИО 1> у врача - анестезиолога - реаниматолога ФИО5, не принявшего во внимание отсутствие объективных клинических и лабораторных признаков ожогового шока у потерпевшей, не желавшего выполнять свои профессиональные обязанности надлежащим образом, возник преступный умысел, направленный на оказание медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья малолетней <ФИО 1>

После чего ФИО5 предложил ФИО4 провести <данные изъяты> <ФИО 1> На данное предложение ФИО4 ответил согласием, тем самым <данные изъяты> более точное время следствием не установлено, находясь в здании Учреждения, расположенного по адресу<адрес>», ФИО5 и ФИО4, не желая выполнять свои профессиональные обязанности надлежащим образом, решили оказать медицинскую услугу, не отвечающую требованиям безопасности жизни и здоровья малолетней <ФИО 1> с использованием набора для катетеризации центральных вен (далее - Набор), размером, не предназначенным для детей в возрасте до 3 лет, а также в отсутствие возможности сосудистой ультразвуковой визуализации и ЭКГ-мониторинга катетеризации подключичной вены в нарушение п. 2; п. 8 приложения № 1 приказа Министерства здравоохранения РФ от 12.11.2012 № 909н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология»; п.п. 4.3, 4.5, 4.9, 4.11, 4.12 Методического руководства «Венозный доступ», разработанного Межрегиональной общественной организацией «Общество врачей и медицинских сестер «Сепсис Форум» 2019 г.; рекомендации 22 «Федеральных клинических рекомендаций по организации оптимального венозного доступа у детей с гематологическими, онкологическими и иммунологическими заболеваниями», разработанной Общественной организацией «Национальное общество детских гематологов, онкологов»; ФГБУ «ФНКЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева» Министерства здравоохранения РФ.

При этом ФИО5 и ФИО4 достоверно знали, что сосудистый доступ посредством <данные изъяты> <ФИО 1> ввиду ее малолетнего возраста и отсутствия необходимого оборудования и (или) возможности его использования является менее предпочтительным, однако приняли решение оказать медицинскую услугу с использованием Набора, не предназначенного для детей в возрасте до 3 лет, а также в отсутствие возможности сосудистой ультразвуковой визуализации и ЭКГ-мониторинга катетеризации подключичной вены.

Готовясь к реализации преступного умысла, направленного на оказание медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья малолетней <ФИО 1> ДД.ММ.ГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО5 и ФИО4, находясь в здании Учреждения по адресу: <адрес> в нарушение ст. 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ и Стандартов операционных процедур «Инвазивные вмешательства -09.1-2018 «Процедура проведения манипуляции постановки центрального венозного катетера (ЦВК)» не получили у законного представителя потерпевшей информированное добровольное согласие на проведение <данные изъяты> малолетней <ФИО 1> тем самым не выполнили необходимое предварительное условие медицинского вмешательства и умышленно создали условия для совершения преступления.

Приступив к реализации преступного умысла, направленного на оказание медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья малолетней <ФИО 1> <данные изъяты>, более точное время следствием не установлено, находясь в здании Учреждения по адресу: <адрес>, ФИО5 и ФИО4 с целью <данные изъяты>, входящие в комплект Набора, не соответствующего возрастной группе <ФИО 1>

Также ФИО5 и ФИО4 вопреки медицинским рекомендациям по проведению катетеризации подключичной и других центральных вен, в ходе оказания медицинских услуг <ФИО 1> не проведены диагностические мероприятия, связанные с выявлением осложнений от <данные изъяты> потерпевшей справа и их последующим купированием.

Вместо этого, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на оказание медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья малолетней <ФИО 1> ДД.ММ.ГГ, более точное время следствием не установлено, находясь в здании Учреждения по адресу: <адрес> ФИО5 и ФИО4, с целью <данные изъяты>, без ультразвуковой визуализации и ЭКГ-мониторинга, не менее 11 раз с нарушением техники применили иглы-интродьюсеры, входящие в комплект Набора, не соответствующего возрастной группе <ФИО 1>

Более того, совершая вышеуказанные действия, ФИО5 и ФИО4 при проявлении отрицательной динамики клинических показателей <ФИО 1> зафиксированных ДД.ММ.ГГ в карте *** стационарного больного <ФИО 1> не прекратили <данные изъяты> не выполнили поиск иных возможностей венозного доступа и не провели <данные изъяты>, а также в нарушение Приказа Министерства здравоохранения Алтайского края № 109 от 26.04.2019 «О совершенствовании оказания медицинской помощи детям в возрасте от 29 суток жизни до 17 лет 11 месяцев 29 дней по профилю «анестезиология и реаниматология» на территории Алтайского края» не проконсультировались с анестезиологом-реаниматологом III уровня для решения вопроса об эвакуации пациента в специализированное медицинское учреждение либо вызова реанимационной бригады в Учреждение.

Своими умышленными действиями, ФИО5 и ФИО4 причинили следующие телесные повреждения потерпевшей:

- <данные изъяты>;

- <данные изъяты>, наступление которых стало возможным ввиду нарушений ст.ст. 20 и 41 Конституции Российской Федерации; ст.ст. 2, 4, 18, 19, 20, 32, 38, 71 и 73 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 №323-ФЗ; ст.ст. 3, 10, 16, 20, 37, 39.1 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» от 29.11.2010 № 326-ФЗ; ст. 7 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» от 07.02.1992 № 2300-1; Разделов II, IV Постановления Правительства РФ от 28.12.2020 №2299 «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов»; Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23.07.2010 № 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения»; Приказа Министерства труда и социальной защиты населения РФ № 554н от 27.08.2018 «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-анестезиолог-реаниматолог»; Приказа Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи»; п. 2; п. 8 приложения № 1 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 12.11.2012 № 909н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология»; Приказа Министерства здравоохранения Алтайского края № 109 от 26.04.2019 «О совершенствовании оказания медицинской помощи детям в возрасте от 29 суток жизни до 17 лет 11 месяцев 29 дней по профилю «анестезиология и реаниматология» на территории Алтайского края»; Устава Учреждения, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Алтайского края от 23.05.2019 № 133; Договора № 41 на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию от 18.01.2021; п.п. 4.3, 4.5, 4.9, 4.11, 4.12 Методического руководства «Венозный доступ», разработанного Межрегиональной общественной организацией «Общество врачей и медицинских сестер «Сепсис Форум» 2019 г.; рекомендации 22 «Федеральных клинических рекомендаций по организации оптимального венозного доступа у детей с гематологическими, онкологическими и иммунологическими заболеваниями», разработанной Общественной организацией «Национальное общество детских гематологов, онкологов»; ФГБУ «ФНКЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева» Министерства здравоохранения РФ; Стандартов операционных процедур «Инвазивные вмешательства -09.1-2018 «Процедура проведения манипуляции постановки центрального венозного катетера (ЦВК)», п.п. 2.9, 2.12, 2.16, 2.17 и 2.19 своей должностной инструкции врача - анестезиолога – реаниматолога ФИО4, утвержденной 01.02.2019 главным врачом Учреждения, разделом 2 своей должностной инструкции врача - анестезиолога – реаниматолога ФИО5, утвержденной 10.03.2011 главным врачом Учреждения, и которые повлекли причинение тяжкого вреда здоровью ФИО6 по признаку опасности для жизни.

В результате умышленных действий ФИО5 и ФИО4 потерпевшая скончалась <данные изъяты> в здании Учреждения по адресу: <данные изъяты> от <данные изъяты>.

Разрешая спор, удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции, установив обстоятельства, имеющие значение для дела, со ссылкой на положения ст. ст. 150, 1064, 1068, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, приговор суда, пришел к выводу о том, что смертью малолетней <ФИО 1> истцам причинен моральный вред, подлежащий возмещению с КГБУЗ «Советская ЦРБ», работниками которой допущены недостатки оказанной медицинской помощи пациенту, повлекшие смерть. Принимая во внимание степень нравственных страданий истцов, вызванных невосполнимой утратой близкого человека, принципы разумности и справедливости, фактические обстоятельства по делу, суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.

Судебная коллегия полагает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном постановлении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения сторон.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

В силу ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" от 21.11.2011 N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч. 2 ст.98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применениями судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Как следует из п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В данном случае приговором суда, вступившим в законную силу, установлено, что в результате умышленных действий ФИО5 и ФИО4, работников КГБУЗ «Советская центральная районная больница», потерпевшая малолетняя <ФИО 1> скончалась ДД.ММ.ГГ в здании Учреждения по адресу: <адрес> от <данные изъяты>.

С учетом установленных обстоятельств, суд пришел к правомерному выводу о взыскании с ответчика, как с работодателя, причиненного истцам морального вреда.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Действующим законодательством определено, что к близким родственникам относятся: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки. Исходя из системного толкования вышеприведенных законоположений, каждое из перечисленных лиц в случае причинения ему вреда в результате смерти близкого родственника, наступившей от преступления, имеет право на защиту своих прав и законных интересов.

Установив степень родства истцов с внучкой <ФИО 1> характер причиненных им нравственных страданий, связанных с тем, что внучка являлась долгожданным ребенком в семье, смерть которой явилась преждевременной и внезапной, трагедия произошла в период нахождения у истцов в гостях, смерть внучки – это тяжелейшая утрата в их жизни, суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с КГБУЗ «Советская ЦРБ» в пользу ФИО1 и ФИО2 по 350 000 руб. каждому.

Между тем, судебная коллегия полагает, что при определении размера компенсации морального вреда суд не в полной мере принял конкретные обстоятельства по делу, и не учел руководящие разъяснения Верховного Суда Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Взыскание районным судом компенсации морального вреда в размере 350 000 руб. каждому из истцов, по мнению судебной коллегии, является очевидно малой и не соответствует вышеизложенным разъяснениям по применению норм закона о компенсации морального вреда.

Кроме того, в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, несмотря на то, что оценка доказательств осуществляется судом по внутреннему убеждению, такая оценка не может быть произвольной и совершаться вопреки правилам, установленным законом.

Вместе с тем, судом не дана оценка доводам истцов, которые он предоставили в обоснование размера причиненного морального вреда (аналогичные указанным в кассационной жалобе), а выводы суда об учете всех обстоятельств дела при определении размера компенсации морального вреда приведены формально.

Согласно позиции, изложенной в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Судом первой инстанции учтено наличие причинной связи между недостатками оказания медицинской помощи и причинением нравственных страданий истцам, вызванных неправильным оказанием медицинской помощи малолетней <ФИО 1> повлекшей смерть их внучки.

Вместе с тем, судом не учтено, что, по смыслу действующего правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями его личности, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

В решении суда не содержится обоснование вывода о том, почему сумма в 350 000 руб., которая значительно ниже заявленной ФИО1 и ФИО2 к взысканию с ответчика компенсации морального вреда (по 2 000 000 руб.), является достаточной компенсацией причиненных им физических и нравственных страданий.

При определении размера компенсации, судом не учтено, что ответчиком не доказано отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. Напротив, из имеющегося в материалах дела приговора суда следует, что смерть малолетней <ФИО 1> наступила в результате умышленных действий работников КГБУЗ «Советская ЦРБ» ФИО5 и ФИО4, и повлекла невосполнимую утрату для истцов.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на то, что при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции принял во внимание материальное положение ответчика, который является бюджетным учреждением. Вместе с тем, суд не учел, что ответчик является юридическим лицом, который осуществляет свою деятельность по оказанию медицинских услуг не только в пределах доведенных бюджетных ассигнований, но и средств, полученных от иной приносящей доход деятельности, что подтверждается представленным в суд отзывом на исковое заявление (т. 1 л.д. 76).

Судебная коллегия отмечает, что компенсация морального вреда не поддается точному денежному подсчету, она не может в полной мере возместить причиненные физическому лицу нравственные и (или) физические страдания, а признана лишь в максимальной возможной мере компенсировать последствия, понесенных данным лицом нравственных и (или) физических страданий, в данном случае истцам, являющимся дедушкой и бабушкой погибшей <ФИО 1>

С учетом приведенных обстоятельств, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда подлежит изменению. Увеличивая размер компенсации морального вреда до 500 000 руб. в пользу каждого из истцов, коллегией, помимо изложенного выше, учитывается, что указанный размер определяется на момент причинения вреда, с учетом степени родства истцов с погибшей, принципов разумности и справедливости, при этом принимается во внимание наличие иных близких родственников, которые также вправе предъявить требования о взыскании с ответчика причиненного им морального вреда.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Советского районного суда Алтайского края от 25 мая 2023 г. изменить в части размера компенсации морального вреда, изложить абзацы 2-3 резолютивной части в новой редакции:

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Советская центральная районная больница» (ИНН ***) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГ года рождения, СНИЛС ***) компенсацию морального вреда в сумме 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Советская центральная районная больница» (ИНН ***) в пользу ФИО2 (ДД.ММ.ГГ года рождения, ***) компенсацию морального вреда в сумме 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГ