Дело № 2-106/2025

55RS0025-01-2025-000045-27

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 мая 2025 года с.Одесское

Одесский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Николаевой Т.М., с участием помощника прокурора Одесского района Омской области Кольцовой Н.А., при секретаре судебного заседания Гавриленко Т.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Трест Гидромонтаж» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском к АО «Трест Гидромонтаж». В обоснование требований указано, что истец является отцом ФИО2. Сын истца состоял в трудовых отношениях с АО «Трест Гидромонтаж» на основании трудового договора № № от ДД.ММ.ГГГГ и приказа о приеме на работу № № от ДД.ММ.ГГГГ в должности монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций 4 разряда дирекции по строительству объектов транспортной инфраструктуры в Дальневосточном регионе/строительное управление «Олекма», участка CMP №.

ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве, в результате которого сын истца получил тяжкий вред здоровью. Обстоятельства несчастного случая и его причины установлены актом о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ и решением Одесского районного суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ №.

Несчастный случай произошел на железнодорожном мосту, состоящим из 3-х пролетов, расположенном на участке железнодорожного перегона <адрес>. 1945 км. Рабочее место - настил служебного прохода среднего пролета моста (металлическое пролетное строение длиной 23,6 м, имеющее защитное ограждение 1,2 м). С этого настила устанавливались металлические лотки (длиной 2 м каждый) кабельного прохода на существующие консоли служебного прохода, которые располагаются на 25 см ниже пешеходного настила. Демонтированы секции настила служебного прохода на участке длиной 4 м. На этом участке была смонтирована секция кабельного перехода (не закреплена), которая впоследствии упала вместе с сыном истца. Отметка верха пешеходного настила от уровня земли 7,1 м.

Итогом расследования несчастного случая стали следующие выводы, относительно его причин:: основной причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация работ и контроль за производством работ (код 08), выразившаяся в необеспечении безопасности работников при производстве работ на высоте, в отсутствие контроля по организации и обеспечению безопасного выполнения работ на рабочем месте и необеспечении работников материалами в необходимом для текущей работы объеме. Сопутствующими причинами несчастного случая явились: неприменение работником средств индивидуальной защиты (код 11), выразившееся в нарушении инструкций по охране труда; прочие причины (код 15), выразившиеся в отсутствии организации порядка реализации идентифицирования опасности падения с высоты. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны: начальник участка ФИО4, производитель работ ФИО5, производитель работ ФИО6 Все перечисленные лица являются работниками АО «Трест Гидромонтаж».

Как следует из выписки из медицинской карты стационарного больного № <данные изъяты> в результате несчастного случая сын истца получил следующие травмы:

основной диагноз: <данные изъяты>

Медико-социальной экспертизой истцу установлена инвалидность 1 группы с утратой трудоспособности 100%.

Истец, являясь близким родственником ФИО2 имеет право на компенсацию морального вреда. Истец испытывает нравственные страдания, вызванные причинением вреда здоровью его сына. Сыну истца были проведены болезненные, сложные медицинские манипуляции: диагностическая лапаратомия, плевральная пункция слева, дренирование по Бюлау, левосторонная передне-боковая торакотамия, ушивание поверхностного разрыва купола диафргамы, дренирование плевральной полости слева.

Сын истца перенес оперативное лечение. Так, по причине образования у сына истца пролежней, ДД.ММ.ГГГГ ему было проведено оперативное лечение - <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ проведено трех этапное оперативное лечение: <данные изъяты>

В итоге полученной травмы сын истца стал инвалидом, нижняя часть его тела парализована, он передвигается исключительно на инвалидной коляске. Кроме того, следствием травмы стали проблемы с пищеварительной и мочевыводительной системами. <данные изъяты> Неподвижное состояние сына способствует образованию пролежней. Как следует из Выписки из медицинской карты стационарного больного № рекомендовано поворачивать пациента (сына истца) два раза в день.

В программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания карта № к акту освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ отмечено, что сын истца нуждается в постоянной помощи и (или) надзоре других лиц, в медицинской реабилитации, в содействии в трудоустройстве, его трудовая деятельность возможна лишь при значительной помощи других лиц, рабочее место должно быть оборудовано с возможностью использования кресла-коляски, нуждается в социально-средовой реабилитации, в социально-психологической реабилитации, социокультурной реабилитации, социально-бытовой адаптации, ему необходима помощь при входе на объекты социальной, инженерной и транспортной инфраструктур.

Перечисленные выше обстоятельства получения сыном истца травмы, а также её последствия причинили истцу серьезные нравственные страдания. Прежде всего, истец испытал моральные страдания, узнав о несчастном случае, произошедшем с его сыном. Падение сына с высоты, риск для жизни, бесконечные боли сына, сделанные ему операции - всё это причинило истцу сильные страдания. Осознание того, что его молодой сын (на момент получения травмы 28 лет) уже никогда не сможет ходить и до конца своей жизни будет, по сути, беспомощным человеком, нуждающимся в постоянном постороннем уходе даже на бытовом уровне, вызывает у истца душевную боль. При этом, если сейчас такую помощь ему оказывает истец и его супруга, то кто будет делать это после того, как их не станет? Эти негативные мысли постоянно преследуют истца, причиняя страдания.

Отношения истца с сыном с самого детства были близкие и доверительные - они вместе выезжали работать на вахты, каждый день общались лично или по телефону: сын делился с отцом событиями каждого прошедшего дня, вместе ездили на рыбалку и охоту, занимались домашним хозяйством. Радикальное изменение состояния здоровья сына, когда он одномоментно утратил здоровье, трудоспособность и возможность самостоятельно передвигаться, из активного и сильного молодого человека превратился в инвалида, прикованного к постели, существенно изменило и положение истца.

После случившегося кардинально поменялись отношения: вместо взаимодействия равных людей, оказывающих друг другу поддержку, истец теперь вынужден самостоятельно нести и финансовое бремя содержания семьи и взять на себя все трудности, связанные с положением сына.

Истец испытывает постоянную тревогу от того, что он может потерять работу (даже временно), не может должным образом следить за состоянием своего здоровья.

Своей семьи у сына истца нет. Жена подала на развод после случившегося, детей у него нет и не будет. Наблюдая как страдает и физически и морально сын, истец испытывает чувство безнадежности, поскольку не может помочь сыну и поправить его здоровье. Он не может принять случившееся с ним несчастье, испытывает хроническую тревогу, переживание о том, что ничего нельзя изменить, испытывает постоянный эмоциональный стресс.

Семья вынуждена отказаться от посещений друзей, поездок в отпуск - они не могут оставить сына одного. Им неудобно пойти куда-нибудь развлечься зная, что сыну это не доступно.

Оценивает размер компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты>.

Просит взыскать с АО «Трест Гидромонтаж» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске, просил иск удовлетворить, дополнительно пояснил, что за сыном (ФИО2) необходим постоянный уход, он и его супруга (мать ФИО2) постоянно находятся с ним рядом. Семья вынуждена отказаться от посещений друзей, поездок в отпуск - они не могут оставить сына одного. У него с сыном всегда были хорошие отношения, они работали в одной организации, каждый день созванивались, у них был разный межвахтовый период. ДД.ММ.ГГГГ сын не позвонил ему, позже от начальника участка он узнал о случившемся с сыном. В <адрес>, в больницу сына доставили на самолете. Он с супругой приехали в <адрес>, по очереди в течение двух недель находились с сыном в больнице, супруга была с ним днем, он находился с сыном ночью, так как сыну нужен был уход. После выписки сына из больницы, он с супругой трое суток, без сопровождения медицинского работника, на поезде везли сына в <адрес>, супруга ставила сыну уколы. В <адрес> сына госпитализировали. У сына образовались пролежни, лечение не помогало, они забрали его из больницы домой. После выписки сына из больницы, в доме необходимо было расширить дверные проемы, переделать баню, чтобы сын мог передвигаться на коляске. В настоящее время он вынужден работать вахтовым методом, чтобы содержать семью. Его супруга не работает, осуществляет уход за сыном. После того, как были проведены операции, сыну установлена инвалидность 1-й группы. Сын постоянно находится дома, самостоятельно не передвигается и никогда не сможет, ему постоянно необходим уход. У сына своей семьи нет, после случившегося его супруга подала на развод, детей у сына нет. Из близких родственников у сына это - мать, он, сестра и племянники. За сыном осуществляют уход он и его супруга. Он содержит семью, официально трудоустроен, его ежемесячная заработная плата составляет <данные изъяты>. Чтобы сын чувствовал себя полноценным человеком, он ездит с ним на охоту, сын самостоятельно управляет автомобилем на ручном управлении. Каждый день сыну оказываются платные услуги: физическая зарядка, массаж. Врачи никаких прогнозов о том, что сын сможет ходить не дают. После случившегося с сыном у него появились проблемы со здоровьем - повышенное артериальное давление, боли в ноге, каждый день он принимает лекарства. Кроме того, он переживает относительно дальнейшей трудовой деятельности, необходимости самостоятельно нести финансовое бремя содержания семьи. Наблюдая, как страдает сын, он испытывает постоянный эмоциональный стресс. В настоящее время у сына имеются улучшения в состоянии здоровья. После случившегося сын все время лежал, в течение двух лет он с супругой самостоятельно делали ему массаж, затем в течение двух лет возили сына на платный массаж. Сейчас сын самостоятельно может садиться, пересаживаться в коляску.

Представитель истца, действующий по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске, просил иск удовлетворить, дополнительно пояснил, что как любой родитель, истец испытывает чувство тревоги, беспокойства, вынужден заботиться не о своем здоровье, а помогать в первую очередь сыну. Истец испытывает нравственные страдания, вызванные причинением вреда здоровью его сына. С учетом тех норм, которые защищает семейное законодательство, семейные отношения должны оставаться в норме, когда дети вырастают при поддержке родителей и начинают им помогать. Здесь, в том числе и по вине ответчика, эта норма нарушена, соответственно теперь рассчитывать на помощь ФИО2 родителям не приходится, что причиняет им нравственные, физические страдания. Ранее при обращении ФИО2 с иском о компенсации морального вреда, судом не было установлено его грубой не осторожности. У ФИО2 имеется индивидуальная программа реабилитации, он проходил освидетельствование, все требования, которые изложены в медицинских документах, соблюдаются.

Представитель ответчика АО «Трест Гидромонтаж» в судебном заседании участия не принимал, извещен о рассмотрении дела надлежащим образом. Представлены возражения на исковое заявление, согласно которым просит в иске отказать, указывает, что право требовать компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего и носит личный характер. Данным правом (требовать компенсацию морального вреда) ФИО2 воспользовался по решению Одесского районного суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, взыскав с ответчика моральный вред в размере 1 000 000 рублей. Также ФИО9 по решению Одесского районного суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, взыскала с ответчика моральный вред в размере 500 000 рублей. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. В акте от ДД.ММ.ГГГГ № о несчастном случае на производстве в качестве одной из причин несчастного случая указана личная неосторожность ФИО2, а именно неприменение работником средств индивидуальной защиты (код 11), выразившееся в нарушении инструкций по охране труда. При этом ФИО2 нарушены ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 1.20 Инструкции по охране труда при работе на высоте <данные изъяты> Ответчиком соблюдены требования по инструктажу, обучению, медицинскому освидетельствованию ФИО2, надлежащим образом оказана первая медицинская помощь, предприняты все возможные меры, направленные на компенсацию негативных последствий для ФИО2: ответчик компенсировал затраты на лечение ФИО2 в размере <данные изъяты>. В действиях ФИО11 усматривается виновное поведение, так как он нарушил требования охраны труда, отстегнул страховочный строп, никого не уведомив покинул рабочее место с нарушением инструкций, нарушив технику безопасности.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшей заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Одесского районного суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по иску ФИО2 к АО «Трест Гидромонтаж» о взыскании денежной компенсации морального вреда, исковые требования удовлетворены частично. Взыскана с АО «Трест Гидромонтаж» в пользу ФИО2 денежная компенсация морального вреда вследствие причинения вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве в размере 1 000 000 рублей.

Согласно ч.2 ст.61 ГК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Как следует из содержания вышеуказанного решения суда, установлен факт несчастного случая на производстве, в результате которого ФИО2 получил вред здоровью. Решение Одесского районного суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ имеет преюдициальное значение при разрешении настоящего спора, установленные в решении обстоятельства в доказывании по настоящему делу не нуждаются.

Указанным решением установлено, что ФИО2 состоял в трудовых отношениях с АО «Трест Гидромонтаж» на основании приказа руководителя организации АО «Трест Гидромонтаж» о приеме на работу работника №№ от ДД.ММ.ГГГГ, трудового договора №№ от ДД.ММ.ГГГГ, в должности монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций 4 разряда дирекции по строительству объектов транспортной инфраструктуры в Дальневосточном регионе/строительное управление «Олекма», участка СМР №.

Согласно дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору №№ от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор заключается на определенный срок до ДД.ММ.ГГГГ на период выполнения строительно-монтажных работ по объекту «Строительство второго пути на перегоне <данные изъяты>. Дальневосточной железной дороги».

ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО2 получил вред здоровью.

Обстоятельства несчастного случая и его причины установлены в Акте о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно указанному акту несчастный случай произошел на железнодорожном мосту, состоящим из 3-х пролетов (16,5 м + 23 м + 16,5 м), расположенный на ПК19415+22,80 участка железнодорожного перегона <адрес> – Рзд.1945 км. Рабочее место – настил служебного прохода среднего пролета моста (металлическое пролетное строение длиной 23,6 м, имеющее защитное ограждение 1,2 м). С этого настила устанавливались металлические лотки (длиной 2 м каждый) кабельного прохода на существующие консоли служебного прохода, которые располагаются на 25 см ниже пешеходного настила. Демонтированы секции настила служебного прохода на участке длиной 4 м. На этом участке была смонтирована секция кабельного перехода (не закреплена), которая впоследствии упала вместе с ним. Отметка верха пешеходного настила от уровня земли 7,1 м. ДД.ММ.ГГГГ в 08.00 мастер СМР АО «Трест Гидромонтаж» ФИО6 выдал задание истцу ФИО2 и второму монтажнику ФИО7 на монтаж кабельных лотков на пролетных строениях моста, для чего ему было необходимо поочередно поднимать решетку пешеходного настила (участок около 2 метров), укладывать кабельный лоток на поперечные металлические конструкции, закреплять их метизами, возвращать на место решетку настила. Для безопасности использовались страховочные привязи, закрепленные за ограждение пешеходного настила. Около 18.00, уложив очередной лоток, ФИО2 и ФИО7 увидели, что закончился крепеж для лотков. ФИО7 пошел за болтами, а ФИО2 решив отойти от открытого проема, оступился и, наступив на незакрепленный кабельный лоток, упал вниз.

Мастер ФИО6 организовал оказание первой помощи и доставку пострадавшего в фельдшерский пункт <адрес>, где его осмотрел дежурный фельдшер. Так как дорога (зимник) уже была закрыта, а другие авто дороги отсутствуют, было принято решение доставить пострадавшего поездом до клинической больницы <адрес>.

С полученными травмами ДД.ММ.ГГГГ в 03 часа 00 минут пострадавший ФИО2 был доставлен в хирургическое отделение ГУЗ «Каларская ЦРБ». Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести № от ДД.ММ.ГГГГ выданному ГУЗ «Каларская ЦРБ», ФИО2 поставлен диагноз: <данные изъяты>

Итогом расследования несчастного случая стали, следующие выводы, относительно его причин.

Основной причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация работ и контроль за производством работ (код 08) выразившаяся в необеспечении безопасности работников при производстве работ на высоте, в отсутствие контроля по организации и обеспечению безопасного выполнения работ на рабочем месте и необеспечении работников материалами в необходимом для текущей работы объеме. При этом нарушены: п.11 Правил по охране труда при работе на высоте, утв. приказом Минтруда России от 28.03.2014 года №155н; п.27, п.29 пп. в), к), о), п.30 пп. г), п.31, п.32. Правил по охране труда при работе на высоте, утв. приказом Минтруда России от 28.03.2014 года №155н; п.51 приказа Минтруда России от 01.06.2015 №336н «Об утверждении Правил по охране труда в строительстве»; п.3.16 должностной инструкции начальника участка строительства ДИ-АДОХ-УС-01-17.

Сопутствующими причинами несчастного случая явились: неприменение работником средств индивидуальной защиты (код11), выразившееся в нарушении инструкций по охране труда. При этом нарушены: ст.214 ТК РФ, п.1.20 Инструкции по охране труда при работе на высоте ИОТ -02-006-2019 года, прочие причины (код 15), выразившиеся в отсутствии организации порядка реализации идентифицирования опасности падения с высоты. При этом нарушены ч.2 ст.212 ТК РФ, п. 34 Типового положения о системе управления охраной труда, утв.Приказом Министерства труда и социального развития РФ от 19.08.2016 г № 438н.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны: начальник участка ФИО4, который не организовал процедуру управления профессиональными рисками, назначил и допустил должностных лиц к производству работ по наряду-допуску № от ДД.ММ.ГГГГ, которые не имеют соответствующую специальную подготовку п.11 Правил по охране труда при работе на высоте, утв. приказом Минтруда России от 28.03.2014 года №155н; п.27, п.29 Правил по охране труда при работе на высоте, утв. приказом Минтруда России от 28.03.2014 г. №155н; п.51 приказа Минтруда России от 01.06.2015 № 336н «Об утверждении Правил по охране труда в строительстве»; п.3.16 должностной инструкции начальника участка строительства ДИ-АДОХ-УС-01-17.

Производитель работ ФИО5 не обеспечил работников материалами в необходимом для текущей работы объёме, не обеспечил безопасность работников. Нарушил пп. в), к), о, п.30 пп. г) п.31 Правил по охране труда при работе на высоте утв. приказом Минтруда России от 28.03.2014 года №155н; п.51 приказа Минтруда России от 01.06.2015 № 336н «Об утверждении Правил по охране труда в строительстве».

ФИО6 производитель работ не осуществлял непрерывный контроль за работой членов бригады. Нарушил п.32 Правил по охране труда при работе на высоте утв. приказом Минтруда России от 28.03.2014 года №155н.

Согласно опроса пострадавшего ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ он вместе с ФИО7 мастером СМР ФИО6 были поставлены на монтаж кабельных лотков. Для этого необходимо был снять часть настила, установить лоток, закрепить его болтами, установить настил обратно. Когда оставалось смонтировать два лотка, у них закончились болты и ФИО10 пошел на склад. Он решил отойти от открытого участка настила, отжал страховочной строп и когда разворачивался, оступился и наступил на незакрепленный лоток, дальше ничего не помнит, очнулся уже в поезде по пути в <адрес> в больницу.

Судом установлено, что основной причиной несчастного случая является вина работодателя в организации и контроле за производством работ на высоте, сопутствующей причиной несчастного случая явилось неприменение работником средств индивидуальной защиты (работник самостоятельно отцепил страховочный троп, находясь на высоте), чем нарушил положения инструкции по охране труда при работе на высоте. Суд пришел к выводу об отсутствии в грубой неосторожности в действиях ФИО2 Суд усмотрел основания для взыскания компенсации морального вреда ФИО2 с ответчика АО «Трест Гидромонтаж» в размере 1 000 000 рублей.

С настоящим иском в суд обратился отец ФИО2 – ФИО1, для разрешения вопроса о компенсации морального вреда, полагая, что произошедший с его сыном несчастный случай на производстве и его последствия причинили ему моральный вред, выраженный в душевном потрясении, острых негативных переживаниях за сына, ухудшении эмоционального состояния. В итоге полученной травмы сын истца стал инвалидом, нижняя часть его тела парализована, он передвигается исключительно на инвалидной коляске. Следствием травмы стали проблемы с пищеварительной и мочевыводительной системами. Сын истца нуждается в постоянном постороннем уходе, в медицинской реабилитации. Радикальное изменение состояния здоровья сына, существенно изменило и положение истца. Истец вынужден самостоятельно нести финансовое бремя содержания семьи и взять на себя все трудности, связанные с положением сына. Истец испытывает постоянную тревогу от того, что он может потерять работу (даже временно), не может должным образом следить за состоянием своего здоровья. Истец испытывает хроническую тревогу, переживание о том, что ничего нельзя изменить, испытывает постоянный эмоциональный стресс. Случившийся несчастный случай полностью изменил уклад жизни его семьи.

В абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ).

Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 пункта 46 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 №33).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, ознакомление работников с требованиями охраны труда; разработку и утверждение правил и инструкций по охране труда для работников с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов (части 1 и 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 14 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В силу установленного правового регулирования определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая обстоятельства дела, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости (пункт 2 статьи 151, пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего (близких родственников умершего), денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.

В соответствии с п. 27 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Исходя из приведённых нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина, требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из фактически сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровью их близкому родственнику.

Судом установлено, что родителями ФИО2 являются мать ФИО9, отец ФИО1

Истец ФИО1, супруга истца ФИО9, сын истца ФИО2 проживают совместно по адресу: <адрес>.

Как установлено в ходе судебного разбирательства при рассмотрении Одесским районном судом Омской области и вынесении ДД.ММ.ГГГГ судебного акта по гражданскому делу № по иску ФИО2 к АО «Трест Гидромонтаж» о взыскании денежной компенсации морального вреда, и следует из выписки из медицинской карты № <данные изъяты> ФИО2 установлен диагноз заключительный клинический: <данные изъяты>

Согласно сопроводительного листа к вызову № (история болезни) № <данные изъяты> ФИО2 был доставлен авиатранспортом из <адрес> в <адрес> с диагнозом: <данные изъяты>

Согласно Выписки медицинской карты стационарного больного № <данные изъяты>» после несчастного случая ФИО2 был доставлен в отделение хирургии <данные изъяты>», где он находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Проведена противошоковая терапия. Диагностированы <данные изъяты>

Далее, бортом Санавиации ФИО2 был переведен в <адрес> в краевую клиническую больницу. В дальнейшем силами родственников ФИО2 был транспортирован железнодорожным транспортом в <адрес>, где был госпитализирован в БУЗОО «ГКБ № им. ФИО8» Период госпитализации ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ.

Отмечен травматический гемопневмоторакс слева - патологическое состояние, развивающееся при попадании крови и воздуха в плевральную полость вследствие повреждения сосудов, легочной ткани или бронхов. Также отмечен посттравматический, послеоперационный правосторонний малый экссудативный плеврит, экссудативный перикардит.

В связи с нарастающим неврологическим дефицитом, угрозой осложнения гиподинамии ФИО2 был госпитализирован в <данные изъяты> в отделение травматологии № для оперативного лечения.

Диагноз основной: <данные изъяты>

По причине образования пролежней, ДД.ММ.ГГГГ проведено оперативное лечение – иссечение пролежня левой ягодичной области крестца. Основное оперативное вмешательство отложено в связи с высокими рисками инфекционных осложнений, переведен в отделение хирургии №. ДД.ММ.ГГГГ проведено оперативное вмешательство – некрэктомия (удаление нежизнеспособных тканей) и пластика раны местными тканями.

В связи с выраженным болевым синдромом с нарушением двигательной активности в нижних конечностях приято решение о переводе истца из отделения хирургии № в отделение травматологии № для оперативного лечения. ДД.ММ.ГГГГ проведено трех этапное оперативное лечение: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выписан из <данные изъяты>».

Согласно выписки из медицинской карты стационарного больного № <данные изъяты> отделение гнойной хирургии ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении. Диагноз основной: <данные изъяты>

По результатам Медико-социальной экспертизы ФИО2 была установлена I группа инвалидности.

В Программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания карта № к акту освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ отмечено следующее:

- установлена третья степень способности истца к самообслуживанию, передвижению и трудовой деятельности. Третья степень означает нуждаемость в постоянной помощи и (или) надзоре других лиц;

- установлена нуждаемость истца в медицинской реабилитации;

- установлена нуждаемость истца в содействии в трудоустройстве;

- установлены такие стойкие нарушения функций организма истца, обусловленные последствиями травм, как нарушение функций нижних конечностей и опорно-двигательного аппарата, вызывающие необходимость использование кресла-коляски, нарушение функции пищеварительной системы, нарушение функции мочевыделительной системы;

- установлено, что трудовая деятельность возможна при значительной помощи других лиц, рабочее место должно быть оборудовано с возможностью использования кресла-коляски;

- установлено, что истец нуждается в социально-средовой реабилитации, в социально-психологической реабилитации, социокультурной реабилитации, социально-бытовой адаптации;

- установлено, что истец нуждается в специальном оборудовании жилого помещения специальными средствами и приспособлениями;

- установлена необходимость помощи истцу при входе на объекты социальной, инженерной и транспортной инфраструктур.

Согласно справки серии <данные изъяты> № выданной ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>» Минтруда России Бюро №-фииал <данные изъяты> Минтруда России ФИО2 установлена первая группа инвалидности, причина инвалидности трудовое увечье, дата очередного освидетельствования бессрочно.

Согласно психологического заключения от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>

Ежегодно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, на основании заключений врачебной комиссии, специалистами медико-социальной экспертизы для ФИО2 составляются программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, которыми предусмотрена его нуждаемость в связи с трудовым увечьем в обеспечении лекарственными средствами, изделиями медицинского назначения и санаторно-курортном лечении.

В Программе реабилитации пострадавшего ФИО2 в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания отмечена нуждаемость пострадавшего ФИО2 в постоянной помощи и (или) надзоре других лиц, в медицинской реабилитации, в содействии в трудоустройстве; в использовании кресла-коляски, в социально-средовой реабилитации, в социально-психологической реабилитации, в социокультурной реабилитации, в социально-бытовой адаптации; в специальном оборудовании жилого помещения специальными средствами и приспособлениями; в помощи при входе на объекты социальной, инженерной и транспортной инфраструктур. Отмечено нарушение <данные изъяты>; трудовая деятельность возможна при значительной помощи других лиц, рабочее место должно быть оборудовано с возможностью использования кресла-коляски.

Разрешая заявленные требования, суд признает, что обстоятельства получения ФИО2 травмы и ее последствия, установление ему третьей степени способности к самообслуживанию, передвижению и трудовой деятельности, первой группы инвалидности, бессрочно, безусловно причиняет физические и нравственные страдания членам его семьи, нарушает психологическое благополучие членов семьи пострадавшего, а также образ их жизни и сложившиеся между ними взаимоотношения.

Нравственные страдания истца как отца ФИО2 обусловлены кардинальным изменением качества жизни, связанным с переживанием по поводу состояния здоровья сына - близкого ему человека, утратившего здоровье, трудоспособность, необходимостью выполнения обязанности по регулярному уходу за ним, по его лечению и восстановлению после полученных травм, с учетом физического и психологического состояния здоровья пострадавшего после происшествия, невозможностью самого истца продолжать прежний образ жизни, непрекращающимся чувством тревоги и неизвестности за дальнейшую судьбу сына, нарушением его неимущественного права на родственные и семейные связи в обычном формате их существования. Истец приходится отцом ФИО2, оснований полагать о том, что он не претерпел нравственные страдания в связи получением сыном травмы, у суда не имеется.

Оценив нравственные страдания истца, их тяжесть, существо и значимость а именно, чувства отсутствия душевного спокойствия, переживания, беспомощности, тревоги, неизвестности за дальнейшую судьбу близкого человека – сына, который не способен обслуживать себя, нуждается в медицинском и бытовом уходе, который осуществляется истцом, невозможностью продолжать прежний образ жизни, необходимости самостоятельно нести финансовое бремя содержания семьи, принимая во внимание страдания, неудобства истца, в связи с оказанием сыну помощи, наступившие последствия в виде утраты работоспособности ФИО2, бессрочного установления инвалидности, что, безусловно влечет невозможность ведения прежнего образа жизни, вынужденность истца впредь оказывать сыну помощь в его обслуживании, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности компенсировать истцу, моральный вред, причиненный в связи с состоянием здоровья сына, которое вызвано тяжелой травмой, полученной по вине ответчика.

Суд учитывает, обстоятельства, при которых ФИО2 причинен вред здоровью, так по итогам расследования несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО2, установлено, что основной причиной случившегося явилась неудовлетворительная организация работ и контроль за производством работ, выразившаяся в необеспечении безопасности работников при производстве работ на высоте, в отсутствие контроля по организации и обеспечению безопасного выполнения работ на рабочем месте и необеспечении работников материалами в необходимом для текущей работы объеме. Сопутствующей причиной несчастного случая явились: неприменение работником средств индивидуальной защиты (работник самостоятельно отцепил страховочный троп, находясь на высоте), в нарушение п.1.20 Инструкции по охране труда при работе на высоте ИОТ-02-006-2019 года. При этом грубой неосторожности в действиях ФИО2 не установлено.

Причинение ФИО2 трудового увечья напрямую связано с нарушением работодателем правил организации выполнения работ на высоте, отсутствием контроля за производством работ.

При изложенных обстоятельствах доводы представителя ответчика об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу отца пострадавшего, суд признает несостоятельными.

То обстоятельство, что ФИО2 ранее воспользовался правом требовать компенсацию морального вреда, не лишает права членов семьи работника на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Ответственность по компенсации истцу морального вреда, причиненного в связи с состоянием здоровья сына, вызванным тяжелой травмой, полученной по вине ответчика, лежит на ответчике в силу его статуса работодателя.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с работодателя в пользу близкого родственника (истца ФИО1) работника ФИО2, травма которого наступила вследствие несчастного случая на производстве, суд учитывает требования разумности и справедливости, степень вины работодателя в произошедшем несчастном случае, исходя из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред, иные заслуживающих внимания обстоятельств.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая конкретные обстоятельства произошедшего с ФИО2 несчастного случая, степень вины ответчика - работодателя, наличие в его действиях нарушений охраны труда и безопасности работников в период выполнения работы на высоте, наличие обязанности работодателя обеспечивать безопасность работников весь период работ на высоте, индивидуальные особенности истца, вынужденного самостоятельно нести финансовое бремя содержания семьи, испытывающего страдания и беспомощность от произошедшего с сыном несчастного случая, полученных травм, перенесенных оперативных вмешательств, с учетом характера, степени физических и нравственных страданий и переживаний отца ФИО1, который наблюдает за страданиями своего сына, находящегося в молодом возрасте, учитывая близкие семейные взаимоотношения, факт совместного проживания пострадавшего с отцом, принимая во внимание обстоятельства, способствовавшие возникновению ситуации, при которой ФИО2 получил травму на производстве, с учетом необратимых последствий, произошедших с ФИО2, наличием тяжких травм, полученных им, невозможность его восстановления, самообслуживания, требования соразмерности (пропорциональности), разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшим повреждение здоровья ФИО2 в размере 500 000 рублей в пользу отца пострадавшего сына ФИО1

Указанная сумма, по мнению суда является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Суд принимает также во внимание обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности истца, то обстоятельство, что истец вынужден самостоятельно нести финансовое бремя содержания семьи и взять на себя все трудности, связанные с положением сына, не может должным образом следить за состоянием своего здоровья, вынужден осуществлять уход за сыном, который ограничен в движении, осуществлять реабилитационные мероприятия, сыну истца требуется постоянный посторонний уход, пострадавший ФИО2 нуждается в постоянной помощи и (или) надзоре других лиц, в медицинской реабилитации, в использовании кресла-коляски, в помощи при входе на объекты социальной, инженерной и транспортной инфраструктур, степень и характер физических и нравственных страданий истца в связи с повреждением здоровья сына, степень вины ответчика, принцип разумности и справедливости.

Также судом приняты во внимание конкретные обстоятельства дела и психотравмирующие факторы, тяжесть причиненного ФИО2 вреда здоровью, последствиями которого явились не только физические страдания, но и глубокие нравственные переживания, поскольку в силу травмы он лишен возможности жить полноценно, вести активный образ жизни, наличие в связи со случившимся у пострадавшего первой группы инвалидности, третьей степени способности к самообслуживанию, передвижению и трудовой деятельности, необходимость постоянного ухода за ним, а также обстоятельства, при которых ФИО2 причинен вред здоровью, установленное отсутствие в действиях работника ФИО2 грубой неосторожности, основную причину случившегося с ФИО2 несчастного случая, а именно неудовлетворительную организацию работ и контроль за производством работ, выразившуюся в необеспечении безопасности работников при производстве работ на высоте, в отсутствие контроля за ходом работ со стороны работодателя, не обеспечившего безопасного выполнения работ на рабочем месте, необеспечении работников материалами в необходимом для текущей работы объеме.

На основании изложенного суд считает возможным взыскать с АО «Трест Гидромонтаж» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем заявленном размере, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд не усматривает.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда согласуется с принципом конституционной ценности здоровья, основными принципами правового регулирования трудовых отношений, а также с общегражданскими принципами разумности и справедливости.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При подаче искового заявления в суд в соответствии с действующим законодательством РФ истец был освобожден от оплаты государственной пошлины, в связи с чем, по правилам ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей (ст.333.19 НК РФ).

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Трест Гидромонтаж» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Трест Гидромонтаж» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

В остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд посредством подачи апелляционной жалобы в Одесский районный суд Омской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Т.М. Николаева

Мотивированное решение судом изготовлено ДД.ММ.ГГГГ