Дело № 2-239/2025
УИД 76RS 0013-02-2024-004000-41
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Рыбинский городской суд Ярославской области в составе
председательствующего судьи Семеновой Ю.Р.,
при секретаре Фурдиной М.С.
с участием помощника прокурора Муравьевой А.М.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Рыбинске Ярославской области 28 февраля 2025 года гражданское дело по иску ФИО7 к ООО «Рыбинскэлектрокабель» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, аннулировании соглашения о прекращении трудовых отношений, аннулировании записи об увольнении в трудовой книжке, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, компенсации на санаторно-курортное лечение, признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, взыскании единовременной выплаты, премии по итогам года, квартальных премий, процентов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО7 обратилась с исковым заявлением к ООО «Рыбинскэлектрокабель» (с учетом уточненного искового заявления) о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, аннулировании соглашения о прекращении трудовых отношений, аннулировании записи об увольнении в трудовой книжке, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, компенсации на санаторно-курортное лечение, признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, взыскании единовременной выплаты, премии по итогам года, квартальных премий, процентов по статье 236 ТК РФ.
Исковые требования мотивированы следующими обстоятельствами.
С ДД.ММ.ГГГГ истец находилась в трудовых отношениях в организации ООО «Рыбинскэлектрокабель» в должности <данные изъяты> За время работы в указанной организации конфликтных отношений с ответчиком не было, претензий со стороны работодателя к истцу не было. 09.08.2024 истец зашел с документами на подпись к <данные изъяты> ФИО1 который без объяснений повел истца в отдел кадров, в кабинет <данные изъяты> ФИО2 которая сообщила истцу, что с ней прекращают трудовые отношения, чем ошарашила ее. Истец к такой информации была не готова, ее поставили «перед фактом». Соглашение о прекращении трудового договора было подготовлено с датой – 09.08.2024, в пункте которого указано, что дата увольнения – 14.08.2024. Истец прокомментировала ФИО2 что для поиска работы ей потребуется значительное время, указанное осталось без внимания. На вопрос истца, что с ней будет, если она не подпишет соглашение, в ее адрес начались угрозы и давление испортить трудовую книжку, что впоследствии скажется на дальнейшем трудоустройстве. Находясь в шоковом состоянии, истец не поняла, как подписала соглашение о прекращении трудовых отношений. Все это происходило в пятницу, после чего, в выходные у истца поднялось давление, было чувство безысходности, не знала к кому обратиться за советом. Увольнение в планы истца не входило, так как она в возрасте предпенсионера, найти работу непросто, а также имеются текущие кредитные обязательства, <данные изъяты>. Уже после увольнения, 16.08.2024 в личном сообщении истец обращалась к <данные изъяты> ФИО3 с жалобой по поводу увольнения на действия <данные изъяты> ФИО2 Ответ на обращение был получен только 02.09.2024, в котором директор ссылается на инцидент, произошедший 19.07.2024. В части указанного инцидента истец пояснила, что в пятницу 19.07.2024 она оформила административный отпуск на 3 часа. На проходной завода, после осмотра сумки у меня был обнаружен освежитель воздуха, вызвали <данные изъяты> - ФИО4 Кому из работников предприятия принадлежал указанный освежитель воздуха истцу неизвестно, баллон взят на складе в тумбочке, и истец планировал его вернуть обратно в понедельник. Объяснительную истец писала под диктовку, о том, что в результате случившегося могут быть какие то последствия истец не ожидала. На материальном учете завода освежитель не числится, истец подумала, что это принадлежит ком-то из работников предприятия и планировала его вернуть. После этого истец ушла на больничный и вышла на работу только 01.08.2024, 06.08.2024 истца ознакомили с приказом о применении к ней дисциплинарного взыскания в виде выговора. Истец полагает, что к ней формально применили дисциплинарное взыскание, никто ни в чем не разобрался, тяжесть проступка учтена не была.
Нарушение трудовых прав истец связывает с обстоятельствами недобровольного подписания соглашения о прекращении трудовых отношений, так как истец был поставлен перед фактом. Кроме того, при наличии у истца определенных ограничений к труду по здоровью, устроиться на новую работу будет затруднительно.
Незаконным увольнением истцу причинены моральные страдания, которые истец просит компенсировать за счет ответчика в сумме 50 000 рублей.
Кроме этого, истец просит взыскать с ответчика компенсацию за санаторно-курортное лечение, которое ей не было предоставлено в сумме 140 700 рублей.
За незаконное применения работодателем к ней дисциплинарного взыскания в виде выговора истец просила суд взыскать компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.
Впоследствии, истец дополнила исковые требования тем, что просит взыскать единовременную выплату в связи с государственными праздниками в сумме 10 000 рублей, квартальные премии за третий и четвертые кварталы 2024 года и годовую премию в случае принятии судом решении о восстановлении на работе, а также взыскать с ответчика проценты за невовремя выплаченные суммы указанных выплат.
В судебном заседании истец ФИО7 исковые требования поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснила, что иных доказательств высказанных в адрес истец угроз в день подписания соглашения о прекращении трудовых правоотношений, кроме пояснений, истец представить не имеет возможности. Относительно применения дисциплинарного взыскания истец пояснила, что со стороны работодателя грубо нарушен порядок применения дисциплинарного взыскания, так как работодатель должен был отобрать объяснительную с работника непосредственно перед применением к нему наказания. Кроме этого объяснения, данные истцом по факту проступка взяты неуполномоченным лицом. Фактически, прекращение трудовых отношений по соглашению сторон вызвано дисциплинарным проступком, а двойная ответственность за один и тот же проступок в трудовом законодательстве недопустима.
Представители ответчика ФИО8, ФИО9 в судебном заседании исковые требования не признали по доводам отзыва, представленного в материалы дела. Пояснили, что стороной истца не представлено объективных доказательств того, что соглашение о прекращении трудовых правоотношений заключено под влиянием угроз и давления со стороны работодателя. При обосновании позиции о законности дисциплинарного взыскания, представителями даны пояснения о том, что истец собственноручно написал объяснения по факту выноса освежителя воздуха, в котором истец указала, что взяла его на складе. Оснований полагать, что объяснения даны истцом под влиянием угроз или заблуждения не имеется. Сторона ответчика также обращает внимание на то, что дисциплинарный проступок работником совершен работником 19.07.2024, приказ о применении к нему дисциплинарного взыскания применен 02.08.2024 года. Увольнение работника по результатам достижения согласия на прекращение трудовых отношений произошло 14.08.2024. Указанное свидетельствует о том, что отсутствует причинно-следственная связь между применением к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора и увольнением ФИО7 по соглашению сторон. По вопросу уточненных исковых требований в части взыскания премий, представители ответчика пояснили, что в организации действует Положение по оплате труда, социальным гарантиям и компенсациям, утвержденного 09.01.2017 года, в соответствии с которым определены условия премирования работников предприятия. Премия по результатам оценки эффективности работы работника за год выплачивается тем работникам, которые работают по состоянию на 31.12 текущего года, выплачивается в январе следующего года. Учитывая, что трудовые отношения с истцом были прекращены в августе 2024 года, оснований для выплаты указанной выплаты у работодателя не имелось. Аналогичная позиция по плате единовременной выплате в связи с государственными праздниками. Оснований для выплаты премии за праздник «Новый год» в декабре отсутствовала, так как ФИО7 по соглашению сторон прекратила трудовые отношения с организацией в августе 2024 года. Относительно квартальной премии за третий квартал (фактически истцом отработан июль, август 2024 года), представители ответчики сослались на условия выплаты, определенные в пункте 3.8.4.5 Положения по оплате труда, в соответствии с которым право на начисление квартальной премии имеют работники, не имеющие нарушения трудовой и производственной дисциплины. При этом в августе 2024 к ФИО7 были применены меры дисциплинарного взыскания. Кроме этого, представители ответчика сослались на пункт 9 соглашения о прекращении трудовых правоотношений с истцом, в соответствии с которым стороны соглашаются, что в вязи с прекращением трудовых правоотношений между работником и работодателем, премии работнику не причитаются и не выплачиваются. Стороны при достижении указанного соглашения не имеют друг к другу претензий или требований финансового характера.
Заслушав пояснения истца, представителей ответчика, показания свидетелей ФИО1 ФИО5., ФИО6 исследовав материалы гражданского дела, суд пришел к следующим выводам.
Из материалов дела следует и установлено судом, что ФИО7 на основании трудового договора от 10.11.2023 № состояла в трудовых отношениях с ООО «Рыбинскэлектрокабель». Приказом от 10.11.2023 № принята в должность <данные изъяты>
Приказом руководителя организации 14.08.2024 № действие трудового договора прекращено по соглашению сторон на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ. Основанием для издания названного приказа послужило, соглашение между работником и работодателем о прекращении трудовых отношений от 09.08.2024.
14.08.2024 составлен акт об отказе работника в ознакомлении с Приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 14.08.2024 № от 14.08.2024 г.
В материалы дела, как стороной истца, так и стороной ответчика представлено подписанное соглашение о прекращении трудовых отношений от 09.08.2024, которым определен последний день работы -14.08.2024 г.
Подпись работодателя и работника имеется на всех листах рассматриваемого соглашения.
Приказом от 02.08.2024 № к истцу ФИО7 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за некачественное выполнение своих должностных обязанностей, вменено нарушение пунктов 5.2, 5.3. должностной инструкции, пункта 4.2.9 Правил внутреннего трудового распорядка, пункта 2.2.4 трудового договора.
Пунктом 4.2.9 Правил внутреннего трудового распорядка компании определено, что работник обязан следовать нормам морали и профессиональной этики, не допускать действий, которые могут нанести ущерб имиджу и репутации компании и ее сотрудников.
В соответствии с пунктом 2.2.4 трудового договора работник должен бережно относится к имуществу компании, в том числе и к имуществу третьих лиц, находящихся у работодателя.
Исходя из текста приказа о применении к ситцу дисциплинарного взыскания усматривается, что проступок заключался в том, что 19.07.2024 в 14.00 при осуществлении осмотра на выходе с предприятия у <данные изъяты> ФИО7 был обнаружен освежитель воздуха Discover (сменный блок) в количестве 1 штука, который ФИО7 пыталась вынести с территории предприятия.
С указанным приказом истец ознакомлена 06.08.2024 года, о чем имеется указание в тексте приказа. Отдельных замечаний в письменной форме истец не выразила.
До применения дисциплинарного названного дисциплинарного взыскания работодателем были получены объяснения работника, которые были даны ФИО7 сразу после выявления проступка работодателем.
Из текста объяснений работника, адресованных <данные изъяты> ФИО2 ФИО7 обнаружение в принадлежащем ей пакете освежителя воздуха, объяснила тем, что идет на процедуры и для улучшения воздуха нужен был освежитель, освежитель был на складе.
Разрешая требования истца о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, суд приходит к следующим выводам.
Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.
Согласно части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде выговора.
Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.
При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).
Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.
До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт (часть 1 статьи 193 ТК РФ).
Судом установлено, что до применения дисциплинарного взыскании к истцу, от ФИО7 были получены объяснения.
Довод истца о том, что при предложении истцу пояснить причины совершенного проступка работодатель должен был указать на то, что объяснения отбираются в целях применения дисциплинарного проступка не основан на законе и не соотносится с самой сутью применения дисциплинарного взыскания.
Как следует из положений Трудового кодекса РФ, регулирующих дисциплину труда, целью получения от работника объяснений является не предупреждение работника о том, что к нему будут применены меры дисциплинарного взыскания, а установление причин и мотивов, которыми руководствовался работник, совершая то или иное действие. Применение дисциплинарного взыскания к работнику после получения объяснений работника не является обязанностью работодателя, и, получив от работника объяснения о причинах совершенного действия, он может, в том числе и анализируя данные объяснения, не применять меры дисциплинарного воздействия на работника.
Вместе с тем, в целях обеспечения работнику гарантий справедливости, равенства, соразмерности, законности и гуманизм, являющихся общими принципами юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, в трудовом законодательстве содержится требование о том, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 193 ТК РФ).
Как установлено судом при рассмотрении дела истец ФИО7 не оспаривала факт того, что в указанный день и время у нее был обнаружен освежитель воздуха, также истец пояснила суду, что он был ей необходим для использования в массажном кабинете в целях освежения воздуха.
Из текста объяснения работника также следует, что ФИО7 не оспаривала тот факт, что обнаруженный у нее освежитель воздуха взят на складе. Пояснений относительно того, что указанная вещь принадлежит ей, ФИО7 работодателю как до применения дисциплинарного взыскания, так и после его применения, даны не были. Не отрицалось ей совершение дисциплинарного проступка и при рассмотрении гражданского дела.
Оценивая довод истца о том, что при применении к ней дисциплинарного взыскания в виде выговора работодатель не учел тяжесть проступка, в том числе то обстоятельство, что освежитель воздуха не относится к товарно-материальным ценностям, а стоимость его малозначительна, а также работодатель ни в чем не разобрался и сразу применил к работнику строгое наказание, суд приходит к следующим выводам.
Привлечение работника к материальной ответственности осуществляется в порядке главы 39 Трудового Кодекса РФ, в соответствии с которой определены пределы материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе определены случаи полной материальной ответственности за недостачу и ущерб вверенного работнику имущества.
Работодатель, применяя к ФИО7 дисциплинарное взыскание, в оспариваемом приказе сослался нарушение работником Правил внутреннего трудового распорядка, в соответствии с которым работник должен следовать нормам морали и профессиональной этики, не допускать действий, которые могут нанести ущерб имиджу и репутации компании или ее сотрудников. Также, совершенным проступком истцом нарушены условия трудового договора, в соответствии с которым работник обязан бережно относится к имуществу компании, в том числе к имуществу третьих лиц, находящихся у работодателя.
Совершая рассматриваемый проступок ФИО7, не могла не осознавать, что освежитель воздуха ей не принадлежит, а также находится на территории работодателя. Действия, связанные с попыткой выноса освежителя с территории предприятия, никак не соответствует нормам морали принятым в обществе, а также с занимаемой должностью истца, который, фактически выполняет трудовую функцию хранителя и учета имущества организации.
Таким образом, принимая во внимание содержание объяснений работника, а также занимаемую им должность, учитывая аморальность поступка истца, суд полагает, что работодателем при применении дисциплинарного взыскания в виде выговора учтена тяжесть проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Довод истца о том, что работодатель ни в чем не разобрался, подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашел.
Материалами об отказе в возбуждении уголовного дела подтверждается обращение ООО «Рыбинскэлектрокабель» с заявлением о преступлении по данному факту. Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.02.2025 в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ отказано, ввиду того, что предприятию причинен ущерб на сумму 487 рублей, который для предприятия является малозначительным.
Согласно справке, составленной бухгалтером и представленной в рамках обращения в полицию, определена стоимость освежителя воздуха.
Не нашли своего подтверждения и доводы о том, что при написании объяснений после выявления проступка, к истцу ФИО7 были применены меры, искажающие ее волю, препятствующие представить объяснения иного содержания.
При этом суд обращает внимание и на последующее поведение работника, после обнаружение у нее освежителя воздуха и до ознакомления работника с вынесенным дисциплинарным взысканием. ФИО7 несмотря на то обстоятельство, что находилась на больничном, ни обратилась ни устно, ни письменно, путем обращения с письмом на электронную почту к работодателю в целях пояснения обстоятельств, при которых были написаны рассматриваемые объяснения, а также обстоятельств самого проступка.
Процедура применения дисциплинарного взыскания, предусмотренная статьей 193 ТК РФ, работодателем не нарушена. Требований о том, кто именно из работников может участвовать при фиксации и обнаружении проступка, докладывать руководителю о совершенном проступке, трудовое законодательство не содержит.
Так, на основании докладной записке ФИО1 <данные изъяты> была доведена информация о рассматриваемом факте и приложены объяснения работника, а также акт № от 19.07.2024, в котором описано событие проступка работниками охраны предприятия, которые и обнаружили в вещах ФИО7 освежитель воздуха.
То обстоятельство, что в указанном акте нет подписи ФИО7, не свидетельствует о том, что работодателем нарушена процедура применения дисциплинарного взыскания, так как трудовое законодательство не содержит требований об ознакомлении работниками с документами работодателя фиксирующими совершенный проступок (такие как например рапорты, докладные записки, акты и тд.).
В соответствии с трудовым законодательством дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Учитывая, что днем обнаружения проступка является 19.07.2024, дисциплинарное взыскание могло быть применено к работнику не позднее 19.08.2024. Таким образом, суд приходит к выводу, что срок применения взыскания работодателем не нарушен.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. Как видно из текста приказа ФИО7 была ознакомлена с приказом о применении дисциплинарного взыскания. На самом тексте приказа помимо подписи работника, иных замечаний или пояснений не имеется. Только после увольнения из компании, ФИО7 при обращении к работодателю и в органы по разрешению трудовых споров выражала несогласие с применением к ней дисциплинарного взыскания.
Рассматривая требования ФИО7 о признании увольнения по соглашению сторон с ответчиком незаконным, суд приходит к следующему.
В материалы дела представлено подписанное сторонами трудового договора соглашение о прекращении трудового договора от 09.08.2024.
Истец, оспаривая увольнение с занимаемой должности кладовщика указала, что соглашение о прекращении трудовых отношений было подписано с ее стороны, однако это было вынужденным согласием на прекращение трудовых отношений именно таким способом.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в подпункте "а" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Истец при рассмотрении дела поясняла, что непосредственно перед подписанием соглашения 09.08.2024 года, в кабинет руководителя ее сопроводил <данные изъяты> ФИО1 В кабинете <данные изъяты> ФИО2 сказала, что принято решение об увольнении по соглашению сторон, так как к ней, как к работнику утрачено доверие в связи с инцидентом, по поводу которого к ней применено дисциплинарное взыскание. Растерявшись от такого заявления, учитывая, что к ней уже применили наказание за дисциплинарный проступок, она в шоковом состоянии подписала указанное соглашение. Кроме того, истец поясняла суду, что <данные изъяты> под угрозой неподписания соглашения о прекращении трудового договора, сообщила ФИО7, что ей «испортят» трудовую книжку и у нее будут проблемы с последующим трудоустройством.
В целях обеспечения всестороннего рассмотрения дела при оценке довода истца об отсутствии доброй воли на прекращение трудовых правоотношений с работодателем, истцу неоднократно суд предлагал представить доказательства в обосновании довода об искажении воли истца на прекращении трудовых отношений с ответчиком по соглашению сторон.
Не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела доводы истца о том, что в ее адрес были высказаны угрозы, которые в большей степени повлияли на подписания рассматриваемого соглашения.
В ходе рассмотрения дела истец ФИО7 дополнила свою позицию о том, что она была не согласна подписывать соглашение и сообщила <данные изъяты> в присутствии <данные изъяты> следующую информацию: «Как же я найду работу за такой короткий срок ?!» Однако ее вопрос был проигнорирован со стороны работодателя.
Допрошенный в судебном заседании <данные изъяты> ФИО1 пояснил, что присутствовал при заключении соглашения с истцом. Действительно из разговора ФИО2 и Слободяник было понятно, пояснил свидетель, что причиной прекращения трудовых правоотношений между истцом и ответчиком стал инцидент, связанный с освежителем воздуха. Было видно, что ФИО7 был неприятен этот разговор, так как ситуация с выносом освежителя воздуха нехорошая. <данные изъяты> компании пояснила, что <данные изъяты> сообщил ФИО7, что, учитывая попытку проноса освежителя воздуха с территории предприятия, и, как следствие утраты к ней доверия, предлагает ей прекратить трудовые правоотношения по соглашению сторон. При этом, как не оспаривалось сторонами, единственным очевидцем разговора <данные изъяты> и истца был именно <данные изъяты> ФИО1 Свидетель при допросе его судом пояснил, что ФИО7 при этом разговоре несогласия с прекращением трудового договора по соглашению сторон, не высказывала. Какого-то шокового состояния в ее поведении свидетель не увидела. Как пояснил свидетель, ей было неприятно за инцидент с освежителем воздуха. Не подтвердил свидетель также и применение к ней угроз со стороны работодателя.
Несмотря на то, что свидетель на момент дачи показаний в суде находился в трудовых отношениях с ответчиком, судом перед допросом был предупрежден о возможной уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также за отказ от дачи показаний по статьям 307, 308 УК РФ, показания даны последовательные и непротиворечивые, в связи с чем отсутствуют оснований не доверять показаниям свидетеля.
Исходя из смысла прекращение трудовых отношений по соглашению сторон, возможность прекращения отношений по названному основанию означает, что стороны достигли согласия о невозможности продолжения работы у названного работодателя в занимамой должности. При этом закон не связывает указанное соглашение в зависимость от того кто был инициатором соглашения: им может быть как работодатель, так и работник. При этом, как и в гражданских правоотношениях, в трудовых отношениях, работник вправе не соглашаться на прекращение трудовых отношений по соглашению сторон.
Доводы истца о том, что она находилась в шоковом состоянии относятся к оценке особенностей психо-эмоционального восприятия отдельных значимых событий и не могут проверены судом на предмет существования или отсутствия такого состояния у истца.
Кроме этого, ФИО7 после подписания соглашения непосредственно в этот день, а также дни работы, в том числе после двух выходных дней, ни в понедельник, ни во вторник не обращалась к кому-либо из сотрудников, к работодателю, в органы прокуратуры, в трудовую инспекцию с доводами о нарушении ее трудовых прав со стороны работодателя при увольнении с указанной должности.
В материалы дела представлен акт от 14.08.2024, в соответствии с которым, после ознакомления с текстом приказа работник отказался его подписывать.
Проверяя довод ФИО7 о том, что в том числе она высказывала несогласие со своим увольнением поле ознакомления с приказом, в судебном заседании допрошены в качестве свидетелей ФИО5 и ФИО6 присутствующие при составлении указанного акта, которые при их допросе судом пояснили, что ФИО7 после того, как ей был зачитан приказ о прекращении трудового договора отказалась его подписывать, сказала, что не согласна с ним, причины отказа ей названы не были.
При этом, свидетель ФИО5 <данные изъяты>, пояснила, что именно ей было поручено подготовить (заполнить форму и распечатать) соглашение о прекращении трудовых отношений. Указанное поручение свидетель получила от <данные изъяты>. При этом присутствовала ФИО7, которая никаких претензий в присутствии свидетеля не высказывала.
Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь положениями статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что увольнение по соглашению сторон между ответчиком и истцом нашло свое подтверждение.
Рассматривая требования истца о взыскании невыплаченных премий, а именно квартальной премии, премии к празднику «Новый год», а также премии за 3 и 4 кварталы 2024 года, суд приходит к следующим выводам.
Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).
Как установлено судом и следует из материалов гражданского дела, на предприятии действует Положение по оплате труда, социальным гарантиям и компенсациям, утвержденного 09.01.2017 года, в соответствии с которым определены условия премирования работников предприятия.
Премия по результатам оценки эффективности работы работника за год выплачивается тем работникам, которые работают на предприятии по состоянию на 31.12 текущего года, выплачивается в январе следующего года.
Трудовые отношения с работником в данном случае были прекращены 14.08.2024. Учитывая условия о выплате премии по результатам эффективности за год, у работодателя отсутствовала обязанность по оплате названной премии работнику.
Оплата единовременной выплате в связи с государственным праздником «Новый год» также не могла быть выплачена истцу, так как на момент наступления укаанного государственного праздника ФИО7 в трудовых отношениях с ответчиком не состояла.
Названным Положением предусмотрено, что квартальная премия, предусмотренная пунктом 3.8.4 входит в систему оплаты труда работников предприятия.
Относительно квартальной премии за третий квартал (фактически истцом отработан июль, август 2024 года), представители ответчики сослались на условия выплаты, определенные в пункте 3.8.4.5 Положения по оплате труда, в соответствии с которым право на начисление квартальной премии имеют работники, не имеющие нарушения трудовой и производственной дисциплины. Суд соглашается с позицией ответчика в указанной части, так как в августе 2024 года к истцу было применено дисциплинарное взыскание, которое, несмотря на требования истца, судом не признано незаконным.
Об отсутствии оснований для взыскания с ответчика заявленных премий также свидетельствует пункт 9 соглашения о прекращении трудовых правоотношений с истцом, в соответствии с которым стороны соглашаются, что в связи с прекращением трудовых правоотношений между работником и работодателем, премии работнику не причитаются и не выплачиваются. Указанное, проистекает из общих принципов согласования между сторонами взаимного соглашения о том, что стороны приходят к согласию относительно всех условий договора вцелом и в отдельных его положениях.
Рассматривая требования истца о взыскании компенсации за санаторно-курортное лечение, предоставляемое работникам организации, суд, проанализировав Положение по оплате труда, социальным гарантиями компенсациям, а именно раздел 6 «Социальыне гарантии», который определяет категории работников, которым может быть предоставлены существующие на предприятии социальные программы, приходит к выводу о том, что истец не относится ни к одной из перечисленных категорий работников, которым может быть предоставлена компенсация за санаторно-курортное лечение. В связи с указанным, правовых оснований для возложения на ответчика обязанности компенсации истцу за санаторно-курортное лечение в сумме 105 000 руб. не имеется.
Поскольку требования истца о восстановлении на работе не подлежат удовлетворению отсутствуют правовые основания для взыскании компенсации за время вынужденного прогула.
Ввиду того, что суд при рассмотрении спора не установил нарушение трудовых прав истца, отсутствуют основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
иск ФИО7 (паспорт №) к ООО «Рыбинскэлектрокабель» (ОГРН <***>) оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.
Судья Ю.Р. Семенова
Мотивированное решение изготовлено 10 марта 2025 года.