Дело № 2-821/2023 (2-8806/2022) 66RS0004-01-2022-010494-25
Мотивированное решение изготовлено 14.03.2023 г.
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Екатеринбург 06 марта 2023 года
Ленинский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего Пономарёвой А.А., при помощнике судьи Билаловой Т.Г.,
с участием истца ФИО9, представителя истцов по доверенности ФИО1, представителя ответчика Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области ФИО2, представителя ответчика Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор) ФИО3, представителя ответчика Нижнеобское территориальное управление Федерального агентства по рыболовству ФИО4, третьего лица ФИО5, помощника прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга Смирнягиной Е.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО9, ФИО6, ФИО7 к Департаменту по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области, Министерству природных ресурсов и экологии Свердловской области, Министерству финансов России, Министерству финансов Свердловской области, Управлению Федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации в Свердловской области, Министерству природных ресурсов и экологии Российской Федерации, Государственному федеральному охотничьему надзору Российской Федерации, Федеральной службе по надзору в сфере природопользования, Федеральному Агентству по рыболовству Российской Федерации, Нижне-Обскому управлению Федерального Агентства по рыболовству Российской Федерации о взыскании денежной компенсации, компенсации морального вреда
ФИО9 и ФИО7 к ФИО8 о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО9, ФИО6 и ФИО7 обратились в суд с иском, в котором с учетом уточнений (т.3, л.д. 53-55) просили:
взыскать солидарно с Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области, Министерства природных ресурсов и экологии Свердловской области, Министерства финансов Российской Федерации, Министерства финансов Свердловской области, Управления Федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации в Свердловской области, Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации, Государственного федерального охотничьего надзора Российской Федерации, Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, Федерального Агентства по рыболовству Российской Федерации, Нижнеобского управления Федерального Агентства по рыболовству Российской Федерации денежную компенсацию в размере 12066664,95 руб., компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей в пользу каждого истца,
взыскать в пользу ФИО9 и ФИО7 с ответчика ФИО10 компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей в пользу каждого истца.
В обоснование требований истцы в лице представителя ФИО1 пояснили, что ФИО9, ФИО6 и ФИО7 являются, соответственно, сыном, вдовой и дочерью погибшего 28 ноября 2019 г. ФИО9 Смерть ФИО9 наступила при исполнении им должностных обязанностей гражданской службы главного специалиста отдела государственного надзора, охраны и использования животного мира – государственного инспектора Свердловской области по федеральному государственному надзору в области охраны воспроизводства и использования объектов животного мира и среды их обитания, федеральному государственному охотничьему надзору при выполнении совместного оперативного мероприятия (рейда) на водном объекте совместно с государственным инспектором Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области ФИО5
Истцы полагают, что ФИО9 как должностное лицо контролирующего органа, осуществляющий функции представителя власти, подлежал обязательному государственному страхованию, которое в нарушение закона осуществлено не было. В связи с его смертью в случае его страхования истцам полагалось бы страховое возмещение в размере 180 средних месячных заработков погибшего. Вследствие неисполнения заявленными ответчиками обязанности по обязательному страхованию истцы просят взыскать денежную компенсацию в порядке п. 2 ст. 937 ГК РФ.
Также истцы поясняют, что вследствие причинения вреда жизни близкого человека им причинен моральный вред, который не возмещен. В смерти полагают виновным не только ФИО8, который осужден приговором Свердловского областного суда от 10.09.2020 г. по подп. «б» ч. 2 ст. 105 и ч. 3 ст. 30, подп. «а», «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы, но и всех иных заявленных ответчиков, которые не исполнили обязанность по обеспечению погибшему здоровых и безопасных условий гражданской службы.
Истец ФИО6 в судебном заседании пояснила, что погибший супруг был для нее опорой, его смерть причинила ей невосполнимую боль, чувство утраты не прошло до настоящего времени. У них была крепкая дружная семья, взаимоотношения в которой были основаны на взаимной любви, заботе и уважении. Совместно они воспитали двух детей, растили внуков. Поскольку взрослые дети имеют собственные семьи, истец после смерти супруга живет в г. Тавде одна. Содержание собственного дома требует от нее значительных физических усилий, ранее физическую работу по дому выполнял супруг, сейчас истец вынуждена выполнять ее самостоятельно, что в силу имеющегося заболевания коленных суставов для нее затруднительно.
Истец ФИО7 в судебном заседании пояснила, что с отцом у нее были очень теплые, близкие отношения, он во всем помогал ей и маме. Трагическая смерть папы причинила ей сильную боль, которая не прошла до сих пор.
Истец ФИО9 в судебном заседании пояснил, что отец был для него примером, у них была дружная и крепкая семья. Переживания, связанные с утратой близкого человека, не прошли до настоящего времени. После смерти отца он вынужден больше, чем раньше, помогать маме в ведении хозяйства.
Представитель истцов по доверенности ФИО1 в судебном заседании поддержал все доводы, изложенные в исковом заявлении и дополнительных письменных пояснениях, полагал, что в смерти ФИО9 присутствует вина всех указанных в иске ответчиков, а также ФИО5 Представитель истцов настаивал на том, что ФИО9 при совместном рейде не выполнял свои должностные обязанности, а оказывал помощь ФИО5, вследствие чего Нижнеобское территориальное управление Федерального агентства по рыболовству наравне с работодателем должно было обеспечить ему безопасность при выполнении рейда, провести внеплановый инструктаж, обеспечить бронежилетом. Также настаивал на том, что ФИО5 выполнял функции старшего в группе, вследствие чего должен был обеспечить защиту ФИО9 от преступных посягательств ФИО8, что им сделано не было. Также указал на то, что работодателем не был проведен медицинский осмотр погибшего перед направлением в рейд, в этот день у ФИО9 было повышенное давление, которое исключало его допуск к работе.
Ответчик Департамент по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области в письменном отзыве (т.2, л.д. 203-206) просил в удовлетворении заявленных требований отказать. Указал, что являлся работодателем погибшего ФИО9, функции по обеспечению работника средствами индивидуальной защиты были исполнены им надлежащим образом, с учетом выделяемых субвенций из федерального бюджета. Мера государственной защиты в виде обязательного страхования жизни и здоровья государственных инспекторов в сфере охотничьего надзора действующим законодательством не предусмотрена. Федеральный закон, который бы определял страховые риски, размер страховой суммы, а также порядок финансирования и материально-технического обеспечения указанной меры государственной защиты, в настоящее время не принят.
Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании пояснила, что Департаментом принимались меры для получения дополнительного финансирования в целях обеспечения инспекторов, участвовавших в рейдах, дополнительными средствами защиты (бронежилетами) путем направления соответствующих письменных обращений, однако субвенции на приобретение бронежилетов предоставлены не были. При совместном рейде 27.11.2019 г. ФИО9 выполнял возложенные на него должностные обязанности, действовал в интересах Департамента. Все предусмотренные инструктажи по технике безопасности, охране труда им были пройдены, проведение внепланового инструктажа при совместном рейде в Департаменте не предусмотрено. Также законодательно не предусмотрены и обязательные медицинские осмотры инспекторов при направлении в рейд, обязательный предварительный медицинский осмотр при трудоустройстве ФИО9 был пройден.
Ответчик Нижнеобское территориальное управление Федерального агентства по рыболовству в письменных возражениях просил в иске отказать, пояснил, что ФИО5 и ФИО9 27.11.2019 г. выехали в совместный рейд на основании Плана совместных мероприятий на 2019 год с целью выявления нарушений природоохранного законодательства (нарушение правил рыболовства, нарушение правил охоты). Совместное мероприятие предполагает одновременный выезд нескольких сотрудников взаимодействующих органов, осуществляющих свои контрольно-надзорные функции на закрепленной территории. Погибший ФИО9 был направлен в рейд Департаментом для осуществления своих функций и возложенных на него должностных обязанностей, а не функций Управления, не был командирован либо привлечен Управлением для оказания помощи в исполнении его функций. Вследствие этого обязанность по инструктажу ФИО9, а также обеспечения его индивидуальными средствами защиты, обязательному страхованию у Управления отсутствует.
Представитель ответчика по доверенности ФИО4 в судебном заседании возражения поддержал, пояснил, что доводы представителя истцов основаны на неверном толковании обстоятельств дела, а также локальных нормативных актов Управления. Какой-либо вины ФИО5 в случившемся не установлено.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора на стороне ответчика, ФИО5 в судебном заседании пояснил, что в совместном рейде каждый сотрудник выполняет возложенные работодателем функции, старшим в рейде 27.11.2019 г. он не являлся. События, которые произошли 27.11.2019 г., установлены приговором Свердловского областного суда, доводы представителя истцов являются необоснованными.
Ответчик Федеральная служба по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор) в письменных возражениях (т. 2, л.д. 180) и дополнениях указал, что погибший ФИО9 не является и никогда не являлся должностным лицом Федеральной службы, вины в причинении вреда не имеется. Департамент по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области не является подведомственным территориальным органом Росприроднадзора.
Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании доводы возражений поддержал.
Ответчик Министерство природных ресурсов и экологии Свердловской области в письменном отзыве (т.2, л. д. 157) просил рассмотреть дело в отсутствие своего представителя, полагал себя ненадлежащим ответчиком. Пояснил, что в соответствии с Положением о Министерстве не обладает полномочиями по осуществлению федерального надзора в области охраны, воспроизводства и использования объектов животного мира.
Ответчик Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации в письменных возражениях (т.2, л.д. 183-185) указал, что не является работодателем ФИО9, а также не является главным распорядителем бюджетных средств на осуществление переданных полномочий по федеральному государственному охотничьему надзору.
Ответчик Министерство финансов Свердловской области в письменном отзыве (т.2, л.д. 222-223, 244-246) пояснил, что является уполномоченным исполнительным органом государственной власти Свердловской области по управлению средствами областного бюджета. Полномочия по организации осуществления страхования государственных инспекторов Свердловской области на Министерство не возложены. Также пояснил, что Методика определения объема субвенций на осуществление полномочий в области охраны и использования охотничьих ресурсов расходов на страхование сотрудников не предусматривает, соответствующий проект федерального закона в настоящее время не принят.
Ответчик Федеральное агентство по рыболовству (Росрыболовство) в письменном отзыве (т.3, л.д. 98-103) указал, что круг лиц, подлежащих обязательному государственному страхованию, ограничен, должностные лица, осуществляющие контроль, надзор, охрану в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов, а также должностные лица, осуществляющие охрану, контроль и регулирование использование животного мира в данный перечень не входят, применение положений Закона № 52-ФЗ и Закона № 45-ФЗ к заявленным правоотношениям невозможно. Кроме того, социальное страхование своего работника осуществляет только работодатель. Также ответчик пояснил, что совместный рейд 27.11.2019 г. осуществлялся с целью выявления и пресечения нарушений в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов, а также в области регулирования использования животного мира на основании двустороннего соглашения от 07.02.2012 г. «О взаимодействии Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области и Нижнеобского территориального управления Федерального агентства по рыболовству» и Плана совместных мероприятий на 2019 год. Рейдовое мероприятие осуществлялось совместно, каждая из сторон как непосредственный работодатель самостоятельно осуществляла обязательные мероприятия по охране труда (инструктажи и обеспечение средствами индивидуальной защиты).
Ответчик Министерство финансов России в лице УФК по Свердловской области в письменных возражениях пояснил, что не является надлежащим ответчиком по заявленному спору, поскольку не является работодателем погибшего ФИО9 Должностные лица государственных органов, осуществляющие контроль, надзор, охрану в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов, а также охрану, контроль и регулирование использования животного мира к кругу лиц, перечисленных в Законе № 45-ФЗ, не относятся. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Все предусмотренные законом выплаты истцами получены. Кроме того, ответчик пояснил, что заявленная истцами сумма компенсации морального вреда является чрезмерной.
Иные ответчики письменных возражений не представили, представителей в судебное заседание не направили.
Ответчик ФИО8 извещен путем вручения повестки, также судом ответчику направлена копия искового заявления, пояснений на заявленные к нему требования ответчик не представил.
Помощник прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга Смирнягина Е.А. в заключении по делу указала, что исковые требования в части компенсации морального вреда подлежат удовлетворению только к ответчикам ФИО8 как непосредственному причинителю вреда и к Департаменту по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области как работодателю. При этом заявленную сумму компенсации морального вреда полагала завышенной и подлежащей снижению с учетом разумности и справедливости.
Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Положениями статьи 13 Федерального закона от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» гражданским служащим является гражданин Российской Федерации, взявший на себя обязательства по прохождению гражданской службы. Гражданский служащий осуществляет профессиональную служебную деятельность на должности гражданской службы в соответствии с актом о назначении на должность и со служебным контрактом и получает денежное содержание за счет средств федерального бюджета или бюджета субъекта Российской Федерации.
Государственным гражданским служащим в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» гарантируются выплаты по обязательному государственному страхованию в случаях, порядке и размерах, установленных федеральными законами.
Из преамбулы Федерального закона от 20 апреля 1995 г.№ 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» (далее - Федеральный закон от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ) следует, что в целях обеспечения государственной защиты судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, отдельных категорий военнослужащих, сотрудников органов государственной охраны, осуществляющих функции, выполнение которых может быть сопряжено с посягательствами на их безопасность, а также создания надлежащих условий для отправления правосудия, борьбы с преступлениями и другими правонарушениями настоящий Федеральный закон устанавливает систему мер государственной защиты жизни, здоровья и имущества указанных лиц и их близких.
Обеспечение государственной защиты судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, отдельных категорий военнослужащих, сотрудников органов государственной охраны состоит в осуществлении уполномоченными на то государственными органами предусмотренных настоящим Федеральным законом мер безопасности, правовой и социальной защиты (далее - меры государственной защиты), применяемых при наличии угрозы посягательства на жизнь, здоровье и имущество указанных лиц в связи с их служебной деятельностью, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом (статья 1 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ).
В соответствии со ст. 3 названного Федерального закона защищаемым лицам наряду с применением соответствующих мер, направленных на обеспечение их безопасности, гарантируется, в том числе осуществление мер социальной защиты, предусматривающих реализацию установленного настоящим Федеральным законом права на материальную компенсацию в случае их гибели (смерти), причинения им телесных повреждений или иного вреда их здоровью, уничтожения или повреждения их имущества в связи с их служебной деятельностью.
В частности, в случае причинения лицам, перечисленным в части 1 статьи 20 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ, в связи с их служебной деятельностью телесных повреждений или иного вреда их здоровью, не повлекших стойкой утраты трудоспособности, не повлиявших на возможность заниматься в дальнейшем профессиональной деятельностью, им выплачивается страховая сумма в размере, равном 12-кратному размеру среднемесячной заработной платы (среднемесячного денежного содержания, ежемесячного денежного вознаграждения) лица, здоровью которого был причинён вред.
К подлежащим государственной защите лицам в соответствии со статьёй 2 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ отнесены в том числе работники федеральных органов государственного контроля, а также иные категории государственных и муниципальных служащих по перечню, устанавливаемому Правительством Российской Федерации, в случае, если в установленном порядке принято решение о применении в их отношении мер государственной защиты.
Основания применения мер безопасности в отношении указанных лиц и порядок принятия такого решения регламентированы статьями 12 - 15 названного Федерального закона, в соответствии с которыми применение мер защиты возможно при наличии реального посягательства на жизнь, здоровье или имущество сотрудника правоохранительных и контролирующих органов или угрозы такого посягательства, личного обращения лица с заявлением либо обращения руководителя соответствующего правоохранительного органа о применении в отношении конкретного лица мер государственной защиты органом, уполномоченным обеспечивать его безопасность.
Перечисленные в части первой статьи 12 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ лица, в отношении которых в установленном порядке принято решение о применении мер государственной защиты, далее именуются «защищаемые лица».
В соответствии с частью 3 статьи 20 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ при одновременном возникновении в соответствии с законодательством Российской Федерации нескольких оснований по обязательному государственному страхованию по случаям, установленным настоящей статьёй, обязательное государственное страхование осуществляется только по одному основанию по выбору должностного лица.
Согласно статье 21 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ обеспечение мер государственной защиты, предусмотренных настоящим Федеральным законом в отношении: лиц, денежное содержание которых осуществляется за счёт средств федерального бюджета, - является расходным обязательством Российской Федерации и устанавливается в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.
В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2004 г. № 890 «О порядке финансирования и материально-технического обеспечения мер государственной защиты, предусмотренных в отношении судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, денежное содержание которых осуществляется за счёт средств федерального бюджета» а) финансирование и материально-техническое обеспечение мер государственной защиты, предусмотренных в отношении судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, денежное содержание которых осуществляется за счёт средств федерального бюджета, включает обеспечение мер безопасности и социальной защиты в отношении указанных лиц; б) обеспечение мер безопасности в целях защиты жизни и здоровья лиц, указанных в части первой статьи 2 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», денежное содержание которых осуществляется за счёт средств федерального бюджета, а также сохранности их имущества производится в соответствии с законодательством Российской Федерации за счёт средств, выделяемых на содержание органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, таможенных органов, органов государственной охраны, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, в которых предусмотрена военная служба; в) обеспечение социальной защиты лиц, указанных в подпункте «б» настоящего пункта, производится в соответствии с законодательством Российской Федерации за счет средств федерального бюджета, выделяемых на содержание органа, в котором защищаемое лицо исполняет обязанности, проходит службу (военную службу). В соответствии с указанным постановлением Министерство финансов Российской Федерации обязано предусматривать при формировании проекта федерального бюджета на соответствующий финансовый год выделение органам, указанным в подпунктах «б» и «в» пункта 1 настоящего Постановления, средств на обеспечение мер государственной защиты, предусмотренных в отношении судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, денежное содержание которых осуществляется за счет средств федерального бюджета.
Таким образом, из приведенных правовых положений следует, что субъектами государственной защиты, на которых распространяется действие Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», в том числе и в части реализации установленного данным Федеральным законом права на материальную компенсацию в случае причинения телесных повреждений или иного вреда здоровью в связи с осуществлением служебной деятельности, являются лица, в отношении которых в установленном законом порядке принято решение о применении мер государственной защиты в связи с угрозой посягательства на их безопасность.
Из материалов дела следует, что ФИО9 являлся государственным гражданским служащим, на основании служебного контракта от 01.06.2014 г., приказа о назначении на должность № 94 л/с от 03.06.2014 г. (т.1, л.д. 131-133) замещал должность главного специалиста отдела государственного надзора, охраны и использования животного мира – государственного инспектора Свердловской области по федеральному государственному надзору в области охраны, воспроизводства и использования объектов животного мира и среды их обитания, федеральному государственного охотничьему надзору Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области. На основании приказа № 38 от 15.02.2019 г. (т.1, л.д. 145) исполнял должностные обязанности на территории Тавдинского городского округа и Таборинского муниципального района Свердловской области.
27.11.2019 г. при исполнении должностных обязанностей в результате умышленных действий ФИО8 получил огнестрельное пулевое ранение нижней трети правого плеча и иные повреждения, которые привели к смерти 28.11.2019 г.
Согласно акту о несчастном случае на производстве ф. Н-1 от 24.01.2020 г. (т.1, л.д. 57-63) произошедшее с ФИО9 событие квалифицировано как несчастный случай на производстве.
В судебном заседании установлено, что в отношении погибшего ФИО9 решение о применении к нему соответствующих мер безопасности в установленном законом порядке не принималось. На данное обстоятельство указывали и истцы в обоснование заявленных требований.
Вопреки доводам истца, отсутствие принятого в установленном порядке решения в отношении замещаемой ФИО9 должности государственной гражданской службы о применении соответствующих мер государственной защиты не позволяет рассматривать погибшего в качестве субъекта государственной защиты в соответствии с Федеральным законом от 20.04.1995 г. № 45-ФЗ. В отсутствие данного решения (законопроект № 29249-8 в целях дополнительных гарантий социальной защиты государственных охотничьих инспекторов (т.2 л.д. 221) находится на стадии рассмотрения) у суда не имеется правовых оснований для применения к спорным правоотношениям норм Федерального закона от 20.05.1995 г. № 45-ФЗ и п. 2 ст. 937 ГК РФ, в том числе в части реализации права на материальную компенсацию в связи с причинением вреда жизни при осуществлении служебной деятельности.
На основании изложенного, заявленные истцами требования о взыскании с ответчиков денежной компенсации в размере 180 среднемесячных должностных окладов погибшего ФИО9 с учетом их индексации суд оставляет без удовлетворения.
При разрешении заявленных требований о компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника, суд приходит к следующему.
Согласнопункту 3 статьи 8Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованномуморального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием,осуществляется причинителем вреда.
Компенсация морального вреда при этом осуществляется по правилам ст.ст.1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с разъяснениями п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В судебном заседании установлено, что 27.11.2019 г. ФИО9 совместно со старшим государственным инспектором отдела государственного контроля, надзора, охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания по Свердловской области Нижнеобского территориального управления Федерального агентства по рыболовству ФИО5 осуществлял свои должностные полномочия, возложенные на него работодателем, по выявлению нарушений природоохранного законодательства в части правил охоты, охраны объектов животного мира и среды их обитания на водных объектах.
Приговором Свердловского областного суда от 10.09.2020 г. (т.1, л.д. 64-67), имеющим в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ преюдициальное значение для рассматриваемого спора, установлено, что 27.11.2019 г. в период с 17 час. 00 мин. до 19 час. 10 мин. в ходе проведения совместного рейда государственный инспектор федерального государственного охотничьего надзора ФИО9 и старший государственный инспектор Федерального агентства по рыболовству ФИО5 прибыли на участок местности возле озера Поговор в 30 км от села Таборы Свердловской области, где представились встреченному ими ФИО8, осмотрели территорию и, обнаружив деревянный короб с выловленной ФИО8 рыбой, приступили к оформлению данного обстоятельства. ФИО8, действуя умышленно, понимая, что ФИО9 и ФИО5 являются должностными лицами и желая воспрепятствовать правомерному осуществлению ими служебной деятельности по фиксации следов незаконной добычи им рыбы, с целью убийства двух лиц взял двуствольное гладкоствольное охотничье ружье ИЖ-43, 12 калибра и произвел один выстрел в ФИО9, причинив ему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в виде сквозного огнестрельного ранения, в результате чего 28.11.2019 г. наступила смерть ФИО9 в ГБУЗ СО «<данные изъяты>».
Незамедлительно после того, как ФИО9 упал на землю, ФИО8 с целью убийства навел ружье на ФИО5 и умышленно нажал на спусковой крючок, однако выстрел не произошел вследствие осечки, и ФИО5, оказавший активное сопротивление, забрал у ФИО8 ружье. Продолжая действия, направленные на убийство двух лиц, ФИО8 взял неустановленный колото-режущий предмет, которым нанес удары в шею ФИО5, однако ФИО5 смог отобрать у него данный предмет и откинуть его в сторону. Тогда ФИО8 взял топор и с целью убийства нанес им один удар по голове ФИО5, а также попытался нанести удары топором в область головы и туловища, однако в процессе борьбы ФИО5 забрал у него топор. Затем ФИО8 ушел в стоящее рядом деревянное строение, ФИО5 проследовал за ним, чтобы связать ему руки и не допустить продолжения противоправных действий, но ФИО8 взял в строении нож и с целью убийства нанес им ФИО5 один удар в живот, в ходе возникшей борьбы вновь пытался нанести удары ножом в голову и туловище.
Приговором суда ФИО8 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ему назначено наказание, связанное с лишением свободы.
В соответствии с положениями ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.
В том числе, работодатель обязан обеспечить систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку; реализациюмероприятийпо улучшению условий и охраны труда.
Из пояснений представителя работодателя и представленных доказательств следует, что возможность причинения вреда здоровью и жизни сотруднику при исполнении им своих должностных обязанностей работодателем прогнозировалась. С целью предотвращения подобных ситуаций 22.08.2018 г. Департаментом в адрес специалистов направлено письмо (т.1, л.д. 86), в котором указано, что в целях обеспечения личной безопасности и соблюдения мер по охране труда, при выполнении задач по надзору за соблюдением правил охоты, охраны объектов животного мира и среды их обитания, категорически запрещается проведение рейдовых мероприятий в охотничьих угодьях без создания группы. В проведении рейда, кроме инспектора, должны принимать участие не менее 2 человек, понятые из числа добровольных помощников или сотрудники полиции. При задержании браконьеров и составлении протоколов один либо несколько участников рейда должны обеспечивать страховку инспектора от возможного вооруженного сопротивления. Также работодателем ставился вопрос о предоставлении дополнительных субвенций из федерального бюджета для приобретения средств индивидуальной защиты (бронежилетов), достигнуто соглашение с Управлением Росгвардии по Свердловской области (письмо от 03.10.2017 г. «О совместных рейдовых мероприятиях») о возможности привлечения сотрудников специальных подразделений в качестве силовой поддержки по соответствующему запросу.
Указанные меры по сохранению здоровья и жизни погибшего ФИО9 при направлении в рейд 27.11.2019 г. работодателем предприняты не были. Вопреки его доводам, соответствующие запросы и заявки подлежали направлению непосредственно работодателем, но не работником, поскольку именно на работодателя законом возложена обязанность по обеспечению безопасных условий труда.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что на работодателя погибшего ФИО9 - Департамент по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области подлежит возложению обязанность по компенсации истцам причиненного морального вреда, причненного смертью близкого родственника, размер которого определяется с учетом степени вины ответчика, требований разумности и справедливости.
При определении степени (доли) ответственности работодателя суд учитывает, что непосредственной причиной наступления смерти ФИО9 явились умышленные действия ответчика ФИО8, что установлено вступившим в законную силу приговором суда. Поскольку погибший получил огнестрельное ранение в плечо, которое привело к его смерти, прямой причинно-следственной связи между отсутствием на погибшем бронежилета и наступлением смерти не установлено, равно как не установлено прямой причинно-следственной связи между отсутствием в совместном рейде сотрудников полиции либо Росгвардии, прохождением либо не прохождением внепланового инструктажа и медицинского осмотра, суд полагает возможным определить степень вины работодателя, равной 10 процентам. В остальной части (90 %) вина в причинении истцам морального вреда лежит на причинителе вреда – ФИО8
Доводы истцов о том, что в смерти ФИО9 имеется вина иных заявленных ответчиков и третьего лица ФИО5 судом отклоняются как основанные на неверном толковании обстоятельств дела.
Из материалов дела следует, что 27.11.2019 г. ФИО9 и ФИО5 осуществляли совместный рейд в рамках выполнения Плана совместных мероприятий отдела государственного контроля, надзора, охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания по Свердловской области Нижнеобского территориального управления Федерального агентства по рыболовству и Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области на 2019 год (т.1, л.д. 151-152) с целью выявления и пресечения нарушений природоохранного законодательства на водных объектах Свердловской области.
При нахождении в совместном рейде на ФИО9 распространялось действие Инструкции по охране труда для специалистов, участвующих в проведении рейдов по охране охотничьих угодий от 25.04.2017 г. работодателя - Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области (т.1, л.д. 154-157) и должностного регламента главного специалиста отдела государственного надзора, охраны и использования животного мира-государственного инспектора Свердловской области (т1, л.д. 140-142). При выполнении совместного рейда в подчинении старшего государственного инспектора отдела государственного контроля, надзора, охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания по Свердловской области Нижнеобского территориального управления Федерального агентства по рыболовству ФИО5 погибший ФИО9 не находился, локальные нормативные акты Нижнеобского территориального управления Федерального агентства по рыболовству (в том числе, Положение о системе управления охраной труда в Нижнеобском территориальном управлении Федерального агентства по рыболовству, Инструкция по охране труда для лиц, уполномоченных на осуществление функций по государственному контролю, надзору, охране водных биологических ресурсов и среды их обитания) на ФИО9 не распространялись.
Результатом и непосредственной причиной произошедших с ФИО9 и ФИО5 событий явились умышленные действия ФИО8, у которого возник умысел на убийство двух лиц с целью воспрепятствования осуществления ими своих должностных полномочий. Какой-либо вины ФИО5 в причинении вреда жизни ФИО9 не имеется, напротив, им, несмотря на имеющиеся ранения, предприняты меры по пресечению противоправных действий ФИО8 Именно ФИО5 оказал первую помощь смертельно раненному ФИО9, на снегоходе вывез его с места происшествия в безопасное место, вызвал сотрудников полиции и скорой помощи.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению ответчиками Департаментом по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области и ФИО8 соразмерно установленной доле ответственности, суд руководствуется следующим.
Компенсация морального вреда на основании п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется в денежной форме.
В силу абз. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд должен принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В судебном заседании установлено, что погибший ФИО9 и истец ФИО6 состояли в зарегистрированном браке с 1985 года, проживали совместно в г. Тавде, воспитали двух детей – ФИО9 и ФИО7 (до брака-Киргинцеву) Ю.А., имели внуков. Из пояснений истцов и семейных фотографий установлено, что отношения в семье К-вых были близкими, теплыми, основанными на любви, верности, взаимной поддержке и заботе друг о друге. Трагическая смерть супруга и отца причинила горе и моральную боль близким родственникам, принесло им невосполнимое чувство утраты. Супруга погибшего ФИО6 вынуждена проживать одна, ей приходится самостоятельно без мужской помощи вести домашнее хозяйство, содержать и ухаживать за частным домом. Дети погибшего, несмотря на оказываемую помощь, при проживании отдельно от мамы не в силах ей помочь в полной мере и восполнить все бремя поддержки и помощи погибшего отца как главы семьи.
С учетом нарушенных семейных связей суд полагает справедливой компенсацию морального вреда супруге погибшего ФИО6 в общем размере 1110000 рублей, детям погибшего – ФИО9 и ФИО7 в сумме 600000 рублей каждому.
Оснований для установления размера компенсации морального вреда в меньшем размере при установленных обстоятельствах дела судом не усматривается. Равно как и не усматривается оснований для установления размера компенсации в заявленном истцами размере, доводы истцов ФИО6 и ФИО7 о наличии прямой причинно-следственной связи между необходимостью лечения имеющихся заболеваний и смертью ФИО9 письменными доказательствами не подтверждены. В отношении детей погибшего ФИО9 и ФИО7 суд учитывает, что на момент смерти отца они являлись совершеннолетними, на иждивении родителя не находились, проживали и проживают в настоящее время отдельно с собственными семьями.
Исходя из установленной степени вины ответчиков, с ответчика Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области подлежит возмещению моральный вред в пользу ФИО6 в сумме 110000 руб. (10 % от 1110000 руб.), в пользу ФИО9 в сумме 60000 руб. (10 % от 600000 руб.), в пользу ФИО7 в сумме 60000 руб. (10 % от 600000 руб.).
С ответчика ФИО8 в пользу ФИО6 подлежит возмещению моральный вред в сумме 1000000 руб. (10 % от 1110000 руб.), который взыскан вступившим в законную силу приговором Свердловского областного суда от 10.09.2020 г. В пользу истцов ФИО9 и ФИО7 подлежит взысканию моральный вред в сумме 540000 руб. в пользу каждого (90 % от 600000 руб.).
На основании ст. 103 ГПК РФ с каждого из ответчиков в доход местного бюджета взыскивается государственная пошлина в сумме 300 руб. 00 коп.
Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области (ИНН <***>) компенсацию морального вреда в пользу ФИО6 (<данные изъяты>) в сумме 110000 рублей, в пользу ФИО9 (<данные изъяты>) в сумме 60000 рублей, в пользу ФИО7 (<данные изъяты>) в сумме 60000 рублей.
Взыскать с ФИО8 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в пользу ФИО9 (<данные изъяты>) в сумме 540000 рублей, в пользу ФИО7 (<данные изъяты>) в сумме 540000 рублей.
В удовлетворении остальной части требований к Департаменту по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области, ФИО8, а также в удовлетворении требований Министерству природных ресурсов и экологии Свердловской области, Министерству финансов России, Министерству финансов Свердловской области, Управлению Федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации в Свердловской области, Министерству природных ресурсов и экологии Российской Федерации, Государственному федеральному охотничьему надзору Российской Федерации, Федеральной службе по надзору в сфере природопользования, Федеральному Агентству по рыболовству Российской Федерации, Нижнеобскому территориальному управлению Федерального Агентства по рыболовству – отказать.
Взыскать с ФИО8 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.
Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.
Судья (подпись) А.А. Пономарёва
Копия верна:
Судья
Секретарь судебного заседания