Судья: Шаронина А.А. Дело №33-5945/2023 (2-372/2023)

Докладчик: Вязникова Л.В. УИД 42RS0023-01-2023-000069-63

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«06» июля 2023 года г.Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Сучковой И.А., Вязниковой Л.В.,

при секретаре Свининой М.А.,

с участием прокурора Коровиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Вязниковой Л.В.,

гражданское дело по апелляционным жалобам АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» и ФИО1 на решение Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 22 февраля 2023 года

по иску ФИО1 к АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» о взыскании компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивированы тем, что он более 32 лет отработал на промышленных предприятиях, с октября 2003 года по май 2011 года - в филиалах ответчика на Ерунаковском и Талдинском угольных разрезах в профессии водитель автомобиля, занятого на транспортировании горной массы в технологическом процессе. Работал на большегрузных автомобилях марки «БелАЗ», рабочее место находилось непосредственно в кабине автомобиля, управление осуществлял при помощи рулевого колеса, педалей и множественных рычагов. Работа заключалась в транспортировании горной массы из забоя до угольного склада по технологическим автодорогам разреза, обычно в течение смены выполнял до 6 рейсов, протяженностью до 15 км. Условия труда были тяжелыми, так как при выполнении трудовых обязанностей верхние конечности практически все время были вытянуты вперед, кистями рук удерживал рулевое колесо, совершал повороты колеса на 15-60° вправо и влево. Длительно находился в вынужденной и фиксированной позе, что создавало нагрузку на опорно-двигательный аппарат, руки, что приводило к напряжению и развитию утомления мышц верхнего плечевого пояса, груди и поясничного отдела позвоночника. Во время работы производил до 500-600 переключений рычагов управления автомобиля, требующих участие работы мышц корпуса и ног, осуществлял проверку технического состояния автомобиля, устранял мелкие эксплуатационные неисправности, занимался текущим ремонтом и обслуживания автомобиля, в том числе вручную откручивание/закручивание агрегатов и узлов, замена аккумуляторных батарей, топливного насоса, генератора и других деталей. Вес запчастей составлял от 15-50 кг., подъем на высоту до 1,5 м. при участии 1-2 дополнительных людей. При выполнении работ на организм влияло несколько неблагоприятных факторов: общая и локальная вибрации, нервноэмоциональная напряженность, статико-динамические нагрузки на опорнодвигательный аппарат, тяжесть труда, шум, угольная пыль и аэрозоли фиброгенного действия. В период работы стали возникать боли в руках, в верхнем плечевом поясе, появились неудобства и ограничения в движении руками, что сказывалась на управлении рабочего автомобиля. ДД.ММ.ГГГГ ему установлен предварительный диагноз <данные изъяты> на основании которого составлена санитарно- гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 28.10.2011г. № 1662 (далее - СГХ), согласно которой ведущими вредными производственными факторами в развитии профессионального заболевания являются тяжесть трудового процесса, воздействие общей и локальной вибрации. Находясь на стационарном обследовании в Центре профессиональной патологии при Новокузнецкой городской клинической больнице установлен диагноз профессионального заболевания: <данные изъяты>», что подтверждается медицинским заключением 24.04.2013 №76. 28.10.2011 был составлен Акт о случае профессионального заболевания и установлено <данные изъяты> утраты трудоспособности. Вина ответчика составила 23,5%. В связи с полученным заболеванием он испытывает физические и нравственные страдания, <данные изъяты>

Просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 750 000 руб., судебные расходы.

Решением Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 22 февраля 2023 г. иск ФИО1 удовлетворен, с АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» в его пользу взыскано в компенсацию морального вреда 52 737 рублей 67 копеек, судебные расходы в размере 13 400 рублей. С ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе представитель АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» ФИО2 просит отменить решение суда, указывая на следующее.

Руководствуясь ст. 237 ТК РФ, п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016 г.г., п. 8.7 Коллективного договора АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь», работодатель определил конкретный размер компенсации морального вреда, выплатив ФИО1 на основании его заявления от 11.02.2014 – 170 512,33 руб. (приказ № 641 от 26.03.2014).

В исковом заявлении доводов о несогласии с размером выплаченной работодателем компенсации морального вреда не содержалось, истец фактически поставил вопрос о повторном взыскании компенсации морального вреда, что законом не предусмотрено, выводов о том, что компенсация морального вреда, полученная ФИО1 от АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь», не в полном объеме компенсирует причиненные физические и нравственные страдания, решение суда не содержит.

Судом не учтено, что у истца отсутствует стойкая утрата трудоспособности, не признан инвалидом, не утратил способности к самообслуживанию, не нуждается в постоянном медицинском и бытовом уходе. Утрата им профессиональной трудоспособности <данные изъяты> подразумевает возможность продолжение профессиональной деятельности с незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда.

Несмотря на длительность неблагоприятного воздействия производственных факторов, ФИО1 в период с 04.11.1997 по 2010 г. признавался годным к работе, практически до увольнения с предприятия.

Отсутствует необходимость амбулаторного или стационарного лечения согласно Программе реабилитации пострадавшего от 27.12.2021.

Привычный образ жизни ФИО1 изменился только после установления утраты профессиональной трудоспособности в 2013 г., то есть, спустя несколько лет после окончания работы на предприятии (28.05.2011) и получения права на пенсионное обеспечение (04.02.2010).

Не учтено, что доказательства, свидетельствующие о дальнейшем ухудшении состояния здоровья, необходимости дополнительного лечения представлено не было.

Не учтены индивидуальные особенности истца, а именно, возраст и состояние его здоровья, в силу которых он преувеличивает свои страдания. В подтверждение необходимости обращения в медицинские учреждения им представлены три медицинских эпикриза, из которых два относятся к 2011 г. и 2012 г., и один – к 2018 г.

Установленный судом размер компенсации 950 000 руб. является значительным относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, и более соизмерим с компенсацией морального вреда, взыскиваемой в пользу родственников в связи со смертью потерпевшего, чем с общим размером компенсации, взыскиваемой в связи с профессиональным заболеванием при схожих обстоятельствах, исходя из которых размер компенсации должен составить (300 000 руб. х 23,5% - 170 512,33 руб. = 0 руб. (- 100012,33 руб.).

В апелляционной жалобе ФИО1 просит изменить или отменить решение суда полностью или в части.

Указывает, что им предъявлены требования только к АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» с учетом заслуживающих внимания обстоятельств, включая вину и частичную выплату. Определяя общий размер компенсации 950 000 рублей, суд вышел за пределы исковых требований и допустил неправильное применение норм материального права.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают обязанность работодателя при наличии оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере. Размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда по коллективному договору является минимальной гарантией, на которую пострадавший от несчастного случая на производстве или профессионального заболевания может рассчитывать. Однако взысканная компенсация морального вреда оказалась более чем в 3 раза меньше минимально гарантированной и добровольной суммы компенсации вреда.

Судом должным образом не учтены требования разумности и справедливости, учитывая проявления и последствия профессионального заболевания.

Судом необоснованно снижен размер судебных расходов, подлежащих взысканию.

На апелляционную жалобу представителя ответчика прокурором принесены возражения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика АО «УК «Кузбассразрезуголь» ФИО3 поддержала доводы апелляционной жалобы, просила решение суда отменить по доводом, изложенным в апелляционной жалобе, возражала против удовлетворения апелляционной жалобы истца.

Прокурор возражала против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика по основаниям, изложенных в письменном возражении, также возражала против апелляционной жалобы истца, просила решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы сторон – без удовлетворения.

Истец в судебное заседание, будучи надлежащим образом уведомленным о времени и месте судебного заседания судебной коллегии, не явился.

Судебная коллегия, руководствуясь ч.1 ст.327, ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело отсутствие истца.

Заслушав участвующих лиц, изучив материалы дела, проверив, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность судебного решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах и возражений прокурора относительно апелляционной жалобы АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь», судебная коллегия приходит к следующему.

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 с 04.09.1978 по 28.05.2011 работал в должности водителя на вывозке угля и породы с разреза, с 01.10.2003 работал водителем автомобиля, занятым на транспортировании горной массы в технологическом процессе на Талдинском и Ерунаковском угольных разрезах Филиал АО «УК «Кузбассразрезуголь», уволен с предприятия ответчика 28.05.2011 в связи с отсутствием у работодателя работы в соответствии с медицинским заключением (л.д. 12-15).

После увольнения у ФИО1 24.04.2013 было впервые установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты> (л.д. 19), в связи с возникновением которого ФИО1 требует выплаты компенсации морального вреда в размере 750 000 руб., с учетом степени вины ответчика 23,5%, указывая на то, что выплаченная ответчиком на основании приказа от 26.03.2014 в счет компенсации морального вреда сумма 170 512,33 руб. не возмещает в полном объеме причиненный моральный вред.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

В соответствии со ст.21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ч. 8 ст. 220 и ст. 237 ТК РФ работодатель обязан компенсировать моральный вред, причиненный повреждением здоровья работника, в порядке и на условиях, предусмотренных федеральными законами. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с положением ст.227-231 ТК РФ связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

Согласно ст.3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть

В силу ст.1064 ГК РФ общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, его причинившего, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом. Вина причинителя вреда предполагается.

В соответствии с ч. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Статья 151 ГК РФ содержит понятие морального вреда, под которым законодатель понимает физические и нравственные страдания и указывает, что если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права, посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Аналогичные понятия разъяснены в Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п.1)

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14)

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п.15).

Судом дана оценка следующим доказательствам.

Согласно санитарно-гигиенических характеристик условий труда при подозрении у истца профессионального заболевания от 28.10.2011 №1662 (л.д. 16-18), в период его работы в указанной должности на предприятии ответчика входило: управление автомобилем при помощи рулевого колеса, педалей и рычагов. Рабочее место находилось непосредственного в кабине автомобиля. Работал на большегрузных автомобилях марки БелАЗ. Рабочее место предназначено для выполнения работ «сидя, с одновременным переключением рычагов управления. Верхние конечности водителя вытянуты вперед, находятся на уровне груди, кистями рук удерживает рулевой колесо. Постоянная нагрузка на руки, ноги, проводит к напряжению и развитию утомления грудных мышц в шейном, грудном, поясничном отделах позвоночника. Также работа водителя сопряжена с затратами мышечной энергии на перемещение рычагов управления - периодически требуется усилие, нажатие на ножные педали сцепления, тормоза и газа. За рабочий день водитель может производить до 500-600 переключений рычагов управления, поворотов головы и туловища.

Тяжесть труда водителя определяют: стереотипные рабочие движения (количество за смену) при региональной нагрузке (при работе с преимущественным участием мышц рук и плечевого пояса, большая длительность пребывания в фиксированной рабочей позе до 80% времени смены в скоординированном положении тела относительно элементов рабочего места. Длительное нахождение в вынужденной, фиксированной позе создает статическую нагрузку на опорно-двигательный аппарат, мышцы спины, шеи. Эргономические недостатки рабочего места увеличивают статическую нагрузку и вызывают необходимость в ротации корпуса влево, вправо на 20-25°, увеличивая утомление опорно-двигательного аппарата, корпуса, ног.

Источником, вибрации у водителя является работающий двигатель автомобиля, ходовая часть, неровности дорожного покрытия, которая передается на рычаги управления и рабочее место. Интенсивность вибрации зависит от условий эксплуатации, состояния дорог. При проведении ремонтных работ (1-2 смены в месяц), прилагает значительные усилия динамического и статического характера при поднимании, удержании и перемещении груза вручную, с преимущественным участием мышц рук, плечевого пояса, корпуса, ног.

За общий период трудовой деятельности истца- 36 лет 2 месяца, на том числе у ответчика, ФИО4 работал в условиях функциональных перегрузок, которые обусловлены нагрузками на мышцы рук и плечевого пояса, корпуса, ног. Длительное нахождение в вынужденной, фиксированной позе создавала статистическую нагрузку на опорно-двигательный аппарат, мышцы рук, спины шеи. Постоянная нагрузка на руки, ноги приводит к напряжению и развитию утомляемости групп мышц в шейном, грудной, поясничном отделах позвоночника. В процессе выполнения работ ФИО4 подвергался таким вредным производственным факторам, как тяжесть трудового процесса, локальная и общая вибрация.

24.05.2011 МЛПУ ГКБ №1 Центр профессиональной патологии ФИО4 был установлен предварительный диагноз: <данные изъяты> (л.д. 25).

Медицинским заключением МБЛПУ «Городская клиническая больница №1» Центр профессиональной патологии от 24.04.2013 №76 ФИО1 было установлено наличие профессионального заболевания <данные изъяты> (л.д. 19).

11.06.2013 был составлен Акт о случае профессионального заболевания, которым установлено, что вины работника в профессиональном заболевании нет (л.д. 20-22).

На основании медицинского заключения от 26.04.2013 и Акта от 11.06.2013 ФИО1 с 31.07.2014 установлено <данные изъяты> утраты трудоспособности бессрочно (л.д. 23).

Заключение врачебной экспертной комиссии ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены профессиональных заболеваний» от 23.11.2022 №176, общая вина ответчика в заболевании истца составила 23,5% (Ерунаковский угольный разрез Филиал ОАО «УК «Кузбассразрезуголь»-16,5%, Талдинский угольный разрез Филиал ОАО «УК «Кузбассразрезуголь- 7%) (л.д. 28).

После увольнения ФИО1 получал медицинскую помощь в связи с указанным профессиональным заболеванием, что подтверждается выписными эпикризами Центра профессиональной патологии МЛПУ «Городская клиническая больница № 1» от 24.05.2011 (л.д. 25), от 30.08.2012 (л.д. 26), от 24.10.2018 (л.д. 27).

При данных установленных обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводом суда о подтверждении наличия и установления истцу профессионального заболевания.

На основании приказа АО «УК «Кузбассразрезуголь» от 26.03.2014 № 641 ФИО5 в результате полученного профессионального заболевания и утраты трудоспособности на <данные изъяты> выплачено в счет возмещения компенсации морального вреда 170 512,33 руб. в соответствии с п. 8.7. Коллективного договора между ОАО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» и Кемеровской территориальной организацией Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности на 2010-2012 г.г., соглашением № 1 ОАО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» и Кемеровской территориальной организацией Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности на 2010-2012 г.г. от 18.02.2013 (л.д. 39).

Доводы апелляционной жалобы ответчика АО «УК «Кузбассразрезуголь» о выплате в полном объеме компенсации морального вреда на основании приказа АО «УК «Кузбассразрезуголь» от 26.03.2014 № 641 не принимаются судебной коллегией, поскольку, как правильно указано судом первой инстанции, в соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 9 ТК РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Такая обязанность выполнена ответчиком АО «УК «Кузбассразрезуголь», выплатившем ФИО5 170 512,33 руб. в счет компенсации морального вреда в результате полученного профессионального заболевания и утраты трудоспособности на <данные изъяты>.

Вместе с тем, суд определил размер компенсации морального вреда в связи с полученным ФИО1 заболеванием в размере 950 000 руб., учитывая, что в результате получения профессионального заболевания истец испытывает физические страдания, <данные изъяты>

Размер компенсации рассчитан с учетом степени вины ответчика АО «УК «Кузбассразрезуголь» в размере 23,5%, установленный заключением врачебной экспертной комиссии ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены профессиональных заболеваний» от 23.11.2022 №176, что составляет 223 250 руб. (23,5% от 950 000 руб.), с учетом выплаты ответчиком 170 512,33 руб., присуждена компенсация морального вреда в размере 52 737,67 руб. (223 250 руб. – 170 512,33 руб.).

В апелляционной жалобе истец ФИО1, не соглашаясь с определенным судом размером компенсации морального вреда, указывает на то, что иск предъявлен только к одному ответчику АО «УК «Кузбассразрезуголь» с учетом его вины и частичной выплаты компенсации морального вреда, а также что компенсация морального вреда, определенная положениями отраслевых соглашений и коллективного договора, выплаченная ему в размере 170 512,33 руб., является минимальной выплатой, на которую он может рассчитывать, не опровергают выводы суда. Размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с АО «УК «Кузбассразрезуголь», определен судом в размере 52 737,67 руб. с учетом степени вины ответчика (23,5%) в образовании у истца профессионального заболевания при общей утрате профессиональной трудоспособности – <данные изъяты>, не обеспечивающего безопасные условия труда, поскольку истец длительное время проработал на предприятиях ответчика, во время работы подвергался воздействию вредных производственных факторов.

В силу ст. 98 ч. 1 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11 приведенного постановления).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 приведенного постановления).

В обоснование расходов на оплату услуг представителя заявителем представлены: договор от 02.12.2022 (л.д. 56), договор поручения от 02.12.2022 (л.д. 58), банковский чек от 02.12.2022 (л.д. 57), акт от 02.12.2022, доверенность от 08.12.2022, удостоверенная нотариусом (л.д. 59).

Договор от 02.12.2022 заключен ФИО1, выступившим в качестве клиента, и ФИО6, как юристом.

Согласно п. 1.1. клиент поручает, а юрист принимает на себя составление искового заявления и представление интересов клиента в суде первой инстанции при рассмотрении иска клиента к АО «УК «Кузбассразрезуголь» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания <данные изъяты>

Согласно п. 2.2.2. договора за оказание услуг, указанных в п. 1.1. настоящего договора, клиент обязуется уплатить юристу вознаграждение в следующем размере: за составление искового заявления: 8 000 руб.; за представление интересов клиента в суде первой инстанции 22 000 руб.

Договор поручения от 02.12.2022 заключен между доверителем ФИО6 и поверенным ФИО7, который обязуется совершать от имени и за счет доверителя следующие юридические действия: оказание юридических услуг ФИО1 по договору от 02.12.2022, а именно, представление интересов клиента в суде первой инстанции при рассмотрении иска клиента к АО «УК «Кузбассразрезуголь» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания <данные изъяты>

Согласно акту от 02.12.2022, заключенным между ФИО1, как клиентом, и ФИО6, как юристом, во исполнение договора от 02.12.2022 клиент произвел оплату юристу за оказание услуг в общем размере 30 000 руб. путем безналичного перевода.

Согласно банковскому чеку от 02.12.2022 оплачено 30 000 руб.

Доверенностью № от 08.12.2022 ФИО1 уполномочил ФИО6, ФИО7 представлять его интересы по его иску к АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» о взыскании компенсации морального вреда, за совершение нотариального действия в связи с выдачей доверенности уплачено 1 900 руб. (л.д. 59).

Учитывая изложенное, суд пришел к верному выводу о том, что ФИО1 подтвердил несение указанных судебных расходов надлежащими доказательствами.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ стороной истца представлено не было.

Разрешая вопрос, суд обоснованно возложил расходы на оплату юридических услуг представителя ФИО1 – ФИО7 на АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь», поскольку иск был удовлетворен.

Оценив представленные доказательства, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции, учитывая сложность дела, количество судебных заседаний (участие в одном судебном заседании суда первой инстанции 22.02.2023 (л.д. 62-64), составление искового заявления, оплата нотариусу за выдачу доверенности представителю именно для представление интересов истца по настоящему иску, объем и значимость получивших защиту прав ФИО1, удовлетворение его иска, руководствуясь принципом разумности и соразмерности, соблюдая баланс между правами лиц, участвующих в деле, определил сумму расходов на оплату юридических услуг представителя, подлежащих взысканию с АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» в общем размере 13 400 руб. (на оплату услуг представителя – 8 000 руб., на оплату услуг по составлению искового заявления – 3 500 руб., за удостоверение нотариусом доверенности – 1 900 руб.).

Оснований для изменения определенной судом суммы возмещения расходов ФИО1 на оплату юридических услуг представителя судебная коллегия не усматривает.

Судебной коллегией не могут быть приняты доводы апелляционной жалобы истца ФИО1 о завышенном размере судебных расходов на оплату услуг представителя, взысканных судом в его пользу, поскольку, определяя размер подлежащих взысканию расходов по оплате юридических услуг представителя в общем размере 13 400 руб. и взыскивая указанные расходы с АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь», суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями ст.ст. 98, 100 ГПК РФ, в связи с чем, определенный судом первой инстанции размер расходов по оплате услуг представителя, соответствует характеру иска, сложности дела, продолжительности слушания, фактически затраченному представителем ответчика времени, а так же требованиям разумности.

Доводы апелляционной жалобы истца ФИО1 об отсутствия оснований для снижения размера его судебных расходов со ссылкой на рекомендованные минимальные ставки вознаграждений за отдельные виды юридической помощи, утвержденные решением Совета Адвокатской палаты Кемеровской области от 28.02.2022 № 2/4-3, не принимаются судебной коллегией, поскольку указанные ставки вознаграждений носят рекомендательный характер, и, кроме того, сведений о том, что представитель истца имеет статус адвоката, в материалах дела не имеется.

Таким образом, поскольку доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, других доказательств суду не представлено, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, по делу не установлено, судебная коллегия считает, что обжалуемое решение суда является законным и обоснованным, оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст.328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 22 февраля 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» и ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: В.В. Казачков

Судьи: И.А. Сучкова

Л.В. Вязникова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13.07.2023.