АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл 17 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Доржу Ш.О.,

судей Омзаар О.С. и Бадыраа Ш.Х.,

при секретаре Базыр-оол С.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Ооржак У.Б. и осужденной ФИО1 на приговор Пий-Хемского районного суда Республики Тыва от 26 апреля 2023 года, которым

ФИО1, **

осуждена по ч.1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на срок 1 год.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Время содержания под стражей ФИО1 с 20 марта по 21 марта 2022 года, с 26 апреля 2023 года по день вступления приговора в законную силу зачтено в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч.3.4 ст.72 УК РФ время нахождения под домашним арестом с 22 марта 2022 года по 25 апреля 2023 года зачтено в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания.

Мера пресечения в виде нахождения под домашним арестом изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевших П., Р. о возмещении материального ущерба и взыскании морального вреда с ФИО1 удовлетворен частично, взыскано с ФИО1 в пользу потерпевшей П. 79 775 рублей 34 копеек в счет возмещения материального ущерба, 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда, в пользу потерпевшей Р. 114 775 рублей 34 копейки в счет возмещения материального ущерба, 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Приговором разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Омзаар О.С., выступления осужденной ФИО1 и защитника Ооржак У.Б., просивших приговор отменить, возражения прокурора Хертек А.Э., потерпевшей П., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признана виновной в совершении убийства, то есть в умышленном причинении смерти другому человеку.

20 марта 2022 года около 00 - 01 часов в доме ** в ходе распития спиртных напитков между ФИО1 и Т. возникла ссора по поводу того, что последняя ранее состояла в отношениях с супругом ФИО1, а затем начала высказываться нецензурной бранью в адрес ФИО1, в результате чего ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения смерти Т., умышленно нанесла кухонным ножом множественные удары в область расположения ее жизненно важных органов, причинив тем самым, в том числе телесные повреждения, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых Т. скончалась по пути в ГБУЗ РТ «Пий-Хемская ЦКБ».

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении признала и показала, что находилась в сильном алкогольном опьянения, поэтому обстоятельства совершенного преступления не помнит.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Ооржак У.Б. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, просит его отменить и направить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в обоснование жалобы указывая, что в ходе первоначальных допросов следователь не разъяснил её подзащитной конституционные права, оказывал на неё психологическое давление, пересказывая ей показания свидетелей, тем самым внушая ФИО1, что это она нанесла удары ножом потерпевшей Т., из-за чего осужденная протоколы допроса подписала, не читая, тем самым оговорив себя в совершении убийства, которого не совершала. Органами следствия не проверена причастность к преступлению свидетелей В., Н., однако суд необоснованно признал допустимым доказательством показания свидетеля В. Отмечает, что судом не дана оценка заключению биологической экспертизы вещественных доказательств, где у свидетеля В. на задней части пальто обнаружена кровь потерпевшей Т. Более того на изъятой одежде и руках осужденной не обнаружено наличие крови потерпевшей. Приводя физические параметры осужденной и потерпевшей, их разницу в росте, считает, что ФИО1 не могла нанести удары ножом в область лица и головы Т. В ходе судебного заседания свидетели О. и В. не признали орудием преступления изъятый на места происшествия нож, на лезвии котором обнаружили кровь потерпевшей. Обращает внимание на неполноту предварительного следствия, и фальсификацию доказательств, указывая, что по делу не проведена дактилоскопическая экспертиза ножа на наличие отпечатков пальцев рук, не проводились очная ставка между осужденной ФИО1 и свидетелем В., а также проверка показаний ФИО1, свидетелей В. и М. с применением полиграфа. Судом необоснованно отказано в проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшей, которая могла повлиять на правильную квалификацию действий осужденной ФИО1 и на сроки назначенного наказания, так как потерпевшая не скончалась на месте происшествия.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденная ФИО1 считает приговор незаконным, вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, приводя доводы, аналогичные доводам, приведенным в жалобе адвоката Ооржак У.Б., при этом отметив, что с целью проверки её показаний, данных в ходе предварительного следствия, по делу не назначена и не проведена ситуационная экспертиза. Указывает, в ходе ссоры между ней и Т., последняя оттолкнула её, она упала на спину и потеряла сознание, очнувшись на том же месте, ушла из дома, когда уходила, никакого шума не было. Просит приговор отменить, уголовное дело возвратить дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В возражениях потерпевшая П. просит приговор ставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденной и защитника, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Виновность осужденной ФИО1 в умышленном причинении смерти Т. судом первой инстанции установлена и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, надлежаще оцененных и приведенных в приговоре.

Так, из показаний осужденной ФИО1, данных ею в ходе предварительного следствия следует, что в ходе совместного распития спиртных напитков Т. при всех начала её обзывать и оскорблять нецензурными словам, из-за чего между ними началась ссора, и тогда она разозлившись, взяла со стола кухонный нож и, размахнувшись, начала наносить по телу Т. множественные удары ножом.

Из показаний потерпевшей П., данных в суде следует, что отношения между матерью и ФИО1 были хорошие, конфликтов и ссор между ними не было. Мать была неконфликтной, она не верит, что между ними была ревность, тем более в их возрасте, она повода никому не давала.

Показаниями потерпевшей Р. о том, что по окончании юбилея, по просьбе матери отвезли её к дому О. и уехали. Ночью к ним домой пришел дядя и сообщил, что маму ударили ножом. Зайдя в дом, она увидела свою мать, лежащей на полу, на лице крови не было, была резаная рана **. Когда она подняла платье матери, то увидела следы ударов от ножа, также на её руках были порезы, одежда была пропитана кровью. На её вопросы мама отвечала, что все нормально. Все это время осужденная ФИО1 говорила, почему она (Т.) обзывала её нецензурным словом и кричала на неё, что отсидит срок. На ФИО1 телесных повреждений и следов крови не заметила. Ранее между матерью и осужденной конфликтов и ссор не было, отношения между ними были нормальными.

Показаниями свидетеля В. в суде о том, что после окончания юбилея они со своим сожителем Д. пришли в дом О., где Д. лег спать. Они вместе с Т. и Н. пели песни и распивали спиртное. В это время О. ушел спать первым, а она, сильно опьянев, уснула там же на диване, потерпевшая Т. оставалась сидеть на кресле возле дивана. Проснулась от того, что её будила Т., она стонала, лицо было в крови, у осужденной ФИО1 в руках был нож, при этом её руки и нож были в крови. ФИО1 плакала и говорила, что это она (ФИО1) сделала, она (Т.) обзывала её нецензурным словами. Тогда она, выхватив из рук ФИО1 нож, бросила его в сторону под диван, после этого ФИО1 выбежала из дома. Т. лежала на полу и стонала, в области рта и на руках была кровь. Уложив её, она побежала за помощью, однако никого не нашла. По дороге встретила ФИО1 и её мужа К., они ссорились между собой, последний говорил, как она могла взять нож и ударить. После чего погрузив Т. в автомобиль, повезли в больницу в г. Туране.

Показаниями свидетеля Н. в суде о том, что по окончании юбилея, когда они вместе с Т. сидели у них дома, распивали спиртное и общались, пришла В. Через некоторое время, немного посидев, сначала муж, потом она ушли спать, гости продолжили распивать спиртное. Проснувшись от криков Ч., она увидела лежащую на полу в крови Т.. В доме находились А., В. и Р.. Говорили, что это сделала ФИО1. ФИО1 сидела за столом и молчала. Когда ФИО1 пришла к ним домой, не знает, наверное, в это время легла спать. На празднике между ФИО1 и Т. конфликтов не было. У них в доме два кухонных ножа, обнаружили и изъяли длинный нож.

Показаниями свидетеля О., данными в суде о том, что во время праздника он сильно опьянел, помнит, что по окончании праздника у них дома его жена Н., Т., ФИО1 и В. распивали спиртное, между ними ссор и конфликтов не было. Через некоторое время они с женой ушли спать, а гости продолжили распивать спиртное. Проснулся от шума, в доме было много людей, на полу лежала в крови Т., которая стонала, лицо было в крови. Когда он начал расспрашивать, В. сказала, что ФИО1 ударила ножом Т.. У них в доме имеется один кухонный нож с рукоятью белого цвета.

Показаниями свидетеля А., данными в суде о том, что ночью к ней домой пришли Д. и В., которые сообщили, что ФИО1 ранила ножом Т.. В доме на полу лежала в крови Т., она была в порезах, давления и пульса не было, находилась без сознания. В это время находившаяся в доме ФИО1 говорила, почему она обзывала её нецензурным словом, если надо будет, она отсидит срок в тюрьме.

Показаниями свидетеля Д. в суде о том, что после окончания юбилея, он вернулся домой и ушел спать. Через некоторое время его разбудила жена В., и они вместе на автомобиле съездили за А. и привезли её в дом О.. Все в доме говорили, что ФИО1 ударила ножом Т.. Когда потерпевшую Т. везли в больницу, она стонала, ничего не говорила.

Показаниями свидетеля М., данными в ходе предварительного следствия о том, что в дом прибежала испуганная В. и сообщила, что в доме О. ФИО1 ударила ножом Т.. Когда зашли в дом, увидел Т., которая лежала на полу и стонала, говорила, что в ходе распития спиртного, между ней и ФИО1 возникла ссора, в ходе которой ФИО1 схватила кухонный нож и нанесла ей удары ножом. На полу была кровь, её одежда была испачкана кровью. Он заметил, что руки Т. были в крови, у неё имелись ножевые ранения **, также имелась кровь в области **.

Показаниями свидетеля Ч. в суде о том, что, когда они с мужем М. находились в доме Р., прибежала В. и сообщила, что ФИО1 нанесла удары ножом Т.. Зайдя в дом, услышала стоны и увидела Т., которая был в крови, у неё были порезы **.

Показаниями свидетеля У. о том, что в тот вечер она пришла в дом О., чтобы спросить про свою мать. В доме находились Н., В. и Т., которые распивали спиртные напитки и пели песни. Через некоторое время в дом зашла ФИО1, которая, сняв верхнюю одежду, прошла в комнату. Немного побыв в том доме, она ушла.

Пояснениями эксперта Х. в суде о том, что определить последовательность причиненных телесных повреждений, а также указать от каких телесных повреждений наступила смерть потерпевшей невозможно, так как к смертельному исходу привела совокупность полученных ран, осложнившаяся обильной кровопотерей.

Кроме того, виновность осужденной ФИО1 подтверждается письменными доказательствами, в частности:

- протоколом осмотра места происшествия - дома **, где в зале на поверхности дивана обнаружены обильные пятна крови, на краях дивана капли крови; из-за дивана извлечен и изъят нож; на поверхности холодильника имеются следы вещества тёмно-бурого цвета, похожего на кровь, также обнаружены пустые бутылки из-под водки;

- протоколом проверки показаний на месте свидетеля В., которая, находясь в доме **, пояснила, что, когда она легла на диван, ФИО1 и Т. продолжили расписать спиртное. Далее её начала будить Т., у которой лицо, руки и одежда была в крови, ** были порезы от ножа. Т. кричала, что ФИО1 нанесла ей удары ножом. Она встала с дивана и увидела ФИО1, которая стояла сзади Т., в метре от неё, держа в руках нож, и кричала на Т., употребляя нецензурные слова;

- протоколом выемки, в ходе которой у обвиняемой ФИО1 изъята одежда - куртка, платье, сапоги зимние, колготки;

- протоколом осмотра трупа, в ходе которого осмотрен труп Т., платье пропитано веществом темно-красного цвета, похожим на кровь; на трупе имеются следующие телесные повреждения: **; в ходе осмотра изъята одежда трупа;

- протоколом осмотра предметов, в ходе которого осмотрены: кухонный нож с изогнутом клинком, на правой части клинка имеются красно-коричневые пятна; на левой части клинка спереди имеется прерывистый коричневый мазок; одежда подозреваемой ФИО1 - платье, колготки, сапоги, куртка; одежда трупа Т. - платье и жилетка, пропитанные веществом темно-бурого цвета, похожим на кровь;

- заключением судебно-биологической экспертизы, согласно выводам которой, обнаруженная на ноже кровь, возможно, принадлежит потерпевшей Т.;

- заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которой смерть Т. наступила от колото-резаной раны **, множественных слепых колото-резаных ран **, двух сквозных колото-резаных ран, трех резаных ран, ** причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, которые могли образоваться от многократного действия колюще-режущего предмета или орудия, типа ножа, незадолго до момента наступления смерти и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью; выявлены телесные повреждения ** которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью, и могли образоваться от действия твердого тупого предмета (-ов) незадолго до момента наступления смерти, и в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят; смерть Т. наступила после получения телесных повреждений через промежуток времени, исчисляемый десятками минут и в течение этого промежутка времени она могла совершать самостоятельные действия, такие как ходить, бегать;

- заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которой, выявленные у ФИО1 телесные повреждения ** расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью и могли быть получены при воздействии твердых тупых предметов в течение суток до осмотра;

Заключением судебно-психиатрической экспертизы, согласно выводам которой ФИО1 каким-либо психическим расстройством, ** не страдала**.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив доказательства по делу, как в отдельности, так и в их совокупности, пришел к правильному выводу о виновности осужденной ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления.

Вопреки доводам жалоб, нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе применение к осужденной ФИО1 недозволенных методов ведения следствия при даче показаний в качестве подозреваемой и обвиняемой, судом не установлено. При допросе ФИО1 ей разъяснялись соответствующие положения уголовно-процессуального закона, её право не свидетельствовать против себя, а также то, что её показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, допрос осужденной проводился в присутствии адвоката. Каких-либо замечаний, в ходе проведения следственных действий от участвующих лиц не поступало.

Несостоятельными являются и доводы апелляционных жалоб о фальсификации органами предварительного следствия доказательств и неполноте предварительного следствия.

Как видно из представленных материалов, предварительное следствие по данному уголовному делу проведено с соблюдением требований УПК РФ, с достаточной полнотой и объективно, каких-либо данных, свидетельствующих о фальсификации органами предварительного следствия доказательств из материалов дела не усматривается.

Так, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания свидетеля В. о том, что она проснулась от того, что её будила потерпевшая Т., она стонала, лицо было в крови, у осужденной в руках был нож, при этом её руки и нож были в крови, ФИО1 плакала и говорила, что это она сделала, что Т. обзывала её нецензурными словами, в этот момент она, выхватила из рук ФИО1 нож и бросила в сторону, под диван; показаниями свидетелей Р. и А. о том, что осужденная ФИО1 говорила, что потерпевшая Т. кричала на неё и обзывала нецензурными словами, что отсидит срок в тюрьме, а также показаниями самой ФИО1, данными ею в ходе досудебного производства, из которых следует, что в ходе ссоры с Т. она, разозлившись, схватила нож и нанесла им потерпевшей ножевые ранения.

Показания данных свидетелей согласуются между собой и объективно подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Оснований подвергать их сомнению не имеется, так как они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем, обоснованно признаны относимыми и допустимыми.

Об умысле осужденной ФИО1 на лишение жизни потерпевшей Т. указывает способ совершения убийства, а именно количество и локализация причиненных потерпевшей телесных повреждений, в том числе в область расположения жизненно важных органов.

Вопреки доводам жалоб, о том, что осужденная в силу разницы в росте не могла нанести удары ножом потерпевшей Т. опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы и показаниями свидетелей В., М.

Доводы апелляционных жалоб о непричастности осужденной к Т., о возможной причастности к убийству В., Н. опровергаются совокупностью доказательств, противоречат фактическим обстоятельствам дела, правильно установленным судом.

Утверждения в жалобах адвоката и осужденной об отсутствии оценки заключению биологической экспертизы, где у свидетеля В. на задней части пальто обнаружена кровь потерпевшей, является предположением, не основанным на материалах уголовного дела.

Вопреки доводам жалоб, свидетель О. в судебном заседании опознал нож, который был изъят согласно протоколу осмотра места происшествия.

С учетом вышеизложенного судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции, тщательно проанализировав собранные по делу доказательства, правильно установил фактические обстоятельства дела, сделал правильный вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, обоснованно квалифицировав ее действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ - как умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности осужденной, наличие смягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи.

В качестве смягчающих обстоятельств судом в полной мере учтены признание вины, положительные характеристики по месту жительства и работы, пожилой возраст, плохое состояние здоровья, противоправное поведение потерпевшей, явившееся поводом для совершения преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции не установлено.

Назначенное ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы соответствует целям и задачам, определенным уголовным законом, назначено с учетом особой тяжести и повышенной общественной опасности содеянного, смягчающих обстоятельств, данных о личности осужденной, а также влияния наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи, поэтому является справедливым.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, а также характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую являются обоснованными.

Вид исправительного учреждения осужденной судом определен правильно в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как исправительная колония общего режима.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.72 УК РФ в срок лишения свободы засчитывается время содержания лица под стражей до вступления приговора в законную силу.

Из смысла указанной нормы уголовного закона следует, что наказание в виде лишения свободы подлежит исчислению со дня вступления приговора в законную силу. В этой связи дата начала исчисления назначенного ФИО1 наказания подлежит указанию с зачетом времени содержания под стражей до дня вступления приговора в законную силу в срок отбытия осужденной наказания на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В связи с чем, судебная коллегия считает необходимым внести уточнения в приговор в части зачета времени содержания под стражей осужденной ФИО1 с 26 апреля 2023 года до дня вступления приговора в законную силу, а не по день его вступления в законную силу.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены либо изменения приговора по доводам, изложенным в апелляционных жалобах осужденной и защитника, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Пий-Хемского районного суда Республики Тыва от 26 апреля 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- в резолютивной части уточнить о зачете в срок лишения свободы ФИО1 времени содержания её под стражей с 20 марта 2022 года по 21 марта 2022 года, с 26 апреля до дня вступления приговора в законную силу, то есть по 16 августа 2023 года, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и защитника - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через Пий-Хемский районный суд Республики Тыва в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, то есть с 17 августа 2023 года, а осужденной, содержащейся под стражей,- в тот же срок со дня получения копии апелляционного определения.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи