Судья Зеленко И.Г. Дело № 33-681/2023

№ 2-1540/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Элиста 23 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего Басангова И.В.

судей Андреевой А.В.

Джульчигиновой В.К.

при секретаре Петровой Д.Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Калмыкия, следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 21 июня 2023 года.

Заслушав доклад судьи Джульчигиновой В.К., выслушав объяснения истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителей ответчиков Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Калмыкия ФИО2, следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия ФИО3, третьего лица прокуратуры Республики Калмыкия ФИО4, возражавших против удовлетворения жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Калмыкия, следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия (далее - СУ СК России по Республике Калмыкия), ссылаясь на то, что 5 августа 2021 года возбуждено уголовное дело в отношении неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – Уголовный кодекс РФ). 14 апреля 2022 года в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 17 мая 2022 года ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159, частью 1 статьи 118 Уголовного кодекса РФ. В последующем, 8 ноября 2022 года, его действия были переквалифицированы с пункта «в» части 2 статьи 238 на часть 1 статьи 118 Уголовного кодекса РФ. Постановлением следователя по ОВД СО по г. Элисте СУ СК России по Республике Калмыкия от 8 декабря 2022 года уголовное дело и уголовное преследование в отношении него прекращено по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 24 и пунктом 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса РФ, в связи с отсутствием в его деянии признаков состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.

В результате незаконного уголовного преследования ему причинены нравственные страдания, существенно нарушены его права. Ссылаясь на положения статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статей 151, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просил суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 1000 000 руб., расходы на оплату юридических услуг - 300 000 руб.

Решением Элистинского городского суда от 21 июня 2023 года исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворены частично, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в его пользу взыскана компенсация морального вреда в размере 90000 руб.

Определением этого же суда от 21 июня 2023 года производство по делу в части требования о взыскании сумм, выплаченных за оказание юридической помощи, в размере 300000 руб. прекращено на основании абзаца второго статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ). Истцу разъяснено, что повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просил решение суда изменить, увеличив размер компенсации морального вреда. Суд не привел мотивы того, какие именно обстоятельства повлияли на размер взысканной им суммы и какие из них послужили основанием для значительного снижения размера компенсации по сравнению с заявленным в иске. Вывод суда о размере компенсации морального вреда должным образом не мотивирован.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (часть 2 статьи 327.1 ГПК РФ).

Определение суда о прекращении производства по делу в части требования о взыскании с ответчика 300000 руб., выплаченных истцом за оказание юридической помощи, сторонами не обжаловано, а потому предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 5 августа 2021 года следственным отделом по г. Элисте СУ СК России по Республике Калмыкия возбуждено уголовное дело № Х в отношении неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 238 Уголовного кодекса РФ.

14 апреля 2022 года ФИО1 разъяснены права подозреваемого по указанному уголовному делу, он был допрошен следователем и в тот же день в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

17 мая 2022 года в рамках этого же уголовного дела он привлечен в качестве обвиняемого по части 3 статьи 159, части 1 статьи 118 Уголовного кодекса РФ, в отношении него также избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

13 июля 2022 года вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по части 1 статьи 118 Уголовного кодекса РФ, в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В тот же день постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Элисте СУ СК России по Республике Калмыкия материалы о преступлении, предусмотренном частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса РФ, выделены из уголовного дела в отдельное производство.

29 июля 2022 года в адрес Х направлено представление об устранении причин и условий, способствовавших совершению преступления.

Постановлением заместителя прокурора г. Элисты от 8 августа 2022 года уголовное дело возвращено для производства дополнительного расследования.

8 ноября 2022 года постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по г. Элисте СУ СК России по Республике Калмыкия действия обвиняемого ФИО1 переквалифицированы с пункта «в» части 2 статьи 238 на часть 1 статьи 118 Уголовного кодекса РФ.

8 декабря 2022 года постановлением следователя следственного отдела по г. Элисте СУ СК России по Республике Калмыкия уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 24 и пунктом 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса РФ, за отсутствием в его деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 1070, абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что истцу в результате незаконного уголовного преследования причинен моральный вред, который должен быть возмещен за счет казны Российской Федерации. Определяя размер компенсации морального вреда, суд принял во внимание характер и объем причиненных истцу нравственных и физических страданий, индивидуальные особенности истца, продолжительность уголовного преследования, длительность меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, требования разумности и справедливости, в связи с чем определил ко взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 90 000 руб.

Вывод суда о причинении ФИО1 физических и нравственных страданий в результате незаконного уголовного преследования и возмещении причиненного ему морального вреда за счет средств казны Российской Федерации судебная коллегия считает соответствующим требованиям материального закона и основанным на фактических обстоятельствах дела. Данный вывод суда лицами, участвующими в деле, также не оспаривается.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определено, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

Поскольку предметом исследования являются, в том числе, нравственные страдания личности, исследование и оценка таких обстоятельств не может быть формальной, а в решении суда должны быть приведены мотивы, которыми руководствовался суд при определении размера компенсации морального вреда.

При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических и/или нравственных страданий.

Несмотря на то, что определение размера компенсации морального вреда в определенной степени относится к оценке и установлению обстоятельств дела, присуждение несоразмерно малой суммы компенсации, без учета каких-либо имеющих значение обстоятельств дела, и не отвечающей требованиям справедливости, может свидетельствовать о существенном нарушении судом норм материального права, определяющих цель присуждения данной компенсации и правила определения ее размера, а также о существенных нарушениях норм процессуального права, обязывающих суд определить все имеющие значение для дела обстоятельства и дать им оценку в мотивировочной части судебного постановления.

При этом судебная коллегия находит, что такие нарушения были допущены судом первой инстанции по настоящему делу.

Так, определяя размер компенсации морального вреда в вышеназванном размере, суд первой инстанции лишь формально перечислил ряд категорий общего и абстрактного характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, - факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, длительность уголовного преследования, меру пресечения в виде подписки о невыезде, обстоятельства причинения вреда, характер и степень нравственных страданий, индивидуальные особенности личности истца, без указания какого-либо их конкретного содержания, влияющего на определение адекватной компенсации морального вреда.

Вместе с тем, поскольку незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, судебная коллегия считает, что определенный судом первой инстанции размер компенсации несоразмерен степени нарушенных прав истца, характеру и объему перенесенных истцом нравственных страданий и не отвечает признакам справедливой компенсации за перенесенные им страдания.

Сославшись на то, что в данном случае моральный вред компенсируется независимо от вины органов предварительного следствия, суд первой инстанции не учел, что обстоятельства причинения морального вреда и в данном случае могут иметь значение для определения размера его компенсации.

В частности, из установленных судом обстоятельств и исследованного уголовного дела следует, что истец обвинялся в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности потерпевшим А. и Б.

Между тем в материалах уголовного дела имеется копия постановления мирового судьи судебного участка № Х Х района Республики Калмыкия, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № Х Х судебного района Республики Калмыкия, от 3 августа 2022 года о прекращении уголовного дела по обвинению Х. в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 Уголовного кодекса РФ, на основании статьи 25.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, она освобождена от уголовной ответственности на основании статьи 76.2 Уголовного кодекса РФ с назначением судебного штрафа в размере 10000 руб. (т.7 л.д.13-19).

Согласно указанному судебному постановлению преступные действия Х., выразившиеся в нарушении требований охраны труда, повлекли причинение тяжкого вреда здоровью А. и Б.

Данные обстоятельства впоследствии послужили основанием для прекращения за отсутствием состава преступления уголовного дела в отношении ФИО1

Кроме того, о наличии уголовного дела в отношении Х. за совершение преступления, последствия которого совпадают с последствиями, вмененными ФИО1, было указано в постановлении заместителя прокурора г. Элисты от 8 августа 2022 года о возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования, и в последующих постановлениях вышестоящих прокуроров об отказе в удовлетворении ходатайств следователя об отмене решений нижестоящих прокуроров (т.6 л.д.191-194, 196-198, 200-201, 203-204).

Между тем при определении размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование суд не придал никакого значения, не учел и не дал правовой оценки вышеуказанным обстоятельствам, а также тому, что постановление мирового судьи в отношении Х., послужившее основанием для прекращения уголовного дела в отношении истца, вступило в силу 16 августа 2022 года, о чем было известно органам предварительного следствия, однако незаконное уголовное преследование истца продолжалось еще четыре месяца, при этом мера пресечения в отношении ФИО1 оставалась в силе.

При этом из материалов уголовного дела видно, что в ходе предварительного расследования ФИО1 и его адвокат обращались с ходатайствами о прекращении уголовного дела, однако в удовлетворении этих ходатайств было отказано.

Как следует из обжалуемого судебного постановления, это обстоятельство суд также не принял во внимание при определении размера компенсации вреда.

Кроме того, определяя размер компенсации, суд, формально сославшись на то, что истец незаконно обвинялся за совершение нескольких преступлений различной степени тяжести, данное обстоятельство при соблюдении требований разумности и справедливости должным образом не учел.

Так, несмотря на прекращение уголовного дела в отношении ФИО1 в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, суд первой инстанции должным образом не принял во внимание, что одновременно в отношении истца как должностного лица Х осуществлялось незаконное уголовное преследование по пункту «в» части 2 статьи 238 Уголовного кодекса РФ в совершении преступления, относящегося к преступлениям против здоровья населения и общественной нравственности, предусматривающего помимо штрафа либо принудительных работ также лишение свободы на срок до шести лет, и по части 3 статьи 159 Уголовного кодекса РФ, относящейся к преступлениям против собственности, предусматривающей наказание, в том числе в виде лишения свободы на срок до шести лет.

При этом незаконное уголовное преследование истца по пункту «в» части 2 статьи 238, части 3 статьи 159 Уголовного кодекса РФ отразилось на длительности общего срока уголовного преследования, составившегося более семи месяцев (с 14 апреля по 8 декабря 2022 года).

В указанный период ФИО1 четырежды допрашивался в качестве обвиняемого по уголовному делу; 29 октября 2021 года в присутствии сотрудников и коллег истца следователем проведен обыск по месту его работы, в ходе которого были изъяты, в том числе два личных дела ФИО1; 31 октября 2021 года обыск проведен по месту жительства ФИО1 с изъятием его личных предметов, в том числе двух ноутбуков и мобильного телефона.

Кроме того, как видно из материалов уголовного дела, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная в отношении ФИО1 14 апреля, 17 мая и 13 июля 2022 года, после прекращения уголовного дела не отменена, информации об отмене меры пресечения в постановлении о прекращении уголовного преследования от 8 декабря 2022 года не имеется, сведения о ее отмене в материалах уголовного дела отсутствуют.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (ст. 59, 60 ГПК РФ). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Между тем, указанные требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом первой инстанции при разрешении спора выполнены не в полной мере, в нарушение норм материального закона об основаниях, принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда суд не привел соответствующие мотивы значительного снижения размера такой компенсации (более чем в 10 раз).

По мнению судебной коллегии определенный судом размер компенсации вреда, составляющий 376 руб. 56 коп. за каждый день незаконного уголовного преследования (90000 : 239 дней = 376,56), не соответствует критериям разумности и справедливости, является чрезмерно заниженным, не отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Оценив в совокупности вышеуказанные установленные судом фактические обстоятельства дела, учитывая характер, степень и объем перенесенных истцом физических и нравственных страданий, выразившихся в нахождении в нервном напряжении на протяжении длительного периода времени, испытываемом чувстве моральной подавленности, угнетенности, страха, переживаниях за свою судьбу и судьбу своей семьи, принимая во внимание, что незаконное привлечение истца к уголовной ответственности за преступление, которого он не совершал, применение к нему меры пресечения в виде подписки о невыезде явилось для него существенным психотравмирующим фактором, причиной бессонницы и депрессии, ухудшении состояния здоровья, учитывая нарушение его личных неимущественных прав, в том числе право на достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, честь, доброе имя, испытываемом истцом унижении личного достоинства как добросовестного и законопослушного гражданина, принимая во внимание индивидуальные особенности истца, продолжительность незаконного уголовного преследования (с 14 апреля по 8 декабря 2022 года), длительность меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, обстоятельства причинения вреда, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения права, с учетом соблюдения принципа баланса интересов сторон, суд апелляционной инстанции считает необходимым решение суда в части размера компенсации морального вреда изменить, увеличив размер компенсации до 500 000 руб.

Судебная коллегия полагает, что такой размер компенсации морального вреда соответствует тяжести перенесенных истцом нравственных страданий, отвечает требованиям разумности и справедливости, учитывает баланс интересов сторон.

В то же время суд апелляционной инстанции считает, что заявленная ФИО1 сумма компенсации в 1000000 руб. является явно завышенной, в связи с чем взыскание компенсации морального вреда в указанном размере, на чем настаивает истец в апелляционной жалобе, учитывая фактические обстоятельства данного дела, не будет отвечать принципам разумности и справедливости.

В связи с изложенным, на основании статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда подлежит изменению с вынесением нового решения.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия

определил а:

решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 21 июня 2023 года изменить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ИНН Х, компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 28 августа 2023 года.

Председательствующий И.В. Басангов

Судьи А.В. Андреева

В.К. Джульчигинова