(№ 4045/2022) 19RS0001-02-2022-005458-24

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Республика Хакасия, город Абакан 26 августа 2022 года

Абаканский городской суд в городе Абакане в составе:

председательствующего судьи Кисуркина С.А.,

при секретаре Миягашевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 ФИО14 к ФИО7 ФИО14, ФИО1 ФИО14 о признании недействительным договора дарения,

с участием представителей сторон Горских Е.А., ФИО2, третьего лица ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к супругу ФИО5 и ФИО6 о признании недействительным договора дарения от 1 июня 2016 года 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенной по адресу: <...>, применении последствий признания сделки недействительной в виде возврата 1/6 доли в праве общей долевой собственности ФИО5

В обоснование иска истец указала, что объект недвижимости является совместно нажитым в браке с ФИО5 имуществом. По договору дарения ФИО5 не получив ее согласия произвел отчуждение доли в пользу ФИО6

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, направила представителя Горских Е.А., которая поддержав требования и ссылаясь на положения ст. 35 СК РФ просила иск удовлетворить.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, направил письменные пояснения по делу, в которых указал, что скрыл отчуждение доли от ФИО4

Ответчик ФИО6 не явилась, направила представителя ФИО2, который указывая на злоупотребление правом со стороны супругов ФИО7, и на осведомленность ФИО4 об отчуждении доли в квартире, просил в иске отказать. Также заявил о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, который просил исчислять от даты регистрации сделки.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3, просил в иске отказать, поскольку договор дарения был составлен по просьбе ФИО5 с целью уклонения от уплаты налогов. Фактически доля в квартире была приобретена ФИО5 в качестве обеспечения исполнения договора займа заключенного между ним и ФИО5 при приобретении указанной квартиры.

Судом в соответствии со ст. 167 ГПК РФ рассмотрено при имеющейся явке сторон.

Судом установлено, что с 28 апреля 2006г. г. ФИО5 состоит в зарегистрированном браке с ФИО4 (л.д. 11)

По договору купли-продажи квартиры от 4 августа 2015 г. ФИО5 и ФИО6 приобрели квартиру по адресу: <...>, в размере 1/6 и 5/6 доли соответственно.

По договору дарения от 1 июня 2016 г. ФИО5 произвел отчуждение 1/6 доли квартиры по указанному выше адресу ФИО6

Из ответа Росреестра следует, что нотариальное согласие ФИО4 на отчуждение доли имущества, либо доверенность на имя ФИО5 при совершении регистрационных действий не предоставлялись.

Заявляя исковые требования о признании вышеуказанной сделки недействительной, ФИО4 указывала на единственное основание недействительности, как отсутствие ее воли на распоряжение данной долей в праве общей долевой собственности на квартиру.

Вместе с тем доводы истца и его представителя Горских Е.А. относительно того, что сделка от 1 июня 2016 года является недействительной по той причине, что в нарушение п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ не было получено нотариальное согласие истца, являются неверными.

Согласно п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, пункт 3 статьи 35 СК РФ).

В указанном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ согласие супруги рассматривается как согласие третьего лица на совершение сделки.

По смыслу пункта 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении третьих лиц договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. В отсутствие государственной регистрации такой договор не влечет юридических последствий для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении.

Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 июля 2021 г. N 35-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО8», бывший супруг (сособственник общего совместного имущества), сведений о котором не имеется в Едином государственном реестре недвижимости, будучи заинтересованным в сохранении за собой права на общее имущество супругов, должен сам предпринимать меры - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности - по контролю за ним и в том числе, когда это отвечает его интересам, совершать действия, направленные на своевременный раздел данного имущества. По крайней мере, он вправе предпринять действия, направленные на внесение указания о нем как о сособственнике в запись о регистрации права собственности на входящее в совместную собственность имущество. В отсутствие же таких действий с его стороны недопустимо возложение неблагоприятных последствий сделки, совершенной без его согласия, на добросовестного участника гражданского оборота, полагавшегося на сведения указанного реестра и ставшего собственником имущества.

Аналогичные разъяснения содержаться в абз. второй пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о выбытии этого имущества из владения передавшего его лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу

Обстоятельства конкретного дела могут свидетельствовать о том, что бывший супруг не заинтересован судьбой своего имущества и (или) полагается на осуществление правомочий собственника в отношении общего имущества другим бывшим супругом. В таком случае - с учетом всех обстоятельств конкретного дела - допустим вывод, что спорное имущество, отчужденное другим бывшим супругом, не может считаться выбывшим из владения сособственника, не участвовавшего в отчуждении имущества, помимо его воли.

Гражданин, приобретший жилое помещение у третьего лица, во всяком случае, обладает меньшими возможностями по оценке соответствующих рисков, чем участник совместной собственности. При этом права такого супруга могут быть защищены путем предъявления требований к другому супругу, совершившему отчуждение общего имущества без его согласия.

Действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность.

Согласно статье 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно статье 8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, подлежат государственной регистрации. Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра.

В государственном реестре должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить объект, на который устанавливается право, управомоченное лицо, содержание права, основания его возникновения. Права на имущество, подлежащие государственной регистрации возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

При возникновении спора в отношении зарегистрированного права, лицо, которое знало или должно было знать о недостоверности данных государственного реестра, не вправе ссылаться на соответствующие данные. Приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным, пока в судебном заседании не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также принимает иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

Согласно сведениям ЕГРН право собственности на 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с 14 августа 2015 г. зарегистрировано на ФИО5 сведений о регистрации права общей долевой собственности на ФИО4 данные Росреестра не содержат.

ФИО4 и ФИО5 являются супругами, проживают и ведут совместное хозяйство, обратного суду не представлено.

Также стороны не оспаривали, что ФИО4 и ФИО5 никогда не проживали в спорной квартире и не использовали ее в иных целях, личные вещи в квартире не находятся, в квартире с момента ее приобретения проживает только семья Г-вых.

Также ФИО4 и ФИО5 суду не были представлены доказательства о несении расходов по содержанию имущества (уплата коммунальных платежей, налога на имущество).

Таким образом, после приобретения доли в имуществе ФИО4 в течение 6 лет не только не предприняла мер и не совершила действий направленных на надлежащее оформление своего права собственности, но и не принимала мер по контролю за своим имуществом, не несла расходы на содержание данного имущества, длительное время не проявляла интереса к своему имуществу.

Кроме того, ФИО4 зная о том, что супруг занимается деятельностью связанной с куплей-продажей недвижимости, что для него является обычной практикой получение в процессе ведения деятельности недвижимого имущества по договорам, о чем свидетельствует дача ею согласия на продажу иных объектов недвижимости в неограниченном количестве (нотариальная доверенность 19 АА 0362224), истец при должной степени добросовестности и осмотрительности могла получить сведения о спорном объекте недвижимого имущества, в том числе о 1/6 доле в спорной квартир, чего ею в течении длительно периода времени не делалось.

Перечисленные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии заинтересованности у ФИО4 в судьбе своего имущества.

Об отсутствии заинтересованности ФИО4 в судьбе имущества также свидетельствуют и дальнейшие действия ФИО4, которые были совершены после приобретения доли.

Истец ФИО4 утверждала, что 1/6 доля в квартире была приобретена ФИО5 с целью ее последующей продажи ФИО1, у которых на момент приобретения квартиры не хватало денежных средств.

Однако, в момент заключения договора купли-продажи 4 августа 2015 г., ФИО5 получил от ФИО3 и ФИО6 в качестве залога 1/6 доли в квартире по адресу: <...>, что подтверждается договором залога подписанного ФИО5

Таким образом, содержание указанного договора залога опровергает доводы ФИО4 о цели приобретения квартиры.

Из пояснений ФИО3 следует, что 4 августа 2015 г. он получил от ФИО5 займ на приобретение спорной квартиры, в качестве обеспечения исполнения обязательства подписал договор залога 1/6 доли, от регистрации которого стороны отказались, оформив свои правоотношения договором купли-продажи 1/6 доли в праве общей долевой собственности. После возврата займа, ФИО5 вернул расписку от 4 августа 2015 г. и с целью уклонения от уплаты налога, оформил возврат 1/6 доли путём составления договора дарения.

Указанные пояснения ФИО3 согласуются с договором залога подписанного ФИО5

Представитель истца в судебном заседании пояснила, что истец не оспаривает принадлежность подписи в договоре залога ФИО5

Таким образом, суд находит доказанным, что ФИО5 заключая договор дарения доли квартиры (4 августа 2015), намеревался таким образом обеспечить исполнение денежного обязательства и в последующем, по достижению поставленных целей, распорядился данной долей.

Действительно, отсутствие государственной регистрации договора залога недвижимости не порождает для сторон никаких правовых последствий связанных с такой регистрацией, однако, сторона в судебном споре вправе предъявлять любые доказательства подтверждающие ее доводы.

Поскольку факт подписания ФИО5 договора залога от 4 августа 2015 г. не оспаривается, суд оценивает указанный письменный договор залога как доказательство истинных намерений ФИО5 в отношении спорного имущества, которое он приобрел в целях обеспечения возврата ФИО1 и ФИО1 денежных средств.

Таким образом, поскольку ФИО4, будучи супругой ФИО5 ведет с ним до настоящего времени совместное хозяйство, имеет дружеские отношения с семьей Г-вых, осознавала, что ее супруг ведет деятельность, связанную с приобретением и отчуждение недвижимости для чего она дала своё согласие, оснований для сообщения ФИО4 недостоверных сведений о судьбе 1/6 доли у ФИО5 не имелось, в связи с чем, у ФИО4 не имелось оснований полагать, что имущество в виде 1/6 доли в праве общей долевой собственности до 2022 г. находилось в общей совместной собственности супругов.

Доводы ФИО4 о том, что она была введена в заблуждение супругом относительного того, что семья Г-вых не выкупила до настоящего время долю, в связи с чем, 1/6 доли находится в их совместной собственности, суд ставит под сомнение, поскольку ФИО4 была осведомлена, что ФИО6 приобретен у ФИО9 (сын) дорогостоящий автомобиль, что подтверждается материалами другого гражданского дела (№ 2-3860).

Поскольку указанная квартира является местом жительства ФИО3, ФИО6 и их детей, в связи с чем, объективно, они были более заинтересованы в оплате стоимости доли квартиры раньше, чем в приобретении иного дорогостоящего имущества и в силу сложившихся между сторонами дружеских отношений, ФИО10 не могла не знать о переходе права собственности в отношении указанной спорной доли в праве общей долевой собственности.

Указанные обстоятельства и представленные доказательства в своей совокупности доказывают, что ФИО4, своим поведением, относительно данного имущества фактически возложила осуществление полномочий собственника на своего супруга ФИО5, в то время как каких-либо действий относительно спорного недвижимого имущества сама не предпринимала.

Обстоятельства спора свидетельствуют о том, что ФИО4 не была заинтересована судьбой своего имущества и (или) полагалась на осуществление правомочий собственника в отношении общего имущества ФИО5

В таком случае - с учетом всех обстоятельств дела суд приходит к выводу о том, что спорное имущество, отчужденное другим супругом, не может считаться выбывшим из владения сособственника, не участвовавшего в отчуждении имущества, помимо его воли.

Как злоупотребление правом, судом признаются действия ФИО4 об оспаривании вышеуказанного договора дарения, поскольку она обратилась в суд только через 6 лет, после того, как права собственности были зарегистрированы на добросовестных приобретателей.

Таким образом, отсутствие нотариально удостоверенного согласия супруга на совершение сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке не влечет за собой ничтожность заключенной сделки, поскольку отсутствие такого согласия лишь предполагает ее оспоримость. Кроме того, в материалы дела не представлено бесспорных доказательств, подтверждающих отсутствие согласия ФИО4 на совершение оспариваемой сделки, напротив, договор дарения доли недвижимого имущества заключенный между ФИО5 и ФИО6 был зарегистрирован Управлением Росреестра.

Принимая во внимание, что переход права собственности на 1/6 долю ФИО6 незамедлительно зарегистрировала, соответственно чистоту сделки проверяли сотрудники Росреестра, в квартире 5/6 долей принадлежат ФИО6, которая вместе с мужем и детьми проживают с момента приобретения жилья, в то время как истец не проживала и не была зарегистрирована в квартире, у ФИО6 отсутствовали основания сомневаться в праве ФИО5 на отчуждение спорной квартиры, исходя из чего, суд приходит к выводу о добросовестности приобретателя по сделке.

Таким образом, иск супруга, предъявленный к добросовестному участнику гражданского оборота, который приобрел жилое помещение у супруга, и в установленном законом порядке зарегистрировал возникшее у него право собственности, не подлежит удовлетворению, поскольку супруг, не давший согласие на сделку не предпринял - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности - своевременных мер по контролю над общим имуществом супругов и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество.

Иное истолкование и применение указанного положения расходилось бы с его действительным смыслом, нарушало бы баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота и тем самым вело бы - в противоречие со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации - к неоправданному ограничению права собственности, гарантируемого ее статьей 35.

Обстоятельства данного дела свидетельствуют о том, что ФИО4 не заинтересована судьбой своего имущества и (или) полагалась на осуществление правомочий собственника в отношении общего имущества ФИО5 В таком случае – суд приходит к выводу, что спорное имущество, отчужденное ФИО5, не может считаться выбывшим из владения ФИО4, не участвовавшего в отчуждении имущества, помимо его воли.

Указанная правовая позиция о том, что отсутствие нотариального согласия супруги не влечет ничтожность сделки, нашла отражение в определениях Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 14.09.2021 по делу N 88-14688/2021, от 10.03.2022 по делу № 88-3749/2022, от 5 мая 2022 г. по делу N 88-8622/2022 и в других.

Кроме того, суд находит обоснованным заявленное ответчиком ходатайство о применении срока исковой давности.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (статья 181 ГК РФ).

В судебном заседании привлеченный в качестве третьего лица ФИО3 заявил о том, что 25.03.2017 г. он со своего адреса электронной почты oniks@bk.ru на адрес электронной почты ФИО4 gertnersv@mail.ru лично направил цифровой образ договора дарения спорной доли, зарегистрированный в Росреестре, в связи с чем, истец ФИО4 была осведомлена о сделке.

В судебном заседании в ходе осмотра представленной ФИО3 информации, извлеченной из личного компьютера, судом было установлено, что 25.03.2017 г. с адреса электронной почты oniks@bk.ru на адрес электронной почты gertnersv@mail.ru (в транскрипции названия почты содержатся анкетные данные истца), было направлено три графических файла содержащие цифровой образ договора дарения 1/6 доли в спорной квартире, зарегистрированный в Росреестре.

Поскольку пояснения ФИО3 подтверждаются письменными доказательствами и не были опровергнуты стороной истца, суд признает пояснения стороны достоверными и использует их в качестве доказательства, подтверждающего начало течения срока исковой давности.

Доводы представителя истца о том, что ФИО4 не просматривала почту и о том, что ФИО5 удалил письмо, носят голословный и не подтвержденный характер, в связи с чем, ставятся судом под сомнение.

Таким образом, с момента получения цифрового образа договора дарения, поскольку владельцем почтового адреса является ответчик ФИО4, она должна была узнать о начале исполнения сделки.

Поскольку иск предъявлен после истечения пяти лет с того момента когда ФИО4 должна была узнать о сделке, суд приходит к выводу о том, что ФИО4 пропустила срока для обращения в суд за защитой прав, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 ФИО14 к ФИО7 ФИО14 ФИО1 ФИО14 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Хакасия через Абаканский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы.

СУДЬЯ С.А. КИСУРКИН

Мотивированное решение изготовлено 1 сентября 2022 г.