<номер>
Дело № 2-158/23
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 февраля 2023 года г. Владивосток
Советский районный суд г. Владивостока в составе
председательствующего: судьи Махониной Е.А.,
при ведении протокола помощником судьи Егоровой Е.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании акцепта требования ничтожным,
установил:
обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 указал, что он является наследником по завещанию половины всего имущества своего отца, ФИО3, умершего <дата>. Согласно свидетельству о праве на наследство от <дата>, зарегистрированном в реестре за <номер>, в его собственность переходят 50% акций АО «Тайга», из 100% акций, принадлежавших наследодателю на праве собственности. Право собственности у наследодателя на указанные акции возникло на основании договора купли-продажи акций <номер> от <дата>, заключенного ФИО3 и ФИО2 В начале <дата> года ему стало известно, что ФИО4 полагает себя кредитором ФИО3 и намерена требовать от наследников ФИО3 выплаты долга наследодателя. Ему неизвестно, вследствие чего могло возникнуть какое-либо долговое обязательство у его отца перед ФИО4 Исходя из финансового положения отца, он полагает, что никаких долговых обязательств у его отца быть не смогло, о существовании кредитора ФИО4, он, имевший всегда теплые, хорошие родственные отношения со своим отцом, никогда не знал. Он постоянно <дата> и по настоящее время он работал в бизнес-структурах своего отца, владел всей информацией, всегда вникал во все бизнес-механизмы и понимал, что каких-либо долговых обязательств, которые могли бы возникнуть у отца в ходе предпринимательской деятельности, перед ФИО4 также быть не могло. В <дата> года ему стало известно, что в производстве Первореченского районного суда г. Владивостока находится гражданское дело по иску ФИО4 ко второму наследнику – его брату ФИО5 о признании права собственности ФИО4 на 100% акций АО «Тайга». Он не являлся ответчиком по данному иску ФИО4, иск предъявлен ФИО4 исключительно к его брату ФИО5, претензий от ФИО4 он не получал, а также копию искового заявления ФИО4 он не получал, с материалами дела был не знаком, соответственно не мог знать, на чем основывается требования ФИО4, и какие долговые обязательства могли возникнуть, дающие право претендовать на акции АО «Тайга». Понимая, что указанный иск ФИО4 затрагивает его имущественные права и интересы, он самостоятельно инициировал вступление в указанное дело в качестве третьего лица, для того чтобы иметь возможность ознакомиться с материалами дела. В <дата> года он был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, ознакомился с материалами указанного гражданского дела, в котором была приобщена копия требования об оплате денежной суммы 200 000 рублей за акции ЗАО «Тайга», по договору купли-продажи акций <номер> от <дата> от ФИО2 Согласно материалам гражданского дела, находившегося на рассмотрении в Первореченском районном суде г. Владивостока, требование не было исполнено ФИО3 в указанный в нем срок. В дальнейшем, <дата> ФИО2 заключил договор уступки права требования по договору купли-продажи акций ЗАО «Тайга» с ФИО4, которая в дальнейшем обратилась в Первореченский районный суд г. Владивостока с исковым заявлением к его брату – ФИО5 о признании ее права собственности на акции, поскольку его отец якобы не перечислил денежные средства ФИО2 по указанному требованию. Данное требование представляет собой бумажный лист, на котором напечатана суть требования, стоит подпись ФИО2 Ниже напечатано «требование получил» и стоит подпись, сделанная якобы собственноручно его отцом и дата <дата>. По адресу регистрации, по месту жительства или пребывания ФИО3 никакие требования об оплате ФИО2 не направлял. Также, в тексте договора купли-продажи не указан другой адрес либо другой способ направления юридически значимых сообщений. ФИО2 намеренно выбрал такой способ доставки юридически значимого сообщения (требования об оплате), который предполагает совершение конкретного действия от ФИО3, а именно: проставления своей подписи о том, что он требование получил. Между тем, на момент проставления подписи и получения требования его отец был тяжело и неизлечимо болен. Спустя три недели после подписания требования об оплате по договору купли-продажи акций, а именно: <дата> его отец был госпитализирован в отделение реанимации интенсивной терапии Приморской краевой клинической больницы <номер>. В отделении реанимации и интенсивной терапии ФИО3 находился с <дата> по <дата>, фактически до смерти. Ответчик выбрал для себя в нарушение п.1 ст. 165.1 ГК РФ способ направления юридически значимого сообщения – личную передачу требования из рук в руки, о чем свидетельствует подпись на требовании, сделанной якобы ФИО3 При этом, в требовании отсутствуют какие-либо указания о том, что требование необходимо подписать и направить в адрес ФИО2 Ни самим ФИО2, ни ФИО4 не было представлено почтовых документов о том, что данное требование направлялось почтой, и о том, что подписанный ФИО3 экземпляр требования получен ФИО2 посредством почтовой связи. Из этого можно сделать вывод, что требование об оплате по договору купли-продажи акций было передано ответчиком лично в руки его отцу, ФИО3 подписал данное требование в присутствии ответчика и отдал ответчику. В таком случае, ответчик не мог не видеть того, что его отец ФИО3 находится в критическом состоянии и вряд ли способен отдавать отчет своим действиям и руководить ими. В указанный период – в <дата> ФИО3 находился в настолько критическом состоянии, что общался и взаимодействовал только с ближайшим кругом родственников и друзей, в число которых ФИО2 никогда не входил. Если предположить, что ответчик имел с ФИО3 такие отношения, которые позволяли бы ему лично из руки в руки передать его отцу требование об оплате и дождаться пока он его подпишет, то ему в дальнейшем не могло не стать известно, что спустя две недели после подписания ФИО3 требования об оплате его отец был госпитализирован в отделение реанимации, а в дальнейшем умер. Однако ответчик, которому через тринадцать лет после подписания договора купли-продажи акций оказались необходимы денежные средства в размере 200 000 рублей, смог найти возможность лично передать находящемуся в критической стадии болезни ФИО3 требования об оплате и убедить его подписать данное требование, не пытался установить с ним контакт, либо другими близкими родственниками отца об имеющемся обязательстве и о подписанном требовании, не просил перечислить ему денежные средства, что говорит о том, что ответчик на самом деле не был заинтересован в получении причитающихся ему 200 000 рублей, а истинная цель данного действия была не в расчете по договору купли-продажи, а в завладении акциями ЗАО «Тайга». Так, направляя в <дата> года ФИО3 требование об оплате 200 000 рублей по договору купли-продажи <дата>, ответчик заведомо действовал недобросовестно, воспользовался тяжелой болезнью ФИО3 и его абсолютной неспособностью понимать значение и суть подписываемого требования. На решение ФИО3 подписать требование повлияло его прогрессирующее заболевание. ФИО3 не в полном объеме понимал значение своих действий, не мог сделать правильные выводы во время подписания требования о возврате долга за акции от <дата>. Просит признать требование об оплате по договору купли-продажи акций ЗАО (ныне АО) «Тайга» с отметкой о его принятии ФИО3 недействительным (ничтожным).
В ходе рассмотрения спора ФИО1 были уточнены исковые требования, истец просил признать акцепт в виде отметки о получении ФИО3 требования об оплате по договору купли-продажи акций ЗАО (ныне АО) «Тайга» недействительным (ничтожным).
В судебном заседании ФИО1 и его представитель – ФИО6 настаивали на уточненных исковых требованиях. ФИО1 пояснил, что в момент предъявления требования о возврате долга ФИО3 не понимал своих действий, поскольку был болен, в силу своего состояния здоровья отец не мог подписать документ. Ответчик мог направить второй экземпляр требования в АО «Тайга», но умышленно не сделал этого. Отсутствие отметки в требовании о возврате долга могло повлечь правовые последствия в виде не признания долга. Пояснил, что сомневается в наличии долга у отца. Если бы задолженность по договору действительно была, ФИО3 мог бы сразу расплатиться.
Представитель ФИО2 – ФИО7 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал. Пояснил, что <дата> между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи обыкновенных акций АО «Тайга» в количестве 100 штук. В договоре не был предусмотрен порядок, форма и способ направления требования об оплате суммы 200 000 рублей за акции АО «Тайга». Доводы истца о том, что ФИО8 действовал недобросовестно, являются необоснованными. ФИО8 руководствовался положениями договора. Самостоятельное оспаривание требования об оплате по договору купли-продажи акций не допустимо, так как вытекает из заключенного договора. ФИО3 на момент получения требования не был лишен дееспособности, соответственно, мог своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их.
Представитель третьего лица ФИО5 – Юр С.С. в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала, пояснила, что ФИО3 понимал значение своих действий, на момент получения требования не был лишен дееспособности.
Представитель третьего лица ООО УК «Славда» - ФИО9 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала, пояснила, что истец злоупотребляет своим правом на защиту.
Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена, об отложении судебного заседания не заявляла, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие на основании ч.3 ст. 167 ГПК РФ.
От ФИО4 поступили письменные возражения, в которых она указала, что против удовлетворения иска возражает. Исковые требования ФИО1 о признании акцепта в виде отметки о получении требования нействительным (ничтожным) направлены на оспаривание ранее установленных судом фактов, что недопустимо.
Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
В судебном заседании установлено, что <дата> между ФИО2 (продавцом) и ФИО3 (покупателем) был заключен договор <номер> купли-продажи обыкновенных акций ЗАО «Тайга» (в настоящее время АО «Тайга») в количестве 100 штук, номинальной стоимостью 100 рублей за 1 акцию.
В соответствии с п. 2.1 договора купли-продажи, цена договора составляет 200 000 рублей.
Согласно п.2.2 договора купли-продажи, оплата по договору производится не позднее семи дней с момента получения покупателем требования об оплате способом, указанным в требовании. Требование об оплате может быть заявлено продавцом в любое время, но не ранее трех лет с момента подписания настоящего договора. При этом ценные бумаги признаются не находящимися в залоге у продавца до их полной оплаты.
В пункте 4.1. договора купли-продажи определено, что в случае неоплаты покупателем переданных по договору акций в срок, предусмотренный п. 2.2 договора, продавец вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке и требовать возврата полученных по нему акций.
Суду представлено требование, подписанное ФИО2, в адрес ФИО3, в котором содержится просьба оплатить 200 000 рублей за акции ЗАО «Тайга» по договору купли-продажи акций <номер> от <дата>, деньги перевести почтовым переводом до востребования на имя ФИО2 для получения в почтовом отделении на <адрес>
В данном требовании в графе «Требования получил» проставлена подпись ФИО3, а также дата вручения – <дата>.
<дата> ФИО3 умер.
Как установлено в ходе рассмотрения Первореченским районным судом г. Владивостока гражданского дела по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО1, в связи со смертью ФИО3 нотариусом ВНО ФИО10 было открыто наследственное дело <номер>. С заявлением о принятии наследства к нотариусу обратились сыновья наследодателя: ФИО1 и ФИО5 ФИО1 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию от <дата> на ? долю наследственного имущества в виде акций обыкновенных именных ЗАО «Тайга», номинальной стоимостью акций 100 рублей в количестве 100 штук, лицевой счет владельца ценных бумаг 3, ограничения прав и обременения обязательствами отсутствуют, согласно справки для нотариуса из реестра владельцев именных бумаг на дату <дата> <номер>, выданный <дата> Дальневосточным филиалом АО «Новый регистратор».
На основании договора уступки прав (требований) от <дата> ФИО2 уступил, а ФИО4 приняла право требования по договору купли-продажи акций <номер> от <дата>. К ФИО4 перешло право требования оплаты переданных по договору купли-продажи акций в размере 200 000 рублей, права, обеспечивающие исполнение обязательства, права, возникающие в случае нарушения должником исполнения, требования возврата полученного по сделке неосновательного обогащения, расторжение договора и другие связанные с требованием права.
<дата> ФИО4 направила в адрес нотариуса ВНО ФИО11 претензию об уведомлении наследников ФИО3 о состоявшемся переходе права требования по договору купли-продажи акций <номер> от <дата>, заключенному между ФИО2 и ФИО3
Акции ФИО4 возвращены не были.
Решением Первореченского районного суда г. Владивостока от <дата> по гражданскому делу <номер> ФИО4 было отказано в удовлетворении иска к ФИО5, ФИО1 о признании за ней права собственности на 100 обыкновенных акций ЗАО «Тайга».
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от <дата> решение Первореченского районного суда г. Владивостока от <дата> было отменено, принято новое решение об удовлетворении иска ФИО4 За ФИО4 признано право собственности на 100 обыкновенных именных акций ЗАО «Тайга» (<номер>), регистрационный номер выпуска 1<номер> находящихся на лицевом счете ФИО3
Принимая новое решение об удовлетворении иска ФИО4, суд апелляционной инстанции указал на то, что возможность расторжения договора купли-продажи акций в одностороннем порядке предусмотрена п. 4.1 договора купли-продажи акций. Условие, при котором продавец имел возможность расторгнуть договор в одностороннем порядке, наступило.
Определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от <дата> апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от <дата> оставлено без изменения.
Определением Верховного суда РФ от <дата> ФИО1 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Р.Ф.
В материалы дела истцом представлено заключение специалиста <номер> от <дата> ООО «Приморское бюро судебных экспертиз» ФИО12, согласно которому на решение ФИО3 подписать требование о возврате долга за акции от <дата> повлияло такое заболевание как прогрессирующий надъядерный паралич (болезнь Стила-Ричардсона-Ольшевского) – дегенеративное прогрессирующее поражение головного мозга с умеренными когнитивно-мнестическими нарушениями. ФИО3 не в полном объема понимал значение своих действий, не мог сделать для себя правильные выводы во время подписания требования о возврате долга за акции от <дата>. На ФИО3 могло оказать действие принимаемого им алкоголя в период июля 2019 года и действие это разрушающего характера на организм, в результате которого развился интоксикационный синдром, следствием которого явились патологические процессы, в результате которых прогрессировала острая сердечно-сосудистая недостаточность, угнетение сознания, коагулопатия (нарушение свертываемости крови) вследствие перенесенных кишечных кровотечений, что привело к смерти ФИО3
Из медицинского заключения заведующей отделением неврологическим отделением для больных с ОНМК Министерства здравоохранения Приморского края ГБУЗ «Владивостокская клиническая больница <номер>» ФИО13, проанализирована представленная документации на ФИО3: выписка из неврологического отделения ККБ <номер>, посмертный эпикриз. Из представленных документов следует, что в результате медицинских обследований ФИО3 установлен неврологический диагноз - прогрессирующий надъядерный паралич. Согласно анамнезу посмертного эпикриза, ФИО3 на протяжении длительного периода времени (в течении 19 лет) страдал тяжелым, постепенно прогрессирующим заболеванием, относящимся к группе дегенеративных заболеваний нервной системы: прогрессирующий надъядерный паралич, выраженные акинетико-регидный синдром – нарушение ходьбы по типу лобной дисбазии, псевдобульбарный синдром с грубым нарушением речи, паралич вертикального взора в сочетании с межъядерной офтальмоплегией - апраксия открывания глаз, умеренные когнитивно-мнестические нарушения.
В соответствии с ч.3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.
Разрешая исковые требования, суд принимает во внимание, что в настоящем споре истец оспаривает один из элементов сделки (договора купли-продажи акций от <дата>) – получение ФИО3 требования об оплате стоимости акций.
Согласно ч.1 ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
По смыслу закона, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов заинтересованных лиц. При этом лицо, обратившееся за защитой права или интереса, должно доказать, что его право или интерес действительно нарушены противоправным поведением ответчика, а также доказать, что выбранный способ защиты нарушенного права приведет к его восстановлению. При этом, управомоченное лицо свободно в выборе способа защиты нарушенных прав, который определяется спецификой охраняемого права и характером нарушения.
Надлежащим способом считается такой способ защиты прав и законных интересов, который сам по себе способен привести к восстановлению нарушенных прав и отвечает конституционным и общеправовым принципам законности, соразмерности и справедливости.
С учетом обстоятельств спора и доводов сторон, суд полагает, что истцом неверно выбран способ защиты нарушенного права, который не восстановит его права, в случае, если они нарушены.
Само по себе требование о необходимости оплаты стоимости акций не является правоустанавливающим документом. В связи с этим, сам факт получения требования (акцепт) не устанавливал и не прекращал право собственности ФИО3 на акции.
Требование, датированное <дата>, устанавливало для ФИО3 обязанность по оплате акций, в том случае, если они ранее не были оплачены.
Как установлено в ходе рассмотрения гражданского дела по иску ФИО4, основанием для признания за ФИО4 права собственности на акции, на которое ранее нотариусом было выдано свидетельство о праве на наследство, является невнесение платы за акции по выставленному требованию.
Таким образом, доводы истца свидетельствуют о его несогласии с договором цессии, заключенным между ФИО8 и ФИО4, а также правом собственности ФИО4 на акции.
Между тем, обстоятельства приобретения ФИО4 права собственности на акции были проверены в ходе рассмотрения Первореченским районным судом г. Владивостока гражданского дела по иску ФИО4, в связи с чем они не могут быть повторно исследоваться и проверяться в рамках рассмотрения настоящего спора.
Являясь элементом сделки – договора купли-продажи акций от <дата>, суд полагает, что оно не может быть оспорено истцом отдельно от самой сделки либо последующих сделок.
В связи с изложенным, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании ничтожным акцепта в виде отметки о получении ФИО3 требования об оплате по договору купли-продажи акций ЗАО «Тайга» - отказать.
Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Советский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено <дата>.
Судья Е.А. Махонина