Апелляционное постановление по делу № 22-263/2023 от 04.10.2023

ВЕРХОВНЫЙ СУД

КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ

судья Копсергенов В.А. дело №...

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

04 октября 2023 года <адрес>, КЧР

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики, в составе:

председательствующего – судьи Париева Р.Р.,

при ведении протокола помощником судьи К.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Салпагарова М.Б.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Джабаева А.С. (ордер №...),

осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Лепшокова Р.А. (ордер №...),

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных и их защитников на приговор Черкесского городского суда от 03 апреля 2023 года, которым

ФИО1,

<данные изъяты>

осужден по ч. 4 ст. 303 УК РФ к 1 году лишения свободы, условно, с испытательным сроком в 1 год, с лишением права занимать должности в органах внутренних дел сроком на 2 года,

ФИО2,

<данные изъяты>

осужден по ч. 4 ст. 303 и ч. 2 ст. 292 УК РФ к 1 году лишения свободы, условно, с испытательным сроком в 1 год, с лишением права занимать должности в органах внутренних дел сроком на 2 года,

Доложив дело, заслушав осужденных ФИО1, ФИО2 и их защитников – адвокатов Джабаева А.С. и Лепшокова Р.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражения прокурора Салпагарова М.Б., просившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 и ФИО2 осуждены за фальсификацию результатов оперативно-розыскной деятельности лицом, уполномоченным на проведение оперативно-розыскных мероприятий, в целях уголовного преследования заведомо непричастного к совершению преступления лица.

ФИО2 осужден за служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из иной личной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступления совершены при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В основной и дополнительной апелляционной жалобе осужденный и защитник Джабаев А.С. просят приговор отменить и ФИО1 оправдать. Со ссылками на положения ст. 5 УПК РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ считают что для привлечения ФИО1 необходимо было чтобы он внёс в предоставленные следователю документы заведомо недостоверные сведения о результатах ОРД и в целях незаконного уголовного преследования непричастного к преступлению лица, однако ФИО1 не составлял никаких документов и не мог внести в них недостоверные сведения. Потерпевшего по уголовному делу нет, то есть нет лица, заведомо непричастного к совершению преступления, поэтому отсутствует состав преступления. Обвинение указывает на свидетеля Свидетель №1, которую якобы незаконно привлекли к уголовной ответственности, однако допрошенная в суде она показала, что и ранее занималась незаконной деятельностью по организации азартных игр. Анализируя показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5 и Свидетель №10, отмечают, что результатами ОРД была зафиксирована противоправная деятельность Свидетель №1, которая фактически имела место. Информация из МВД по КЧР также подтверждает выявление фактов незаконной организации и проведения азартных игр в отношении Свидетель №1 с составлением протоколов по ст. 14.1 КоАП РФ и возбуждением уголовного дела. Таким образом полагают, что Свидетель №1 не может считаться лицом, заведомо непричастным к совершению преступления. Утверждают, что ФИО1 действовал в соответствии с законом и должностной инструкцией, а свидетель Свидетель №10 дал показания на подсудимого из-за давления сотрудников ОСБ МВД по СКФО в связи с чем просят признать недопустимыми и исключить протоколы допросов свидетеля Свидетель №10 от 14.12. 2018 и <дата>, полученные в ходе предварительного расследования. Ссылаясь на показания свидетелей Свидетель №9 и Свидетель №1, считают её показания на предварительном следствии также недопустимыми. Считают, что заключения эксперта от <дата> №..., от <дата> №..., протоколы осмотра от 28.01. 2019 и <дата> не могут быть положены в основу обвинения, т.к. Свидетель №1 и Свидетель №10 экспертами не являются, ответить на вопрос о наличии следов монтажа не представилось возможным, а протоколы осмотра не являются достоверными и относимыми доказательствами. Полагают, что не доказано событие преступления и вина ФИО1 При оценке доказательств суд не принял во внимание личность свидетелей Свидетель №10 и Свидетель №1, которые неоднократно привлекались к уголовной ответственности, у них может быть неприязнь к сотрудникам полиции и они могли оговорить их. Считают, что обвинение ФИО1 по ч. 3 ст. 303 УК РФ фактически построено на противоречивых доказательствах и его виновность не нашла своего подтверждения. Утверждают и то, что ни одно из исследованных в судебном заседании доказательств не свидетельствует о наличии вины ФИО1, свидетели подтвердили, что Свидетель №1 и ранее работала в незаконном игровом клубе, что подтверждается информацией из МВД по КЧР. Заключения экспертов от <дата> №..., от <дата> №..., от <дата> №... были исследованы в суде, но не приведены в приговоре и не подтверждают обвинение ФИО1. Протоколы следственных действий от <дата>, <дата>, <дата>, 24.10. 2019, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата> и <дата> не содержат доказательств виновности ФИО1, с участием свидетеля Свидетель №11 – исследован незаконно, фонограммы голоса идентификации не подлежат. ФИО1 опроверг единственное доказательство – показания Свидетель №10, который также показал, что никаких договорённостей с ФИО1 не было. Обращает внимание на то, что в приговоре не были приведены мотивы, по которым судом отвергнуты доказательства защиты о невиновности ФИО1, отсутствует решение суда по ходатайству защитника о признании протокола допроса Свидетель №10 недопустимым доказательством, отсутствия потерпевшего в деле и о заведомой непричастности Свидетель №1 к совершению преступления.

В апелляционной жалобе осужденный и защитник Абазалиев Э.Р. также просят приговор отменить и ФИО2 оправдать. Считают, что вина по ч. 2 ст. 292 УК РФ построена лишь на основании показаний свидетеля Свидетель №7 и заключении эксперта от <дата> №.... Однако по заключению эксперта от <дата> №..., рукописные записи от имени Свидетель №7 в документах ОРД, вероятно выполнены не им, установить, выполнены ли подписи от Свидетель №7 в документах ОРД, не представилось возможным. Выводы эксперта в заключении от <дата> №... противоречат показаниям самой Свидетель №1, которой вопросы об её участии <дата> в ОРМ не задавались. Свидетели Свидетель №8 и Свидетель №4 подтвердили, что при проведении ОРМ присутствовали представители общественности, то есть ФИО2 действовал в соответствии с законом. В ходе судебного заседания не представлено доказательств существенного нарушения прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства. Суд не принял во внимание доказательства невиновности ФИО2, выводы суда не нашли своего подтверждения и отсутствует субъективная сторона преступления. Не согласны и с выводами суда о виновности ФИО2 по ч. 4 ст. 303 УК РФ поскольку представленные обвинением доказательства не содержат сведений о том, что осужденному было известно, что Свидетель №1 не является организатором незаконной деятельности по проведению азартных игр, ответ МВД КЧР подтверждает, что Свидетель №1 неоднократно организовывала их. В суде ФИО2 давал последовательные и правдивые показания, которые согласуются с другими доказательствами – заключением от <дата> №... и показаниями свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №6. В протоколах осмотра фонограмм нет данных о том, что ФИО2 было известно, что Свидетель №1 не является организатором азартных игр, непонятно как Свидетель №1, Свидетель №10 и Свидетель №5 опознали голоса, не была проведена фоноскопическая экспертиза, а поэтому вина ФИО2 не подтверждена.

Государственный обвинитель Кочкаров Р.Р. в возражениях на апелляционные жалобы просит приговор суда оставить без изменения, считая его законным и обоснованным и справедливым.

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционных жалоб, возражений, выслушав мнение участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора.

Обстоятельств, влекущих отмену приговора в отношении ФИО2 и ФИО1, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вина ФИО1 и ФИО2 в фальсификации результатов ОРД в целях уголовного преследования заведомо непричастного к совершению преступления лица подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №9, Свидетель №3, <ФИО>13, Свидетель №4, Свидетель №5 и Свидетель №10, а также протоколами следственных действий, заключениями экспертиз и вещественными доказательствами, которые подробно изложены и проанализированы в приговоре от <дата>.

Вопреки доводам жалоб, обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии выводов суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в указанном деянии фактическим обстоятельствам дела, не установлено.

Положенные в основу приговора доказательства виновности ФИО2 и ФИО1 судом были проверены и оценены с точки зрения допустимости и достоверности и правильно приняты во внимание в части, в которой имеющаяся в них информация согласуется с каждым в отдельности доказательством.

Так, из принятых судом за основу показаний свидетеля Свидетель №10 следует, что Свидетель №1 была оператором игрового клуба, а хозяином – он сам. По договору с ФИО1 он подобрал «подставное» лицо, как организатора, на которого соберут необходимый для его привлечения к уголовной ответственности материал и на эту роль, ввиду долга, согласилась Свидетель №1. По просьбе ФИО1 скинул ему данные на Свидетель №1 и тот сказал, что для оформления на подставное лицо незаконной деятельности пришлёт своего сотрудника – ФИО2 – который позвонил ему. В ходе общения с ФИО2 он и ему сказал, что подобрал девушку, согласную на составление в её отношении материала для возбуждения уголовного дела по факту незаконной организации и проведения азартных игр. 13. 06.2018 ему позвонил ФИО2 и сказал, что <дата> приедут сотрудники для оформления незаконной игровой деятельности. Утром <дата> он позвонил ФИО2 и сказал, что Свидетель №1 в игровом клубе, а вечером он узнал, что «всё прошло нормально, Свидетель №1 отвезли в полицию, где она подписала документы и её отпустили».

Свидетель Свидетель №9 подтвердил, что ФИО1 интересовался Свидетель №10, организацией им игорной деятельности и просил передать ему о предоставлении информации наличия иных игровых клубов в городе, что полностью согласуется с показаниями самого Свидетель №10 об обстоятельствах его знакомства с ФИО1.

В свою очередь показания Свидетель №10 согласуются и с показаниями Свидетель №1, которая пояснила, что работала оператором в игровом клубе, имела долг перед Свидетель №10 и согласилась взять на себя ответственность за организацию игорной деятельности при условии списания ей долга. Свидетель №10 сказал, что договорился с сотрудниками полиции, что и было сделано – были проведены мероприятия по фиксации деятельности игорного заведения.

Показания этих свидетелей согласуются с показаниями Свидетель №5, также подтвердившей, что Свидетель №1 была лишь оператором, а хозяином игорного клуба был Свидетель №10. У Свидетель №1 был долг в размере 100.000 рублей, который хозяин клуба согласился ей списать, если при проведении сотрудниками полиции рейда Свидетель №1 укажет, что она является организатором незаконной игорной деятельности. Затем Свидетель №1 говорила, что приходили сотрудники полиции и оформили на неё материал за организацию незаконной игорной деятельности.

Вопреки утверждениям апеллянтов, данных о том, что свидетели оговаривали осужденных либо были заинтересованы в исходе дела, не имеется.

Сама по себе характеристика личности свидетелей не является основанием для того, чтобы усомниться в достоверности показаний, т.к. они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и допрошены в присутствии осужденных и их защитников.

Нельзя согласиться и с доводами апеллянтов о том, что при оценке показаний Свидетель №10 и Свидетель №1 необходимо было учитывать, что они неоднократно привлекались к уголовной ответственности, так как сам факт их привлечения к ответственности за организацию и проведение азартных игр не свидетельствует о том, что в их отношении возможна фальсификация результатов ОРД по данному конкретному эпизоду, то есть по эпизоду от <дата> – <дата>.

Не влечёт иной оценки показаний свидетеля Свидетель №1 и справка МВД по КЧР от <дата> (т. 14 л.д. 223).

Нет каких-либо оснований и для признания оглашённых показаний свидетеля Свидетель №10 недопустимым доказательством, так как они получены в соответствии с УПК РФ, надлежащим лицом, а данных о том, что эти показания были получены в результате незаконных методов следствия, установлено не было.

Показания Свидетель №1 данные в ходе предварительного следствия, вопреки доводам жалобы ФИО1 и его защитника, в основу обжалуемого приговора положены не были.

Сотрудники полиции, свидетели <ФИО>13 и Свидетель №4, подтвердили, что с участием ФИО2 осматривали помещение, где проводилась незаконная игорная деятельность.

Таким образом, вопреки утверждениям апеллянтов, из показаний указанных лиц следует, что Свидетель №1 не организовывала и/или не проводила азартные игры в указанный период времени, это было известно как <ФИО>14, так и его подчинённому ФИО2, то есть она заведомо для них была непричастна к совершению преступления.

При этом согласие Свидетель №1 на оформление материалов ОРМ на неё, как на организатора и/или непосредственного исполнителя при заключении сделок с участниками азартных игр, правового значения не имеет, поскольку оно являлось вынужденным.

Показания свидетелей согласуются и с письменными доказательствами.

Так из заключения эксперта от <дата> №... следует, что между ФИО1 и Свидетель №10 состоялся разговор о том, что «найдена девочка» (Свидетель №1), которая приедет (в игровой клуб). ФИО1 настаивает на скорой явке Свидетель №1 (горит, говорю, горит), а Свидетель №10 передал ему анкетные данные на неё через мессенджер «Whats App», что согласуется и с принятыми за основу показаниями свидетеля Свидетель №10.

При этом из разговора ФИО1 и Свидетель №10 также следует, что ФИО2 был осведомлён о непричастности Свидетель №1 к совершению преступления, т. к. ФИО1 пояснял, что даст ему номер телефона Свидетель №10, тот позвонит и они «встретятся и обговорят», «её (Свидетель №1) надо подготовить, уже на завтра», «<ФИО>4, ну сделаем там штраф, да?».

В свою очередь из содержания разговоров между Свидетель №10 и ФИО2, согласно заключения эксперта от <дата> №..., видно, что речь идёт о времени приезда сотрудников полиции для проверки игрового клуба (что само по себе уже недопустимо для лица, проводящего ОРМ), наличия игровых автоматов и оформления результатов ОРД в отношении Свидетель №1.

Факт фальсификации документов ОРМ, т.е. результатов ОРД, подтверждается и заключениями экспертов от <дата> №..., №... о том, что подписи от имени Свидетель №2 и Свидетель №3 (представителей общественности) были выполнены не ими, а иным лицом.

В ходе прослушивания фонограмм свидетели Свидетель №10, Свидетель №5, Свидетель №1 опознали как свои голоса, так и голоса ФИО1 и ФИО2. При этом Свидетель №10 пояснил о содержании данных разговоров, которые, как это указано выше, подтверждают вину осужденных.

Вопреки голословным утверждениям апеллянтов, каких-либо оснований для признания указанных доказательств недопустимыми, не имеется. Все заключения экспертов мотивированы, исследования проведены имеющими соответствующее образование и стаж работы специалистами, а протоколы следственных действий выполнены и составлены в соответствии с требованиями УПК РФ.

При этом, вопреки доводам ФИО1 и его защитника, для опознания своего голоса на фонограмме специальных познаний не требуется, а поэтому суд первой инстанции правильно принял за основу указанные заключения и протоколы.

С доводами апеллянтов о том, что Свидетель №1 не признана потерпевшей, а поэтому отсутствует состав преступления, согласиться нельзя, поскольку в силу п. 55 ст. 5 УПК РФ, уголовное преследование – это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого либо обвиняемого в совершении преступления.

В данном случае фальсификация результатов ОРД именно с целью уголовного преследования заведомо непричастной к организации и проведению азартных игр Свидетель №1 свидетельствует об оконченном составе преступления, а признание либо непризнание её потерпевшей существенного правового значения не имеет.

Нельзя согласиться и с доводами ФИО1 о том, что он не оформлял и не фальсифицировал результаты ОРД, так как судом установлено, что ФИО1 действовал согласованно с лицом, непосредственно оформившим результаты ОРД – его подчинённым ФИО2.

Из протокола осмотра уголовного дела №... от <дата> следует, что <дата> в 18.10 ч. в отношении Свидетель №1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171.2 УК РФ. Поводом для возбуждения уголовного дела послужил рапорт о/у МРО №... УЭБ и ПК МВД по КЧР ФИО2 от <дата> по факту незаконной организации и проведения Свидетель №1 азартных игр, основанием – результаты ОРД, переданные в адрес СО по <адрес> СУ СК России по КЧР, в том числе: - объяснительная Свидетель №1 от <дата>;

- рапорт ФИО2 от <дата> о поступающей информации о проведении азартных игр и необходимости проведения ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений…»;

- рапорт ФИО2 от <дата> о поступающей информации о проведении азартных игр и необходимости проведения ОРМ «Проверочная закупка»;

- постановление ФИО2 от <дата> о проведении проверочной закупки;

- постановление о/у ФИО2 от <дата> о проведении оперативного внедрения, согласованное с начальником МРО №... УЭБ и ПК ФИО1;

- постановление ФИО2 от <дата> о проведении ОРМ «Наблюдение», согласованное также с начальником МРО №... ФИО1;

- Акт вручения технических средств, Акт осмотра, снятия копий и передачи денежных средств и Акт изъятия технических средств от <дата>, а также Акт оперативного внедрения от <дата>, составленные ФИО2;

- протокол обследования от <дата>, составленный ФИО2;

- протокол проверочной закупки от <дата>, составленный ФИО2;

- рапорт о/у ФИО2 от <дата> о проведении ОРМ «Наблюдение» и «Оперативное внедрение»;

- рапорт о/у ФИО2 от <дата> о выявлении признаков преступления и о разрешении проведения ОРМ.

При этом в рамках указанного дела <дата> и <дата> Свидетель №1 была допрошена в качестве подозреваемой, изложив при дополнительном допросе сведения, аналогичные её показаниям, данным по настоящему уголовному делу. В последующем уголовное дело в её отношении было прекращено. Допрошенный в рамках указанного уголовного дела ФИО1 пояснил, что позвонил Свидетель №10 и сообщил, что неизвестная девушка организовала и проводит азартные игры, а поэтому им (ФИО1) было дано поручение ФИО2 о пресечении незаконной деятельности «путём документирования в рамках ОРМ», что также подтверждает выводы суда по данному эпизоду обвинения.

Апеллянтами не оспаривается, что ФИО1, являясь начальником МО №... УЭБ и ПК МВД по <данные изъяты> и ФИО2, являясь о/у МО №... УЭБ и ПК МВД по <данные изъяты>, являлись должностными лицами органов внутренних дел, которые в силу ст. 13 ФЗ от <дата> №..., были уполномочены на проведение ОРМ.

Соответственно, являясь лицами, уполномоченными на проведение ОРМ, они, находясь при исполнении должностных обязанностей должны были осуществлять свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод гражданина, руководствуясь Конституцией РФ, федеральными законами, нормативными актами МВД РФ и должностной инструкцией, не прибегать к фальсификации результатов ОРД в целях преследования заведомо непричастного к совершению преступления лица.

В силу ст. 89 УПК РФ, результаты оперативно-розыскной деятельности могут использоваться в доказывании по уголовному делу, если они получены, переданы органу предварительного расследования в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у лица умысла на незаконную организацию и/или проведение азартных игр.

По смыслу ст. 303 УК РФ, фальсификация (подделка) означает сознательное искажение представляемых доказательств лицом, уполномоченным на проведение ОРМ, их результатов и может состоять в несоответствующем действительности описании таких результатов в оперативно-служебных документах, представления хода оперативно-розыскного мероприятия таким образом, будто в действиях лица имеются признаки уголовно-наказуемого деяния, что и было установлено судом в ходе рассмотрения уголовного дела.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит вину ФИО1 и ФИО2 доказанной, а квалификацию их действий по ч. 4 ст. 303 УК РФ – правильной.

Вопреки утверждениям апеллянтов, суд в описательно-мотивировочной части приговора указал, по каким основаниям он принимает за основу доказательства стороны обвинения и отвергает доказательства стороны защиты. С указанными выводами суда соглашается и суд апелляционной инстанции, так как в жалобах осужденных и их защитников, помимо общих формулировок, не указано какое конкретно доказательство защиты осталось без судебной оценки и как это повлияло либо могло повлиять на выводы суда о виновности осужденных.

Заключения экспертов от <дата> №..., <дата> №... и <дата> №... исследованы судом по ходатайству защитника, сторона обвинения на них как на доказательство виновности осужденных не ссылалось.

Выводы экспертов в указанных заключениях не позволяют усомниться в вине ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемых им преступлениях.

Вопреки утверждениям ФИО1 и его защитника, как видно из протокола судебного заседания, при исследовании протокола осмотра предметов от 05.12. 2019 с участием свидетеля Свидетель №11 сторона защиты возражений не имела (т. 15 л.д. 22 и 30). При этом каких-либо нарушений при исследовании указанного протокола следственного действия допущено не было.

Перечисленные в апелляционной жалобе ФИО1 и защитника протоколы следственных действий исследованы судом по ходатайству государственного обвинителя и, вопреки утверждениям апеллянтов, в совокупности с другими доказательствами обвинения полностью подтверждают вину как ФИО2, так и ФИО1 в инкриминируемом им преступлении.

Суд апелляционной инстанции находит выводы городского суда о виновности ФИО2 в служебном подлоге верными и подтверждающимися указанными выше доказательствами.

Кроме того, вина ФИО2 по данному эпизоду обвинения подтверждается оглашёнными показаниями свидетеля Свидетель №7, показаниями Свидетель №8, заключениями экспертов, протоколами следственных действий, тщательная оценка и анализ которым были даны в обжалуемом приговоре.

Суд первой инстанции правильно установил, что ФИО2, находясь на рабочем месте, будучи о/у МО №... УЭБ и ПК, в период с <дата> по <дата> при составлении официальных документов – протокола обследования от 11.07. 2018, протокола проверочной закупки от <дата>, Акта вручения тех. средств от <дата>, Акта осмотра, снятия копий денежных средств от <дата> и Акта изъятия тех. средств от <дата> указал не соответствующие действительности сведения. В связи с этим заместитель министра МВД по КЧР направил материалы проверки в отношении <ФИО>36. в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ в СО по <адрес> СУ СК России <данные изъяты>. В свою очередь следователем СО в отношении <ФИО>34 было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 171.2 УК РФ, которое постановлением от <дата> было прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Таким образом, суд пришёл к правильным выводам, что само по себе внесение ФИО2 в оперативно-служебные документы заведомо ложных сведений, безусловно, повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан (<ФИО>35.), охраняемых законом интересов общества и государства (дискредитация правоохранительных органов).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 2 ст. 292 УК РФ.

Назначенное ФИО1 и ФИО2 наказание является справедливым и соразмерным содеянному. Его вид и размер определён судом первой инстанции с соблюдением требований ст. ст. 6 и 60 УК РФ, т.е. с учётом характера и степени общественной опасности совершённых ими преступлений, личности осужденных, обстоятельств, смягчающих им наказание, влияния назначенного наказания на их исправление и на условия жизни его семьи.

Уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований УПК РФ, объективно, всесторонне и в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

В то же время приговор подлежит изменению.

Согласно санкции ч. 4 ст. 303 УК РФ, назначенное судом первой инстанции дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в органах внутренних дел, данной нормой не предусмотрено.

Согласно ч. 3 ст. 47 УК РФ, лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьёй Особенной части УК РФ в качестве наказания, если с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 29.11.2016 № 55 разъяснил, что в описательно-мотивировочной части приговора следует указать мотивы, по которым суд пришёл к выводу о применении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ (п. 27).

Вопреки требованиям п. 4 ст. 307 УПК РФ суд в приговоре при назначении по ч. 4 ст. 303 УК РФ наказания не мотивировал свои выводы о необходимости назначения дополнительного наказания в виде лишения права ФИО2 и ФИО1 занимать должности в органах внутренних дел сроком на 2 года, не сослался на положения материального закона при его назначении (ст. 47 УК РФ) ограничившись только общими формулировками, поэтому, проверяя законность, обоснованность и справедливость приговора лишь по жалобам стороны защиты, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить назначение им по ч. 4 ст. 303 УК РФ указанного дополнительного наказания.

По ч. 2 ст. 292 УК РФ указанный вид дополнительного наказания назначен обоснованно, поскольку он предусмотрен в качестве альтернативного наказания к лишению свободы. Судом первой инстанции указаны и мотивы, по которым он пришёл к выводу о необходимости назначения этого дополнительного наказания. Однако и в этой части решения в отношении ФИО2 подлежат изменению.

Согласно ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 22.12.2015 № 58 разъяснил, что при назначении данного вида дополнительного наказания в приговоре следует указывать определённый конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение.

В данном случае, назначив ФИО2 по ч. 2 ст. 292 УК РФ наказание в виде лишения права занимать должности в органах внутренних дел, суд не указал круг должностей, на который распространяется запрещение, что свидетельствует о существенном нарушении норм уголовного закона при назначении виновному дополнительного наказания.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ФИО2 совершил служебный подлог осуществляя функции представителя власти, дополнительное наказание, назначенное по ч. 2 ст. 292 УК РФ следует изменить, указав, что ему запрещается занимать должности на государственной службе в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти.

Подобное изменение улучшает положение ФИО2 так как существенно сокращает фактический объём правоограничений и предоставляет возможность занятия осужденным иных должностей, не связанных с осуществлением функций представителя власти в органах внутренних дел.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора независимо от доводов апелляционной жалобы, не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.26 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 03 апреля 2023 года в отношении ФИО1 и ФИО2 – изменить.

Исключить назначение ФИО1 и ФИО2 по ч. 4 ст. 303 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в органах внутренних дел сроком на 2 года.

ФИО2 считать осужденным по ч. 2 ст. 292 УК РФ к наказанию в виде 9 месяцев лишения свободы, с лишением права занимать должности на государственной службе в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 1 год и 6 месяцев.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, путём частичного сложения назначенных по ч. 4 ст. 303, ч. 2 ст. 292 УК РФ наказаний, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 1 года лишения свободы и с лишением права занимать должности на государственной службе в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 1 год и 6 месяцев.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 – оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных и их защитников – без удовлетворения.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста – отменить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вынесения, а осужденными – в тот же срок со дня получения копии апелляционного постановления, в порядке гл. 47.1 УПК РФ. Пропущенный по уважительной причине срок для кассационного обжалования может быть восстановлен судьёй суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление, а отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке. В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации либо отказа в его восстановлении, кассационные жалоба или представление могут быть поданы непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке выборочной кассации.

В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления прокурора, осужденные вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, в том числе с помощью средств видеоконференц-связи, поручить осуществление защиты избранным защитникам либо ходатайствовать перед судом о назначении им защитника.

Председательствующий судья Париев Р.Р.

Копия верна

Председательствующий судья Париев Р.Р.