Дело №2-1252/2025

УИД 36RS0002-01-2024-011430-45

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 мая 2025 года город Воронеж

Коминтерновский районный суд города Воронежа в составе:

председательствующего судьи Ефановой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Ряполовой С.И.,

с участием прокурора Чернышовой Е.А.,

истца ФИО1,

представителя ответчика БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница № 1» по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО3, ФИО4 к бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная клиническая больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба в связи с ненадлежащим, несвоевременным и некачественным оказанием медицинских услуг,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО3,, ФИО5 обратились в суд с исковым заявлением к БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница № 1» (далее – БУЗ ВО «ВОКБ № 1»), в котором с учетом уточнения требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) просят взыскать с ответчика в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 2000000,00 руб., материальный ущерб в размере 202400,00 руб., неустойку в размере 202400,00 руб., продолжив начисление в размере 1 % в день за каждый день просрочки по день исполнения решения суда, штраф в размере 50 % от взысканной судом суммы; в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1500000,00 руб; в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 1500000,00 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО1 ялвяется супругой, а ФИО3 и ФИО5 – детьми ФИО7 22.07.2022 ФИО7 поступил на лечение в БУЗ ВО «ВОКБ № 1» с целью хирургического лечения сосудов правой ноги. В связи с наличием у ФИО7 заболевания <данные изъяты> операция не была проведена и 03.08.2022 он был выписан домой. После проведенного амбулаторного лечения уровень тромбоцитов у ФИО7 повысился и 17.08.2022 он был повторно госпитализирован в БУЗ ВО «ВОКБ № 1» для проведения оперативного лечения. По заверениям заведующего отделением операция должна была состояться 19.08.2022 либо 22.08.2022, однако по неизвестной истцам причине операция проведена не была. В период с момента госпитализации по 30.08.2022 истцы навещали ФИО7 в больнице, он выходил к ним на улицу. Примерно 27.08.2022 ФИО7 стал жаловаться на боль в груди. К 30.08.2022 ФИО7 резко ослаб. В связи с этим ФИО1 созванивалась с лечащим врачом ФИО7 – ФИО8, сообщала ему об ухудшении здоровья супруга, на что последний сообщил, что все под контролем, у ФИО7 проблемы с сердцем, ему было сделано ЭКГ и УЗИ сердца, согласно данным исследованиям у пациента все в пределах нормы по возрасту. ФИО8 также сообщил, что по данным КТ есть подозрение на проблемы с легкими, в связи с чем ФИО1 попросила провести ФИО9 консультацию пульмонолога. 02.09.2022 при очередном посещении супруга в лечебном учреждении ФИО1 обнаружила, что супруг чувствовал себя очень плохо, сильно ослаб, не мог ходить, в связи с чем попросила дежурного врача ФИО10 обратить внимание на состояние ФИО7 03.09.2022 ФИО1 не дождавшись звонка от супруга, который обычно звонил с утра сам, позвонила в ординатрскую. На звонок ответил врач Верховых, который сообщил, что у ФИО7 все хорошо, он спит. В 12 часов 03.09.2022 ФИО11 прошла в отделение сосудистой хирургии, где увидела, что её отец ФИО7 в ослабленном состоянии лежит на кровати, плохо понимает, что происходит, у него не было сил встать в туалет, в груди хрипело, он задыхался. Соседи по палате сказали ФИО5, что он два дня ничего не ест. Рядом с ФИО7 не было медицинского персонала. После этого ФИО5 подошла к дежурному врачу ФИО12, попросила осмотреть ФИО7, описав его состояние. Дежурный врач зашел в палату, визуально осмотрел ФИО7, однако дежурного терапевта вызвал только к 15 часам. Терапевт, осмотрев ФИО7 сообщила, что его необходмо срочно перевести в реанимацию. В 15 часов 45 минут ФИО7 перевели в реанимацию, где он скончался 04.09.2022 в 2 часа 20 минут. Истцы полагают, что смерть ФИО7 наступила из-за халатности врачей и неоказания ему своевременной и качественной медицинской помощи, а также в связи с неверным установлением диагноза, несвоевременным и некачественным лечением. На погребение ФИО7 истцами понесены расходы в размере 202400,00 руб. В связи со смертью ФИО7 истцы понесли нравственные страдания, выразившийся в потере боизкого человека, испытывали переживания из-за халатного отношения к его здоровью, переживаниях, обусловленных наблюдениями за страданиями ФИО7 и осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи. Кроме того, ФИО1, <данные изъяты>, потеряв супруга, осталась без помощника в бытовых вопросах. 11.09.2024 истцы направили в адрес ответчика претензию в которой просили возместить моральный и материальный вреда. Указанная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, в связи с чем истцы обратились с настоящим исковым заявлением в суд (т. 1, л.д. 6-18, т. 2, л.д. 83-86).

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика БУЗ ВО «ВОКБ № 1» по доверенности ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях (т. 2, л.д. 61-73, 91-97), просила в удовлетворении иска отказать.

Прокурор Чернышова Е.А. в заключении указала, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению, полагала возможным взыскать с ответчика в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., в удовлетворении исковых требований в части взыскания материального ущерба, а также неустойки и штрафа отказать.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно- противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, именно на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В силу вышеизложенного, на ответчика как на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Судом установлено и из материалов настоящего гражданского дела следует, что ФИО1 яаляется супруго ФИО7 (т. 1, л.д. 29), ФИО3 – сыном ФИО7 (т. 1, л.д. 34), ФИО5 – дочерью ФИО7 (т. 1, л.д. 30, 31, 32, 33)

В период с 22.07.2022 по 03.08.2022 ФИО7 находился на стационарном лечении в отделении сосудистой хирургии БУЗ ВО «ВОКБ № 1» с диагнозом: <данные изъяты>.

Согласно выписке из истории болезни (№) ФИО7 больной поступил на дообследование, осмотрен зав. отделения ФИО13, ему проведен ряд лабораторных и инструментальных исследований; в выписке указано также, что учитывая низкий уровень гемоглобина, эритроциов и тромбоцитов, плановое оперативное вмешательство на момент госпитализации не показано; по согласованию с заведующим отделением ФИО13 пациент выписывается на амбулаторное наблюдение хирурга по месту жительства (т. 2, л.д. 77).

17.08.2022 ФИО7 поступил в порядке срочной помощи в отделение сосудисто-сердечной хирургии БУЗ ВО «ВОКБ № 1» с диагнозом: <данные изъяты> (т. 2, л.д. 80).

Согласно посмертному эпикризу (№) 04.09.2022 в 01.50 у ФИО7 произошла остановки сердечной деятельности; 04.09.2022 в 02.20 диагностирована биологическая смерть (т. 2, л.д. 80-81).

В соответствии с протоколом патолого-анатомического от 05.09.2022 (№) первоначальной причиной смерти гражданина ФИО7 явился <данные изъяты> (т. 2, л.д. 43-46).

17.10.2022 по факту смерти ФИО7 в БУЗ ВО «ВОКБ № 1» следственным отделом по Коминтерновскому району г. Воронежа следственного управления Следственного комитета России по Воронежской области (далее – СО по Коминтерновскому району г. Воронежа СУ СК по ВО) возбуждено уголовное дело (№).

В ходе предварительного следствия по указанному уголовному делу на основании постановления старшего следователя СО по Коминтерновскому району г. Воронежа СУ СК по ВО ФИО14 назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Дальневосточному филиалу (с дислокацией в городе Хабаровск) федерального государственного казенного учреждения «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации».

Согласно заключению эксперта Дальневосточному филиалу (с дислокацией в городе Хабаровск) федерального государственного казенного учреждения «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» от 30.05.2023 № 43СМЭ-2023, на основании данных проведенных исследований, предварительных сведений и в соответствии с вопросами постановления комиссия пришла к следующим выводам:

1. Непосредственной причиной смерти ФИО7 явилась <данные изъяты>.

2. ФИО7 поступил на лечение БУЗ ВО «ВОКБ № 1» 22.07.2022 с предварительным диагнозом <данные изъяты>». По результатам подробного сбора анамнеза, при первичном осмотре выявлено наличие ранее перенесенных оперативных вмешательств, заболеваний и сопутствующей патологии. В связи с чем диагноз верифицирован на <данные изъяты>.

С учетом основной патологии и наличия сопутствующих состояний ФИО7 был назначен план диагностических (ОАК, Б/х крови, ОАМ, группа крови, ОГК легких, ЭКГ, консультация терапевта) и лечебных мероприятий (дезагреганты, анальгетики, вазодилатирующая терапия, решение вопроса об оперативном вмешательстве по результатам дообследования). За весь период нахождения ФИО7 в стационаре с 22.07.2022 по 03.08.2022 ему были проведены: общий анализ крови (23.07.2022, 27.07.2022, 26.07.2022, 02.08.2022), биохимический анализ крови (23.07.2022, 25.07.2022, 02.08.2022), исследование мочи (23.07.2022), исследование крови на гепатит С (25.07.2022), ангиография аорты и артерий нижних конечностей (22.07.2022), УЗДС артерий нижних конечностей (22.07.2022), рентгенография ОГК (22.07.2022), КТ ОГК (26.07.2022), спрография (29.07.2022), консультация гематолога (26.07.2022), консультация пульмонолога (28.07.2022, 02.08.2022), консультация торакального хирурга (28.07.2022). Объем проведенных диагностических мероприятий позволил объективно оценить состояние работы органов и систем пациента ФИО7 и оказался достаточным, чтобы с учетом результатов лабораторных, инструментальных исследований, а также имеющейся клинической картины в динамике, установить клинический диагноз: <данные изъяты>.

Экспертами отмечено, что при дообследовании лабораторно выявлены изменения в клиническом анализе крови, а именно снижение количества гемоглобина, эритроцитов, тромбоцитов <данные изъяты>), на основании чего врачом-гематологом 26.07.2022 выставлен диагноз «<данные изъяты>», в связи с чем, плановое оперативное лечение отложено по причине высокого риска развития неуправляемого кровотечения в ходе операции. Оперативное лечение могло было быть проведено только по экстренным показаниям, которые у ФИО7 отсутствовали, на момент госпитализации, в период с 22.07.2022 по 03.08.2022. Таким образом, отказ от операции, комиссия экспертов сочла обоснованным, так как риск развития осложнений основного заболевания при выборе консервативной тактике ведения пациента, был ниже, чем риск развития неблагоприятного исхода при проведении оперативного лечения.

При дальнейшем наблюдении пациента ФИО7, прогрессирования ишемии тканей правой нижней конечности не наблюдалось, в связи с чем он в удовлетворительном состоянии выписан на амбулаторный этап под наблюдение хирурга, кардиолога, гематолога, онколога, пульмонолога. А по достижению коррекции общего анализа крови, в амбулаторных условиях рекомендована госпитализация в стационар в плановом порядке.

На основании вышеизложенного, судебно-медицинская экспертная комиссия тактику ведения пациента ФИО7 в условиях стационара, в период с 22.07.2022 по 03.08.2022 считает правильной и своевременной. Объем диагностических и лечебных мероприятий был выбран исходя из необходимости и целесообразности их проведения, с учетом состояния больного и наличия противопоказаний, что предусмотрено Национальными рекомендациями по диагностике и лечению заболеваний артерий нижних конечностей от 2019 г. (ассоциация сердечно-сосудистых хирургов России, Российское общество ангиологов и сосудистых хирургов, Российское общество хирургов, Российское кардиологическое общество, Российская ассоциация эндокринологов) и п.3.9.14. (Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при атеросклерозе (код по МКБ-10: 170) Приказа от 10 мая 2017 г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

Дефектов оказания медицинской помощи па данном этапе, судебно-медицинской экспертной комиссией не установлено.

Повторно пациент ФИО7, (ДД.ММ.ГГГГ) г.р. поступил в отделении сосудистой хирургии БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница» 17.08.2022 с целью дообследования и подготовки к оперативному лечению.

В период нахождения ФИО7 в отделении сосудистой хирургии с 17.08.2022 он наблюдался лечащим врачом, заведующим отделением, неоднократно был осмотрен гематологом, кардиологом и пульмонологом. Регулярно выполнялся контроль клинических, биохимических показателей крови и мочи. Проведены инструментальные исследования (артериография, компьютерная томография, электрокардиография, зхокардиография с цветным допплеровским картированием, рентгенография). Состояние пациента оставалось стабильным - средней тяжести.

Однако, с 01.09.2022 отмечена отрицательная динамика, появились рассеянные сухие хрипы в нижних отделах легких, в связи с чем, от оперативного лечения принято воздержаться и на 02.09.2022 назначена компьютерная томография легких. По данным компьютерной томографии грудной клетки от 02.09.2022 выявлены <данные изъяты>/ 03.09.2022 в 14:00 снова зафиксирована отрицательная динамика, состояние пациента указано как «тяжелое», при этом, основные показатели работы дыхательной и сердечно¬сосудистой систем оставались стабильными. В 14:45 после того как пациент ФИО7 встал (указано в дневнике осмотра) состояние резко ухудшилось, появился липкий пот, артериальное давление снизилось до 70/40 мм.рт.ст., усилились хрипы в легких. В связи с чем, вызвана бригада реанимации, состояние гемодинамики стабилизировано (до уровня артериального давления 125/75 мм.рт.ст.) и ФИО7 в 15:00 переведен для дальнейшего наблюдения и лечения в реанимационное отделение. В реанимационном отделении первично зафиксированы признаки клинической смерти 04.09.2022 в 01:05. В течении 20 минут реанимационные мероприятия завершились положительным эффектом с восстановлением работы сердца. В 01:50 повторно появились признаки клинической смерти, по результатам реанимационных мероприятий в течение 30 минут, положительного эффекта не достигнуто и в 02:20 зафиксирована биологическая смерть.

На основании вышеизложенного, судебно-медицинская экспертная комиссия тактику ведения пациента ФИО7 в условиях стационара, в период с 17.08.2022 по 04.09.2022 считает правильной и своевременной. Объем диагностических и лечебных мероприятий был выбран исходя из необходимости и целесообразности их проведения, с учетом состояния больного и наличия противопоказаний, что предусмотрено Национальными рекомендациями по диагностике и лечению заболеваний артерий нижних конечностей от 2019 г. (ассоциация сердечно-сосудистых хирургов России, Российское общество ангиологов и сосудистых хирургов, Российское общество хирургов, Российское кардиологическое общество, Российская ассоциация эндокринологов) и п.3.9.14. (Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при атеросклерозе (код по МКБ-10: 170) Приказа от 10 мая 2017 г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

Дефектов диагностики и лечения, на данном этапе, судебно-медицинской экспертной комиссией не установлено. При этом, судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что анамнез заболевания отраженный в медицинской карте (№), собранный при поступлении 17.08.2022 полностью дублирует анамнез заболевания, отраженный в медицинской карте (№), собранный при поступлении 22.07.2022, что можно расценить как дефект ведения медицинской документации.

В прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом в виде смерти ФИО7 состоит прогрессирование заболеваний и их осложнений, указанных в п.1 выводов настоящего заключения. Дефект ведения медицинской документации не оказал влияния на течение и исход основного заболевания.

Медицинская помощь ФИО7 в отделении сосудистой хирургии ВУЗ ВО «ВОКБ №1» в период с 22.07.2022 г. по 03.08.2022 г. и с 17.08.2022 г. по 04.09.2022 г, была оказана в объеме, достаточном для оценки состояния функций органов и систем, установления клинического диагноза (т.е. выявления имеющихся заболеваний) и выборе правильной лечебной тактики, которая соответствовала сложившейся клинической ситуации, на определенный момент времени. Однако, несмотря на оказанную медицинскую помощь, развитие острого инфекционного заболевания, прогрсссирование атсросклеротической болезни, на фоне имеющихся хронических заболеваний, в совокупности, привели к срыву компенсаторных возможностей организма, и как следствие, легочной и сердечно-сосудистой недостаточности, которые и явились непосредственной причиной смерти.

В соответствии с п.24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Утв. Приказом МЗиСР РФ №194н от 24.04.2008г) ухудшение состояния здоровья человека, вызванное заболеванием, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью человека.

Дефект ведения медицинской документации не оказал влияния на течение и исход основного заболевания.

Согласно данным медицинской карты стационарного больного (№). ФИО9 А,С. выявлены признаки двухсторонней полисегментарной пневмонии по результатам проведенной компьютерной томографии органов грудной клетки 02.09.2022 г. Так же, согласно листу назначений, 02.09.2022 к лечению добавлена антибактериальная терапия: <данные изъяты>. Согласно инструкции по применению, данный препарат является антибиотиком широкого спектра действия, <данные изъяты>

В случае необходимости, лечащий или дежурный врач может назначить консультацию профильного специалиста и согласовать с ним дальнейшее лечение. ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ) г.р., находясь в отделении сосудистой хирургии, в период с 22.07.2022 г. по 03.08.2022 г. и с 17,08.2022 г. но 04.09,2022 г., был неоднократно осмотрен профильными специалистами: гематологом, кардиологом, Терапевтом, пульмонологом и торакальным хирургом. Записи осмотров отражены в медицинских картах (т. 1, л.д. 183-211).

На основании постановления старшего следователя СО по Коминтерновскому району г. Воронежа СУ СК РФ по ВО ФИО14 экспертами ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена повторная комиссионная (комплексная ) судебно-медицинская экспертизы.

В заключении экспертов ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ» от 05.02.2024 (№) комиссией экспертов сделаны следующие выводы.

Непосредственной причиной смерти ФИО7 явились <данные изъяты>.

На это указывают результаты патологоанатомического исследования трупа ФИО7, результаты повторного судебно-гистологического исследования.

Таким образом, указанные в заключительном клиническом диагнозе «двусторонняя полисегментарная пневмония, острая сердечно-легочная недостаточность» являются причиной наступления смерти ФИО7

Под «полным» и «правильным» обследованием эксперты понимают такой объем исследований, выполненный ФИО7, который позволил своевременно установить все протекающие в организме ФИО7 патологические процессы протекающие в его организме, причем выполненные обследования отвечают современным подходам в современной медицине по диагностике подобного рода состояний. Поскольку проведенные обследования позволили установить сущность течения всех патологических процессов, протекавших в его организме, проведенные обследования следует считать полными, правильными и своевременно выполненными.

Анализ представленной медицинской документации показал, что диагнозы, выставленные в БУЗ ВО «ВОКБ», и БУЗ ВО «ВГП № 4» на различных этапах лечения соответствовали имевшейся клинической картине, совокупности результатов лабораторных и инструментально-функциональных исследований, что позволяет признать диагностические мероприятия правильными и своевременными. Адекватно диагностическим мероприятиям также было назначено лечение, при этом, в ходе лечения применялся препарат флюксум, относительно необходимости отмены которого будет сказано ниже.

Оценка недостатков («дефектов») оказания медицинской помощи проводится целью ее совершенствования в рамках ведомственного контроля и экспертизы качестг оказания медицинской помощи. При этом, как «дефект» оцениваются все нееоответствия существующим требованиям ведения медицинской документации (начиная от оформления и заканчивая смысловым содержанием записей вне зависимости от наличия или отсутствия негативных для здоровья пациента последствий).

В задачи судебно-медицинской экспертизы в рамках уголовного судопроизводства не входит выявление и оценка недостатков («дефектов») медицинскс помощи (установление правильности диагноза, полноты обследования, нарушения л выбору тактики и методике ведения пациентов и др.), если они не оказали влияние на исход.

Эксперты обращают внимание, что в ходе производства судебно-медицинскрй экспертизы, целью которой является установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, оценке подлежат только те недостатки («дефекты») оказания медицинской помощи, которые могут находиться в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода (вредом здоровью или смертью).

В силу изложенного, а также в целях данной судебно-медицинской экспертизы проведена оценка в разрезе обоснованности, достаточности и адекватности проведении мероприятий состоянию ФИО7, то есть с позиции выявления тех недостатке медицинской помощи (исполнения медицинскими работниками профессиональны обязанностей), которые могут состоять в причинной связи с причинением вреда и ? летал ы I ы м исходом.

По результатам проведенного анализа, подробно изложенного в разделе «Оценка результатов исследования», каких-либо недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи (ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей), причинно связанных с летальным исходом, либо причинением вреда здоровью, экспертной комиссией не выявлено.

Под «надлежащим» исполнением профессиональных обязанностей эксперты понимают следующее:

- обоснованность каждого действия и бездействия в период оказания медицинской помощи;

- соблюдение установленных условий для совершения или несовершения действия, которое имеет основание;

- своевременность выполнения обоснованных действий с соблюдением установленных условий (выполнение мероприятий, имеющих основания, в сроки, разумно достаточные для оценки ситуации, принятия решения и организации их выполнения);

- техническая правильность своевременных действий;

- возможно большее количество обоснованных своевременных и технически правильных действий с соблюдением установленных условий в конкретных обстоятельствах оказания медицинской помощи.

По результатам анализа представленных документированных материалов, подробно изложенного в разделе «Оценка результатов исследования, каких-либо недостатков или дефектов оказания медицинской помощи, содержащих в себе признаки ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей медицинскими работниками, причинно связанных с летальным исходом ФИО7 экспертами комиссии не усматривается.

По результатам анализа представленной документации, можно сделать вывод о том, что медицинским работниками были выполнены все необходимые мероприятия с целью избежать негативных последствий для здоровья ФИО7

В литературных источниках указано, что тяжелое общесоматическое состояние, сомнения в возможности перенести пациентом полноценное оперативного пособия, обосновывает решение о паллиативном способе лечения в расчете на сохранение конечности с возможной в той или иной мере потерей функции. Таким образом, показания и противопоказания для оперативного вмешательства решает лечащий врач на основании оценки всех клинических признаков пациента. При этом, абсолютными противопоказаниями для оперативного вмешательства являются: атональное состояние пациента или крайне тяжелое общее состояние больного при 1 степени ишемии. То есть, с учетом отмеченной клинической картины, в период нахождения в стационаре 22.07.2022 по 03.08.2022 и с 17.08.2022 по 02.09.2022 абсолютных противопоказаний для проведения оперативного вмешательства не было.

Как подробно изложено в разделе «оценка результатов исследований», допущенные дефекты при оказании медицинской помощи ФИО7 не повлияли на исхот заболевания, т.е. не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти, у экспертов не имеется оснований утверждать, что полное отсутствие дефектов при оказании медицинской помощи ФИО7 позволило прервать причинно- следственную связь между заболеванием и наступлением смерти.

Экспертных критериев оценки возможности предвидеть наступление летального исхода медицинскими работниками при оказании медицинской помощи не имеется. При этом, поскольку множество заболеваний может привести к развитию летального исхода, а пневмония - одно из наиболее «грозных» заболеваний по риску наступления смерти, можно высказаться о том. что медицинские работники могли предвидеть наступление смерти ФИО7 На это указывает факт помещения его в отделение реанимации незадолго до наступления смерти.

Воспалительный процесс при пневмонии носит прогрессирующий характер, однако, развивается не в молниеносной форме. Кроме того, согласно записям, диагноз <данные изъяты> ему был установлен 02.09.2022 года и назначено лечение, в том числе этиотропное и патогенетическое.

В медицинской документации не имеется записей пульмонолога, который бы вызван на консультацию после установления ФИО7 диагноза «<данные изъяты>» 02.09.2022. что является дефектом оказания медицинской помощи.

Назначенное ФИО7 лечение по поводу пневмонии соответствует требованиям нормативных документов, а также общепринятым подходам в медицине к лечению данной патологии.

По данным представленной документации, диагноз «<данные изъяты> установлен 02.09.2022., т.е. прижизненно.

По результатам проведенного исследования представленной документации, реанимационные мероприятия ФИО7 были проведены в полном объеме. Кроме того, первая попытка реанимационных мероприятий оказалась успешна, сердцебиение было восстановлено.

Признаков острого коронарного синдрома по данным представленной документации, результатам вскрытия и гистологического исследования экспертами не установлено. Острое нарушение сердечно-легочной деятельности развилось уже непосредственно перед наступлением смерти и ее обусловило.

Из представленной медицинской документации неясно, в каком объеме было запланировано проведение оперативного вмешательства ФИО7 При этом, основной операцией при данной патологии является <данные изъяты>. Чаще всего это коррекция стенозрванного анастомоза, редрессация бранши протеза, при избыточной длине ангуляции и т.д. С учетом отмеченной в медицинской документации клинической картины операция ФИО7 была показана.

Согласно данным инструкции к препарату «Флюксум» известно, что Флюксум, как сам гепарин и другие низкомолекулярные гепарины. может вызвать тромбоцитопению. Гепарин-индуцированная тромбоцитопения обычно развивается через 4-10 дней от начала лечения или раньше при повторных случаях. У 10-20% пациентов встречается ранняя легкая тромбоцитопеиия (тромбоцитов >100000/мкл), которая может сохраниться или регрессировать при продолжении лечения. В период лечения препаратом Флюксум пациентов необходимо тщательно наблюдать. Поэтому в случае тромбоцитопении или при появлении симптомов, связанных с новым событием тромбоза, или в случае ухудшения предыдущего случая тромбоза, введение низкомолекулярного гепарина следует прекратить. Альтернативная антикоагулянтная терапия должна быть предпринята после отмены гепарина.

При длительном лечении число тромбоцитов следует определять перед началом терапии препаратом Флюксум и 2 раза в неделю в течение первого месяца, а затем мониторинг числа тромбоцитов может быть более редким. С особой осторожностью следует назначать Флюксум пациентам, в анамнезе которых есть сведения о тромбоцитопении, вызванной гепарином или другим низкомолекулярным гепарином, подсчет числа тромбоцитов у них необходимо производить каждый день. Если тромбоцитопеиия возникает во время лечения гепарином, то альтернативным методом, лечения может быть терапия низкомолекулярными гепаринами. При этом число тромбоцитов следует определять ежедневно и, если тромбоцитопения сохраняется, низкомолекуляриый гепарин нужно отменить как можно раньше. При тромбоцитопении менее 100000/мкл, при возникновении и прогрессировании тромбоза Флюксум необходимо отменить и перевести больного на другую антикоагулянтную терапию.

Таким образом, применение препарата Флюксум необходимо было прекратить при количестве тромбоцитов менее 100х10/?л. т.е. препарат ФИО7 был противопоказан в период нахождения в стационаре с 23.08.2022 и его следовало отменить.

Выставленный диагноз «тромбоцитопеническая пурпура» не соответствует критериям его установки, отраженным в клинических рекомендациях:

«• изолированная тромбоцитопеиия менее 100,0х10?/л как минимум в двух последовательных анализах крови;

• отсутствие морфологических и функциональных аномалий тромбоцитов:

• отсутствие патологии лимфоцитов, гранулоцитов и эритроцитов;

• нормальные показатели гемоглобина, эритроцитов и ретикулоцитов. если не было существенной кровопотери:

• повышенное или нормальное количество МКЦ в миелограмме:

• нормальные размеры селезенки:

• отсутствие других патологических состояний, вызывающих тромбоцитопению:

• наличие тромбоцитассоциированных антител в высоком титре (нормальный тип не исключает ИТП)».

С учетом вышеизложенного, наиболее вероятно, прием препарата Флкюсум повлиял на снижение уровня тромбоцитов в крови, однако данный дефект лечения не находится в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО15, так это не повлияло на исход (т. 2, л.д. 155-186).

Постановлением следователя СО по Коминтерновскому району г. Воронежа СУ СК России по Воронежской области ФИО16 уголовное дело (№) прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления (т. 2, л.д. 187-191).

Указанное постановление о прекращении уголовного дела истцами, признанными потерпевшими по делу, не оспорено.

Довод истца ФИО1 о, что антибактериальный препарат «Цефтриаксон» ФИО7 не был назначен и введен, и о несоответствии записей в медицинской документации фактически проведенному лечению материалами дела не подтверждаются.

Кроме того, в заключении по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи от 01.10.2024 (№), данного ООО «МСК «Инко-Мед», нарушений со стороны БУЗ ВО «ВОКБ № 1» не выявлено, указано, что лечение получено в полном объеме (т. 1, л.д. 241).

Учитывая наличие дефектов лечения ФИО7, указанных в заключении экспертов ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ» от 05.02.2024 (№), их характер и их последствия, суд приходит к выводу, что имеются основания для взыскания с БУЗ ВО «ВОКБ № 1» в пользу истцов компенсации морального вреда.

Суд не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения экспертов ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ» от 05.02.2024 (№), поскольку она проведена компетентными врачами-экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы.

Заключение экспертизы в ходе судебного разбирательства в установленном законом порядке не опровергнуто, соответствует требованиям, предъявляемым к доказательствам. Ходатайств о назначении по делу судебной медицинской экспертизы сторонами не заявлялось, несмотря на разъяснение сторонам такого права судом (т. 2, л.д. 192, 193).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктах 25,26, 27, 28, 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Учитывая, что причинная связь (прямая либо косвенная) между допущенными работниками БУЗ ВО «ВОКБ № 1» дефектами оказания ФИО7 медицинской помощи и его смертью не установлена, также как не установлены иные дефекты оказания медицинской помощи, вследствие которых ФИО7 скончался, либо отсутствие (недопущение) которых (дефектов) позволило бы избежать трагического исхода или продлить жизнь ФИО7, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий, причиненных истцам, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда в размере 150000,00 руб., в пользу истцов ФИО3, ФИО5 – в размере 100000,00 руб. в пользу каждого.

Разрешая требоования истца ФИО1 о взыскании с ответчика суммы материального вреда в размере 202400,00 руб., суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, как следует из изложенных выше норм права и разъяснений по их применению, убытки являются формой гражданско-правовой ответственности, и их взыскание возможно при наличии определенных условий, в том числе наличия вины ответчика и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика.

Между тем, как следует из материалов дела, постановлением от 20.12.2024 уголовноое делу прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в действиях сотрудников БУЗ ВО «ВОКБ № 1» состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, заключением экспертов установлено, что допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО7

При таких обстоятельствах оснований для взыскания с ответчика в пользу истца ФИО1 суммы ущерба суд не усматривает.

Требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика неустойки и штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований прав потребителя суд находит не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи.

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей» (часть 8 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Наряду с этим Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи. К отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.10.2012 № 1006 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг (действовавшие на момент возникновения спорных правоотношений).

Согласно пункту 2 названных правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона"Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей», этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Поскольку медицинская помощь БУЗ ВО «ВОКБ № 1» была оказана ФИО7 в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, за исключением некоторых медицинских услуг, следовалельно, спорные правоотношения сторон не связаны с реализацией ФИО7 и ФИО1 каких-либо прав потребителя, определенных нормами Закона о защите прав потребителей, возникших в результате возмездного оказания услуг,

При таких обстоятельствах, несмотря на удовлетворение требования о компенсации морального вреда, оснований для взыскания штрафа и неустойки, предусмотренных Законом защите прав потребителей у суда не имеется.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а госпошлина в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством РФ.

Поскольку истцы были освобождены от уплаты государственной пошлины по настоящему делу, которые облагаются на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ государственной пошлиной в размере 3000,00 руб., на основании ст. 103 ГПК РФ с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета городского округа город Воронеж в размере 9000,00 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная клиническая больница № 1» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 ((ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, место рождения <адрес> <адрес>, <адрес>, паспорт <адрес> <адрес> (ДД.ММ.ГГГГ)) компенсацию морального вредв в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) руб. 00 коп.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная клиническая больница № 1» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3 ((ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, место рождения <адрес>, <адрес> <адрес>(ДД.ММ.ГГГГ)) компенсацию морального вредв в размере 100000 (сто тысяч) руб. 00 коп.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная клиническая больница № 1» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО5 ((ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, место рождения <адрес>-<адрес> <адрес> (ДД.ММ.ГГГГ)) компенсацию морального вредв в размере 100000 (сто тысяч) руб. 00 коп.

В удовлетворении исковых требования ФИО1, ФИО3, ФИО5 в остальной части отказать.

Взыскать с Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная клиническая больница № 1» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход местного бюджета городского округа город Воронеж государственную пошлину в размере 9 000 (девять тысяч) руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию погражданским делам Воронежского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы черезКоминтерновский районный суд города Воронежа.

Судья Н.Н. Ефанова

Решение в окончательной форме

изготовлено 17 июня 2025 года.