Дело № 2-353/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
.п. Быково 18 ноября 2025 года
Быковский районный суд Волгоградской области в составе
председательствующего судьи Романовой Ю.А.,
при секретаре Овинченко О.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области к ФИО1 о взыскании излишне выплаченной суммы страховой пенсии по случаю потери кормильца в порядке суброгации,
установил:
ОСФР по Волгоградской области обратилось в суд с вышеуказанным иском к ответчику, указав в обоснование, что решением Кировского районного суда г. Волгограда от 11.05.2012 г. по делу №2-747/2012, вступившего в законную силу 13.06.2012 г., ФИО1 была признана безвестно отсутствующей. ФИО2, являющаяся законным представителем дочери ФИО1 – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в УПФР в Кировском районе г. Волгограда с заявлением о назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца, а также федеральной социальной доплаты. Решением пенсионного органа от 13.06.2012 г. ФИО3 назначена пенсия по случаю потери кормильца с даты вступления в силу решения суда о признании ответчика безвестно отсутствующей, а также федеральная социальная доплата с 01.08.2012 г. Решением Кировского районного суда г. Волгограда от 06.12.2023 г. по делу №2-747/2012 решение суда от 11.05.2012 г. о признании ответчика безвестно отсутствующей отменено по причине установления её проживания по адресу: <адрес>, в связи с чем произошла неправомерная выплата пенсии за период с 13.06.2012 г. по 30.12.2022 г. на сумму 631 412,51 руб., федеральной социальной доплаты за период с 13.06.2012 г. по 30.11.2022 г. на сумму 384 684,78 руб., ЕДВ за период с 01.01.2017 г. по 31.01.2017 г., с 01.09.2021 г. по 30.09.2021 г. на сумму 15 000 руб., а всего на общую сумму 1 031 097,29 руб. ГУ ОПФР по Волгоградской области реорганизовано с 01.01.2023 г. путем присоединения к нему другого юридического лица в соответствии с Федеральным законом от 14.07.2022 №236-ФЗ «О Фонде пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области», переименовано в Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области. Истец полагает, что вследствие недобросовестных действий ответчика была произведена необоснованная выплата её дочери социальной пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты. В адрес ответчика истцом направлено уведомление о добровольном погашении задолженности, которое оставлено без удовлетворения. Просит взыскать с ФИО1 в свою пользу незаконно полученную сумму в размере 1 031 097,29 рублей.
Протокольным определением Быковского районного суда Волгоградской области от 28.10.2025г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена ФИО3
Представитель истца ОСФР по Волгоградской области в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, просил рассмотреть дело в его отсутствие.
Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще.
Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще.
Суд, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
Согласно статье 11 Федерального закона от 15.12.2001 N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" право на социальную пенсию в соответствии с настоящим Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации: дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери. Гражданам, указанным в подпункте 3 пункта 1 настоящей статьи, устанавливается социальная пенсия по случаю потери кормильца.
В соответствии со ст. 13 вышеуказанного закона при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона "О страховых пенсиях", регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены настоящим Федеральным законом.
Согласно п. 3 части 1 статьи 25 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае: утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.
В силу ч. 5 ст. 26 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.
На основании ч. 2 ст. 28 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 указанного Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
В соответствии с ч. 3 ст. 28 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в случаях невыполнения или ненадлежащего выполнения обязанностей, указанных в части 1 настоящей статьи, и выплаты в связи с этим излишних сумм страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) работодатель и (или) пенсионер возмещают пенсионному органу, производящему выплату страховой пенсии, причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
Согласно ч. 2 ст. 28 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных ч. 5 ст. 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу ч. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Вместе с этим, не подлежат возврату в силу ст. 1109 ГК РФ в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.
По смыслу вышеуказанной нормы права не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату суммы, которые предназначены для удовлетворения необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.
При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных денежных сумм.
Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 доводится матерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
11.05.2012 года Кировским районным судом г. Волгограда вынесено решение о признании ФИО1 безвестно отсутствующей.
На основании заявления ФИО2, являющейся опекуном несовершеннолетней ФИО3, решением Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Кировском районе Волгоградской области от 13.06.2012 г. ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, назначена пенсия по случаю потери кормильца с даты вступления в силу решения суда о признании ответчика безвестно отсутствующей, а также федеральная социальная доплата с 01.08.2012 г.
Решением Кировского районного суда г. Волгограда от 06.12.2023 г. по делу №2-747/2012 решение Кировского районного суда г. Волгограда от 11.05.2012 г. о признании ответчика безвестно отсутствующей отменено по причине установления её проживания по адресу: <адрес>.
ГУ ОПФР по Волгоградской области реорганизовано с 01.01.2023 г. путем присоединения к нему другого юридического лица в соответствии с Федеральным законом от 14.07.2022 №236-ФЗ «О Фонде пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области» и переименовано в Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области.
Истцом представлен расчет, согласно которому неправомерная выплата пенсии ФИО3 за период с 13.06.2012 г. по 30.12.2022 г. составила 631 412,51 руб., федеральной социальной доплаты за период с 13.06.2012 г. по 30.11.2022 г. - 384 684,78 руб., ЕДВ за период с 01.01.2017 г. по 31.01.2017 г., с 01.09.2021 г. по 30.09.2021 г. составила 15 000 руб., а всего на общую сумму 1 031 097,29 руб.
В адрес ответчика истцом направлено уведомление о добровольном погашении задолженности, которое оставлено без удовлетворения.
Частью 4 статьи 28 Федерального закона N 400-ФЗ предусмотрено, что в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчете размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.
Судом установлено, что выплата требуемых ко взысканию истцом сумм производилась на основании решения УПФР в связи с признанием ответчика на основании решения Кировского районного суда г. Волгограда от 11.05.2012 года безвестно отсутствующей.
На основании пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Согласно статье 7 Конституции Российской Федерации Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства, детства, инвалидов и пожилых людей, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.
Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом (части 1, 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации).
Осуществление государством конституционной обязанности по установлению гарантий социальной защиты предполагает учет особенностей положения определенных категорий граждан (детей-сирот, нетрудоспособных, малообеспеченных и др.), для которых государственная поддержка является необходимым источником средств к существованию. Правовые основания предоставления социальной помощи, круг лиц, на которых она распространяется, ее виды и размеры устанавливаются законом (статья 39, часть 2, Конституции Российской Федерации), в том числе исходя из имеющихся у государства на данном этапе социально-экономического развития финансовых и иных средств и возможностей (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2002 N 258-О).
Перечень случаев (социальных рисков), с которыми Конституция Российской Федерации связывает право на социальное обеспечение, не является исчерпывающим. Относя установление таких случаев к сфере регулирования законом, Конституция Российской Федерации тем самым подтверждает обязанность государства гарантировать гражданам социальное обеспечение при наступлении не только названных в ее статье 39, но и других социальных рисков, признаваемых законодателем в качестве основания для его предоставления (абзац второй пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18.03.2004 N 6-П).
Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что меры социальной поддержки соответствующих категорий граждан являются одним из элементов гарантированного Конституцией Российской Федерации права на социальное обеспечение.
Следовательно, к спорным отношениям, связанным с возвратом предоставленной гражданину социальной пенсии по случаю потери кормильца подлежат применению положения подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации о недопустимости возврата в качестве неосновательного обогащения заработной платы и приравненных к ней платежей, пенсий, пособий, стипендий, возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, алиментов и иных денежных сумм, предоставленных гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.
Данная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2020 N 4-КГ20-24-К1.
В соответствии с пунктом 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.
Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч. 2 ст. 57, ст. ст. 62, 64, ч. 2 ст. 68, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 195, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).
По общему правилу распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования.
Из содержания статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что лицо, требующее возврата неосновательного обогащения, должно обосновать, что оно является потерпевшим в обязательстве из неосновательного обогащения, а ответчик (приобретатель) обогатился именно за счет истца.
Поскольку разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируется (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), доказывать недобросовестность и неразумность действий ответчика, повлекших за собой убытки, должен истец.
В силу части 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.
В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Согласно пункту 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
В соответствии с пунктом 5 той же статьи, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Как разъяснения в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Между тем, в нарушение положений вышеуказанных норм права истцом не представлено доказательств совершения ответчиком недобросовестных действий с целью получения её дочерью социальной пенсии и иных доплат.
Более того, каких-либо доказательств получения ответчиком испрашиваемых ко взысканию денежных средств, что является обязательным условием взыскания неосновательного обогащения, материалы дела не содержат.
Таким образом, на основании оценки представленных в материалы дела доказательств, совокупность оснований для возложения на ответчика обязанности по возврату требуемых к взысканию истцом сумм не установлена, правовых оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется, так как сам по себе факт признания лица безвестно отсутствующим, не свидетельствует о виновном поведении ответчика.
Действия дочери ответчика и её законного представителя при обращении в пенсионный орган за назначение пенсии по случаю потери кормильца также не имеют признаков недобросовестности, поскольку с учетом наличия вступившего в законную силу решения суда о признании ответчика безвестно отсутствующей имелись все предусмотренные действующим законодательства основания для выплаты дочери ответчика пенсии по случаю потери кормильца. Доказательств обратного в материалы дела истцом в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ не представлено.
При указанных обстоятельствах денежные средства, полученные дочерью ответчика, не допустившей недобросовестных, противоправных действий при обращении в уполномоченный орган за реализацией права на получение социальной пенсии, как и действия самого ответчика, не могут быть квалифицированы как неосновательное обогащение, в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области к ФИО1 о взыскании излишне выплаченной суммы страховой пенсии по случаю потери кормильца в порядке суброгации.
Руководствуясь ст. 194-199 ГК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области к ФИО1 о взыскании излишне выплаченной суммы страховой пенсии по случаю потери кормильца в порядке суброгации – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Быковский районный суд Волгоградской области.
Мотивированное решение изготовлено 19.11.2025 года.
Председательствующий: Романова Ю.А.