Дело № 33-15098/2023
66RS0024-01-2023-000601-45
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Екатеринбург 22.09.2023
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего Волошковой И.А.
судей Седых Е.Г., Филатьевой Т.А.,
при ведении протокола помощником судьи Весовой А.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1089/2023 по иску Общества с ограниченной ответственностью «Элект» к ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора цессии,
по апелляционным жалобам истца и третьего лица ФИО3 на решение Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 23.06.2023.
Заслушав доклад судьи Седых Е.Г., объяснения представителей истца ФИО4, ФИО5, представителей третьих лиц ФИО6, ФИО7, представителя ответчика ФИО1 ФИО8, судебная коллегия
установила:
ООО «Элект» обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО2, в котором просило признать договор уступки прав требования (цессии) от 27.03.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО2 недействительным на основании ст.ст. 10, 168, п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В обоснование иска указано, что 03.12.2019 между ФИО1 (займодавец) и ФИО9 (заемщик) подписан договор займа, по условиям которого займодавец передал в собственность заемщика наличные денежные средства в размере 6424500 рублей, а заемщик принял на себя обязательства вернуть сумму займа в срок до 30.01.2020. Также 03.12.2019 между ФИО1 (залогодержатель) и ООО «Элект» (залогодатель) в обеспечение обязательств ФИО9 по договору займа от 03.12.2019, заключен договор залога в отношении нежилого помещения общей площадью 328 кв.м. по адресу: <адрес>, кадастровый <№>.
Заключение договора залога от 03.12.2019 было единогласно одобрено участниками общества «Элект» ФИО9, ФИО10, ФИО11, ( / / )9 и от имени общества совершено его бывшим руководителем ФИО9 В настоящее время состав участников общества «Элект» и его единоличный исполнительный орган изменился. Истец указывал, что договор залога от 03.12.2019 не имел встречного предоставления и предпринимательского назначения, в связи с чем являлся для общества «Элект» явно убыточной (безвозмездной) сделкой, лишенной экономического смысла и очевидной законной цели.
27.03.2020 между ФИО1 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор цессии, по условиям которого к последней перешли права требования по договорам займа и залога от 03.12.2019. В дальнейшем 24.11.2022 указанный договор цессии расторгнут по соглашению сторон. В этот же день, 24.11.2022, между ФИО1 (цедент) и ООО «Фудторг» заключен договор цессии, по условия которого к последнему перешли права требования по договорам займа и залога от 03.12.2019.
Истец полагал, что у ФИО2 отсутствовала собственная воля и собственный правовой интерес в заключении оспариваемого договора цессии от 27.03.2020. Действительной целью оспариваемого договора явилось не получение цессионарием права требования денежных средств в счет оплаты задолженности по договору займа, и не получение цедентом оплаты за передаваемые права требования задолженности по договору займа, а создание формальных процессуальных условий в делах о банкротстве №№ А60-35189/2020 и А60-4251/2021 для установления искусственной кредиторской задолженности в пользу номинального лица ФИО2, не имеющей очевидных признаков аффилированности с должниками ООО «Элект» и ФИО9
Представитель ответчика ФИО1 просил в удовлетворении иска отказать, в том числе по причине пропуска срока исковой давности.
Решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 23.06.2023 в удовлетворении исковых требований ООО «Элект» отказано.
Истец в апелляционной жалобе просит его отменить и принять новое решение об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение и неправильное применение норм материального права. Приводит доводы, на которые указывал в суде первой инстанции в обоснование своей позиции.
Третье лицо ФИО3 также обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда, принять новое решение об удовлетворении иска, указывает, что судом неверно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, не в полной мере исследованы все имеющиеся доказательства, неправильно применены нормы действующего гражданско-процессуального законодательства.
От ответчика ФИО1 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит оставить решение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители истца поддержали доводы апелляционной жалобы, просили отменить решение суда.
Представитель третьего лица ФИО3 настаивал на доводах апелляционной жалобы.
Представитель третьего лица ФИО9 согласился с доводами апелляционных жалоб.
Представитель ответчика ФИО1 поддержал ранее представленный отзыв на апелляционные жалобы, просил оставить решение суда без изменения.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились иные участники процесса, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, что подтверждается материалами дела.
Кроме того, участвующие по делу лица извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб на интернет-сайте Свердловского областного суда.
С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в материалах дела имеются доказательства надлежащего извещения участников процесса о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при установленной явке.
Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
На основании п. 3 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
В силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.
Согласно ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В соответствии с положениями главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав кредитора к другому лицу по сделке (уступка требования) является одной из форм перемены лиц в обязательстве.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 03.12.2019 между ФИО1 (займодавец) и ФИО9 (заемщик) заключен договор денежного займа, по условиям которого займодавец передал в собственность заемщика денежные средства в размере 6424500 рублей. Сумма займа должна быть возвращена заемщиком займодавцу в полном объеме до 30.01.2020 (т. 1 л.д.45).
03.12.2019 между ФИО1 (залогодержатель) и ООО «Элект» (залогодатель) заключен договор залога, по условиям которого залогодатель в обеспечение обязательств по договору денежного займа от 03.12.2019, заключенному между ФИО9 и залогодержателем, передает залогодержателю нежилое помещение общей площадью 328 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый <№> (т. 1 л.д. 46-47).
Все участники ООО «Элект» (ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12) единогласно одобрили заключение договора залога от 03.12.2019, в котором имелась прямая отсылка к договору займа от 03.12.2019.
27.03.2020 между ФИО1 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор цессии (уступки прав требования), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает требование в размере, определенном в п. 1.1. договора денежного займа от 03.12.2019, заключенного между цедентом и ФИО9, а также права обеспечивающие исполнение обязательств по договору денежного займа и другие права, связанные с правами требования по указанному договору, в том числе, право на неуплаченные основной долг, права на возмещение убытков, причиненных неисполнением (ненадлежащим исполнением) обязательств установленных в договоре денежного займа, права на возмещение судебных расходов, а также любые иные связанные с требованиями права в объеме, предусмотренном настоящим договором (т. 1 л.д.43-44).
24.11.2022 договор цессии расторгнут по соглашению сторон.
Как указывал истец, 24.11.2022 между ФИО1 и ООО «Фудторг» заключен договор цессии, по условиям которого к последнему перешли права требования по вышеуказанным договорам займа и залога от 03.12.2019.
Согласно позиции истца, в настоящем иске по одобренным сделкам оспаривается договор цессии от 27.03.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО2 на основании ст.ст. 10, 168, п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как правильно указал суд, ФИО13, приобретший доли в уставном капитале у других участников Общества, является правопреемником бывших участников Общества. Для ФИО13 и ФИО3 все действия, решения и одобрения, сделанные их правопредшественниками, являются обязательными.
Установив обстоятельства дела, дав оценку представленным доказательствам, суд пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка мнимой не является, поскольку после заключения договора цессии ФИО2 реализовывала свои права, принадлежащие ей как кредитору по договорам займа и залога, совершала процессуальные действия в рамках рассмотрения судебных дел, характерные для лица, к которому перешли соответствующие права требования.
С выводами суда, оценившего доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и пришедшего к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска о признании сделки ничтожной по мотивам мнимости, судебная коллегия соглашается, поскольку доказательств, подтверждавших умысел на создание сторонами видимости заключения такой сделки, суду представлено не было.
В соответствии со ст. ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, недействительная по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая) либо независимо от такого признания (ничтожная).
Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
В пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение.
Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон. В момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.
При обосновании мнимости сделки подлежит доказыванию, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки и применительно к договору цессии мнимость сделки исключает намерение цедента прекратить свое право требовать от должника исполнения сделки, а цессионарий со своей стороны не намерен приобрести право требования от должника исполнения сделки, по которой ему переданы права.
Таким образом, суд при рассмотрении заявленных требований обоснованно принял во внимание приведенные нормы закона, проанализировал условия договора цессии, представленные сторонами доказательства, и пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договора цессии от 27.03.2020 недействительным по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку истец не доказал факт совершения данной сделки лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Выводы суда подробно мотивированы в решении со ссылками на доказательства и подлежащие применению нормы материального права.
Оснований для другой оценки представленных доказательств при рассмотрении настоящего спора о признании договора цессии мнимым, не имеется.
Обстоятельства, входящие в предмет доказывания по иску о признании сделки мнимой, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки, истцом не подтверждены, а, напротив, его утверждение о том, что стороны договора не имели намерений его исполнять и фактически совершили формальные действия, опровергается всей совокупностью представленных доказательств.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, оспариваемая сделка была направлена на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, что соответствует положениям статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть на достижение определенного правового результата, при ее совершении стороны преследовали цель создать реальные правовые последствия в виде перехода к цессионарию прав требования, после чего договор исполнялся сторонами: цессионарий ФИО2 выплатила цеденту ФИО1 в день подписания договора в качестве оплаты сумму 5000000 руб., а ФИО2, став кредитором по договорам займа и залога в результате заключенного договора цессии от 27.03.2020, реализовывала свои права, принадлежащие ей как кредитору, а именно: 1) обратилась в Верхнепышминский городской суд Свердловской области с иском к ФИО9 о взыскании задолженности по договору займа (дело <№>, <№>-т. 1 л.д.108-109); обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о включении требований в реестр кредиторов как основного должника, так и залогодателя (дело № А60-4251/2021-т.1 л.д.110-111), принимала участие в судебных заседаниях, имела процессуальную позицию как сторона по делу.
При этом, как правильно указал суд, факт передачи ФИО2 ФИО1 денежной суммы 5000000 руб. в качестве оплаты по договору цессии, подтверждается содержанием п. 2 договора цессии от 27.03.2020, согласно которому в качестве оплаты за уступаемые права требования цессионарий выплатил цеденту денежные средства в размере 5000000 руб. в день подписания настоящего договора.
Доводы жалобы истца об отсутствии у ФИО2 финансовой возможности оплатить уступаемые ей права требования, правового значения для разрешения настоящего спора не имеют. Более того, сама по себе неоплата данного договора не влечет его недействительность.
Таким образом, договор уступки прав требования (цессии) от 27.03.2020 исполнялся сторонами, то есть повлек для сторон правовые последствия, которые присущи для договоров данного вида, что свидетельствует о том, что воля сторон при заключении договора была направлена на достижение именно этих последствий и названный договор не является мнимой сделкой, в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для квалификации заключенного 27.03.2020 между ответчиками договора цессии, как мнимой сделки, и применения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Дав оценку представленным доказательствам, суд исходил из того, что обстоятельств, которые бы в силу положений п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствовали бы о ничтожности сделки вследствие посягания на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц судом установлены не были, судом сделан также правильный вывод и об отсутствии оснований для признания договора цессии недействительным по основаниям ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Судебная коллегия такие выводы суда находит правильными, основанными на материалах дела, исследованных доказательствах, их надлежащей оценки в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и сделанными в соответствии с нормами права, подлежащими применению в данном случае.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обращается внимание судов на то, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.
Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.
По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.
При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5).
Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что нормы действующего законодательства сторонами при заключении договора цессии от 27.03.2020, нарушены не были.
Поскольку договор займа и договор залога от 03.12.2019 были одобрены всеми участниками Общества, то действия ответчиков по заключению 27.03.2020 данного договора цессии соответствуют закону, прав истца и третьих лиц не нарушили, поэтому не могут быть расценены как злоупотребление правом.
Доводы апелляционных жалоб о злоупотреблении правом, связанным с делом о банкротстве ООО «Элект», являются несостоятельными. Как следует из постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 (дело № А60-35189/2020), контролируемый характер банкротства должника ООО «Элект» материалами дела не подтвержден, поскольку несмотря на введение процедуры банкротства по заявлению аффилированного с должником лица (ООО «Прометей»), мажоритарным кредитором является ИП ( / / )10, аффилированность которого материалами дела не подтверждена (т. 1 л.д.192-оборот).
Доводы жалобы истца о том, что ответчики состоят в отношениях родства, не являются основанием для признания сделки недействительной.
В данном случае необходимо исходить из того, что в действующем законодательстве отсутствуют ограничения прав на заключение договоров между заинтересованными лицами, аффилированность сторон сделки не может непосредственно указывать на злоупотребление правом их сторонами и не может свидетельствовать о нарушении прав и интересов должника. Кредитор, обладающий реальным правом требования к должнику, не может быть лишен возможности уступить это право другому кредитору только по причине того, что цессионарий будет являться лицом, аффилированным с должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.10.2018 N 304-ЭС17-1382).
Доводы апелляционных жалоб приводились в ходе производства по делу в суде первой инстанции, тщательно исследованы судом, оценены и подробно изложены в постановленном решении. Ввиду того, что доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, но при этом, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточных и объективных доказательств в опровержение этих выводов истцом и третьим лицом не представлено, судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого судебного решения, которое постановлено с соблюдением принципов и правил, предусмотренных ст. ст. 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в п. п. 1 - 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении».
Представителем истца заявлено ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу решения Арбитражного суда Свердловской области от 19.09.2023 по делу № А60-66514/2022 по иску ООО «Фудторг» к ООО «Элект» об обращении взыскания на имущество и по встречному иску ООО «Элект» к ООО «Фудторг» о признании прекращенным залога.
Заслушав ходатайство представителя истца, мнение лиц, участвующих в деле по данному ходатайству, судебная коллегия не находит оснований для его удовлетворения.
В силу абз. 5 ст. 215 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, административном или уголовном производстве, а также дела об административном правонарушении.
По смыслу данной нормы невозможность рассмотрения дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, уголовном или административном порядке, следует понимать таким образом, что факты, которые могут быть установлены судом или административным органом при разрешении другого дела, имеют преюдициальное значение для дела, производство по которому подлежит приостановлению.
Возбуждение самостоятельного производства в арбитражном суде по иску об оспаривании договора залога, само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о признании недействительным договора цессии, по которому перешло право требования по оспариваемому договору залога, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу.
В силу п.п. 1, 3 ст. 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования. При нарушении цедентом правил, предусмотренных п.п. 1, 2 настоящей статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.
Таким образом, в силу вышеприведенной нормы права, неблагоприятные последствия могут возникнуть во взаимоотношениях цедента и цессионария, но вместе с тем, оспаривание в арбитражном суде договора залога от 03.12.2019 не означает невозможности рассмотрения настоящего дела о признании договора цессии от 27.03.2020 недействительным и не может повлечь обязательного приостановления производства по делу на основании абз. 5 ст. 215 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
С учетом вышеизложенного, решение суда является законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит оставлению без изменения.
Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 320, п. 1 ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
в удовлетворении ходатайства представителя истца о приостановлении производства по делу – отказать.
Решение Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 23.06.2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы истца и третьего лица – без удовлетворения.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29.09.2023.
Председательствующий: И.А. Волошкова
Судьи: Е.Г. Седых
Т.А. Филатьева